Love apple no.9

— Я же не могу просто так сидеть и ждать, пока он соизволит! Я сойду с ума или испорчу макияж! — Мегамозг нервно расхаживал между боевыми машинами и лучами смерти. Несколько умботов несли за ним сверхдлинный плащ цвета «королевский синий», стараясь, что бы их «папочка» не запутался в нем и не упал.  — Может быть мне следует… позвонить? Как это они делают — по… телефону? У него же есть… телефон? А у меня есть… телефон? Нет, нет, нет… открывать свои планы противнику — это так неосмотрительно. Я никогда… Раздался отчётливый и громкий стук в дверь главного входа, того самого, который был столь надёжно замаскирован голографической кирпичной стеной. Мегамозг резко остановился и склонил голову на бок, прислушиваясь. Стук повторился.  — Правда? — возмущённо спросил Мегамозг у мироздания. — Вот так? Через дверь? Это так… стандартно! И вообще, это секретный вход. Как он может не понимать… Стоп. Стоп. А вдруг это вообще не он.? Кто-нибудь… кто-нибудь просто проходил мимо! Налоговый инспектор, доставка пиццы, школьная экскурсия… — он подбежал к пульту управления и вывел на экраны изображение с камер наружного наблюдения. На всех ста сорока четырёх экранах появился Метромэн — в строгом костюме и с новым букетом, цвет которого на черно-белом изображении опознать было затруднительно. — Ты решил поиграть в Джеймса Бонда–а — протянул Мегамозг, опираясь локтями на контрольную панель. — Ну что же, давай поиграем. Прежде чем Метромэн успел постучать второй раз, дверь отворилась с протяжным ржавым скрипом, словно бы сама собой. Пожав плечами, он зашёл внутрь Настоящего Злодейского Логова (С Крокодилами). Дверь резко захлопнулась — в лучших традициях дешёвых фильмов ужасов. Метромэн почти не удивился.  — Привет? — сказал он, оглядывая большое и тёмное, темнее чем обычно пространство. — Хей, привет! Где же ты? Вокруг него задвигались тени, зашевелилось нечто мрачное и бестелесное, запахло горелой проводкой и расплавленными резиновыми перчатками. Кто-то тихо, но выразительно начал ругаться шёпотом.  — Хей, детка, не надо так переживать, все будет… Включился прожектор под потолком, осветив Мегамозга — тщательно наряженного, решительно настроенного и в самом драматичном гриме, который только Уэйну случалось на нем видеть. Сегодня… — начал он — Сегодня день нашей последней битвы! Ты готов умереть? Метромэн поморщился, когда второй прожектор осветил его самого.  — Да, собственно, без проблем… Я только хотел узнать прежде, как тебе эти цветы. Они…  — Неправильный ответ! — провозгласил Мегамозг. — Огонь! То есть, пуск! Ничего не произошло.  — Но, ты хотя бы возьмёшь их? Пришелец с мученическим видом закатил глаза.  — Я сказал, код — пли!  — А может быть, в другой раз? — предложил ему Метромэн. — Я…  — Опять все делать самому… — огорчился злодей. Хищным жестом он вытянул вперёд руки в боевых перчатках и две огромных руки-манипулятора, зеркально повторяя его движения, выползли из темноты и схватили Метромэна. — Для начала я оторву тебе… голову!  — Это ужасно! А вдруг я буду летать везде без головы, как те цыплята, которым её… Или тебе не нравится моя причёска?  — Хорошо же! — ответил Мегамозг, представив и содрогнувшись. — Тогда я тебя… раздавлю! Всего! Целиком!  — Я весь твой. — Метромэн был спокоен и не то чтобы огорчён. — Целиком. — он не спеша начал разгибать пальцы манипуляторов. Мегамозг почувствовал, как его собственные пальцы двигаются помимо его воли. Он сопротивлялся, как только мог, с его перчаток сыпались синие искры, но увы…  — Люблю игрушки. — Улыбнулся Метромэн, без труда выбравшись на волю. — Но ничто не заменит… Неожиданно и хрипло заголосил Элис Купер. Три робота, один больше другого, стремительно окружили Метромэна, стараясь затоптать или вколотить его в землю. Выходило это у них не слишком слаженно — что-то вроде пьяных ирландских танцев с элементами шатания. Уэйну даже не приходилось особенно уворачиваться — пока «танцоры» не начали стрелять по нему и окончательно не сбились с ритма. Самый массивный робот, изготовленный из восточноевропейских танков, стал заваливаться на двух остальных, и все это, сцепившись, рухнуло вниз, накрыв Метромэна собой. Здание электростанции затряслось, во все стороны полетели осколки бетона и мелкие детали.  — Его не будет. — сказал Мегамозг, когда осела пыль и погрозил пальцем куче искорёженного металла. — Все и правда очень удачно вышло. Теперь ты останешься здесь навсегда! — он развернулся на каблуках и чеканя шаг зашагал прочь. Ему на самом деле не хотелось думать о том, что там от его заклятого врага осталось.  — Навсегда? — спросил слегка искажённый, но до безумия знакомый голос. Злодей оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как Метромэн поднимает тяжёлую танковую броню и выбирается из-под робота.  — Не-на-до. — прошептал он.  — Здесь? Если с тобой — то я согласен! — сказал Уэйн Скотт радостно и поправил растрепавшиеся волосы. — А у тебя есть зеркало? На лице Мегамозга отразилось тяжелейшее, почти смертельное разочарование. Он закусил дрожащую нижнюю губу. И сделал то, что всегда делал прежде в подобных ситуациях — побежал.  — Куда же ты? Зачем? Я думал, все закончилось…  — Поверь мне, мы ещё даже не начинали! — крикнул Мегамозг на бегу.  — И цветов больше нет. — Расстроился Метромэн. Оглядевшись вокруг, он подобрал с пола отломанный манипулятор, размером с него самого, и лёгким движением взвалил его себе на плечо. — Но тут кое-что осталось!  — Отстань от меня! — взвизгнул маленький злодей. Не сбавляя хода, он влетел в стеклянную комнатушку, которая когда-то была офисом дежурного инженера электростанции и закрыл за собой хлипкую фанерную дверь, оставив большую часть своего великолепного синего плаща снаружи.  — А поцеловать? — громко спросил Уэйн, наблюдая за хаотическими метаниями Мегамозга внутри офиса. Мегамозг остановился, будто что-то вспомнил. Покопавшись в письменном столе, он извлёк рулон бумаги. Развернув его, он прижал к стеклу, разделяющему его с Метромэном, самодельный плакат. «Нет, ты не можешь!» гласила надпись на плакате, сделанная большими печатными буквами. Вокруг надписи, при помощи детских цветных мелков, были изображены громы и молнии, а также черепа с костями и дорожный знак «кирпич».  — Что же, талант на лицо! — Метромэн отступил на пару шагов и, прищурившись, посмотрел на плакат с видом эксперта по живописи. — Признаю. Ярко и… динамично. С чувством. А когда ты оттуда выйдешь? Синий пришелец отбросил плакат в сторону и мрачно показал Уэйну два средних пальца.  — Привет, пальчики! — легкомысленно воскликнул тот в ответ. — Так что ты хотел… О. О! — осенённый внезапной мыслью, Уэйн покраснел до ушей. — Я не против, поверь мне, я… — он обнял принесённую с собой робоконечность, не сводя при этом полного нежности взгляда с Мегамозга. Механическая рука смялась, словно фигурка оригами. — Зачем же биться головой об косяк? Это вредно для твоего здоровья. Не надо… Пожалуйста, прекрати… Я этого не вынесу. Ответом ему был плач вперемешку с руганью. Метромэн исчез и появился — будто бы изображение на видеозаписи дёрнулось.  — Ты только посмотри, что у меня есть! Злодей остановился и взглянул на него, потирая ушибленный лоб. Новым букетом можно было бы останавливать уличное движение. Орхидеи, дикие бананы, колючие суккуленты, радужный декор — и слои чёрного кружева.  — Это значит «я люблю тебя». На языке цветов. — сообщил довольный собой Метромэн. — Во всяком случае, я имел ввиду именно это. Мегамозг решительно вышиб дверь и снова побежал. Не к букету, увы, а прочь от него, на ходу отцепляя эффектный, но все-таки очень неудобный плащ. — Куда же ты?  — Живым не сдамся! «Он идёт за мной. Идёт! Что делать? Что делать?» Пробегая по обширному складу своих изобретений, он дёргал за все известные ему рычаги, жал на все большие красные кнопки и включал рубильники. Закреплённые под потолком ракеты, торпеды и бомбы с адским грохотом обрушивались вниз. Почти все из них были разрисованы страшными зубастыми мордами и покрыты надписями вроде «Бойтесь меня!», но — какая жалость! — давно лишены зарядов. Зато грандиозный взрыв, на который ушло процентов девяносто имеющегося в хозяйстве динамита, прошёл на «отлично». Как и последовавшее за ним падение олдскульной лазерной пушки, купленной Мегамозгом в самом начале карьеры у выходящего на пенсию старого суперзлодея. Пушка не только включилась сама собой, что не было запланировано, но и успешно испарила кусок толстой кирпичной стены. «Умели раньше вещи делать!» — с завистью подумал Мегамозг, на мгновение обернувшись. — «по крайней мере, у нас теперь будет прекрасный вид на озеро. Если все не рухнет в ближайшие несколько минут» Краем глаза он успел заметить, как Метромэн отправляет в нокдаун спайдер-бота и увёртывается от съезжающей на него по рельсам подводной лодки «Чёрный Лебедь». «Ну хоть бы одна царапина! Хоть бы запылился! » Сверху на супергероя сыпались гранаты-липучки, бомбы-колючки, механические цыплята ужаса, которые все равно никогда не работали, шипящий гибрид грузовика с морским ежом, электронная горгулья, упрямо поющая « Happy birthday to you», неоновые гадюки и корзина дымовых шашек. А дальше… Если бы в дыму что-то можно было разобрать!  — Детка, не надо больше никуда бежать!  — Если ты немедленно не сдохнешь, я напущу на тебя крокодилов!  — Зачем же мучать бедных животных… и меня?  — Мучать тебя, — сообщил Мегамозг, старательно прячась за пыльным экзоскелетом, — моё предназначение!  — Тогда… — сказал Уэйн, избавляясь от последней гранаты, прилипшей к лацкану пиджака, — Тогда — иди же скорей сюда! И ты сможешь мучать меня… лично! Сколько тебе захочется!  — Грязный извращенец. — пробормотал себе под нос синий инопланетянин,   дотягиваясь до проржавевшего рубильника. «Нет, это не бомба, но может быть интересно». Мегамозг дёрнул за рубильник, и когда тот не поддался, повис на нем поджав ноги. Заскрежетали стальные тросы, сверху посыпалась кирпичная пыль и паутина, и наконец… Огромная робо-многоножка, свёрнутая бубликом, упала на Метромэна. Без всяких последствий. Подняв одну руку, тот без усилий, ругательств и лишней суеты перехватил чудовище в воздухе и аккуратно поставил его на пол рядом с собой.  — Очень ничего. По сравнению с предыдущими. А давай я тебя уже обниму? — обратился он к Мегамозгу. И что Мегамозг мог сделать в ответ на такое предложение? Снова бежать — мимо Уэйна, который даже не пытался его остановить, мимо бублика из многоножки, в один из темных боковых коридоров — куда-нибудь подальше. Но Многоножка, на его злодейское несчастье, успела выйти из спящего режима, и её сенсоры заметили движущийся объект. Неподвижный объект с букетом её не заинтересовал вовсе. Завопив, как паровой локомотив, она вскочила на ноги, которых у неё было не менее двухсот пятидесяти, и, набирая скорость, понеслась за своим невезучим создателем по коридорам, попутно разбрызгивая кислоту из специальных клапанов. У этого образца всегда были проблемы с поведением… «Надо было разобрать. Или переделать.» — думал Мегамозг. Он уже повернул три раза направо, четыре раза налево, надеясь что чудовище застрянет где-нибудь в узком месте, и совершенно выбившись из сил, оказался в тупике. Не найдя там двери, окна или спасительной щели в полу, Мегамозг вжался в стену и оцепенел. Робот приближался, демонстрируя вращающуюся пасть, конструкцию которой Мегамозг позаимствовал у миноги. Тогда это казалось ему остроумным техническим решением… «Вот и все».  — Скрииииии! — многоножка остановилась, но продолжала перебирать ногами, стремясь добраться до цели, цепляясь за бетонные плиты и истекая кислотой. Что-то потащило её обратно… с такой силой, что она не могла сопротивляться. Подождав, пока голова чудовища скроется за углом, Мегамозг отлепился от стены. Пошатываясь, обходя кислотные лужи и стараясь лишний раз не дышать, он шёл по следу, который оставил волочащийся по бетону робот. « Что же… этого следовало ожидать…» Конвульсивно дёргающаяся многоножка была завязана в узел. Хороший, сложный, морской узел.  — Я… — Паинька Ушастый поскрёб в затылке. — Ты прости, но цветы опять не уцелели. — Проследив за направлением взгляда Мегамозга, он нахмурился и добавил — Сейчас все решим. — Осмотрев многоножку со всех сторон, он уверенно ткнул кулаком в один из сегментов и она перестала шевелиться. — Теперь уже не страшно? Злодей оглядел свою разгромленную берлогу, по которой расползались клубы нежно-голубого дыма и электрические гадюки. Баррикады из ракет. Клубки колючей проволоки. Роговцу, которая в боевых действиях не участвовала, но сейчас с удовольствием жевала брошенный им синий плащ. Дыру в стене. Воронки от взрывов. Покосившуюся крышу. И Элис Купер все ещё пел — уже о том, как он отправится в Голливуд и непременно будет королевой серебряного экрана. Иногда эмоции просто заканчиваются — пришло Мегамозгу в голову. Он подозвал вылетевших из укрытий умботов, раздал им инструкции по уборке и медленно побрёл в сторону кухни, которая после инцидента с базукой стала необыкновенно новой и сверкающей — сплошная сталь с милыми деталями цвета морской волны (Мегамозг, движимый чувством вины, несколько перестарался)  — Тебе плохо? Ты не ранен? Мне нужно посмотреть, что у тебя с лёгкими, тут кругом кислотные пары. Почему ты молчишь? Это из-за цветов? Я принесу другие! Только дай мне понять, чего тебе хочется! — влюблённый герой плелся следом, отчаянно пытаясь завязать разговор. Мимо них, хромая на четыре лапы из восьми, проковылял на своё место побитый и обиженный на жизнь спайдер-бот. Вот, — Мегамозг повернулся к Уэйну и поднял указательный палец, — Вот что я называю варварством!  — Так я же это… не совсем! Вон как быстро побежало… — Уэйн галантно отодвинул в сторону валявшуюся на их пути груду ракет, жестом предлагая Мегамозгу пройти вперёд.  — Хотел бы и я… — с горечью в голосе сказал злодей и скрылся внутри кухни. Плюхнувшись на стул и закрыв лицо ладонями он погрузился в прострацию. Это был тот редкий момент, когда Мегамозг просто не хотел и не был способен думать о чем-либо. Момент абсолютной внутренней пустоты. Вывело его из этого состояния чужеродное звяканье и бульканье. Подняв голову, но все ещё не отнимая ладоней от лица, он посмотрел на источник шума сквозь пальцы. Источником, разумеется, оказался Метромэн. Который сидел на кухонном столе. В одной руке Метромэн держал полосатый заварочный чайник неизвестного происхождения. В другой была толстая книга, которую он внимательно читал, слегка приоткрыв рот от усердия. Мегамозг на всякий случай протёр слезящиеся глаза кулаком, размазывая многослойный боевой макияж. Уэйн с чайником никуда не исчез, зато надпись на обложке книги стала отчётливей. « Идеальная чашка чая 365 дней в году. Популярная энциклопедия»  — Это НЕ библиотека, безумное ты создание! Это все ещё моя кухня! И только моя!  — Тут пишут, — Уэйн помахал «Популярной Энциклопедией», — Что хорошая чашка чая — лучшее лекарство для нервной системы во время продолжительного стресса. Я не так часто готовлю чай, если говорить честно, вообще никогда. Но если следовать рецепту…  — Они это пишут, — назидательно ответил ему Мегамозг, — Про англичан. И только про них. А я в жизни за пределы Мичигана не выбирался. То есть, я был, конечно, за пределами Земли… Но это не делает меня чувствительным к чаю!  — Но попробовать-то можно! Кухонный стол стремительно порос жестяными банками, пузырьками из тёмного стекла, блюдцами и сложными чайными ситечками. Засвистел чайник на плите. Запахло лавандой.  — И что? — спросил усталый злодей, подняв бровь. Метромэн сверился с книгой.  — Подождать пять минут. — и присел на ближайший к нему стул. — А на тот случай, если ты совсем, то есть совсем-совсем не любишь цветы… — он пододвинул к Мегамозгу продолговатую коробку обтянутую серебристым шёлком. — Ты должен её открыть!  — Должен? — ворчливо переспросил синий инопланетянин, но из любопытства все же приподнял крышку коробки двумя пальцами. Посмотрев на завитки синего крема, сахарные звёздочки и покрытую золотой глазурью чернику, он поспешно вернул крышку на место.  — Я проклят. — сказал он. — Теперь точно знаю.  — Зачем ты так! — воскликнул Уэйн — Ты не можешь быть… Ты — вся моя жизнь! — после этого он наклонился к Мегамозгу и потёрся щекой о его щеку. Мегамозг часто и судорожно заморгал, закрыл глаза — на пару мгновений, не больше…  — Фу! — взвыл он, пытаясь отпихнуть героя — Фу, гадость какая! Сколько это будет продолжаться?  — Я могу этим заниматься день напролёт!  — Стоп! — прервал его Мегамозг, отстраняясь и вскакивая со стула. — Ты что-то говорил про жизнь? — он подошёл к висящей на стене аптечке и достал оттуда коробку в виде сердца, перевязанную чёрной лентой. — Вот, кстати.  — Подарок! — Уэйн немедленно развязал ленту. — Белый шоколад! Ты запомнил! — он радостно отправил в рот первую конфету. — Цианид придаёт вкусу лёгкий миндальный оттенок… — сообщил он напряжённо наблюдающему за ним Мегамозгу. — Съем-ка я их все. Ты бываешь таким рассеянным, как бы не случилось чего-нибудь плохого. Мегамозг, не дождавшись результатов, сник окончательно и пошёл вон из кухни.  — Эй, зачем ты уходишь? Нам было весело… И ты даже не попробовал чай!  — Оставь меня в покое! Хотя бы сегодня! Я хочу переживать поражение в одиночестве, как это всегда было! Мне не нужно твоё сочувствие! — крики Мегамозга затихли в отдалении.  — Ну хорошо. Сегодня я смогу выдержать. Я очень постараюсь. Это все стресс. — объяснил Метромэн любопытному умботу, залетевшему в кухню. — Работа, неправильное питание, плохой сон. — он задумчиво съел две последние конфеты. — держу пари, он и солнца не видит.  — Боу-боу. — подтвердил умбот и отправился общаться с миксером для теста, к которому, судя по всему, испытывал тёплые родственные чувства. Добравшись до своей комнатки, Мегамозг зашвырнул в дальний угол потрёпанный сборник классических детективов, и ничком рухнул на кровать. Все было плохо. Ужасно. Невыносимо. Он вытащил из-под подушки старый плеер, наугад выбрал кассету в картонной коробке, стоящей под кроватью, вставил ею в плеер и надел наушники… « Love will tear us apart…» — запел голос в наушниках. Мегамозг удовлетворённо вздохнул. Он любил страдать с подходящим музыкальным сопровождением. Через час он понял, что ему чего-то остро не хватает. Спустившись обратно, он плеснул чуть тёплого чая в щербатую кружку с надписью «Добро пожаловать на тёмную сторону!» и, колеблясь, посмотрел на серебряную коробку, призывно стоящую посередине стола. Не выдержав, Мегамозг извлёк из коробки синее пирожное, густо посыпанное блёстками, и отправился с ним в лабораторию, прихлёбывая из кружки остывающую лавандовую жидкость. В лаборатории, отрезав скальпелем кусочек бисквита, он поместил образец внутрь спектрометра, нацепил защитные очки и нажал пару кнопок. Взметнулось пламя, затем из прибора выползла бумажная лента с результатами анализа. Мегамозг прочитал текст несколько раз, пожал плечами и с видимым облегчением запихал исследуемое пирожное целиком в рот. Когда Прислужник вернулся, он застал Мегамозга слоняющимся по разгромленному Логову и доедающим самый последний капкейк из мятой подарочной коробки.  — Что всё это значит? — спросила космическая пиранья, переходя на меццо-сопрано.  — У меня экзистенцио-а-альный кризис. — вяло ответил Мегамозг, даже не посмотрев на Прислужника, поддел носком сапога ржавую железку и зашвырнул её подальше.  — У вас каждое утро экзистенциальный кризис, но это… Это! Как?  — Мне просто все надоело. И я… это. Ну как бы.  — Как бы! Мы собирали оружие столько лет! Хоть что-нибудь уцелело?  — Пулемёт. — сказал инопланетянин, почесав кончик носа. — Атомная бомба.  — У нас никогда не было атомной бомбы, потому что плутоний нам не по карману!  — Но я начал её делать…  — И я вам запретил продолжать. И сейчас запрещаю! Бомба не исправит того, что все пошло прахом! За пол дня! Пока я ездил за занавесками!  — Не стоит. Оно того не стоит. Это все никуда не годилось. Плохой металл, устаревшая автоматика, запчасти со свалки. — Мегамозг обвёл рукой поле боя. — Так ведь и жизнь пройдёт — бесславно и бессмысленно! Нам нужно лучшее оружие. Самое современное! И большие роботы! Я имею ввиду, самые большие!  — На какие деньги, позвольте узнать? Кыш! Кыш! Пошла прочь! — Прислужник отогнал Робоовцу, пристроившуюся было к розовому полотнищу в крупный горох, которое он держал, и взглянул на Мегамозга вопросительно.  — Я ограблю банк. — сказал злодей, и голос его дрогнул. — Я ведь всегда могу ограбить банк, верно?  — Настоящий банк, сэр? Вы уверены? Метромэн не …  — Да кто его вообще спрашивает! Что хочу, то и делаю!  — Я в этом, — Прислужник расправил пожёванный Овцой угол ткани, — Не участвую. Мне надо подшить занавески, повесить занавески… И заметьте, у меня нет вдохновения, чтобы готовить ужин в таких условиях! А зачем вам понадобилась эта безобразная дыра в стене, даже не представляю!  — Она не безобразная! — обиделся за дыру Мегамозг. — Она симметричная! Хочу большое окно. С видом. И все тут!  — Ваше желание для меня — закон. — сказала пиранья скучным голосом — Грабьте банк, стройте атомную бомбу, вставляйте окна… сколько угодно. — Прислужник ушёл на кухню, едва не поскользнувшись на раздавленных кактусах и бананах по дороге туда. — Только не говорите мне, сэр, что эти пошлые и незнакомые мне чайники — тоже часть вашего экзистенциального кризиса!