Смерть и Шанс(Провидица)

— Авада Кедавра, — тихий шепот на ухо, и всё вокруг вдруг исчезает, растворяясь в темноте. *** Середина октября встретила жителей Лондона холодным ветром и довольно теплым солнцем. Все прохожие кутались в свои мантии, но довольно улыбались падающим на них лучам яркого солнца. Гермиона открыла глаза и, повернув голову, невольно вскрикнула. Всё тело пронзила ужасная боль, словно кто-то сломал каждую её кость и оставил всё как есть. С трудом встав с кровати, она сделала два шага вперёд и тут же прислонилась к шкафу. Его холодная поверхность приятно охлаждала кожу, которая буквально горела изнутри. Шаг. Еще один, и она падает вперед, споткнувшись о собственную ногу. Секунда, и снова крик. Крик боли, будто её режут живьем или пытают несколькими тысячами иголок. *** — Гермиона, пожалуйста! Остановись! — кричит Браун и с ужасом смотрит на нее. — Авада Кедавра! *** Добравшись до стола, она садится и глубоко дышит. Легкие бьются о ребра и дают боли новые оттенки. Гермиона опустила голову на руки и попыталась вспомнить, что случилось и почему ей так плохо, но в голове была ужасная каша, которая заглушила, убила, стёрла все воспоминания, оставив за собой только туман. Какие-то приглушенные голоса стоят у неё в ушах, но ей сложно понять, что именно те говорят. *** — Что ты делаешь? Зачем? Нет! — Авада Кедавра! *** Девушка попыталась выпрямиться, но лишь открыла рот, не имея сил даже вскрикнуть. Каждый позвонок колом всаживается во все тело, из-за чего кажется, что оно вот-вот сломает себя само. Она хватается за края стола, и из ее рта вырывается сдавленный вопль. Она закрывает глаза, готовясь к очередному приступу ужаса, когда краем глаза замечает, что обе ее руки в небольших царапинах. *** — Что ты мне сделаешь, м? — Круцио! *** Гермиона встает и, держась за стол, осматривается вокруг: что-то определённо произошло, но что? Она пытается порыться в своей памяти, но так ничего нужного не выходит. Ничего, что нужно ей. С трудом дойдя до двери, она падает на стену и врезается в нее плечом. На крик уже нет сил. Девушка опускается вниз и смотрит на свой пол, едва сдерживая слезы. *** Закрыв свое лицо руками, она почувствовала только небольшое жжение, и больше ничего. — Не умеешь — не берись. Авада Кедавра! *** Дверь открылась, Гермиона подняла голову и увидела усталое, бледное лицо Малфоя. Заметив ее, он опустился рядом с ней. — Далеко ушла? — Что происходит? Почему мне так плохо? — прошептала она, едва шевеля губами. Голос охрип от криков, и сил подняться у нее не осталось. — А мне интересно, почему мне пришлось закрыть свой магазин и идти сюда, — раздался знакомый женский голос, и на пороге появилась Браун. — Гермиона! Что с тобой? Она посмотрела на ее лицо, искаженное болью, на ее исцарапанные руки и ноги в синяках. — Я не помню. — Повезло, — произнес Драко и, положив свою руку ей на талию, медленно стал поднимать. Девушка закусила обе губы, чтобы не кричать, но удавалось ей это с трудом. Каждое его прикосновение, каждое ее движение давалось с ужасной мукой, проносясь по всему телу сразу. *** — Девушка, что происходит? — Авада Кедавра! *** Он усадил ее на стул, подошёл к ящикам и достал оттуда почти закончившуюся бутылку огневиски. Сделав внушительный глоток, он встретился с двумя парами глаз и вопросительным выражением в них. — Ты пригласил меня, чтобы я составила вам компанию, Малфой? — спросила Браун, присаживаясь рядом с хозяйкой квартиры. — Я требую объяснений. Молча взяв чашку, он налил ее почти доверху и протянул гадалке. — Зачем? — Ты сама просила это сделать. Она непонимающе на него посмотрела. *** — Пожалуйста, не надо. Я вас даже не знаю. Прошу! — Авада Кедавра! *** Мужчина встал у окна и посмотрел на часы. — Время есть. — Для чего? Кто-нибудь объяснит, что здесь творится? Драко устало потер переносицу и посмотрел на Гермиону. — Что последнее ты помнишь? — Я не… Последнее… Она нахмурилась и начала вспоминать. Сильный ветер тогда бил в окно, из-за чего девушка и проснулась. Спустившись к консьержке, Гермиона спросила ее про почту. — Я спустилась к миссис Томпсон и попросила проверить, есть ли для меня что-то, а потом… Я не помню, Малфой. Ничего не помню. — А потом ты бросила в нее убивающее заклинание и вышла из дома. — Что? *** — Нет, Гермиона. Ничего. Наверное, придет вечерней почтой. — Наверное, — произнесла девушка и, улыбаясь, достала волшебную палочку. — Авада Кедавра! Труп женщины тут же упал на землю, но Грейнджер этого не увидела. Она спокойно вышла из дома и вдохнула осенний воздух. *** — Я не могла! Я не могла просто взять и убить ее! Зачем? — А дальше ты отправилась «гулять». *** Гермиона прошла два шага и обратила внимание на парочку прохожих. Она сжала палочку крепче и тихо прошептала: — Авада Кедавра. Один из них тут же упал. Другой же стоял как вкопанный, не понимая, что произошло. — Авада Кедавра! *** — Нет, я не могла это… Лаванда испуганно смотрела на нее. — Затем ты зашла «поприветствовать» всех во «Флориш и Блотс». — Нет. *** — Девушка, что происходит? — спросил высокий мужчина, смотря на беготню на улице и ничего не понимая. Он повернул голову, увидел палочку, направленную на него, и начал медленно отходить назад. — Авада Кедавра! *** — Далее пошел магазин котлов… — Нет. *** — Что ты делаешь? Зачем? Нет! — кричала невысокого роста, довольно миловидная женщина, косясь на свою палочку на прилавке. — Авада Кедавра! *** -…сов… — Нет. *** — Что ты мне сделаешь, м? — спросила Гермиона, видя у него палочку наготове. — Круцио! — крикнул мистер Илопс, владелец магазина, и, как казалось, сам испугался того, что сделал. Закрыв свое лицо руками, она почувствовала только небольшое жжение, и больше ничего. Девушка убрала руки и лишь усмехнулась. — Не умеешь — не берись. Авада Кедавра! *** — …зелий… — Нет! — крикнула она, закрывая свои уши. — Я не могла это сделать! Не могла! Я не могла их убить! — А потом ты пошла к Уизли. Гермиона со страхом взглянула на Малфоя. *** На улице был кошмар: люди бегали по разным магазинам, надеясь, что хоть это их спасет, но, видя почти повсюду трупы, они вопили, словно звери, загнанные в ловушку. Бывшая гриффиндорка быстро произнесла пару заклинаний, сделав всеобщую истерию еще громче, и направилась к магазину Рона. У окна стоял Джордж и явно не мог поверить в происходящее. В последний раз он видел такое во время битвы за Хогвартс. Воспоминания о брате больно кольнули где-то в районе груди. Он повернул голову и встретился с ней взглядом. — Привет, Джордж. — Здравствуй, Гермиона, — спокойно проговорил он, не отводя от нее глаз. — Видела, что происходит? Она быстро взглянула в окно, наблюдая, как на каменной кладке лежат несколько трупов. — Да. Ужасный день. Легким движением пальцев девушка направила палочку на него. — Я готов. — Передавай привет Фреду. Секунда, и его тело упало на пол. Рон, стоявший у двери в подсобку, замер на месте. — Привет. — Привет, — едва сумел выговорить младший Уизли. Он был в шоке от того, что увидел, и не мог ни пошевелиться, ни даже взять свою палочку. — Авада Кедавра. *** — Ты убила Джорджа и Рона? — спросила Лаванда и удивленно уставилась на бывшую однокурсницу. — Я не помню! Я не могла их убить! Зачем? — Потом подоспели мракоборцы во главе с Поттером и… *** — Авада Кедавра! Она подошла к трупу Гарри и посмотрела на гримасу ужаса и недоумения на его мертвом лице. — Это было легко! *** Браун взяла чашку и осушила ее одним глотком. Драко же спокойно стоял и смотрел на это. — Еще! Он вылил оставшийся виски ей и поставил бутылку на стол. Снова выпив все, гадалка глубоко вздохнула и покачала головой. — Этого не может быть. Это сон. Гермиона же просто смотрела в одну точку, медленно покачиваясь взад и вперед, пытаясь понять, почему она это все сделала и, главное, зачем? — А потом тебя убил один из мракоборцев. — И день снова повторился, — прошептала она. — И снова. И снова. И снова. — Подожди, это было не один раз? — спросила Браун, ощущая, что, к сожалению, не опьянела настолько, насколько ей хотелось бы. — Нет. — Сколько? Сколько раз я убивала их? — Шесть… Это седьмой день. — О нет… — произнесла Гермиона, закрывая лицо руками. — И ты живешь в этом ужасе уже неделю? — Да. Первый раз я ничего не успел сделать. Второй раз она меня связала и отобрала палочку. Потом был «Империус». А последний раз ее убил старик Малпеппер. — Попросил бы меня. Мы с тобой что-нибудь придумали бы! — Просил. Ты три раза ее упускала, и два раза это заканчивалась твоей смертью. *** — Гермиона, пожалуйста! Остановись! — кричит Браун и с ужасом смотрит на нее. Она переводит взгляд на всех людей, лежащих на дороге, и не может поверить своим глазам. Это мог сделать кто угодно, кроме Гермионы Грейнджер. — Авада Кедавра! *** — Она еще и меня убила. Больше нет? Он отрицательно покачал головой и покосился на часы. — Я не помню этого! Я не знаю, что происходит! Я бы никогда не убила бы тебя, Рона, Джорджа и всех остальных! Никогда! — закричала Гермиона сквозь слезы, чувствуя теперь не только физическую боль. — Я на это надеюсь. Зелья… — Амулеты, заклинания — ничего не помогает. Она еще, к тому же, вспоминает и каждый раз придумывает что-то новенькое. Это на самом деле захватывающее зрелище, знаешь ли, Грейнджер. Девушка непонимающе посмотрела на него заплаканными глазами. — Ходишь и всех убиваешь. Если так дело пойдет, то можно будет тебя называть вторым Темным Лордом. — Малфой! — обе крикнули на него. — Это происходит в определенное время? — спросила Гермиона, стараясь взять себя в руки. — Когда как. Чаще ты начинаешь убийства ближе к двенадцати, но мы приходим раньше, всё тебе рассказываем, ты кричишь, плачешь и говоришь, что не могла такое сделать. Она опустила голову и тяжело вздохнула. Ее тело не слушалось ее, как и память. Убив так много человек за эти дни, бывшая гриффиндорка даже вспомнить этого не может. Внутри разрушилась последняя надежда на что-то хорошее, на то, что поможет ей выжить в этом аду и не потерять себя. — И из-за чего это происходит? Должна же быть причина! — Не знаю. Мы с тобой облазили все записи, которые у тебя имеются, но ничего не нашли. Гермиона покосилась на свою руку. — Это из-за него. Из-за браслета. Он это делает. — Грейнджер, это прекрасная догадка, но со мной такого не случалось. Я не попереубивал весь Косой переулок несколько раз подряд, — сказал Малфой и посмотрел в окно. — Хотя, наверное, стоило бы. — Потому что ты умеешь его контролировать, — вдруг подала голос Лаванда. — Ты умеешь сдерживать тьму внутри себя, а она — нет. Она не знает, как это делать, потому что она никогда не была такой. — Получается, что остановить эту тьму может только… — Свет. Они посмотрели на Драко, который всё еще наблюдал за людьми внизу. — Если эта тьма даст мне себя убить, не заколдовав. Надеюсь, что в этот раз получится, а иначе… Он повернул голову и увидел разбитую бутылку, валяющуюся на полу рядом с телом Браун. Из головы у нее лилась кровь, перемешиваясь с осколками стекла. Гермиона же стояла совсем рядом с ним, и Малфой понял, что началось: её глаза стали черными, а на лице заиграла веселая улыбка. — Очень по-маггловски, знаешь ли, — сказал мужчина и резко схватился за палочку. Но не успел он и слова сказать, как почувствовал сильную боль в носу и тут же упал на колени. — Знаю. Развернувшись, она тут же ушла, закрыв за собой дверь. — Черт! Как я ненавижу и магглов, и тебя, Грейнджер! — зарычал Драко и, протерев кровь манжетой своей рубашки, подошел к Лаванде. — Браун! Браун, ты жива? Гадалка не двигалась, однако ее дыхание он чувствовал. — Браун! Черт возьми! Когда это уже закончится… Затем он поднялся и выбежал из квартиры. *** На улице была паника: люди бегали во все стороны, чтобы укрыться и остаться в живых. Малфой же, не обращая на все это своего внимания, хотел найти Гермиону и убить раньше, чем это сделают другие. Расталкивая людей, он пытался отыскать ее, когда увидел, как мужчина стоит на коленях рядом с ней и умоляет его не убивать. — Я прошу вас! Умоляю! — Ага. Авада Кедавра! — крикнула Гермиона, и он тут же упал вперед, прямо к ее ногам. — Увлекательно, да? Её абсолютно черные глаза вопросительно посмотрели на него. — Убивать просто так, да? — Тебе ли не знать, Малфой. Скольких ты убил? Скольких я просила пожалеть, но ты говорил, что так и надо. Так вот — так и надо! Так и должно быть! — Это… — Это их судьба? А это их судьба! — Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что они все должны сегодня умереть? Ты видела это? Тебе известно, какая у них судьба? Гермиона на секунду замешкалась, а потом направила на него палочку. — Убьешь меня? Тогда все начнется сначала. И он снова будет тебя умолять. Раз за разом. Признайся, что седьмой раз — это не так увлекательно, — проговорил Драко, медленно подходя к ней. — Возможно! И что? Я могу… — Заколдовать меня? Ты уже пробовала. Ничем хорошим это не кончилось. *** — Он под Империо! Его нельзя убивать! — кричит один из мракоборцев, видя, как Малфой, словно марионетка, убивает несчастную женщину. — У нас нет выхода! Авада Кедавра! *** — Нужно что-то новенькое, — сказал он, делая еще пару шагов и краем глаза видя, как из их дома, покачиваясь, выходит Браун. — Я не… — растерянно проговорила она, наблюдая за ним. — А представь, что тебя не убьют. Что это сделаю не я или кто-то еще. Что тебя посадят в Азкабан. Ты же всю жизнь будешь корить себя за это всё. Драко развел руки, показывая на трупы, лежащие рядом. Девушка осмотрела все вокруг и ужаснулась сама. — Послушай меня, Гр… Гермиона. Если все будет так, то ты не сможешь спать, есть, дышать и не думать о том, что сделала. Ты лишила жизни многих, кого даже не знала, и тех, кого любила. Она посмотрела на магазин Рона и Джорджа, на лавку Флориша. — Ты будешь жить с этим вечно. Малфой подошел к ней впритык и, взяв ее руку, вытащил из нее палочку. — Ты хочешь этого сама? Её карие глаза смотрели на него с испугом и болью, что внутри медленно растекались по всем жилам, проникали в каждую клеточку организма. — Я не хочу этого, — прошептала она, и слёзы стали скользить по ее щекам. — Я не хочу этого. Нет. Гермиона уткнулась головой ему в плечо и закрыла глаза. — Помоги мне не сделать этого. Пожалуйста. — Авада Кедавра, — тихий шепот на ухо, и всё вокруг исчезает, растворяясь в темноте. *** Она слышала, как он пришел. Слышала, как закрылась дверь. Его шаг. Как он лег рядом с ней и положил свою руку ей на бедро. Улыбнувшись, Гермиона снова уснула. Боль не уходит, она просто притупляется со временем. Её нельзя забыть. Пока ты есть, она будет с тобой. Она с тобой навсегда. *** Гермиона проснулась и посмотрела в окно. Ветер со всей силы бил в окна, а солнце наблюдало за этим, освещая всё ярким светом. Она тяжело вздохнула, встала с кровати и направилась на кухню. Вчерашняя почта, которую она еще не разобрала, валялась на столе. Присев за него, девушка открыла первое письмо: «Джордж и Анджелина Уизли приглашают Вас на вечеринку в честь Дня Всех Святых. Готовьте костюмы и свои нервишки, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Ждём вас тридцать первого октября. Не опаздывайте». Написанное красивым почерком приглашение на вечеринку к Джорджу скользнуло по ее сердцу, как нож. Отбросив письмо назад, она подошла к окну и увидела веселящихся внизу людей, которые покупали всякий хлам и радовались очередному дню. Отвернувшись от них, Гермиона радостно улыбнулась, смотря своими черными глазами на дверь. Скоро ей тоже будет весело. Очень весело.