Мимолетная нежность

Солнце спряталось за тучами, а после и вовсе ушло за горизонт. Кэсси всё ещё сидела дома у Моники и слушала какую-то попсу, и Элизабет и Эмилия сидели за столиком и обсуждали роман хозяйки квартиры. Домой никто не собирался идти, все равно свободных кроватей в доме было много. Кэсси сидела на довольно твердом стуле и время от времени меняла позу. Моника очень увлеченно что-то писала на листике бумаги, а Кэсси от нечего делать следила за ее махинациями с ручкой, все так же ерзая на стуле. Было очень скучно, ей хотелось наконец вырваться на свободу, хотя уже казалось, что они все останутся ночевать тут. Часть из них все ещё была несовершеннолетней, и пусть родители были в курсе их пижамной вечеринки, они все равно наверняка ждали их домой. Кэсси размяла шею и решительно встала со стула, а Эмилия, заметив ее довольно неожиданное движение, тоже встала со своего места, до этого шепнув что-то на ухо Элизабет. — Ники, я пошла, мне домой нужно, — правильно растолковала резкое поднятие со стула она. Кэсси зевнула, глядя на выражение лица Моники, которая уже собиралась возразить. — Я тоже как раз собиралась уходить, — улыбнулась Кэсси слегка натянуто. Она выдавила ещё один зевок. — Уже довольно поздно, так что мне пора. — Что? Просто отлично. Я же говорила, что мы можем сегодня переночевать у меня! — Моника состроила щенячьи глазки и кинула короткий взгляд на Элизабет, которая вяло переводила взгляд с одной на другую. Она почти спала и ей явно было без разницы, останутся ли они. — Мне нужно идти, — Кэсси своим самым упрямым взглядом посмотрела на нее, но Ника продолжила уговоры. — Ну-у, а давай ты и Эмили останетесь здесь, переночуете, а завтра мы все вместе пойдем в школу. Все равно уже поздно, идти домой опасно, — на лице Кэсси промелькнуло колебание, но затем вернулась безразличное выражение. — А тут в компании интересней. Скорее всего, она бы с ней не согласилась, будучи уже сварившейся до готовности в этой компании. — Меня дома ждут родители, я не могу просто так взять и не прийти, — немного неубедительно произнесла Кэсси. — А они не могут отпустить тебя на ночь? Какая им разница, если ты здесь в безопасности, мои родители разрешили мне всех вас пригласить, почему тебе нельзя остаться? В конце концов, я же специально всех здесь собрала, когда же мы еще сможем встретиться и немного повеселиться перед экзаменами? Пижамная вечеринка, гадание на Таро, призыв дьявола… Кэсси усмехнулась. Всё это обещало быть достаточно веселым, но перед глазами настойчиво всплывала её маленькая комната, а затем и её мысли о том, что дома будет так тихо и мирно в тишине без лишних людей. Более заманчив был именно отдых дома. — Нет. Ника, нет, я же уже сказала. Ты зря теряешь время, уговаривая меня. — Ладно, — она надула губы, посмотрев на свои ногти и ковырнув какую-то несуществующую грязь. Был недолгий этап уговоров Эмилии остаться, который также ничем не завершился. Кэсси повернулась к Эмилии, которая, казалось, могла и не пойти домой, так нерешительно она выглядела. Перспектива вызвать дьявола, очевидно, была слишком заманчива. На самом деле Кэсси могла бы пойти и одна. Однако Эмилия все же отказалась и теперь обувалась рядом с Кэсси. — Все, пока, — кинула на последок Эмилия, дружелюбно махнув рукой хозяйке дома. — Пока! До завтра. Кэсси, встречаемся завтра в восемь часов, не забудь! Она улыбнулась её вечной напоминалке и помотала головой, обещая опоздать. Напоследок кинула взгляд на уже почти заснувшую Элизабет и помахала ей рукой. Она чувствовала удовлетворение, что наконец-то выбралась из квартиры и ушла от такой большой компании. Это была её четвертая попытка повеселиться со сверстниками, но внутри нее все что-то не срасталось. Кэсси бы не моталась от одной компании к другой, как шарик в бильярде, если бы наконец нашла парочку хороших друзей. — Кэсси, ты слышала, что рассказывала Лиз? — начала оживлённо говорить Эмилия, — Ника не любит своего парня! Кэсси посмотрела на нее, вопросительно изогнув бровь, хотя ни капли интереса в глазах к новой истории не было. Скорее, её глаз слегка дернулся, когда она поборола желание их закатить. — Лиз так сказала мне сегодня и привела довольно много интересных фактов. Ника уже дважды не ходила с ним на свидания, и не раз говорила о нем, как о каком-то постороннем человеке. К тому же, Элизабет сказала мне, что Ника в интернете переписывается с кем-то другим! — снизилась до шепота она. Кэсси глубоко вздохнула и начала думать о том, как бы быстрее перевести тему. Говорить об отношениях, да ещё и чужих, совершенно не хотелось. Как бы это так помягче об этом намекнуть? — Ну, ладно. К тому же я его видела, он не очень-то внушает доверие. Если они расстанутся, то это будет для нее же лучше, он бы её только использовал. Или же она его, — произнесла Кэсси совершенно не думая, рассеянно представляя в голове теплую кружку чая, которую она заварит, придя домой. — Хватит быть такой нудной. Ну, а вдруг нет? Ты видела, как он смотрел на нее в последний раз? Вдруг он по-настоящему любит её? — Эмилия улыбнулась очень воодушевленно и смущенно. Кэсси засмотрелась на ее ямочки и позавидовала ее оптимистичности. Она почувствовала лёгкую вину, но откинула её от себя. — Я не думаю, что в его возрасте он мог полюбить её. Он, возможно, увлекся, но не более, — уже из чистого упрямства возразила Кэсси. — Ну, а как же, — Эмилия небрежно взмахнула рукой и щёлкнула пальцами, — Ромео и Джульетта? Они были младше нас! Но любили друг друга! — То было другое время, — Кэсси пожала плечами и зевнула, даже не пытаясь скрыть, что ей скучно. —Любовь, Кэсс, это тебе не какие-то сказки! — Гормоны тоже, — фыркнула Кэсси слегка обиженно, уже сто раз жалея, что поддержала разговор даже в виде спора. Кэсси невозмутимо отметала все ее варианты и, наконец, когда они обе пришли к заключению, что говорить об этом в таком ключе неинтересно, и когда Эмилия надела наушники, Кэсси смогла полностью расслабиться и спокойно смотреть по сторонам. Мысли об этом разговоре не хотели вылетать из её головы. Кажется, её недружелюбность слегка обидела Эмилию. Кэсси мысленно стукнула себя по голове. Такими темпами она не заведет друзей. Небо заволокло тучами и звезд не было видно. Кэсси периодически оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть кого-нибудь, кто еще есть в это время суток на улице. Приятно было видеть, что вокруг ни души. Эмилия через минут пять молчания сняла наушники и, как будто последнего бурного разговора не было, начала говорить о погоде. — Да, я люблю ночь, людей мало, прохладно и просто спокойно, — говорила Кэсси, даже не думая, настолько это было для нее просто и очевидно, — Жаль только звезд не видно, хотя, — она усмехнулась, слегка щурясь при взгляде вверх, — У меня все равно со зрением беда, и я не увидела бы четко ни одной звезды. — Я тоже, — смеясь проговорила Эмилия. — Ты бы хотела, чтобы ночь была вечно? Чтобы не было солнца, жары? Кэсси на секунду представила себе такой мир. Стало как-то тоскливо, и она немного скривила губы. — Совсем без солнца было бы скучно и однообразно. Ты только представь жизнь во мраке. Но если бы его было меньше, я была бы не против, — она замолчала, обдумывая мысль. — Ты сама тоже больше любишь ночь, да? — перевела Кэсси тему на неё, и только успела заметить, как загорелись глаза Эмилии. — О, да. Ночью очень мало людей, так тихо и спокойно. И словами не передать, как красиво. Можно делать все, что угодно! Ночью ты заряжаешься такой необыкновенной энергией, которую не можешь получить днем. Можно мечтать, можно гулять, делать, что угодно, и никто об этом не узнает, потому что все спят, — она хихикнула. Кэсси не ожидала такого всплеска эмоций от нее. Мысленно, она тысячу раз с ней согласилась, но вслух ничего не сказала. Эта загадочная энергия была заразительна, и глаза Кэсси слегка загорелись. Хотелось бежать вперед: быстро, стремительно, и не задумываясь о том, что в легких кончится дыхание. Чтобы прохладный воздух приятно освежал лёгкие, сердце ощутимо и приятно билось о грудную клетку, бой отдавался в ушах. Наверное, об этой свободе говорила Эмилия. — Что с тобой? — Кэсси повернулась в её сторону и с секунду рассеянно смотрела на подругу. — Нет, ничего, просто то, что ты сказала, меня слегка… выбило из реальности, — она порывисто вздохнула, отбрасывая фантазии. Кэсси коротко посмеялась с самой себя и, посмотрев на спутницу, произнесла: — Ты меня заразила своим энтузиазмом. Эмилия улыбнулась и задрала голову, смотря в небо. Кэсси пару секунд смотрела на её лицо, завидуя ее расслабленности, думая обо всех её словах. — Пойдем, — Кэсси улыбнулась ей. На самом деле ей не хотелось теперь идти домой. Включить наушники, засунуть их в уши и всю ночь гулять под энергию звука… это было бы прекрасно. Но только не сегодня. Они шли ещё минут пять, до их домов остались каких-то семь-восемь минут, но Эмилия резко остановилась и удержала Кэсси за рукав кофты. Кэсси непонимающе посмотрела на нее. У Эмилии был слишком обеспокоенный взгляд. — Погоди, а давай пойдем по-другому. Не дворами. Выйдем на дорогу. Кэсси, понимая, что это было бы благоразумно, кивнула. Пусть они даже сделают большую петлю, но это займет у них лишних минут пять. — Хорошо, пойдем, но у меня если что есть маленький ножик, мне папа на всякий случай его подарил, — она пожала плечами, словно самооборона в крайнем случае действительно не была проблемой. Эмилия усмехнулась, словно Кэсси сказала нечто очень глупое. — Кэсс, давай быстрее, у меня такое предчувствие, что не поможет тебе твой нож, — Кэсси удивленно посмотрела на нее и кивнула. Пусть даже она и не была слишком впечатлительной, Кэсси все равно начала чувствовать тревогу. Своей интуиции она не доверяла, потому что её просто-напросто не было, поэтому приходилось прислушиваться к другим. У неё не было сейчас времени обдумывать, с чего вдруг Эмилия так разволновалась, хотя ей очень бы хотелось это знать. — Ладно, пойдем тогда быстрее, — Кэсси немного ускорилась, а Эмилия вдруг резко сорвалась с места и, схватив Кэсси за запястье, побежала к дороге. Было больно в том месте, где она сжимала ее руку, и это придало Кэсси больше раздражения, чем страха. — Быстрее, Кэсс, мне страшно, — начала похныкивать она, а Кэсси еще сильнее ощутила, как громко колотится её сердце. Она заставила себя не поддаваться панике и на бегу достала из рюкзака ножик. Ах, если бы она ещё действительно умела им пользоваться… — Ты что, кого-то видишь? — тихо спросила она, когда Эмилия вдруг резко остановилась, так и не добежав до дороги. Кэсси немного запыхалась и пыталась выровнять дыхание. — А ты разве нет?! — воскликнула Эмилия слишком громко, и Кэсси сжала челюсти в раздражении. Эмилия начала оборачиваться по сторонам, а Кэсси пыталась уследить за ее взглядом. Кэсси посмотрела направо и налево, назад и вперед. Она поворачивалась туда же, куда и Эмилия, и, когда раздражение должно уже было вылиться в ругательства на приятельницу, наконец увидела, что её беспокоило. Фигура в черном пальто и с длинным темно-серым шарфом будто сливалась с улицей, и потому Кэсси еле её заметила. Но ужаса она не внушила, скорее, это был просто типичный прохожий. Мужчина вроде даже не смотрел в их сторону. Или же смотрел? Кэсси попыталась приглядеться, прищурившись, но ее чересчур истеричный компаньон снова начал дергать её за рукав и Кэсси вынужденно повернула голову к Эмилии. — Эмилия, человек одет довольно опрятно, не думаю, что он маньяк какой-нибудь. Успокойся, ради бога, — Кэсси снова посмотрела в сторону идущего человека, но там было пусто. Сердце неприятно екнуло, но логическому объяснению, по типу «он просто ушел, пока мы тряслись от страха», она доверяла больше. Эмилия посмотрела на Кэсси испуганными глазами и вцепилась в её руку ещё сильнее. — Что такое? В конце-концов, успокойся! — не выдержала уже Кэсси, выдернув свою руку из неконтролируемо крепкой хватки. — Он исчез! Просто исчез! Не свернул… с дороги… — Эмилия смотрела в ту точку, где недавно был человек и тяжело дышала. Из ее глаз вот-вот покатились бы слезы. — Может быть тебе показалось, — Кэсси ощутила слабую тревогу. Да нет же, этого не может быть. Если они будут здесь стоять, то тогда уж точно кто-нибудь появится! — Пойдем. Кэсси сказала это неожиданно громко, а оттого сама же еще сильнее потянула Эмилию за руку. — Нет, Кэсс, нам туда нельзя. Нельзя, — нервно Эмилия повторяла это слово все тише и тише, а Кэсси, резко почувствовав новый прилив энергии и некой сумасшедшей волны адреналина, схватила её за плечи и изо всех сил встряхнула. — Хватит стоять тут и трястись! Живо пойдем, а то уж точно нарвемся на что-нибудь! Твою мать, Эми, ты только что тянула меня сама, а теперь стоишь, как вкопанная! — Кэсси чуть не перешла на крик, но вовремя понизила голос, чувствуя, что с повышением тона повышается уровень паники. Паниковать нельзя. Нельзя. — Мы не уйдем, Кэсси. Её убитый голос ужасно взбесил Кэсси, и она резко схватила её за запястье и потянула к дороге, сжимая челюсти до боли, чтобы не рявкнуть что-нибудь ещё. Кэсси посмотрела в сторону, куда смотрела Эмилия. Сердце пропустило удар и забилось с большей силой. Та самая фигура, которая до этого шла с совершенно другой стороны, теперь шла в их направлении. То же пальто, тот же серый шарф, та же светлая макушка. Им нужно было пойти другой дорогой. Срочно. — Быстро, — сквозь зубы проговорила Кэсси и дернула на себя Эмилию. Та, очнувшись от какого-то оцепенения, резко побежала вперед, выдернув руку из ладони Кэсси, и той пришлось только догонять приятельницу. Чувство паники все-таки появилось, но не было слишком сильным. Кэсси бежала, подхваченная адреналином, и со слабой надеждой думала, что они с Эмилией просто две трусишки и что они потом будут со смехом представлять удивленную реакцию того прохожего, смотрящего, как они убегают. Но было всё ещё страшно. Впрочем, не зря. Резкий вскрик Эми, тут же оборвавшийся, которая бежала в нескольких шагах впереди, заставил Кэсси резко затормозить, проехавшись ступнями по земле, и упасть на локти. Щиплющая сухая боль придала ей ясности мыслей, в глазах слегка прояснилось. Она с ужасом наблюдала, как тот самый прохожий вцепился в Эмилию и уткнулся лицом в куда-то в горло, за волосы откинув её голову назад. Его чересчур бледные пальцы были видны даже в тени, а сила, с которой он приподнял ее тело над землёй казалась совсем не затратной для него. Эми была крошечной в его руках, безвольно висящая, как кукла. Глаза существа, словно два фонаря, неотрывно смотрели на Кэсси, расширенные зрачки контрастировали со светящейся ярким светлым оттенком радужкой. Что... Что он делал? Почему тело Эми не двигалось, почему она не сопротивлялась? Почему он спрятал почти всю своё лицо у неё в шее? Кэсси, заметив, что тело подруги окончательно расслабляется и становится ещё более безвольным, резко поднялась с асфальта и, эгоистично сообразив, что ничем ей уже помочь не сможет, побежала в обратном направлении, чувствуя, как дыхание быстро кончается в легких, их начинает жечь, и что ей нужно остановиться и отдохнуть, иначе она сейчас задохнется. Нет. Нельзя. Он ее сразу поймает. Иначе как он оказался там? А может быть он не один? Один человек шел за ними, а другой спрятался впереди. Это было логично, такая версия идеально подходила под этот бред, происходящий в последние несколько минут, но… Кэсси крыла трехэтажным матом себя и свои догадки, проклиная свои глаза, это существо и эту ночь. Она могла сколько угодно придумывать объяснения, варианты и заставлять себя думать, что ей показалось. Ей ни черта не показалось. Она видела — ВИДЕЛА, и, к сожалению, не могла выкинуть из головы или как-то игнорировать это, — что это тот самый человек, тот самый, который шел сначала с одной стороны, потом с другой, а потом и настиг их почти у дороги; видела, как он схватил Эми, как будто это была картонная оболочка, и видела, как… что же он делал там, держа её голову за волосы, откнув назад для своего удобства? Человек ли это?! Сумасшедший? Какие догадки она ещё может подобрать? Бред, просто бред. Не может такого быть, совершенно невозможно. Она не хотела верить своим глазам, все не могло вдруг оказаться именно тем, чем казалось. Слишком неожиданно, чересчур нелепо для реальности… нелепо? Это какой-то розыгрыш, какая-то жестокая шутка. В ее жизни никогда не происходило ничего необычного, всё в этом мире — всё — можно было объяснить с научной точки зрения. Так какого черта?! Кэсси больно налетела на чью-то фигуру, слепившуюся просто из воздуха на ровном месте, которая по большому счету даже не шелохнулась от столкновения. Она бы упала, но ловкие пальцы вцепились ей в предплечья, а затем в мгновение одна из рук обвилась вокруг Кэсси так сильно, что её ребра славились. Её ноги оторвались от земли, и мужчина с ней на руках сделал полуоборот вокруг себя, чтобы как-то компенсировать ее скорость. Это был чересчур плотный контакт с человеком по ее мнению, она… не хотела бы находиться к кому-либо так близко. От столкновения весь воздух из легких вышел, будто ее ударили под дых. Кэсси тяжело дышала, пытаясь набрать как можно больше спасительного воздуха, но существо прижимало ее к себе так сильно, что лёгкие были сдавлены. Ее парализовало от шока, но она все ещё чувствовала, как держит свой маленький нож изо всех сил. Пусть даже не могла им воспользоваться. Её ноги снова коснулись асфальта, но он не отпустил ее. Кэсси чувствовала своим телом чужое тепло, она чувствовала своей грудью стук чужого сердца, которого, как подсказывал ей какой-то голос внутри нее, быть просто не могло! Она чувствовала плотный и интенсивный запах, до пугающего приятный, словно даже манящий, который мог принадлежать только ему. Она аккуратно и медленно перевела взгляд выше и встретилась глазами с тем самым прохожим, который почти минуту назад убил её подругу. Яркие, неестественно сияющие голубые глаза смотрели на нее с каким-то удовлетворением. И любопытством. Его лицо было бледным, фарфоровым и гладким, а маска, застывшая на нем вместо какого-либо выражения, пугала. — Ну здравствуй, милая, — немного шипящий баритон заставил табун мурашек пробежать по спине, она вздрогнула и невольно замерла, не дыша, как от гипноза. — Знаешь кто я? Думаю догадываешься, — длинным пальцем он провел по её щеке, а Кэсси даже не успела заметить, когда он успел отпустить её предплечье. Она не смогла выдерживать этот взгляд и проследила за его губами, которые при лёгкой улыбке открыли взору жемчужные крупные зубы, так подозрительно острые в клыках. Следы крови были на его губах, уже слегка подсохшей, и, когда мужчина явно специально улыбнулся шире, Кэсси увидела розоватую пленку и на зубах. Она могла чувствовать от него лёгкий запах крови теперь, и у нее слегка закружилась голова. Это было невозможно. Просто нереально. Волосы на затылке зашевелились, сердце екнуло, а живот свело. Казалось, её ноги сейчас просто подкосятся. Коленки Кэсси уже не чувствовала. О нет, она же не может упасть в обморок в такой момент? Только не это. — Отпустите меня, — она негромко проговорила эти слова сквозь плотно сомкнутые зубы и резко дернулсь назад. Бесполезно. Он слабо качнулся вместе с ней, но не ослабил хватку, а наоборот сжал крепче и слегка приподнял на секунду. Ей становилось больно. — Отпустите, я буду кричать, — голос хрипел и скакал от высоких нот, до низких, — Отпусти, — голос Кэсси неожиданно для неё опустился до шепота, а в горле появился тугой комок. Черт, как же это было жутко. Она гадала, как у неё до сих пор не пропал голос и вообще получается говорить и пытаться требовать что-то, когда у нее тряслось все тело от страха. Что сказать ему, чтобы он отпустил? Напугать? Он не похож на того, кого можно напугать. Умолять? Аналогично. — О-о, мышка хочет казаться кошкой. Почему же ты до сих пор не закричала? — его слишком мягкий смех прокатился по всей пустынной улице, чересчур громко на её вкус. Словно он намекал, что она действительно может кричать, сколько влезет. С улыбкой снова показались острые зубы, отчего Кэсси с ещё большей силой дернулась, пытаясь освободить хотя бы руку для полного движения. Его ногти на её пояснице кажется поцарапали кожу, и Кэсси слабо зашипела от неожиданной боли. — Боишься меня? О черт возьми! Какой вопрос может быть глупее?! Существо внезапно засмеялось, и Кэсси почувствовала вибрацию его смеха. Глаза заслезились, и она быстро заморгала, пытаясь их прогнать. — Нет, нет, не боюсь, нет… Живо отпусти! — голос стал настолько охрипшим, что прозвучало жалко, слезы собирались вот-вот хлынуть из глаз. Но паника придавала её поступкам только глупости. Она попыталась вырваться ещё раз, но его ужасно острые ногти впились ей в ребра. «Думай, думай, думай!» — кричало в её голове, но Кэсси могла думать только о ледяной панике, мертвой Эмилии и острых ногтях и зубах существа, держащего её в своих руках. Его рука, не обвивающая её туловище, поднялась к её лицу; тыльная сторона ладони мягко дотронулась до её скулы, пальцы заправили волосы за ухо. Кэсси была в ужасе. — Ты боишься, я же вижу. И все твои мысли я слышу, — Он наклонил голову к ней, его внимательные глаза изучали ее, пока она сверлила взглядом его шарф. Его нос коснулся её виска и мужчина глубоко вздохнул. Кэсси, почувствовав, как кровь отлила от лица, прикрыла глаза. Он понюхал ее? И ко всему прочему может слышать мысли?.. — Как же их не слышать. Я вижу все, о чем ты думаешь, все мысли до одной. Они у тебя на лбу написаны. Боишься, — шептал он нежно, словно пытаясь успокоить, губами почти касаясь её уха. Кэсси почувствовала, как её колотит даже сквозь крепкую хватку. — Очень боишься. Так сильно, что твое сердечко сейчас разорвется от страха, — он медленно убрал её волосы за спину, по пути создавая иллюзию того, что он гладит ее затылок. Холодок вечера прошёлся по коже, заставляя её дрожать еще сильнее. Мужчина провел пальцем по шее и затем по горлу, нащупывая сумасшедший пульс. Его ногти были острые, Кэсси чувствовала это кожей намного лучше, чем через одежду. Казалось, он может только провести ими и польется кровь. Кэсси парализовало. Она была в шоке от себя – как она может думать о том, как сбежать, когда даже не может сделать движение? Он наклонился ниже, носом провел по щеке, спустился к участку шеи, который только что потрогал пальцем. Кэсси заскулила и попыталась сжаться, не сумев сдержаться, слезы всё-таки начали течь из глаз. — Как ты вкусно пахнешь, — прошептал он ей на ухо. Она ещё сильнее заплакала, уже начав давиться воздухом, — Ну-ну, успокойся, — Кэсси, задыхаясь, глотала воздух, когда он начал пальцами вытирать дорожки слез. Крупные слезы ручьями лились по щекам, и Кэсси не помнила, чтобы когда-то так плакала. Ее взгляд забегал по его лицу, в поисках чего-то соответствующего его словам. Глаза смотрели на нее с нежностью, но Кэсси чувствовала себя подопытным кроликом. Это не был просто нежный взгляд. Это был взгляд человека, который осознавал свою власть и силу — и собирался пользоваться ей всеми способами. Это была манипуляция, не более, — Хочешь жить? У меня есть к тебе предложение. В груди рядом со страхом появился чертёнок бунта. Почему Кэсси ничего не делает? До сих пор она только стоит и трясётся. Это же все бред! Представление, спектакль чтобы запугать и обмануть… Надо вырваться и бежать. Надо ударить как можно сильнее и давать деру. — Предложение? Серьезно? Предложение?! — её голос был сиплый и немного срывающийся. Он убил её хорошую знакомую, которая могла бы когда-нибудь стать близкой подругой, а теперь говорит о каком-то предложении? Совсем отчаявшись, Кэсси попыталась его оттолкнуть сильнее, не боясь причинить боль. Она вывернулась и толкнула его обеими руками, и задела той, в которой был ее маленький складной нож. Она не могла поверить в свои действия. Кэсси даже не могла поверить, как могла забыть о нем в своей ладони. Он резко отпустил её, словно так же удивлённо глядя вниз на свою грудь, и отошел на полшага. Первая мысль в её голове была бежать. Бежать и не оборачиваться. Кричать и звать на помощь. Но существо перед ней не собиралось просто стоять на месте. Кэсси посмотрела на свои руки. Нож только совсем чуть-чуть прорезал ткань его рубашки под пальто и плоть, задел по касательной, но ее ладонь была в крови. Она слышала запах крови и чувствовала липкость на пальцах. Кэсси отошла ещё на шаг, ноги были слишком тяжёлыми, а в ушах звенело. Она только что порезала кого-то. Её голова кружилась, а в горле стоял ком. — Ах ты мелкая паршивка, — усмехнулся он, проведя ладонью по месту, куда Кэсси его толкнула. Между его пальцами она увидела разводы крови и непроизвольно закрыла свободной ладонью рот, чтобы не закричать. Его улыбка была неестественной, ужасно клыкастой, когда он обратно перевел взгляд на нее. Он облизал собственные пальцы. Он был слишком счастливым и довольным для того, кого пырнули ножом. Кэсси выронила свой маленький нож, про который успела снова забыть, а мужчина снова встал начал подходить к ней. Он демонстративно развел ладони в стороны. На нем уже не было ни царапины! Ни намёка ни на какое ранение! Кроме испорченной рубашки. Она попыталась его убить. Она ранила его холодным оружием. Кэсси попыталась убить человека. О черт возьми. Она пырнула ножом живое существо. Твою мать! И это существо сейчас живее всех живых! Она отошла на шаг, споткнулась и упала на холодный асфальт. Что Кэсси вообще хотела сделать? А если бы она его убила? Её бы мучила совесть? О дьявол, о чем она вообще думает? Кэсси быстро подорвалась на ноги, отходя ещё более панически, пока мужчина продолжал улыбаться и наблюдать за ней, слегка наклонив голову на бок. На его лице не было ни намека на боль, дискомфорт или что-либо подобное. — Убить меня хотела? Ну как? Удалось? — он исчез из ее поля зрения, и Кэсси даже не успела в панике обернуться, как он схватил её сзади за шею, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Его ладонь грубо задрала её голову, сжимая горло так крепко, что Кэсси еле смогла сделать вдох. Его локоть давил на грудную клетку, вторая его рука обвилась вокруг нее, как змея, и лопатками она чувствовала, как часто поднимается его грудь, как дыхание его становится глубже. Он повернулся к ней так, чтобы она видела его лицо, и Кэсси, с задранной головой, смотрела на его темнеющие глаза. Чужие пальцы больно давили на шею, другая его рука словила оба ее запястья без какого-либо труда, как только она начала царапать ногтями руку на ее горле. Ее словно связали. Она испуганно смотрела в его глаза, источающие такую решительность, в то время как она боролась даже за банальный вдох. Он надавил на нее, ее колени подогнулись под его весом, но он не дал Кэсси просто рухнуть, а медленно опустился вместе с ней на асфальт, и она коленями почувствовала холод и влагу. Он все также был за ней, упирался своими коленями в асфальт так же, как и она, и ей становилось все хуже от ужаса и незнания. Его пальцы массировали какую-то точку у нее на шее, и Кэсси снова попыталась вырваться, но бестолку. Он наклонился к ее уху, пропадая из ее поля зрения, шепча: — Знаешь, я тебе не дам выбора, в конце концов, у меня тоже его не было.