Мимолетная нежность

Кэсси старалась не смотреть на него. Если он что-то говорил, пусть он и был удивительно немногословен, она просто смотрела куда-то в пространство или на воротник его кофты, не поднимая взгляда выше. Она отвечала кратко, предпочитая кивать или пожимать плечами на разные интонации его голоса. Наверное она вела себя глупо, но посмотреть ему в глаза ей не хватало духа. Как и обещал, Лестат позвонил какому-то своему человеку по поводу гроба. Ему не пришлось делать замеры, потому что на вопрос «Какой бы ты предпочла?» Кэсси кратко ответила «Побольше свободного пространства». Она была уверена, что гроб будут делать как минимум неделю, и у неё спина холодным потом покрывалась от мысли, что ей придётся ещё пережить. Однако через два часа, которые Кэсси провела меланхолично глядя в окно, наблюдая за ночной улицей, в дверь постучала доставка и вуаля. Теперь у неё был свой огромный гроб. Лестат продемонстрировал сверхъестественную силу и скорость, без какого-либо труда затащив гроб в спальню и поставив его рядом со своим. Кэсси стояла в дверном проёме, пока Лестат с широкой улыбкой стоял над гробами, уперев руки в бока. — Ах, теперь ты взрослая девочка со своим личным гробом, — произнес он, и Кэсси закатила глаза. Гроб был неплох. Светлое дерево и темно-синяя обшивка внутри, никаких излишеств. Пространства было столько же, сколько в гробу у Лестата, если не больше, и Кэсси удовлетворенно промычала, закрыв крышку и глядя на своё новое спальное место. Лестат оделся в уличную одежду, отличную о той, в которой он был вчера, и предложил Кэсси пойти на перекус. Она усмехнулась его формулировке и покачала головой, отвернувшись обратно к окну. Он не пытался спросить ещё раз, не пытался уговорить или убедить, что это следует сделать. Нисколько. Лестат просто сказал "ладно" и ушёл. Ей не секунду показалось, словно она пустое место. Чего она ожидала? Кэсси сказала себе, что она идиотка и задумалась о своём бедственном положении снова. Она была голодна, и он решил предоставить ей решать самой эту небольшую проблему - она не могла его винить, это было самым логичным из всего, что он мог сделать после её игры в молчанку и кислого выражения лица. Кэсси пыталась отвлечься. Её мучил голод и холод, и она проклинала свою гордость. Ей надо было пойти с Лестатом, потому что она сама в одиночку не пойдет никого убивать. Она ещё не готова к такому повороту в своей жизни. Кэсси надела самую теплую кофту из всех, что нашла в шкафу, и спрятала ладони в рукавах, согреваясь. Еще около пяти минут она топталась у входной двери, терзаемая сомнениями, и, когда наконец выглянула наружу, почти сразу вернулась обратно в дом. На улице пробегала собака. Кэсси подумала, что бросится к ней в ту же секунду, но она слишком любила животных, чтобы так поступить. Она захлопнула дверь у себя перед носом и попыталась отдышаться. Она могла слышать быстрое сердцебиение животного даже через дверь и поэтому отошла глубже в комнату. Её зубы скрипнули друг о друга, почти соскальзывая и разрезая тонкую плоть щеки, но Кэсси заставила себя успокоиться. Если она снова попытается выпить свою кровь, ничего хорошего из этого не выйдет. Она сделала несколько выводов, но они не радовали её. Во-первых, кровь животных вызывает у неё аппетит. Это хорошая новость - кровь есть кровь и она сможет довольствоваться малым. Во-вторых, ей было жаль животное и ей было больнее представлять убийство собаки или кошки, чем убийство человека. Это плохая новость. Она возвращалась к круговороту мыслей, который мучил её вчера, и Кэсси не понимала, как вообще смогла убить человека прошлой ночью. Она встряхнула головой, отгоняя образы Эдди и эхо его крика. Кэсси решила не думать об этом - пока что. Она пыталась рассмотреть ситуацию с положительной стороны: она быстра, сильна и буквально неуловима. Сможет ли она, предположим, ограбить магазин? Склад? Украсть телевизор или ноутбук? Провернуть ограбление банка? Кэсси могла бы стать неуловимым вором, обокрав все банки города и сфоткавшись на фоне слитков золота. Кэсси фыркнула. Абсурд. Если не кровавые убийства преследовали её мысли, то грабёж. Что будет следующим? Разбой? И переход на красный свет. В конце концов все её фантазии были в разной степени криминальны, а чем дольше она думала, тем более сильный голод она начинала чувствовать. Даже, казалось бы, в самых безобидных мыслях находилось место крови. Кэсси подумала, что сойдет с ума. Она оделась в свои штаны, максимально очистив их, свои кеды, оставила на себе тёплую кофту из шкафа Лестата и вышла из дома. У неё не было плана. Она просто вышла из четырех стен. Возможно, она бы попыталась ограбить больницу на предмет пакетов крови, если бы не слова Лестата о том, что остывшую мертвую кровь пить нельзя. Может быть донорская кровь будет ядовитой, а проверять это на себе у Кэсси не было желания. На улице было совсем немного людей. Часть из них спешила домой после работы, часть гуляла, и Кэсси прошла мимо двух небольших компаний на пути в какой-то клуб. Кэсси не могла избавиться от лёгкого чувства страха, бродя по городу ночью. Сложно было осознать, что она была намного сильнее многих людей и что она может сама за себя постоять. Несмотря на это, никто, казалось, не замечал её. Они действительно не обращали внимание. Мысли редких прохожих были до ужаса банальны и скучны, и они совершенно её не интересовали, и Кэсси быстро научилась не подключаться к чужим головам без своего намерения. Куда больше её привлекала их кожа, их запах, их сердцебиение. Она держала себя в руках в основном благодаря укоренившемуся чувству страха, что она окончательно превратится в кровожадного убийцу прямо посреди улицы. Кэсси остановилась у стены небольшого магазина, уже закрытого, и прислонилась к бетону. Лестат не волновался, что она просто убежит? Он оставил её одну в доме, не запер и даже слова не сказал. Она же может просто... Кэсси встряхнула головой. Куда она сбежит? Обратно к родителям? Или может быть сдастся полиции? Чушь. Пытаясь не замечать всепоглощающего разочарования и неутоленного голода, Кэсси развернулась и пошла обратно. Домой. Она проходила мимо компании из семи человек и не могла думать ни о чем, кроме крови. Она слышала биение их сердец, биение каждого. Запах крови был сильным, слегка пропитанным алкоголем, сердце быстро качало их кровь и Кэсси приоткрыла рот, словно пытаясь попробовать воздух на вкус. Запах был индивидуален у каждого, но одинаково манил. На мгновение в голове у неё промелькнула мысль, какая на запах и вкус была её кровь? Компания быстро прошла мимо, и Кэсси только спустя несколько секунд поняла, что практически остановилась. Это было ужасное ощущение. Просто пытка. Этот голод был невыносим, и Кэсси подумала, что следующий человек, которого она может встретить, может стать последней каплей её выдержки. Она практически добежала до дверей, ворвалась внутрь и захлопнула у себя за спиной дверь, вдыхая полной грудью. Однако её внутренности свело от жажды. Перед ней открылась интересная картина. В гостиной на диване сидел Лестат, рядом с ним сидела молодая особа лет двадцати пяти, закинув ногу ему на колено. Её расслабленная поза говорила, что она ему доверяет, хотя Кэсси не могла понять, почему. Она нахмурилась от удивления, от досады и от обиды. Смешанные чувства преследовали её. Ей пришлось признаться себе, что это была ревность. Предыдущей ночью он целовал её, и это не выходило у неё из головы. Кэсси старалась сохранить лицо всеми оставшимися у неё силами. Девушка явно смутилась и убрала ногу с колена Лестата. Кэсси, и не читая её мыслей, прекрасно знала, что она пытается понять, кто она. Кэсси молчала, и они сверлили друг друга взглядом. Наверное, её вид был слегка недружелюбным и голодным. О, как же ей было плевать на впечатление, которое она производит. — Милая, это моя сестра Кассандра. Кэсси, это моя новая знакомая Мария. Но мне нравится называть ее Мари, — его голос был игрив. Он явно был удовлетворен представлением, которое тут начиналось, самодовольный ублюдок. Кэсси удивилась своему статусу, но не подала виду. Играет — его дело. Она побудет сестрой час-другой. Это же просто замечательно. — Приятно познакомиться, — Мари улыбнулась, заметно расслабившись после слова «сестра». Её нога вернулась на место и Лестат провел пальцами от её щиколотки до коленки. О нет, Кэсси не хотела присутствовать при совращении или чём-то в этом роде. – Взаимно, – произнесла Кэсси, слегка не рассчитав тон. В голосе были нотки рычания, которые, однако, не заметила Мари. Лестат позволил себе скромную ухмылку, и Кэсси поняла, что это было просто не для человеческих ушей. Её запах раздражал её. Конечно здесь, в доме, она не могла бояться, что убийство заметят посторонние. Но сама мысль... Это уже была новая грань, которую собиралась переступить Кэсси. Она решила не испытывать себя и не метаться между совестью и голодом, а просто уйти наверх, запереться там и, возможно, лечь спать. Стараясь не двигаться слишком резко, она направилась к лестнице, но голос Лестата остановил её на полпути: – Останься с нами. Посидим, поболтаем, узнаем друг друга лучше, – он выглядел как волк, который загнал двух овечек. Кэсси молча смотрела на него несколько секунд, не понимая, как Мари этого не замечает. — Я не буду вам мешать? – Кэсси очень надеялась, что девушка встрянет, шепнет Лестату, что хочет побыть наедине. – Нет, конечно, – ответил Лестат. Мари, если и подумала о том, что её его решение не устроило, не подала вида. Кэсси отступила от лестницы на несколько шагов, но не подходила близко к парочке. Мари не чувствовала себя уютно или неуютно, Кэсси сосредоточилась на её мыслях, но там не было ничего, что напоминало бы волнение или страх за свою жизнь. Ею движило любопытство и завораживающая внешность Лестата, ей хотелось хорошего секса на одну ночь или, может быть, больше. И если Лестат её не пугал и не казался ни в коей степени странным, то на Кэсси она украдкой посматривала, пытаясь делать это не слишком навязчиво – впрочем, у неё неплохо получалось. Мари не видела сходств между "братом и сестрой" кроме похожих по типу глаз, выдающих их инаковость. Её настораживала бледность Кэсси, её странная походка, её мешковатая одежда, явно не по размеру. С лёгким смущением Кэсси поняла, что своим внешним видом и поведением она полностью сбивает с толку Мари, и та думает, что у неё просто что-то не в порядке с головой. Лестат по сравнению с Кэсси выглядел опрятнее, здоровее и дружелюбнее. В её голову начали закладываться мысли, что бедный несчастный Лестат просто вынужден присматривать за своей слабоумной сестрой и, что самое ироичное, это было только бонусом в копилку его положительных черт. Кэсси старалась не принимать близко к сердцу это смешанное в одну кучу лёгкое отвращение, неприязнь и жалость по отношению к себе от потенциального мертвеца. Конечно, это не должно было её вообще волновать, учитывая, что на всё это были свои причины. Но Кэсси все равно посмотрела на себя в зеркало, висящее у входной двери. Голубоватые и фиолетовые вены просвечивались сквозь кожу. Красноватые капилляры тонкой сеткой были на самых нежных участках её шеи и висков. Это было бы заметно вблизи даже в темноте. Кэсси и вправду имела болезненный и пугающий вид. Помимо её явно недовольного и кривого выражения лица. – Родная, ты не голодна? – Кэсси быстро переместила взгляд на отражение Лестата в зеркале. Он не был удивлён, но вместо привычной насмешки в его глазах было недовольство. Кэсси удивилась этому. – Немного, – она честно ответила. – Я... Не завтракала. Кэсси чуть не треснула себя по лбу. Какой завтрак ночью? Но Мари даже не заметила её оплошности. — Я думал ты найдешь что-нибудь на прогулке. — Я не нашла, — обрубила Кэсси, раздраженно. Ответ вышел грубым, а разговор в целом странный, и Мари это уловила, хоть и попыталась поддержать: — Недалеко есть круглосуточная пиццерия, если вы любите пиццу, — Кэсси фыркнула, взглядом опустившись на как назло пульсирующую вену на шее девушки. Ей бы хотелось провести языком по этой венке, попробовать на вкус кожу, слегка проколоть и... – Нет, мы не любим пиццу. Мы любим нечто другое, – он провел пальцами по её щеке, большой палец погладил её румянец, и Кэсси могла только догадываться, какая теплая у Мари кожа. Ей хотелось быть на его месте. Кэсси попыталась прийти в себя. Такой ход мыслей был ей непривычен. Лестат флиртовал с Мари, явно. Он завораживал её, втирался в доверие, и Кэсси было неприятно признаваться себе, что это действует и на неё тоже. Это был урок? Или он просто развлекался по-крупному? — А что, у вас дома нет ничего, что можно приготовить? — Мари, кажется, не понимала, как такое может быть, но подозрения в её голову ещё не закрадывались. — Мы с Кэсс больше любим уже готовые блюда. Готовые, сочные, горячие, сладкие, живые блюда. Кэсси проглотила слюну во рту. Это была просто пытка. Она хотела крови, так сильно, что это было почти невыносимым. — Но у нас есть вино. Отличное дорогое вино, mon chér, — сердце Кэсси пропустило удар, когда она услышала чистое и лёгкое французское произношение. Она внимательно наблюдала за лицом Лестата, в тайне желая, чтобы он сказал что-нибудь ещё на французском. Он, однако, игнорировал её пристальный взгляд, не отвлекаясь от Мари ни на секунду, уделяя ей всё своё внимание. Он достал подготовленную бутылку и поставил её на столик. Бокалы оказались там же, и он достал три. Кэсси смотрела на полный бокал вина, который предназначался ей, и наконец-то подошла ближе, усаживаясь в кресло. Лестат не выпил ни капли, хотя он умело сделал вид, будто сделал это. Мари не обратила внимание, смакуя вино, как единственный человек в комнате. Кэсси испытывала острое желание напиться и забыться, однако она не знала, может ли вампир это сделать. Она понюхала вино, пахло виноградом, специями и каким-то деревом, пахло брожением, но ощущений, подобных жажде крови у неё не появилось. Это пахло просто так же, как и все остальное вокруг, и не соблазняло, как, например, шея или открытые запястья Мари. Кэсси поднесла бокал ко рту, наклонила, позволяя вину коснуться губ, и убрала его. Облизав губы она почувствовала характерный привкус вина и какие-то изысканные нотки, которые не умела распознавать, но ничего более. Она почувствовала себя глупо. Вот кто-кто, а Кэсси чувствовала себя в этой комнате третьей лишней. Вампир наклонился к Мари и шептал ей на ушко забавные, глупые и пошлые вещи, и Кэсси хотела заткнуть уши, чтобы не слышать это. Она провела ладонью по шее, запуталась пальцами в волосах и нервно перебирала их между пальцев. Ничего не было, напоминала она себе. Ей не следовало обращать внимание на подобные вещи. Она вернулась мыслями к утру, вспоминая его навязанный поцелуй. Зачем он это сделал? Какой был смысл? Кэсси чувствовала себя использованной в некотором смысле. А то, что он сейчас прямо перед ней флиртовал и практически ощупывал другую – ну, ей это не нравилось ни капли. Ей нужно было ещё при этом присутствовать? Чем больше она об этом думала, тем сильнее понимала, что должна быть в ярости. На самом деле, Кэсси бы действительно выпила. Завелась какая-то бесполезная беседа и работе, Лестат наплел что-то про бизнес, Мари высказалась о своем предприятии, на котором работала бухгалтером, а Кэсси наплела что-то про учебу. На самом деле она даже не думала, о чем говорила, и поэтому дважды допустила глупую несостыковку и пыталась неловко выкрутиться. Мнение Мари о ней было уже хуже некуда, а Лестат, прижимая ладонь ко рту, посмеивался. О, Кэсси было плевать. Она ненавидела их обоих, и ей хотелось только крови. Ненавязчиво и аккуратно, Лестат подливал вино в бокал Мари, и вскоре она была пьяна. Она этого не заметила, тем более не обратила внимание на то, что они с Лестатом не выпили даже одного бокала. Эта девушка явно часто бывала в домах у молодых мужчин, полностью им доверяла и ничего не боялась, и для неё было явно не впервой быть пьяной и позволять себя напаивать, даже не следя за алкогольным опьянением окружающих. Кэсси стало её немного жаль на секунду, но у неё не было много сил, чтобы отвлекаться на осуждение или жалость достаточно долго. Запах разбавленной алкоголем крови повис густым облаком вокруг неё, учащенный пульс бил в уши. Кэсси прикрыла глаза, когда ей стало слишком тяжело это терпеть, и попыталась не дышать. Однако Мари было скучно. Она была пьяна и ей не хватало активности. Она окончательно смирилась с присутствием Кэсси и хотела провести время весело. – Давайте во что-нибудь сыграем, – игриво протянула она, и Кэсси усмехнулась про себя. Лестат уже играл. — Я не против, — его взгляд выдавал заинтересованность и удовольствие. Он посмотрел в глаза Кэсси, пристальнее, чем до этого, и этот взгляд был странно серьёзен. Ей стало не по себе. Может быть это был какой-то сигнал? Ей нужно было что-то сделать? — Можно играть в правду или действие на алкоголь, — начала предлагать девушка. Её взгляд остановился на пустой бутылке и она немного расстроилась. — Не переживай, mon chér, в доме ещё полно вина. Пара бутылок как раз стоит на кухне. Et si notre cher hôte ne les contrôle pas, nous pouvons les boire après les repas, — произнес он, глядя прямо на Кэсси, и она ровным счётом ничего не поняла. Хотя его французская речь... Была удивительной. Поджав губы, она отвернулась от него, думая, что Лестат над ней просто смеётся. — Ой, так это просто замечательно! Так как вам моя идея насчёт игры? – Мари, к слову, тоже не поняла, что сказал Лестат, но её это ни капли и не волновало. – Кстати, здесь очень жарко, может быть открыть окно? Кэсси согласилась бы с ней, ведь её запах давно нужно было проветрить. Однако она мёрзла, всё ещё. — Согласен. Мне кажется здесь жарковато, — мужчина откинулся на диване и стянул с себя кофту, оставшись в белой нательной майке. На секунду ей захотелось взять его кофту себе и погреться от его тепла, однако она быстро смутилась этой мысли. Кэсси удивлённо смотрела на него. Все это время, в свою очередь, он не сводил с неё глаз, но до Кэсси решительно не доходило, чего же он этим добивается. Что он пытался ей передать? Кэсси обратила внимание на его сильные руки и плечи, которые красиво подчеркивала открытая майка. И самое главное, что они были здорового оттенка кожи. Она быстро перевела взгляд на его лицо и поняла, что он не был бледен. У него даже был лёгкий румянец. Он сыт. Интересно, какая же тогда по счету эта девушка за сегодняшнюю ночь? – Не соглашусь с вами обоими, – пробубнела она задумчиво. – Иди сюда к нам, мы тебя согреем, – он по-волчьи улыбнулся, раскрывая руки. Кэсси удивилась и подозрительно смотрела на него. О нет, она ещё не была готова к физическому контакту, какому бы то ни было. – Не, спасибо. Он улыбался, не скрывая зубы, и девушка рядом с ним даже на секунду не подумала о бегстве. Ей было комфортно. Более того, с той секунды, как Лестат остался в майке, у Мари явно начали вырабатываться гормоны. Кэсси чувствовала, как меняется запах её крови. Хуже того, Кэсси чувствовала, как у нее у самой чуть не покраснели уши от того, насколько Лестат выглядел... хорошо. Лестат приобнял Мари, наверное, слегка крепче, чем следовало бы, хотя ей это пришлось по душе. Ах если бы только представить на секундочку, что это всё не закончится кровавым адом... Лестат и Мари красиво смотрелись рядом, а Кэсси не могла отрицать, что ценила красивые вещи. — Как пожелаешь. Мы тебя всегда ждём, — во время этой фразы он наклонил голову ближе к Мари и свободной рукой убрал короткую прядь волос с её лица ей за ухо. Ещё пара манипуляций, и, к ужасу Кэсси, её шея была полностью открыта. До Кэсси окончательно дошла мысль, что эта девушка здесь для того, чтобы умереть. Ей было тошно от этого, но внутри неё поднималось нездоровое любопытство. Как он собирается это сделать? – Кто начинает? Лестат, может быть ты? – Мари протянула его имя, и ему нравилось это. — Правда или действие? — его голова повернулась к Кэсси, адресуя вопрос. — Мари, ты же не против, если мы пойдем по часовой стрелке и начнем с моей сестры? О, точно, она же сестра. Как Кэсси забыла про это? — Не-а. Но потом будем меняться, — она улеглась глубже в его бок, и Кэсси проглотила слюну в очередной раз. В душной комнате Мари только разогревалась до готовности. И чем больше вампир с ней болтал и как-либо взаимодействовал, там сильнее разгонялась её кровь. Это было невыносимо. — Итак, Кэсси. Правда или действие? — он выжидающе смотрел на неё, слегка улыбаясь. Кэсси с сожалением поняла, что ей придется играть. Заминка была слишком долгой, но ей не хотелось много говорить, для этого пришлось бы много дышать, или, не дай бог, открывать душу. Она покукарекает в окно, если до такого дойдет. — Действие, – её голос был хриплый. — Начнем сразу с горячего? — его брови взметнулись. Кэсси тут же начала нервничать. — В первый раз можно тебя пожалеть. Сделай то, что нам сделать лень. Открой окно. Кэсси внутренне расслабилась. Она легко отделалась, и ей казалось, что игра в любом случае далеко не зайдет. Она встала, её походка была слегка неустойчивой, но путь к ближайшему окну был успокаивающий. Холодный ветер немного отрезвил, выбивая запах крови девушки у неё из ноздрей. Она прикрыла глаза, вдыхая. — Теперь твой ход. — Правда или действие, Мари? – не особенно думая спросила она. Кэсси смотрела на затянутое тучами небо. Солнце взойдет ещё очень нескоро, была середина ночи. Воздух был слегка влажным, наверное, будет дождь. Кэсси дышала как можно глубже и медленнее, и ей становилось намного легче. Голова прояснилась. — Правда, — она захихикала и в отражении Кэсси видела, что Лестат снова шепчет ей что-то на ушко. Она не прислушивалась. — Сколько тебе лет? — Ну-у, скука смертная, 23 мне. Давайте интересные вопросы и действия, что вы как маленькие. Она хихикала, от щекотки или от слов Лестата, Кэсси не было интересно. — Надо было вас сразу предупредить, что я задаю скучные и непровокационные вопросы, — тусклым голосом произнесла она. С прояснением головы она начинала злиться. Поводов было слишком много. Запах крови девушки снова врезался ей в нос. — Теперь я. Лестат, — она пальцем водила по руке, лежащей на её колене. – Правда или действие? – Действие, конечно же. — Поцелуй меня. Кэсси, не сдерживаясь, закатила глаза. Наверное, Мари уже вовсе забыла про её присутствие. Ей пора было бы уйти отсюда подальше, но Кэсси неотрывно следила за их отражением в стекле. Лестат беззубо улыбался, глядя на Мари. — Закрой глаза, милая, — она послушалась и слегка откинула голову. Губы он не тронул. Кэсси следила за тем, как он целует её скулу, поднимает её лицо за подбородок и опускает лицо к её шее. Кровь уже текла там, а Кэсси даже не заметила, когда он успел это сделать. Наверное, пока она смотрела в окно, а он шептал ей что-нибудь пошлое на ухо - тогда была великолепная возможность, для укуса. Как он сделал это так незаметно? Может, она слишком пьяна, чтобы чувствовать боль? Кэсси неотрывно следила за густыми блестящими каплями, вытекающими из лёгкого прокола. Вот, почему свежий воздух не помогал больше. Кэсси хотела всю эту кровь. Она слизала бы все до капли. Лестат просто дразнил её кровью. Мари была в блаженстве и неге. Кэсси в голодном бешенстве. — Теперь меняем стрелку. Мари, — протянул Лестат. Девушка улыбалась с закрытыми глазами. — Правда или действие? — Действие, — она растекалась от его голоса. — Держи глаза закрытыми дальше, дорогая. Не смей их открывать, — его пальцы прошлись по её векам, спускаясь к губам. Она попыталась игриво словить зубами его пальцы, и Лестат легко засмеялся. — Нет-нет. Ты не должна кусаться. Это не твоя привелегия. Он смеялся над своей шуткой. Лестат склонился над её шеей и сделал небольшой глоток. Кэсси наблюдала за этим из отражения, приоткрыв губы. Она видела, как подпрыгнул его кадык при глотке, она видела, как ручеек крови стал чуть ярче от того, что упускал Лестат. Её мучил голод и жадность, самое сильное чувство жадности, которое она испытывала за свою свою жизнь: столько крови находилось рядом, но не принадлежало ей. Конец этого был очевиден. Кэсси не было противно или страшно, ей уже даже не было жаль девушку. Она просто завидовала, что Лестат с такой лёгкостью убивал и не испытывал никаких мук совести или внутренней борьбы. За одну секунду он оказался рядом, и Кэсси не поняла зачем, если сердце девушки ещё билось и она почти не потеряла крови. Она повернула голову в его сторону, глядя на его лицо не через отражение. От него пахло кровью. В следующую секунду он наклонился к ней, его рука обвилась вокруг неё, а лицо приблизилось, и Кэсси даже не успела расширить глаза от шока, как он уже целовал её. Она вздохнула, громко и прерывисто. Вкус крови был живительным. Это не была кровь Лестата и не была её собственная. Это была настоящая кровь, та, которой ей не хватало. Кэсси была в ярости. Она была в элементарном бешенстве. Она замахнулась свободной рукой, собираясь ударить его по лицу изо всех сил, но он словил её руку, словно зная, что это она и собиралась сделать. Другая её рука была зажата между ними, но она все равно толкнула его, хотя это ничего не дало. Лестат крепко сжал её затылок, не разрешая отодвинуться, его язык проник ей в рот, и Кэсси так ярко ощутила вкус крови, что в глазах заплясали пятна. Это ни капельки не помогало ей. Она хотела ударить его, хотела оттолкнуть от себя и высказать в лицо все, что она обо всем этом думает. Она собиралась укусить его, но он отстранился и улыбнулся ей окровавленными губами, и его глаза горели восторгом и удовольствием. — Сволочь! — Кэсси зашипела и оскалилась, желая укусить его. – Ты... Она не могла даже сформулировать свое возмущение. То есть это нормально целовать одну, а потом другую? В голову залетела шутка про инцест и так же вылетела. Ей было даже не до чёрных шуток, настолько она была зла на него. — Не трогай меня! — Кэсси шипела шепотом, всё же не желая быть услышанной. — Чш-ш, не бесись, — он довольно улыбался во все тридцать два. — Меня не надо бить, я этого не заслужил, — Кэсси задохнулась от возмущения и сжала челюсти, готовая к драке. — Ты разве не хочешь разорвать её? — Ни капельки, — прошипела она, пытаясь вытянуть руку, чтобы в конце концов дать ему его заслуженную пощечину. – Только тебя! Он тихо смеялся, не отпуская своей хватки. Он держал крепко, до боли, все сильнее, чем больше она брыкалась. Однако это ещё сильнее её злило и ещё сильнее провоцировало. – Пожалуйста, послушай меня минуту, – он наклонился к ней ниже, обнимая и говоря прямо на ухо. Кэсси так удивилась, услышав от него простое "пожалуйста", что решила его послушать. Но только на секунду. – Возьми её. Я вижу, как ты хочешь её, я чувствую твою боль. Ты почувствуешь покой, как только её кровь коснется твоего языка, и ты не найдешь этот покой в другом месте. Он медленно отпустил её, но всё ещё придерживал её руки, и плавно повел за собой к дивану, на котором в ожидании полулежала Мари в каком-то гипнотическом забытии. Чем ближе они подходили, тем гуще становился аромат крови. Кэсси сжимала кулаки, её разрывало желание полезть в драку, чтобы скинуть хоть малую долю напряжения в её теле. — Ну что, уже можно открывать? — улыбка расползалась на её лице. Кэсси вздрогнула, от того, как неожиданно она заговорила. — У меня кружится голова. — Все нормально, дорогая, это всего лишь от потери крови, – проворковал Лестат над ухом у Кэсси, и она снова вздрогнула. Девушка засмеялась, явно не понимая, о чём он. Игра заканчивалась. — Открывай глазки, милая, — нежности резали слух. Кэсси хотела уйти отсюда подальше только из-за его поведения, но запах крови держал её на месте. Мари удивлённо смотрела на Кэсси, стоящую прямо над ней, когда она действительно забыла про её присутствие. Она ведь и правда надеялась, что Кэсси тактично оставит их обоих наедине. Лестат стоял за её спиной, держал руки на её плечах и явно чего-то ждал. Девушка бы засмеялась или разозлилась, если бы Кэсси не смотрела на неё так... – Что происходит? – она села ровнее, трезвея на глазах. — Все нормально, дорогая. Просто пора ужинать. Или завтракать, — он бархатно засмеялся. Мари была испугана и, наверное, более трезва, чем когда пришла в этот дом. Кэсси пыталась не думать об её страхе, но её запах неизбежно менялся от гормонов, выплеснутых в кровь. Страх. То самое чувство, которое провоцировало Лестата в гробу, то самое чувство, которое сейчас вбрасывало в кровь Мари гормоны и вызывало ещё большую жажду Кэсси. Лестат отпустил её, обошел и сел рядом с девушкой. Мари не успевала за ним следить. Он перестал быть нежным, просто схватив её челюсть и повернув голову в сторону, открывая укус. Мари слегка застонала от боли, но Лестат закрыл ей ладонью рот. Это выглядело жутко, как его большая ладонь закрывала половину её лица, давила явно сильно и не позволяла Мари произнести ни звука, пока её глаза в панике метались между ними. Вид явного насилия не только напугал Кэсси, но и странно возбудил. Кэсси почувствовала, как в животе у неё завязывается узел и страшная мысль закрадывается ей в голову – каково это, когда тебя так прижимают? Кэсси вспомнила, как Лестат держал ее, когда пил её кровь. Беспомощность. Вот это чувство. Почему сейчас это так её возбуждало? Кровь слегка потекла из ранки на шее Мари, а в голове Кэсси било ключом от всех мыслей и раздражителей сразу. — Пей, милая. Иначе это сделаю я, — его глаза выражали предупреждающий огонь. Кэсси села по другую сторону Мари, и наклонилась к ней. Она всё ещё что-то пыталась сказать или закричать через ладонь Лестата – Кэсси не обратила на это внимание. Она даже не могла вспомнить, как начала пить её кровь. Контроль потерялся точно так же, как и с Эдди. Кэсси почти провалилась в нирвану. Чужая кровь прилила к щекам и согрела ладони, и девушка зажмурила глаза от блаженства и гармонии, которая наконец была достигнута в её теле. Лестат оттянул её за плечи мгновенно. По её ощущениям не прошло даже нескольких секунд. Кэсси издала протестующий звук, пытаясь оттолкнуть его, но быстро пришла в себя. Девушка была мертва, а значит и кровь тоже. Кэсси облизала губы, потихоньку возвращаясь в реальность и осознавая близость Лестата к себе. Такая долгая прелюдия, чтобы за пару минут осушить тело. Два. Уже два трупа. Всего лишь мертвый человек, тысячи умирают в сутки. И Кэсси только добавила цифру один к этому списку. — Бабочка порозовела и расцвела. Не слышу возгласов благодарности, — Кэсси медленно повернула голову в его сторону, видя его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Он самодовольно улыбался. У нее в голове было так много мыслей, вопросов, сожалений, криков совести, не остывшей злости, что Кэсси совсем потеряла способность думать. Ей хотелось уставиться в точку на стене и провести так оставшуюся жизнь. Но Лестат двигался, ерзал, и его руки не отлипали от неё. – Спасибо. Но... – голова немного закружилась, когда она отвернулась от него и посмотрела вниз на его руки, обвивающие её талию. – Ты переходишь все границы. Он фыркнул, но руки не убрал. Кэсси помассировала виски пальцами, пытаясь отогнать странное чувство. Покой, обещанный Лестатом, пришел, но теперь внутри неё снова росла пустота. – Это всё ещё не возгласы. – Оваций ты от меня не дождешься. Кэсси смотрела на тело Мари перед собой, испытывая болезненное любопытство. Прикоснувшись к её руке, она поняла, что теперь теплее её на несколько градусов. — Ты ревновала… К будущему трупу, — допытывался Лестат. Кэсси заметила боковым зрением, как он улыбался. Его рука на её животе слегка зашевелилась, погоаживая её бок. — Нет. Кэсси закатила глаза. — Откуда же тогда столько ярости в маленьком теле? Кэсси фыркнула на его слова, раздраженная. Она не могла ревновать. Просто Лестат вёл себя, как мудак, вот и всё. Она попыталась проморгаться, чтобы картинка в глазах стала чуть чётче и не плыла по краям. Кажется... Это не было нормальным. Ведь у неё должно было быть идеальное волшебное зрение. — Что со мной? — Кэсси отодвинулась, чтобы встать, и руки Лестата плавно соскользнули с неё. Ноги были слегка ватными. Кэсси быстро ворочала головой в стороны, пытаясь понять природу этого странного чувства. – Так ощущается сытость? Лестат громко засмеялся и с силой откинулся на спинку дивана, отчего тело Мари слегка сползло на бок. Кэсси задержала на нём взгляд снова, ощущая тошнотворную неправильность, затем переведя взгляд обратно на Лестата. Ему было плевать на Мари. — Кажется алкоголь слегка ударил в голову, cheri, — смеясь произнес Лестат. Когда он об этом сказал, Кэсси почувствовала ещё большее головокружение. – То есть ты хочешь сказать, что я пьяная? Супер. Ты знал, что так и будет? — Ну, — он, смеясь, наклонился вперёд, протянул к ней руки и аккуратно усадил её обратно рядом с собой. Кэсси отодвинулась от трупа подальше, предпочитая быть ближе к Лестату. — Я предполагал. Она повернулась к нему снова. Ему было так весело, как всегда, а Кэсси совершенно не чувствовала себя хорошо. — Такого просто не может быть. Эдди тоже был пьян, но я не чувствовала себя так… — Кэсси замолчала, вспоминая, что вообще-то лёгкий эффект был. — Все очень просто, это как надраться на голодный желудок, — вампир откинулся на спинку дивана, продолжая рассматривать Кэсси, как будто ему нравилось наблюдать за ней такой. Это было чистое любопытство на его лице. Она наблюдала за его глазами и, хотя Лестат раздражал её, они оставались красивыми. Как и он в целом. Она вспомнила, как выглядела его рука на лице Мари, вспомнила, как ощущалась его сила, примененная к ней самой. Кэсси отвернулась, не желая думать в этом ключе своей слегка пьяной головой. – О, ну не становись снова такой угрюмой. Ты знаешь, как сложно заставить тебя улыбнуться? Кэсси не слушала его, игнорируя. – О нет, это выражение ещё хуже. Он снова обвил её руками и притянул к себе практически на колени, и его пальцы начали щекотать её ребра. Кэсси её выдержала и засмеялась, пытаясь в эту же секунду вернуть серьезное лицо. – Нет, перестань! – между смешками сказала она, пытаясь словить его ладони. Он остановился, довольно глядя на неё. – Ну так явно стало лучше. Румянец и это выражение глаз, – его пальцы прикоснулись к её щеке, но он почти сразу убрал руку. – Обязательно щекотать меня прямо рядом с трупом? – Кэсси поежилась от того, как слово "труп" грубо прозвучало. – Извини, если испортил всю романтику, – она снова чуть не закатила глаза. Пусть Лестат распускал руки и вел себя фамильярно – Кэсси уже начала к этому, скрипя душу, привыкать. Но вот к этой беспечности к убийству... Ей было тяжело на душе. – Лучше скажи, как мне протрезветь. — Так же, как и обычному человеку. Жди. — Замечательно. Ей не хотелось ни о чём думать. Лестат наклонился вперёд, касаясь грудью её спины, и демонстративно протянул руку к бокалу вина и, глядя на Кэсси, осушил его одним глотком. Её рот приоткрылся в возмущении, близость его тела отошла на второй план. — Какой же ты засранец, — произнесла она, качая головой, и так же наклонилась к своему бокалу и залпом осушила его, чувствуя слишком богатый для её неспособности распознавания вкус. — Мне казалось, ты хотела протрезветь, — усмехнулся Лестат, с размаху падая на спинку дивана и раскидывая руки. И труп, и Кэсси подпрыгнули от его движения, а тело Мари так и вовсе окончательно упало на бок. Кэсси вздрогнула и с противоречивым чувством смотрела на труп. — Черт возмьи, диван, — сказала она сокрушенно, но вяло, видя, как дорогая обивка уже портится от крови. — Не проблема, — произнес Лестат совершенно невозмутимо. — Ты чертов мешок с деньгами, — Кэсси покачала головой. Она поставила бокал обратно на стол, разглядывая грани. — Что ты сказал? Я имею в виду на французском. — Et si notre cher hôte ne les contrôle pas, nous pouvons les boire après les repas, — Кэсси на секунду выпала из реальности, заслушавшись. Его произношение было ужасно приятным. Это был бальзам на её уши, так приятно отвлекало от сумбура в её голове. Ей хотелось слушать его ещё и ещё. Он черт возмьи француз. Кэсси в этом теперь была уверена. — И как это переводится? — Это значит, что те бутылки, которые не смогла выпить Мари, теперь наши, — улыбнулся вампир зубасто, и Кэсси почувствовала мурашки на спине от вида клыков в очередной раз. Ей нельзя было так долго смотреть на его рот. Она помнила мягкость его губ и... Кэсси покачала головой. Бокала ей было достаточно. — Может в другой раз. Я думала, что алкоголь вампиру нельзя. — Ты можешь пойти съесть суп или отбивную, просто это не принесет тебе ни пользы, ни удовольствия, особенно когда тебя стошнит. Алкоголь же… Это то, что может всасываться в кровь и давать тебе наслаждение с относительно маленькими потерями, — вампир пожал плечами. — Очень мило, — тихо пробормотала она, оперевшись локтями в колени. Она заметно быстро трезвела. — Ты говорил, мы будем грабить магазин. Мне нужна одежда. И я хочу компьютер. На самом деле мне много чего нужно. — Вот они женщины. Только-только ты начинаешь жить с ними, как у них появляется список требований к твоему кошельку, — он широко улыбнулся и вскинул в жесте свободную руку. — Да ты издеваешься, какому кошельку? Я же сказала грабить, — Кэсси следила за его реакцией, не понимая выражение его лица. — Ты сам сказал вчера. — А можно и не грабить. У меня достаточно денег — заказывай, что хочешь, — уголок его губ дрогнул в ухмылке. Чертов мешок с деньгами. – Прямо-таки все, что я хочу? – Кэсси вскинула бровь, и Лестат кивнул, самодовольно. – Тебя никто за язык не тянул. – О-о, милая, ты выглядишь так угрожающе. — Ага, – Кэсси закатила глаза на его сарказм. – Во-первых, зачем ты тогда вешал мне лапшу на уши, что мы будем бессовестно грабить соседние магазины? А во-вторых, не вижу тут ничего похожего на компьютер. Или хотя бы на телефон, — Кэсси заговорила так быстро, что язык слегка заплелся в конце и слова получились скомканными. Лестат протянул ладонь к её спине и подцепил пряди волос, играясь с ними. — Во-первых, просто так, а во-вторых, на втором этаже есть ноутбук, — без запинки и медленно произнёс Лестат. – Пойдем, – Кэсси встала, разгоняя кровь в венах, надеясь окончательно протрезветь в ближайшие минут пять. — Ты сначала попробуй дойти, а потом уже будешь что-то заказывать, — хохотал вампир, глядя на неё. — Неужели так заметно? — Кэсси свела брови, не понимая, чем себя выдает. Он пожал плечами, загадочно улыбаясь, как будто знал, что будет с ней через секунду, но говорить об этом не собирался. Свободная в своем личном пространстве, она чувствовала спокойствие и некоторое сожаление. Рядом с Лестатом было буйно, но, как ни крути, комфортно. Его присутствие каким-то образом оживляло Кэсси и отвлекало от неприятных мыслей. Но она откинула эти мысли куда подальше, примерно в то же место, куда она закинула поцелуй. Разумеется Кэсси дошла на второй этаж без всяких происшествий, и так же легко нашла ноутбук. Пароль не стоял, рабочий стол был стандартно заполнен. У Кэсси появилась догадка, что им, как и телевизором, даже не пользовались с покупки, только включили, проверили и выключили. Лестат пришел через пару минут после возни снизу и встал за спиной Кэсси, опираясь на спинку стула. Она подумала, что он убирал труп. Она копалась в настройках, меняя всё, честно говоря, под себя. Она логически рассудила, что ему был побоку этот ноутбук, раз он даже не был настроен, а раз уж ей придется им пользоваться, то она хотя бы будет делать это в свое удовольствие. Однако Кэсси столкнулась с главной проблемой – подключением к сети. Был ли здесь модем вообще? В любом современном доме он присутствовал, однако... Кто знал? Кэсси думала о худшем. — У тебя нет интернета, — она скорее трагично утверждала, чем спрашивала, но ответ её удивил. — Есть. Только я им тоже ни разу не пользовался. Открою тебе страшную тайну — я в этом городе всего неделю, — сокровенным шепотом ей на ухо говорил он, и его дыхание щекотало её. — Оу. Неплохо ты за неделю устроился… — Кэсси спародировала шепот и сделала удивлённое лицо, хотя её удивление было правдивым. — Ну, давай настраивать тогда, — она повернулась к Лестату, когда ей надоело смотреть на его отражение в экране. — Неа. Тебе надо, ты и настраивай. Я в этом не разбираюсь, mon cheri. Кэсси слегка напряглась от его тембра, ещё не привыкнув. Перед глазами у неё всплыло лицо Мари, её блаженное выражение, пока Лестат шептал ей на ухо всякий бред. Неприятно было об этом вспоминать. – Мари уже труп, милая, тебе не о чём беспокоиться, – каким-то образом читая её чертовы мысли произнес Лестат. – Перестань. И хватит называть меня милой, или бабочкой, или как бы то ни было. Режет слух, – Кэсси отвернулась обратно к экрану ноутбука. – Правда? И как же мне тебя называть? – он наклонился чуть ниже, глядя на её профиль. – По имени. Лестат недовольно фыркнул, и Кэсси желала быстрее перевести тему на что-нибудь более дельное. — Где модем? — На первом этаже. Около входной двери на стене. По идее, название сети и пароль должны быть на самом модеме, в худшем случае — в документах. А где они бы были — ей даже страшно было думать. Возможно Кэсси ошибалась, но ей казалось, что Лестат обходился с вещами немного… Неаккуратно. Ей фантастически везло, и после нескольких манипуляций она добилась стабильного подключения. Под пристальным наблюдением Лестата, которое Кэсси предпочитала не замечать, она вернулась к ноутбуку и начала забивать браузер вкладками. Переходя из одной категории товара в другую, она нажимала только кнопку "добавить в корзину" при малейшем намеке на то, что вещь ей нравится. Корзина росла, но Кэсси оценила причиненный ей моральный и физический ущерб в кругленькую сумму. Когда её палец, нажимающий левую кнопку мыши, наконец остановился, Лестат подошёл к ней со спины и заглянул в экран. Кэсси думала что-то сказать, но напряжённо молчала, ожидая вердикта. – Ты хочешь это всё? Кэсси молчала секунду, глядя на его отражение в экране, пытаясь расшифровать выражение лица. – Я хочу всё это. Губы Лестата растянулись в улыбке. – Почему так мало одежды, дорогая? Кэсси не знала, что ответить. В корзине лежало, на её взгляд, достаточное количество джинс, маек, кофт и обуви, чтобы протянуть пару лет всех сезонов. Она сделала настолько большой заказ исключительно потому, что ей хотелось расчесать нервы Лестату, но его реакция была неожиданной. – Я больше не ношу. – Ты же не будешь ходить каждый день в одном и том же, не так ли? Кэсси фыркнула. – Ты же не станешь наряжать меня перед зеркалом, как куклу, каждый день? Давай, я не знаю, остановимся на этом. Лестат заправил прядь волос ей за ухо, слегка подняв её голову за подбородок, осматривая ее лицо, как придирчивый визажист. Кэсси мягко освободилась из его хватки. – Если честно, я думала тебя смутит эта сумма, но оказалось наоборот, – Кэсси вернулась на вкладку техники и поменяла свой выбор на телефон, который ей нравился больше, но стоил дороже. – Мне нужно ещё пару минут. Лестат засмеялся, и Кэсси улыбнулась тоже. – Добавь что-нибудь для меня, на свой вкус. Кэсси замотала головой, думая, что он шутит. – Я не буду выбирать тебе одежду. Я не знаю, что ты носишь и не знаю твой размер. И тем более не вижу смысла, у тебя доверху забит шкаф. – Ты меня обижаешь, – он надулся, удивительно натурально, и Кэсси следила за тем движением, которым он поправил свои волосы. Что-то в его поведении иногда её смущало. Но что? А... Кэсси вдруг осенило. Не гей ли он случайно? Она изогнула бровь, слегка наклонившись в сторону и внимательно за ним наблюдая. Конечно, он выглядел человеком, который готов флиртовать с любым полом, и непонятно было, в силу возраста или предпочтений. – Неужели ты это все носишь? – Кэсси решила откинуть мысли об его ориентации – это не то что её волновало. – Конечно, не постоянно. Но мне нравится несколько стилей, которых я придерживаюсь. На самом деле я постоянно выхожу в разные людные места, и в каждом из них свой дресс-код. – Ах, – произнесла она, кивая и отворачиваясь обратно. – Понятно. Разве все это не для того, чтобы в итоге прокусить кому-то горло? – В этом нет и половины удовольствия, cheri. Кэсси уже не слушала его и добавляла в корнзину дальше все, что ей было нужно или не нужно. – Я все, – Кэсси откинулась на спинку, и лопатками упёрлась в его руки, где он опирался на спинку стула. – Видимо придется мне самому выбирать одежду, – театральности ему было не занимать. Кэсси встала и пустила его на свое место, и сама села в дальнем углу комнаты, намереваясь наблюдать издалека. Он был уверенным пользователем, судя по тому, как он перещелкивал вкладки и печатал на клавиатуре. Кэсси мысленно закатила глаза – во всем он прекрасно разбирался. – А когда всё это доставят? – её голос слегка выдавал нетерпение. – Я установил время на поздний вечер. Завтра. Не переживай, долго ждать не придётся. Кэсси поджала губы в ответ на то, что он так откровенно над ней смеялся. Хотя это было сущим пустяком в свете того, насколько большой заказ она сделала. — Иди спать. Скоро рассвет. Кэсси послушно встала, пробубнев "спокойной ночи", что не имело никакого смысла, и было просто силой привычки. Лёгкая печаль нахлынула на неё после этих слов – так она говорила дома своим родителям. Состояние опустошённости вернулось. Её гроб был очень похож на гроб Лестата, разве что потайной защёлки крышки внутри не было. Кэсси тоскливо осматривала свое спальное место и прикидывала, как в нем спать. Залипнув в одну точку, она постаралась быстро выйти из этого состояния отрешённости. Перетащив одеяло и одну подушку с кровати в гроб, Кэсси попыталась убедить себя, что это выглядит уютнее. Она не дала себе ни минуты, закрыв крышку сразу же, как легла под одеяло. Оставшись одна в темноте и замкнутом пространстве, Кэсси почувствовала умиротворение. Пытаясь разгадать загадку чудотворного влияния гроба, она незаметно для себя заснула, даже не успев подумать ни о Мари, ни о Лестате, ни о поцелуях.