Love apple no.9

Двери со звоном открылись, и Мегамозг вышел из лифта. Он молча показал золотистый конверт администратору, невозмутимому и величественному, и на всякий случай проверил, включена ли голографическая маскировка, взглянув в высокое зеркало, стоявшее у входа в ресторан. Зеркало было заключено в позеленевшую бронзовую раму, украшенную морскими чудовищами, и отражало потрепанного бомжа средних лет с лицом, покрытым грязными разводами. Мегамозг довольно покрутился перед зеркалом, прежде чем последовать за администратором. Иллюзорная бутылка виски, торчащая из кармана розовой куртки бомжа, была, по его мнению, очень удачной деталью. Он не хотел выглядеть хорошо, красиво или приятно сегодня вечером. Ресторан находился внутри стеклянного купола оранжереи, установленного на крыше старого, еще 30-х годов, высотного здания. Он казался абсолютно пустым и безлюдным. Солнечный свет проникал внутрь сквозь зеленоватые стекла, с потолка свешивались медные вентиляторы и механизмы, определить назначение которых Мегамозгу не удалось. Экзотические растения в кадках стояли между столиков. Играла тихая музыка. Это было… непривычно. Он увидел, что столик, к которому его ведут, — единственный в этом ресторане — занят. Метромэн ждал его. Метромэн смотрел на него так, будто бы не видел ни чумазого бродягу, ни бутылку виски. Если бы на Мегамозга так посмотрела какая-нибудь лошадь, он был бы уверен, что ей нужно немедленно дать сахара. Но сахар он сегодня прихватить не догадался. «Может быть, это тот самый момент, когда еще не поздно эффектно сбежать? — подумал он, замедляя шаг. — Нет, нет. Моя сила воли... Пусть знает, что у меня она есть! И я вообще бесстрашен!» Мегамозг подошел к столику и остановился, неодобрительно разглядывая героя. Сейчас тот выглядел как картинка из модного журнала: слегка растрепанные волосы, белая рубашка с закатанными рукавами, светлые брюки. И конечно же, он улыбался. — Добрый вечер! Ты пришел!  — Я тебя не боюсь. И не очень-то, — невпопад ответил Мегамозг, продолжая стоять.  — Ты не представляешь, как я этому рад! — Метромэн встал, обошел стол и отодвинул для Мегамозга кожаное кресло на гнутых ножках, приглашая его сесть. — Давай же, не стесняйся. Как прошел день?  — Некоторые рыбы, — Мегамозг задумчиво почесал кончик носа, рассматривая кресло, — некоторые рыбы исключительно невыносимы в вопросах дизайна.  — Трудно угодить? Но я верю, что ты справился. Ты же его знаешь.  — На самом деле, — собравшись с духом, замаскированный злодей присел на краешек кресла и постарался не втягивать голову в плечи, пока Метромэн пододвигал его вместе с креслом к столу, — еще не справился. Прямо сейчас я должен быть в Злодейском Логове и руководить установкой посудомоечной машины. А сижу здесь, с тобой. И даже не знаю, что хуже. Появившийся официант открыл шампанское и разлил его по бокалам.  — Почему он не реагирует? — шепотом спросил Мегамозг, когда официант принял заказ и удалился.  — А как он должен реагировать?  — Ну, я надеялся, что меня выгонят. Или я распугаю всех посетителей. — Он осмотрелся по сторонам.  — Сегодня ресторан закрыт для всех. Кроме нас с тобой. Здесь больше никого нет. Мегамозг прищурился.  — Ты! — Он указал бокалом на Метромэна. — Ты боишься, что тебя увидят в неподходящей компании. Ты меня… стыдишься!  — Нисколько, — подняв свой бокал, ответил Метромэн. — Это лишь для того, чтобы ты чувствовал себя свободнее. За нас? Бокалы, соприкоснувшись, звякнули.  — И поэтому, — продолжил Метромэн, наблюдая, как инопланетянин с великой осторожностью пробует шампанское, — я хотел тебе сказать, что это все… необязательно. — Он протянул руку и легко поймал Мегамозга за запястье. — Ты можешь быть самим собой. — Метромэн повернул несколько раз колесико регулятора на часах, наблюдая как перед ним бродяга сменяется изящным чернокожим юношей, чернокожий юноша — дамой с невероятно высокой вечерней прической, а дама — самим Мегамозгом, сердитым и растерянным одновременно.  — Я не разрешал тебе! — зашипел он, высвобождая руку с часами. — Они… они сейчас вызовут полицию!  — Им платят не за то, чтобы вызывать полицию, — довольно улыбнулся супергерой.  — Зачем ты это сделал?  — Ты очень, очень, очень красивый.  — Преступно врешь. — Мегамозг обиженно отвернулся. Сегодня вечером он решил обойтись без боевой мантии и заменил ее байкерской курткой, состоявшей в основном из шипов разной длины. Шипы всегда позволяли ему чувствовать себя более защищенным.  — Никогда. И особенно сегодня. Хей, ты, кажется, собирался задавать вопросы?  — Да, я собирался! — оживился инопланетянин и полез во внутренний карман куртки. — И ты не отвертишься! — он победно помахал свернутым в рулон списком.  — О, — слегка удивился Метромэн. — Да тут целая пресс-конференция! Ты неплохо поработал!  — Я отлично поработал!  — А фотографировать будешь? — Метромэн принял эффектную позу и кокетливо помахал ресницами. — Я готов. Мегамозг раздраженно возвел глаза к потолку.  — Не буду! И так каждая стенка в этом городе украшена твоими фотографиями, и мне совершенно не удается забыть, как ты выглядишь, как бы я этого не хотел!  — Это… это хорошо, наверное. Хороший признак, мне кажется. — сказал Метромэн скорее себе, чем Мегамозгу.  — Не увиливай! — Тот развернул список. Список превратился в бумажную ленту длиной в пару метров, заполненную неразборчивыми красными надписями. — Первый вопрос! — Мегамозг вытащил откуда-то из рукава свой любимый плотницкий карандаш, и посмотрел на Метромэна, приготовившись записывать. — Боль! Вспомни самую сильную, самую ужасную боль в своей жизни!  — Мне не больно, — пожал плечами супергерой.  — Так не может быть! Что, вообще? Это не серьезно! А как же в прошлом году! Я же опрокинул на тебя чан с кислотой!  — Кислота так забавно щекочется, — доверительно сообщил Метромэн. — Вроде взрывной карамели. Но костюм пришлось менять. Жаль. Это был один из моих любимых зимних костюмов.  — Костюм не считается, — буркнул Мегамозг, пообещав себе никогда не есть ничего, содержащего взрывную карамель. Просто на всякий случай. Он вычеркнул карандашом первый пункт и продолжил. — Ты когда-нибудь боялся темноты?  — Я прекрасно вижу в темноте. Зачем её бояться?  — А вот под кроватью… — начал было Мегамозг, но оборвал фразу, махнув рукой. — Не важно. Продолжаем! Ты действительно умеешь плавать, или притворяешься?  — Обычно просто летаю под водой, это проще. Но у меня есть золотая медаль за 400 метров брассом. И еще какая-то медаль. Так что все по настоящему. Хочешь, поплаваем где-нибудь вместе?  — Лучше я попробую еще раз тебя утопить! Пункт четвертый… — Мегамозг допил свое шампанское и с подозрением посмотрел на официанта, подошедшего, чтобы снова наполнить их бокалы. — Пункт четвертый! Детские болезни!  — Это как?  — Коклюш. Свинка. Ветрянка. Больное горло. Бронхит! Все что угодно!  — Что-то не припомню…  — А ты постарайся! Температура у тебя поднималась? Сама по себе?  — Я… — Метромэн покачал головой, достал из кармана джинсов уже знакомый Мегамозгу золотой телефон и набрал номер. — Мама? Мама, привет…. Не отвлекаю? Я хотел узнать…. Буду в воскресенье утром, если ничего не случится. Обязательно. Но только если ничего не случится, ты же понимаешь. Мне нужно узнать, была у меня в детстве температура. Или… какой-нибудь коклюш. Что бывает у детей? Зачем мне? Ну, тут кое-кто спрашивает… Нет, мама, Федеральное Бюро Расследований не разбирает меня на запчасти прямо сейчас. Я им не позволю. Это для одного очень хорошего друга, — он подмигнул хмурому Мегамозгу, — с которым мы знакомы очень давно. Почти всю жизнь. Наверное, нет, это из школы. Хорошо-хорошо. — Он замолчал, прислушиваясь к голосу в трубке. — Да, это то, что нужно. Спасибо, мам. Я тебя люблю. Передай папе привет.  — Ты ей врешь, — сказал Мегамозг. — Я не твой друг. Мы смертельные враги с самого начала и…  — Но ты ведь и не ФБР?  — Ну, нет, — растерялся инопланетянин. — Они ведь ко мне пытались подобраться. При позапрошлом директоре. Хорошо, что я почти все время сижу. Так что она тебе сказала?  — У меня была высокая температура. Один–единственный раз. Когда резались дополнительные зубы.  — Какие зубы? — в ужасе спросил Мегамозг, забыв, что он собирался что-то записывать. — Какие, ты только что сказал, зубы?  — Дополнительные, — потупился герой. — Говорят, у других детей они сначала выпадают. А у меня вырос второй ряд и даже третий.  — Ты всегда напоминал мне акулу, — прошептал синий инопланетянин, комкая список. — И где они все?  — Там. — Метромэн показал пальцем на свой рот. Но если не знать, трудно заметить. А еще я погрыз тогда мраморную лестницу. Наверное, потому, что она была прохладная и это…  — Стоп. Прекрати, — завопил на него Мегамозг. — Я узнал достаточно, я не хочу слушать про то, почему ты ее грыз! — Часы у него на руке неожиданно ожили и стали подавать странные звуковые сигналы. — Что? Что? Кларисса, я же просил меня не беспокоить! Из часов послышалось глухое, но узнаваемое:  — Боуг-боуг-боуг!  — Ничего не понимаю в трубах! Это вообще не мое дело, разбирайтесь сами! Если что-то не ясно, посмотри в сети!  — Боуг-боуг…  — А для кого я вай-фай проводил? По стеклу часов побежали бесконечные строчки зеленоватых единиц и нулей.  — Не смей со мной разговаривать двоичным кодом! — Мегамозг выключил часы и обессиленно откинулся в кресле. — Всех в металлолом!  — Кто из них Кларисса?  — Розовая такая. И наглая, — вздохнул злодей. — Кстати, — спросил он, глядя вверх, — что это за устройство и как оно работает? И почему я не могу понять, как оно работает? Все эти шестеренки… и реле! Так беспорядочно!  — Думаю, что не работает вообще. — ответил Метромэн, тоже рассматривая висящее над их столиком нечто. — Это для красоты.  — Если не работает — какая в этом красота? Злостная техническая абстракция и только.  — Стимпанк, вообще-то.  — Стим-что? — переспросил Мегамозг. — А, неважно! — Перед ним поставили башню из бисквита, разноцветной глазури, крема, безе и полосатых конфет, и он немедленно забыл обо всем.  — Не хочешь попробовать настоящую еду?  — Можно подумать, это ненастоящая! — яростно громя десерт ложкой, огрызнулся Мегамозг. — Что? Что? Что ты опять на меня вот так смотришь? Метромэн только пододвинул салфетки поближе к нему. Схватив салфетку, инопланетянин начал судорожно стирать с лица брызги кондитерского крема.  — Не надо на меня так смотреть!  — Ты такой…  — Не поддавайся! Ты хоть осознаешь, что это все — результат серьезных химических нарушений в твоем мозгу? Ты помнишь, что с тобой случилось?  — Конечно, помню. Но это не имеет никакого значения, — убежденно сказал Метромэн. — Потому что… — он задумался, — мир был таким серым в последнее время. Меня больше ничего не радовало. — Он ненадолго замолчал, когда официант принес его заказ — гигантскую пиццу, которая ни в коем случае не напоминала фастфуд. — А теперь… — продолжил он, когда официант ушел. — А теперь мне хорошо! Потому что я люблю тебя! Мегамозг посмотрел на его безмятежную физиономию и стукнул кулаком по столу, от чего задребезжали все столовые приборы.  — Нет, ты не можешь! Меня нельзя любить! Я… я психопат! И социопат! Просто чудовище! Я загрыз пятнадцать охранников! И передушил вот этими руками, — он выразительно пошевелил в воздухе своими длинными синими пальцами, — всех, кто со мной сидел! Именно поэтому меня держат в одиночке, водят в душ в наморднике и кандалах, а тюремный психиатр защитил на мне докторскую диссертацию! Нет! Две диссертации!  — Это… это очень увлекательно. — Метромэн не спеша приступил к своей пицце.  — Да! Именно поэтому он велел нарисовать в моей камере… птичек! Кроликов! Радугу! Потому что больше ничего не помогало! Даже фенобарбитал, прозак и ЛСД! Это был жест отчаянья, понимаешь?  — Понимаю. Радуга, хм-хм… А кролики какого цвета?  — Белые! Не отвлекай меня! Я как раз пытаюсь тебе сказать… пытаюсь сказать… — Мегамозг сжал виски руками, — что я гораздо хуже, чем все самое плохое, что ты обо мне когда-либо думал! Представь возведение в миллионную степень… Метромэн наморщил лоб, видимо, начиная себе это представлять и — исчез.  — Метро-мэ-эхн? — неуверенно спросил маленький злодей, оглядываясь вокруг. — Э-э, У-эйн! Куда ты делся? Ты, что, аннигилировал? Это что, оказалось слишком сложно для тебя? Что я говорю! — он потер ладонью лоб. — Так не бывает. Ладно. Я просто… Я подожду. — Он нервно посмотрел на часы. — Я очень хорошо умею ждать. Метромэн вернулся через пару минут точно так же, как и пропал.  — В твоей тюрьме неплохая система безопасности, должен признать. — Он вопросительно посмотрел на большую часть своей пиццы, почему-то перекочевавшую в тарелку Мегамозгу.  — Я всего лишь решил попробовать настоящую еду, — вредно улыбнулся тот, но тут заметил в руках у Метромэна пухлую папку скучного зеленого цвета, украшенную предупреждающей надписью «Из архива не выносить!» — Это?!  — Это? Да. Ты так увлекательно рассказывал, что я не удержался. — Метромэн открыл папку на первой странице и прочитал, — Джон Доу, заключенный номер 58996, дата рождения — двадцать четвертое, декабрь, 1979, у нас с тобой день рождения в один и тот же день, это так… хм, пол не определен. — Перевернув страницу, он продолжил. — Умственные способности значительно выше нормы, эмоционально лабилен, нанесение вреда казенному имуществу, саботаж, мелкое воровство, истерики… плевался едой в начальника тюрьмы, подростковый возраст — истерики, пытался поцеловать охранника…  — Дай это сюда. — Бледный Мегамозг встал со своего места и подошел к Метромэну, протягивая руки к папке. — Я должен это видеть. Что они про меня написали?  — Вот, пожалуйста.  — Пол не определен, значит! Ах, доктор Эмерсон, старая ты собака… — Злодей лихорадочно перелистывал страницы. — Я тебе покажу, как писать про меня такое! И вот такое тоже!  — Может он и собака, но, как я вижу, тут нет ни слова о психопатии и убийствах.  — Наверно, в другом досье осталось. Нев-и-а-ажно. Я сейчас. — Взяв свой красный плотницкий карандаш, Мегамозг начал размашисто писать что-то на каждой странице, вдоль и поперек.  — Я и слов-то таких не знаю. — Тебе и не положено, Паинька Ушастый. Ты же у нас пример для всех хороших деток! — сказал злодей и для пущей выразительности послюнявил кончик карандаша. — Лучше не запоминай. Вот. И еще раз. Теперь все. Теперь ты можешь вернуть ее на место!  — Хорошо, — не стал возражать Метромэн и снова исчез, вместе с папкой. Когда он вернулся из Тюрьмы Метро Сити для Криминально Одаренных, Мегамозг явно строил какие-то планы и выковыривал креветок из оставшейся без защиты пиццы не для того, чтобы есть, а для того, чтобы выкладывать ими спираль на белой скатерти.  — Я, — подняв взгляд, торжественно объявил он, отодвинув всю эту инсталляцию в сторону, — вызываю тебя на поединок!  — Ты должен понять, я против любых поединков! Я не хочу сражаться, не хочу причинить тебе вред… — испугался Метромэн.  — Армрестлинг! Я требую!  — Но…  — Борись, или я буду считать тебя слабаком!  — Ты уверен, что…  — Я сделаю тебя одной левой, вот в чем я уверен! Потому что я настоящий мужик, а не то, что там понаписали! Подставляй локоть!  — Если ты так хочешь, — сдался Метромэн. — То можно попробовать. Одной левой, говоришь? Пф-ф. На счет три? — Он поставил локоть на стол, и подпрыгивающий от нетерпения на своем кресле Мегамозг судорожно вцепился в его руку. — Раз…  — Три! — выпалил Мегамозг, сжал зубы, и… массивная рука его соперника неожиданно поддалась, и ему удалось прижать ее к столу. — Поддаешься! Ты поддаешься! Это оскорбительно! Я хочу настоящей борьбы! Метромэн вздохнул.  — Что же… Я хотел, как лучше. Раз, два… Мегамозг приготовился упираться изо всех своих сил, но на счет три почему-то оказался под столом.  — Ты в порядке? Тебе не больно?  — Мне нужен тайм-аут, — раздался приглушенный голос из-под скатерти. — Я просто полежу здесь немного, а потом отыграюсь…  — Может, сначала я тебя подниму? — предложил Метромэн и начал действовать, не дождавшись ответа.  — Зачем? — горестно спросил его извлеченный из-под стола Мегамозг. — Зачем ты таскался ко мне домой? Зачем принес сюда это проклятое досье? — Он налил в бокал шампанского и выпил его залпом, стараясь не глядеть в глаза Метромэну. — Я ненавижу это имя! Знал бы ты как!  — Просто… просто мне не нравится, когда мой бойфренд на себя наговаривает! — развел руками тот. — Кстати, об имени. Почему бы тебе не называть меня Уэйн, как в старые до…  — Твое имя я ненавижу даже больше, чем свое! Мегамозг схватил свой список с вопросами и решительно зашагал к ближайшей видимой ему двери — к выходу на крышу. Бумажная лента списка красиво летела за ним по воздуху, трепеща и извиваясь.  — И я не твой бойфренд! — крикнул он на ходу. — Нисколечки!  — Но я хочу, чтобы ты был! —  возразил Уэйн, следуя за ним. Они вышли на крышу, в окружавший ресторан маленький городской сад. Впрочем, Мегамозг не стал любоваться ни на маленькие аккуратные деревья, ни на полевые цветы на клумбах, ни на светильники, расставленные в траве и отдаленно напоминавшие старые керосиновые лампы, он двинулся прямиком к ограждению крыши, но потом, будто бы передумав, резко развернулся.  — Не все в этом мире бывает, как ты хочешь! Никогда об этом не задумывался? Привыкай!  — Зачем привыкать? Практика показывает, что немного усилий и результат всегда…. Куда же ты собрался? Опасно балансируя на ограде, Мегамозг сосредоточенно высматривал что-то внизу, на улице.  — Мне нужно туда, к моей машине.  — Зачем? Время детское.  — Этот фарс слишком затянулся!  — Но… — совсем опечалился Уэйн, — а как же вопросы? И я в любом случае не пущу тебя за руль после шампанского.  — Ха! — выкрикнул Мегамозг — Тогда я просто вызову умботов, и они отнесут меня… куда угодно!  — Умботы тоже являются транспортным средством! — Метромэн и сам не заметил, как перешел на свой профессиональный голос. — Тем более, не пущу!  — И что ты сделаешь?  — Отберу у тебя водительские права! На все! Включая умботов!  — Пора бы уже знать в твоем почтенном возрасте, что у меня никогда не было водительских прав ни на что! Тем более, на умботов! — Мегамозг издевательски раскланялся, позабыв о том, где он в данный момент находится, немедленно потерял равновесие и, коротко ойкнув, едва не свалился с ограждения. К счастью, его полет закончился прежде, чем начался.  — Давай, — предложил держащий его в объятиях Метромэн, тяжело дыша, — давай просто не будем горячиться. Мы еще немного посидим здесь, а потом я отнесу тебя в твое Логово. Договорились? Мегамозг, оцепенев, без выражения промяукал в ответ что-то невразумительное.  — Вот и хорошо. — Уэйн опустился вместе со своей ношей на одну из стоящих в саду скамеек. — Вообще, все хорошо. Я рядом с тобой. Я никогда не дам тебя в обиду.  — Нет, все как раз плохо! — огрызнулся Мегамозг, приходя в себя. — Именно потому, что ты! Как это ты собираешься меня куда-то нести? Будто мы не пили с тобой вместе? Ты не пьяный водитель, ты пьяное транспортное средство! Очнись, паинька!  — На самом деле, — улыбнулся Метромэн, алкоголь на меня тоже не действует. Вот когда я был моложе! А сейчас это просто традиция и повод для приятного общения.  — Не верю!  — Да я антифриз на спор пью!  — И что? —  с внезапным интересом спросил Мегамозг, ненадолго прекратив попытки вывернуться и слезть с колен Уэйна.  — Ничего. Очень выгодное занятие. — ответил тот и бережно посадил Мегамозга на скамейку рядом с собой. — Если бы я нуждался в средствах…  — Тебя можно было бы показывать в цирке за деньги. — закончил за него фразу синий инопланетянин. — Зачем я вообще здесь?  — Не надо торопиться. Посмотри, какой замечательный вечер. У нас есть музыка… — Слева от скамейки обнаружился граммофон, играющий джаз. — И еще шампанское. — Справа от скамейки стояло ведерко со льдом и еще не открытой бутылкой, а также пара высоких бокалов.  — Эти твои штучки! — Мегамозг скрестил руки на груди. — Они не производят на меня абсолютно никакого впечатления!  — А причем тут я? — невинно спросил супергерой. — Здесь просто очень хороший сервис, только успеешь подумать, и вот… — Как насчет оставшихся вопросов? Я могу ответить на них быстро — мне ведь не чего от тебя скрывать. Мегамозг молча вручил ему скомканный список. — И карандаш тоже… Пункт четыре — нет. Я буду просто вычеркивать, хорошо? Нет. Нет. Нет. Нет. Никогда. Ни разу. Нет. Нет. Не думал об этом. Нет. Нет. М-м-м. Нет. Не пробовал. Нет, со мной такого не случалось. А вот это…. Какой странный вопрос! Это что-то личное, разве нет?  — Ничего личного. Мне может понадобиться самая неожиданная информация. Информация — это все, что мне от тебя нужно! — Хорошо, пусть так. Хм-м-м. Нет. Конечно, нет. Нет. Круглый год. Нет. И да! — Да? — встрепенулся Мегамозг.  — Знаешь, — серьезно сказал Метромэн, — это совершенно, совершенно неважно.  — Это как это?  — Я не обращаю внимания на пол. Люди прекрасны и поэтому… Зажмурившись, Мегамозг отчаянно мотнул головой из стороны в сторону и выпалил:  — А я-то всю жизнь думал, что это я чудовище!  — Не надо больше так думать! — расстроился Метромэн и погладил Мегамозга по шипам на плече. — Ты — самое прекрасное существо, которое я когда-либо встречал!  — Будь добр, сосредоточься и ответь на остальные вопросы.  — Не сердись, я уже успел это сделать.  — И что, и что? — Мегамозг нетерпеливо схватил список и начал его просматривать.  — В большинстве случаев — нет. Кроме последнего вопроса.  — И что, и что с последним вопросом?  — Белый шоколад. Или, в крайнем случае, молочный. Он, хм-м, слаще. Мегамозг посмотрел на него с укором.  — Как я буду с этим работать?! У меня всего одна ночь, чтобы найти возможность, то есть придумать как…  — Так что же придумать? — добродушно спросил Метромэн, наблюдая, как Мегамозг прячет исчерканный красным список обратно во внутренний карман куртки.  — Как… уничтожить тебя. Не то чтобы я хотел делать это именно завтра, но! Я просто не могу оставить все как есть. Зато когда я сделаю это, — злодей на мгновение прикусил нижнюю губу, — у меня же будет все! Все, что пожелаю!  — И чего же ты желаешь?  — Я… — Мегамозг уставился в пространство перед собой, и видел он не вечерний город, а что-то свое. — Мировое господство! — выпалил он. Уэйн Скотт вздохнул.  — Правда? — Он обнял Мегамозга за покрытые шипами плечи. К его радости, этот маневр остался незамеченным. Злодей унесся мыслями слишком далеко. — Не соскучишься?  — Конечно, нет! У меня же будет… Вообще все будет! Замок, нет, дворец размером с Тадж-Махал! С подсветкой! Каждый вечер салюты, концерты, цирк и величайшее лазерное шоу на Земле! Везде будут висеть биллборды с моими портретами. А еще, еще… я заберу все их картины и построю музей, только для меня одного! Специально, чтобы трогать все руками! Во всех школах будет обязательно изучение моей биографии! Я напишу сокращенную версию, страниц на восемьсот, а то ведь глупые детишки не осилят… Надо записать себе в ежедневник. Ах да! Я, конечно же, заведу себе космическую станцию! Всегда мечтал иметь космическую станцию! С панорамным видом! Персональную фабрику мороженого! Пляж! Нет, все лучшие пляжи Земли! А на пляжах… — Мегамозг начал задумчиво поглаживать свою бородку. — На пляжах будут девушки. Да… абсолютно все девушки будут меня обожать. Как… как они обожают рок-звезд, знаешь? — Он повернулся к слушающему его Метромэну, но смотрел словно бы сквозь него. — Только еще сильнее. Потому что я круче, верно? И даже мисс Риччи… — он снова прикусил губу и опустил на мгновение глаза, — особенно мисс Риччи! Она сразу же все поймет! Она точно поймет, она же умная. Интересно, как мисс Риччи будет выглядеть в купальнике? В красном… или в синем? Я должен подумать над этим вопросом… Чуть не забыл, хочу парадный мундир, такой… — Он провел рукой по невидимому мундиру. — Белый. С золотыми эполетами. И красивыми орденами. — Это ведь правильно? — снова он обратился к Метромэну. — Я же не могу править планетой в таком виде, это даже неприлично! Надо следить за стилем. Кстати, о стиле. Всегда собирался завести монокль. Но было совершенно некогда! Теперь же…  — Ты точно заведешь монокль… — подтвердил Метромэн, поглаживая замечтавшегося злодея по шипам на плече. — Только усы не отращивай, договорились?  — К тому моменту, как я их отращу, — важно заявил Мегамозг, — тебе будет решительно все равно! Что это ты делаешь? Или шипы недостаточно острые? — он потрогал один на пробу, укололся, ойкнул и засунул палец в рот.  — Думаю, уже достаточно.  — Эфто сфециальная фазефная затофка, — сказал Мегамозг, не вынимая палец изо рта.  — Можно посмотреть?  — Луфше фя ифтеку фровью и фообще… Метромэн посмотрел на него умоляюще.  — Ладно, хорошо, только не смотри на меня так! — Мегамозг вытащил палец изо рта и продемонстрировал его Метромэну.  — Главное — не паниковать. — Метромэн сосредоточенно посмотрел на предъявленный палец, на котором как раз выступила маленькая капелька крови. — Я умею оказывать первую помощь. Меня учили. На этот раз Мегамозг даже не заметил, что его собеседник куда-то исчезал. Просто на скамейке рядом с ними появился гора флаконов, свертков, бумажных коробочек и даже пугающего вида стальные ножницы с прицепленным к ним ценником.  — Откуда? Это… Что? — спросил он.  — Здесь все самое необходимое для первой помощи, — заверил его Метромэн. — Я хотел взять еще и обезболивающее, но у меня не было рецепта. Сначала необходимо продезинфицировать…  — Ай, ой, мой же палец, куда ты ль-о-ошь!  — Просто надо потерпеть. — Метромэн вытащил из коробки пеструю полоску пластыря и прилепил его на место ранения. Потом решил этим не ограничиваться и потянулся за бинтом. — Я очень нервничаю, — признался он.  — Это как-то чересчур даже для сегодняшнего дня, — заметил Мегамозг, наблюдая, как бинт в несколько слоев закрывает не только пострадавший палец, но и всю кисть руки и даже рукав его куртки.  — Зато ты теперь в безопасности. — Метромэн явно гордился своей работой. Он обрезал бинт, завязал его бантиком и прижал забинтованную конечность к своей щеке. — Я, ум-м-м, ну я… ну я пойду, раз я в безопасности? Потихонечку. Никто ничего и не поймет, обещаю. Мне еще планы планировать, работу за этими дармоедами проверять… На лице Метромэна опять появилось смешное обиженное выражение. Он нехотя отпустил руку Мегамозга и протянул ему очередной бокал с шампанским. — Это твое. — В зеленоватом свете, которым мерцал купол ресторана, было видно, что в бокале плавают ледяные звездочки. — Потому что мы должны еще раз выпить.  — Зачем еще раз?  — Потому что это может быть последний раз, когда мы делаем это вместе.  — Первый и последний.  — Первый и последний, если ты завтра собираешься развеивать мой прах по ветру.  — О, — Мегамозг вздрогнул, слишком ясно представив себе эту сцену. — Ты…. Ты хочешь, чтобы я сделал это в каком-то особенном месте?  — Не обязательно. Мне же будет, как ты выразился, «уже все равно». За тебя! Ты достоин всего самого, самого лучшего. — Метромэн откинулся на спинку скамейки и начал разглядывать вечерний город, лежащий перед ними. Джазовый оркестр на пластинке сливался с приглушенным гулом, доносящимся с улицы. Пузырьки в бокале шампанского поднимались вверх и растворялись, ледяные звездочки таяли. Заходящий на посадку самолет, мигая бортовыми огнями, проплыл в небе. Мегамозг еще никогда не чувствовал себя настолько не на своем месте. Похоже, что он чего–то не понимал. Что-то от него ускользало, какие-то возможные выигрышные ходы. «Он меня игнорирует. Игнорирует демонстративно, — подумал он. — Почему я не взял с собой хотя бы одну ручную гранату?» — Ты думаешь о том же, о чем же и я? — спросил Метромэн. Мегамозг встрепенулся.  — А, что? Ты имеешь в виду… перенаселение, энергетический кризис и упадок экономики?  — Нет. — Уэйн покачал головой. — Знаешь, я так рад, что ты… Мне было бы тоскливо, если бы ты не жил где-то рядом все эти годы. Я часто чувствую, что я чужой здесь. И…  — Вот не надо врать самому себе! Ты такой же, как они. Ты выглядишь как они, ты даже пахнешь как они. И они тебя та-ак ли-у-убят!  — Это не так важно.  — «Не так»? Вот целый музей построили, я бы не сказал, что…  — Важно лишь то, что ты мне очень, очень нужен. Я никогда не думал что с тобой может что-нибудь случится, я никогда не заботился о тебе достаточно. Но пока не поздно все исправить… я хочу все исправить.  — «Я хочу, я не хочу» — передразнил его Мегамозг. — Да не нужна мне нянька! У меня уже есть одна, то есть один!  — Может быть, тебе нужен бойфренд? — предположил Метромэн. — Только ты сам пока этого не знаешь?  — Пфффт. Это просто нелепо. Я не интересуюсь бойфрендами. И я… — злодей сдержанно зевнул и нахмурился. — Устал.  — Отнести тебя?  — Да. Конечно. Давно бы уже так. — Мегамозг поставил свой бокал в траву, поднял повыше воротник у куртки, скрестил руки на груди и стал чего-то ждать. — Ну? Вот воротник. Тебе же нравится таскать меня за шкирку до тюрьмы и обратно?  — Как-то это… неправильно теперь. Может быть, попробуем по-другому? Вот так, например.  — Руки убери! — рявкнул Мегамозг. — Не думай, что меня можно носить, как всяких спасенных девиц! Это несовместимо с моим имиджем и образом жизни!  — Но ведь удобно!  — Унизительно!  — Значит, нам надо найти другой способ. Хмм-м… — Метромэн покреб подбородок.  — Я, — Мегамозг вскочил на ноги, — обязательно найду.  — Ты же не пойдешь пешком?  — Нет, я… — Инопланетянин обошел лавочку, сначала по часовой стрелке, потом против, дважды споткнувшись о патефон и всего один раз — о ведерко с шампанским. — Сейчас. Сейчас придумаю. Встань. Метромэн послушно встал.  — Нет, не годится! Слишком высокий! — заявил Мегамозг, обежав вокруг него. — Нужно сменить подход. — Он отступил на пару шагов, и замер, склонив голову на бок и разглядывая супер-героя. — Теперь все понятно! Он чуть разбежался, подпрыгнул, и вскарабкался на Метромэна, как маленькая обезьянка на пальму. Или, что больше соответствовало действительности — как маленькая обезьянка на баобаб. И повис у него на груди, вцепившись в белую рубашку одной рукой.  — Рады видеть вас на борту нашего авиалайнера.  — Чего? — Мегамозг изо всех сил старался удержаться на месте.  — На время полета ремни безопасности должны быть пристегнуты, — сообщил Метромэн, крепко обнимая брыкающегося пассажира.  — Без ру-у-ук!  — Без рук никак невозможно. Ты же ранен.  — Это нечестно!  — Зато все еще очень нетрадиционно. Желаем вам приятного полета. Мегамозг крепко зажмурился, ожидая резкого набора высоты и боли в ушах, но этого не случилось. Когда он открыл глаза, они медленно плыли над высотными зданиями, к порту, к озеру… Посмотрев вниз, он решил ненадолго поступиться принципами, и для надежности обхватил Метромэна ногами за талию.  — Вот не радуйся слишком сильно! Когда они миновали порт и опустились ниже к темной поверхности озера, Мегамозг заметил, что они больше не движутся по прямой. Мир кружился, Метромэн плавно описывал в воздухе круги и восьмерки.  — Ты что, танцуешь? — изумился Мегамозг, глядя на мечтательную улыбку своего спутника. — Правда? Тот ничего не ответил, когда они по весьма извилистой траектории приближались к заброшенной индустриальной зоне. Сделав еще один странный танцевальный маневр, они опустились в заросшем чертополохом внутреннем дворике старой электростанции.  — Все в порядке? Не укачало? — спросил Метромэн, ставя своего «пассажира» на землю. Злодей скривил губы.  — Моя машина!  — А, это… Одну минуту. — Он унесся куда-то и вернулся неся над головой что-то большое и невидимое. — Это она! — он сгрузил большое и невидимое в ближайшие кусты чертополоха и отряхнул руки. В кустах что-то грюкнуло, пискнуло и приятный женский голос, принадлежащий бортовому компьютеру, сообщил: «рельеф — пересеченная местность, переходящая в болото. Активировать водные лыжи и воздушную подушку?»  — Нет, нет, не активировать! Отбой, отбой! Ты поставил её на крышу! Переверни немедленно! Аккуратно переверни, а не то! Да что же это! — Мегамозг скорбно подобрал автомобильное крыло с шипами, отвалившееся и потому вполне видимое. — Это было частью моей машины!  — Незначительные повреждения корпуса, — подтвердил бортовой компьютер.  — Но… — смутился Метромэн. — Я помогу починить, обязательно!  — Ты не умеешь ничего чинить!  — Но я умею помогать! И… знаешь, я давно хотел сказать… — он подошел вплотную к разглядывающему крыло Мегамозгу. — Мятный блеск для губ — мой самый любимый.  — Что, чего? Причем тут блеск для губ? — недоуменно посмотрел на него Мегамозг. — О нет, не надо ко мне подкатывать! Тебе ничего не обломится, я не собираюсь сегодня тебя целовать!  — Тогда до завтра?  — Завтра я убью тебя!  — Ну, что же… — развел Метромэн руками. — И так тоже бывает. Значит, увидимся завтра?  — И я тебя сразу убью! — Из приоткрытой двери черного хода во двор начали просачиваться умботы.  — Буду ждать встречи с нетерпением. Они молча смотрели друг на друга какое-то время.  — Мне пора, — наконец сказал Мегамозг решительно и пошел к черному ходу, обогнув по дороге кусты, примятые невидимой машиной. На пороге он обернулся. — Но я тебя точно убью.  — Ты очень целеустремленный, — усмехнулся Метромэн.  — Да, мне уже об этом говорили, — рассеянно ответил Мегамозг. — И я все-таки пришел к выводу, что мисс Риччи будет лучше смотреться в красном купальнике. С таким… металлическим отливом.  — Я ей обязательно это передам.  — Да, передай. Тебе следует с ней честно попрощаться.  — Спокойной ночи.  — Даже не говори мне об этом. Но путь к победе никогда не бывает легким, верно! — Мегамозг исчез за дверью, сопровождаемый соскучившимися по вниманию киборгами.  — Это очень верно, — подтвердил Метромэн тихо. Он не понимал, хорошо ему сейчас или грустно, и хорошо ли это, когда грустно. Пока он размышлял на эту тему, с десяток задержавшихся во дворе умботов подплыли к нему и начали водить хоровод вокруг, не издавая при этом ни звука.  — Хм-м? — он протянул руку, чтобы погладить одного из них. — Хороший… песик? Хоровод распался. Умботы, посмотрев на Метромэна, как ему показалось, укоризненно, построились и светящейся цепочкой улетели в сторону разбитого окна под крышей электростанции. Во дворике опять стало темно.  — Кажется, я должен написать об этом песню.