Love apple no.9

Ночь тянулась долго, почти бесконечно. У Мегамозга так и не получилось заснуть, несмотря на чудовищную усталость и успокаивающий гул тяжелых механизмов в стенах Злодейского Логова. Измученный инопланетянин снова и снова вспоминал произошедшее, пытаясь понять, что же он сделал не так и что за последствия его ожидают, если ожидают. Он не удивлялся своей неудаче — она всегда была с ним. Ему было жаль своего секретного маленького изобретения, над которым он столь тщательно работал, и в то же время — невозможность рассказать все Прислужнику сводила с ума. Прислужник никогда бы не одобрил этот план. И эту идею. Потому что это была плохая плохая идея. Возможно, ему не стоило смотреть этот старый глупый фильм. Но теперь уже слишком поздно. Злодей тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Снаружи пошел дождь, в маленькой комнате под крышей заброшенной электростанции это было слышно особенно хорошо. Протянув руку, Мегамозг зажег громоздкий ночник, сделанный в виде Звезды Смерти. Последним, но испытанным средством от бессонницы всегда было чтение чего-нибудь занудного. На выбор в тумбочке имелись инструкция от миксера, руководство к ракетному комплексу «Полумрак», снятому с производства в 80-е и объемный труд, посвященный жукам-слоникам. Пожалуй, сегодня он остановится на жуках… По комнате пронесся влажный сквозняк… «Вот черти, опять дыру в стене проели! — расстроился Мегамозг, открывая книгу. — Или у нас кончились свежие гаечные ключи?» Он успел прочитать с полстраницы, когда понял, что на кровати кто-то сидит. Кто-то большой и…  — Доброе утро, — очень вежливо произнес Метромэн, насквозь промокший и очень странно одетый. Мегамозг с трудом подавил желание запустить в непрошеного гостя книгой.  — Знаешь ли, — ядовито заметил он, — это совершенно неподходящее время для демонстрации твоего знаменитого отсутствующего чувства стиля. После такого, — он ткнул пальцем в футболку неопределенного цвета с надписью «Отвалите, я — фея!», надетую на герое, — мое утро не может быть добрым. А эти штаны! Вместо того чтобы сказать что-нибудь бодрое в ответ, например, на тему новой злодейской пижамы с узором из роботизированных акул, герой лишь огляделся по сторонам, словно бы надеялся найти то самое отсутствующее чувство стиля.  — Только не говори мне, что ты заблудился. У нас тут, знаешь ли, не приют для пьяных сенбернаров, а полноценное высокотехнологичное злодейское логово. С крокодилами! Эй, я к тебе обращаюсь! Метромэн сложил свои большие руки на коленях и молча посмотрел на возмущенного инопланетянина остекленевшим взглядом. — Ты что, не понимаешь? — Мегамозг вылез из-под одеяла и стоя на кровати, пихнул героя кулаком в бицепс. — Это моя территория! И я могу пленить тебя! И… и даже применить пытки! Самые ужасные!  — Мммм, — бессмысленно улыбнулся Метромэн. То ли его радовала мысль о самых ужасных пытках, то ли он действительно ничего не понимал.  — Мммм? Это все, что ты можешь сказать? Я разочарован!  — Я… на самом деле… вот… — Он протянул Мегамозгу оплавленные останки электронного яблочка на открытой ладони. — Забыл вернуть. Тот уставился на свое погубленное изобретение.  — Зачем? Ты сломал все, что можно сломать.  — О, но ты же можешь?  — Нет, я уже ничего не могу! Теперь я понял, в чем цель твоего визита! Ты пришел поиздеваться. Как в старые добрые школьные времена!  — Школьные? — спросил Метромэн, скорее у себя, чем у Мегамозга. — Какие школьные? Я просто хотел… тебя порадовать.  — О, ты порадовал! Безусловно! — Мегамозг воздел руки к потолку в драматическом жесте. — Да-а-а, ты такой большой и сильный! Да-а, все, что я делаю, будет сломано, сожжено и растоптано! Спасибо, не стоило так стараться, я и так прекрасно об этом помню! Может, ты еще что-нибудь собирался сделать? Кнопок там за шиворот насыпать! Валяй, не стесняйся!  — Зачем кнопок? Это не… совсем не то. Я… я… хорошо, я не буду стесняться… Он звучно поцеловал Мегамозга в щеку. — Ы? — в ужасе спросил тот и схватился за лицо, как будто его укусила пчела. — Мне срочно нужна дезинфекция или… ампутация!  — Вроде бы зубы я десять минут назад чистил… — Аа-а-а! — Нет, правда, я очень даже отчетливо помню… — А-а-а-а-а!  — И вообще делаю это регулярно…  — А-а-а-а! Что ты только что со мной сделал?  — Мммм. Наверное, поцеловал. Мне так кажется. А тебе?  — А мне… мне… чтоб мне провалиться! Оно действует?  — Думаю, да. — Метромэн задумчиво почесал в затылке. — Я это чувствую. Прямо сейчас.  — Надо что-то предпринять! — Мегамозг забегал по кровати, все еще судорожно прижимая ладонь к оскверненной щеке. Со стороны это выглядело так, будто бы его мучила нестерпимая зубная боль. — Что-то такое изобрести! Немедленно!  — Не стоит так беспокоиться! Я прекрасно себя чувствую. Все лучше и лучше, на самом деле. Всё вокруг такое живое!  — А вот этого эффекта не предполагалось!  — И ты такой красивый!  — Я — что? Нет, нетушки, от тебя я этого слышать не хочу!  — Но это правда! — начал возражать Метромэн. — Я же вижу! А раньше — просто не видел, и… — Молчи! Только молчи! Я все исправлю! До завтра! — Но сегодня уже завтра…  — Это НЕ важно. Близкий дедлайн всегда вдохновляет. Пошевеливайся, мы идем в лабораторию.  — А что мы будем там делать?  — Я тебя, — с угрозой в голосе пообещал Мегамозг, — починю!  — А если не получится?  — А если не получится — превращу в тыкву!  — В тыкву — так в тыкву, — не стал возражать Метромэн, которого уже тащили прочь. — Хэллоуин в прошлом году удался… Ты действительно чудесно выглядишь сегодня. Зачем же плеваться? ***   Мегамозг втащил Метромэна в свою лабораторию и начал лихорадочно оглядываться по сторонам. Он решительно двинулся в сторону основного рабочего стола, заваленного записями, но резко остановился, почувствовав, что что-то удерживает его.  — Зачем ты держишь меня за руку?  — Я думал, тебе нравится…. — промямлил Метромэн и кокетливо помахал ресницами.  — Сейчас в этом нет никакой необходимости! Немедленно. Отдай. Мою руку. И в следующий раз не надо думать. У тебя это плохо получается!  — Ну, может быть, — согласился супергерой. — А что мне делать? — Стой смирно. Просто стой смирно. Вот здесь. На этом самом месте. Отлично. — Мегамозг довольно потер руки. — У меня много работы. Всегда мечтал использовать тебя в качестве подопытного хомячка! Мы начнем с… Мегамозг понятия не имел с чего начать. Он метнулся сначала к гигантской центрифуге, которую построил для извлечения ДНК из биологических образцов и для красоты. Замер, провел рукой по кнопкам и рычагам, оглянулся на Метромэна — и тут же передумал. Бросился к невероятной конструкции из химических пробирок, соединенных стеклянными трубками и змеевиками, станцевал вокруг нее маленький восторженный танец, снова оглянулся и поник. Распахнул дверцы огромного стального шкафа, но оттуда на него незамедлительно выпало чучело акулы (не очень хорошего качества, поэтому вид у акулы был пьяный и болезненный). Мегамозг пробормотал что-то сквозь зубы, отпихнул чучело, пнул его посильнее, и, прихрамывая, пошел к рабочему столу, где начал перебирать свои многочисленные бумаги.  — Тебе больно? — обеспокоено спросил Метромэн.  — Нет, — буркнул Мегамозг, яростно разгребая бумажный завал. — Не отвлекай меня! Куда? Зачем?  — Это чизкейк? Оно пахнет чизкейком.  — Закрой банку, оно еще не доработано. Это вообще секрет.  — То есть сюрприз? Для меня? — обрадовался Метромэн, пытаясь подцепить пальцем полосатую массу в круглой жестяной банке. — Это едят?  — Ни в коем случае! — Мегамозг скомкал бумаги, бывшие у него в руках и швырнул их на пол. Подбежав к герою и отобрав банку, он спрятал ее в приземистый сейф с потеками ржавчины на дверце. — Ничего не ешь, и ничего не трогай. Ты уже сделал на сегодня достаточно!  — Нет, я не смог… — печально покачал головой Метромэн. — Я хотел сделать тебе что-то приятное, но как-то не мог понять что. И вот ты сердишься. И беспокоишься. Он дотронулся указательным пальцем до морщинок между бровей Мегамозга. — Не надо сердиться. Мегамозг отступил на шаг назад и нахмурился еще больше. — Сразу видно, что ты не в своем уме. — Он принялся стирать со лба липкий, пахнущий творожным сыром след от пальца. — Ничего, я обязательно что-нибудь придумаю. Не было случая, чтобы у меня кончились идеи! Начнем…. начнем с проверки физических показателей. — Он убежал прочь и победно вернулся с древним стетоскопом. — Сердцебиение, пульс… — Он прижал стетоскоп к широкой груди Метромэна, сначала с правой стороны, потом слева и поморщился. — Ну и грохот. Какой у тебя обычно пульс?  — Не помню, — пожал плечами Метромэн. — Можем навестить моего доктора. Он будет в восторге и наверняка…  — А я — нет! Будем считать, что все в порядке. Следующий пункт — температура. — Злодей вытащил из маленькой аптечки, валявшейся под столом, два ртутных градусника, побольше и поменьше. — А ну, наклонись сюда. Я не буду прыгать. — Он засунул оба градусника в рот послушно наклонившемуся Метромэну. — Мм? Мхххм? — спросил тот. — Насколько я помню, надо подождать. — Ммммм? Мммхм… Мм! — Пяти минут должно хватить. — Ммм? Раздался звон лопнувшего стекла. — Зачем? Зачем ты это делаешь? Неужели сложно помолчать пять минут? Метромэн вытащил изо рта расколотые градусники и выплюнул на ладонь некоторое количество ртутных шариков.  — Ты такой заботливый, — сказал он, с нежностью посмотрев на Мегамозга. — Куда бы мне это все положить?  — Все как всегда! — простонал Мегамозг. — Ладно, температура — тоже нормальная.  — А я могу менять свою температуру. Это легко. И очень удобно, когда спасаешь кого-нибудь с переохлаждением… Ты, кстати, еще не мерзнешь? Мы могли бы…  — Нет, мы не могли бы! Остается, остается… зрачковый рефлекс остается. — Забравшись на стол, Мегамозг поманил к себе героя. — Сначала выкинь эту гадость в раковину. Нет, мне не нужна эта ртуть. И не дыши в мою сторону. — Он помахал крошечным карманным фонариком. — Но смотри все равно на меня. Какого черта у тебя зрачки красные? Ты собрался меня поджарить?  — Я? Ни в коем случае… иногда бывает. А что у тебя там? Такое большое? Мегамозг оглянулся, и торжествующая улыбка заиграла на его губах.  — Это? Это лучший способ решить наши проблемы!  — А у меня их вообще нет, — рассеянно заявил Метромэн.  — Да неужели? — Мегамозг саркастично поднял одну бровь.  — Жизнь прекрасна и удивительна. А ты еще прекрасней и удивительней.  — Стоп! Можешь не продолжать! Познакомься с Электрической Клеткой. Я пока не придумал лучшего названия. Она, конечно, немного не готова, но выбирать не приходится. Хорошая встряска поставит тебе мозги на место! А может быть, убьет тебя, но на это я даже не буду надеяться. Мистер Скотт, это Электрическая клетка. Электрическая Клетка, это Мистер Скотт, который испортил все, что только можно.  — Ты за что-то на меня в обиде? — спросил Метромэн.  — Конечно, нет! — Мегамозг скорчил гримасу. — Такая уж меня судьба, везде ты, за какой угол ни поверни!  — Наверное, это действительно судьба, — сказал Метромэн и слегка порозовел.  — Тьфу. Так ты идешь?  — Если это сделает тебя счастливым….   — Конечно, это сделает меня счастливым! При любом исходе эксперимента… это будет восхитительно интересно. Проходи, садись. — Он завел Метромэна внутрь сферической конструкции, в центре которой стояло ободранное кресло, судя по всему, когда-то находившееся в кабинете дантиста. — Так, безопасность — прежде всего. — Он подобрал с пола тяжелый рентгенографический фартук и надел его на себя. — А теперь не вертись, мне надо закрепить электроды. Много электродов.  — Где? — Метромэн оглянулся по сторонам.  — На твоей глупой голове, разумеется. Мы ведь не хотим… — Мегамозг сам не заметил, как влез на колени тестируемому объекту. — Ты что, меня нюхаешь?  — Ты очень вкусно пахнешь, — признался Метромэн, и его щеки стали темно-розовыми.  — У тебя типичные обонятельные галлюцинации, — фыркнул Мегамозг. — Не бойся, уже скоро я избавлю тебя от этих страданий.  — Но я совершенно не страдаю. Мне очень, очень хорошо. И я хочу, чтобы тебе было хорошо! — Пфффф! А это зачем? — он ущипнул Метромэна за окончательно покрасневшую щеку. — Это какой-то сигнал? Раньше этого не было. Немедленно прекрати. Тебе не идет. Когда твое лицо такого цвета, оно становится еще более бессмысленным.   — Но я не могу… — А как же твоя знаменитая сила воли? Возьми себя в руки! Себя, а не меня. Сосредоточься. Да не на мне! В общем, не важно. Ты сидишь здесь и считаешь до шестидесяти. Не торопясь. Тем временем, клетка набирает мощность. А потом — бац — и ты снова, как новенький. — Хорошо. Как ты скажешь, — покладисто сказал Метромэн.  — Это скучно! «Как ты скажешь»! — передразнил его Мегамозг и удалился за пределы клетки. Он повернул рубильник и начал ждать.  — Я уже досчитал до шестидесяти, — донесся голос из клетки. — Можно мне отсюда выйти?  — Нет! Сиди и не двигайся!  — Но я не знаю, чем мне заняться.  — Досчитай до шестидесяти еще раз! Мегамозг скрестил руки на груди и, нервничая, смотрел на горящие индикаторы, которые медленно становились из зеленых желтыми, а затем, так же медленно — оранжевыми.  — Я снова досчитал до шестидесяти.  — А теперь еще раз, но до ста восьмидесяти.  — И до ста восьмидесяти. Почему ты со мной не разговариваешь? Я уже хочу к тебе… — сказал Метромэн обиженно и растерянно, как маленький ребенок. По контуру клетки пробежали искры, вся она завибрировала, запахло раскаленным железом и озоном. Послышался треск разрядов, что-то вспыхнуло, и… лаборатория погрузилась в темноту. Мегамозг стукнул кулаком по контрольной панели и, через дверь запасного выхода, выскочил из лаборатории на пожарную лестницу. Темные силуэты зданий Метро Сити возвышались за водной гладью озера. Электрическая клетка была хороша всем, кроме невероятного объема потребляемой энергии…  — Чтоб вас всех с вашими примитивными технологиями!  — Не переживай. Сейчас заработают аварийные подстанции. — Метромэн, потягиваясь и зевая, вышел за ним на площадку пожарной лестницы. — Никто не пострадал, насколько я могу отсюда видеть и слышать. — Он вытряхнул из волос обрывки электродов. В городе действительно начинал зажигаться свет - квартал за кварталом.  — Я велел тебе сидеть на месте и считать до ста восьмидесяти!  — Так я… уже. К тому же там больше ничего не происходит.  — И как ты? — обеспокоено спросил Мегамозг. — В смысле, вообще?  — Вообще — замечательно, — улыбаясь, сказал Метромэн. — И мысли наконец-то пришли в порядок. — Он снова потянулся и зевнул, отчего майка, теперь покрытая подпалинами, не выдержала и начала рваться прямо на слове «фея».  — Ну так…. Теперь ты снова будешь вести себя как ты?  — Я всегда веду себя, как я, — герой пожал плечами. — Разве когда-нибудь было по-другому? — Да вот только что! Ладно, хорошо, слушай… «огонь моего зла озаряет весь мир!». Скажи что-нибудь, скорее!  — Эээ… — Метромэн почесал мохнатую грудь сквозь дыру на майке и сказал. — Фраза неплохо построена, я думаю. Если подобрать достаточное количество рифм…  — Нет, нет, все не так! — Мегамозг топнул ногой, и ржавая пожарная лестница под ними содрогнулась. — Ты должен сказать что-нибудь в ответ! Иначе у нас не получится Остроумной Словесной Перепалки!  — Знаешь, я пришел к выводу, что это не лучший способ общения…  — Общения? Кто говорит об общении? Остроумная Словесная Перепалка — это высокое искусство! Это необходимый компонент борьбы Добра со Злом!  — Может быть, мы не будем заниматься этим какое-то время? Мне как-то не хочется.  — «Как-то не хочется?» Не хочется? Как это может быть? Чего же тебе хочется, в таком случае?  — Узнать тебя лучше, — начал объяснять Метромэн. — Я жалею, что не сделал этого раньше. Ты такой… чудесное, восхитительное создание! Мегамозг почувствовал, как у него от ужаса буквально отнялся язык.  — Я не должен был являться сюда, — продолжил Метромэн. — невежливо, я понимаю. Это нельзя назвать хорошим началом или нормальным свиданием. Но как насчет действительно нормального свидания? Ты не возражаешь? — Он погладил оцепеневшего злодея по плечу. — Я рад, что ты не возражаешь. Зайду за тобой завтра. То есть, уже сегодня. Смотри, это рассвет! На востоке небо действительно начало светлеть.  — Постарайся выспаться, хорошо? — Метромэн оттолкнулся босыми ногами от пожарной лестницы и поднялся в воздух. — Ты такой бледненький - должно быть, слишком много работаешь. — Он послал Мегамозгу воздушный поцелуй, подмигнул и красиво унесся в сторону рассвета.  — Чего? — произнес Мегамозг, когда герой окончательно пропал из вида. В пижаме с акулами было зябко, фартук давил на плечи. Из двери выплыли три самых настырных умбота из последней серии и принялись ластиться к своему уже слегка невменяемому от стресса хозяину. Начинался новый день.