Дневник агента-шиппера 007 со шваброй

Запись первая «Исповедь»       Кто-то пыхтит, усадив свою пятую точку на подоконник в коридоре университета, пытается расписать ручку на одной из страниц небольшой книжечки в толстой обложке из кожи. Это был знаменитый представитель персонала, носящий кличку «Ленивая задница» среди своих коллег. Блондин продолжал расписывать ручку, стиснув зубы, пока идёт пара, можно и отдохнуть. А дальше ещё отдохнуть, ибо толку полы мыть, когда студенты натопчут за 10 минут перерыва. Логика. А логика у этого парня просто железо. Ибо мужчины не умеют накручивать себя, как женщины. Есть проблема - не беда. Но почему-то он не додумался достать из кармана тёмно-зеленого комбинезона вторую ручку, до тех пор, пока он не понял, что та попросту закончилась. И вот, наконец-то, когда вторая ручка оказалась в его руке, парень перелистнул страницу и своим корявым, практически нечитабельным почерком написал: «Собственность Мэтью Гонегра; Шиппера сего континента. Кто найдет — отдать. Кто возьмет — пусть только посмеет прочесть, последствие только одно — получит в глаз». А затем ниже приписал: «Или хуже того, напишу о вас много неприличных вещей, или засуну зонтик в одно место. А так вы меня не знаете, я вас тоже»… Губы растянулись в наглой ухмылке, парень перелистнул первую страницу и начал свою предысторию. Запись первая: «Ысповедь» Не буду я указывать числа, ведь если кто, кроме меня, рискнет перелистнуть страницу после предупреждения, на дату особо смотреть не будет. Ведь кого это волнует? Ысповедь всегда актуальна. А посему начнем! Приветствую тебя, читатель, страшная вещь попала в твои руки. Лучше бы ты не открывал её и вовсе, а про зонтик это я так, пошутил, хоть и всегда хотел проверить, правда ли, что если его засунуть в одно место, то тот, кому его засунули, будет испытывать кайф… Но не важно! Вернемся к Ысповеди. Моё имя Мэтью Гонегр. И я начинаю этот дневник, преследуя только одну цель. Хочу я исповедоваться перед вами, господа, каюсь, шиппер я! С малых лет! Бесстыжий (но не рыжий я), бесцеремонный шпион. История моя — сборник абсурдных и убийственных ситуаций на грани жизни и смерти, ведь на что не пойдет шиппер ради очередного сердечного приступа? Дневник сей начал по причине сбора компромата, ибо моя мечта стать шантажистом... Но занесла судьба-нелёгкая в университет, уборщиком. Хотя, спасибо Богу за этот рай! Ибо сердце мое каждый день испытывается на мощность. А голос я срываю чуть ли не каждый час. Но сейчас хочу поведать о себе, совсем немного.       Ысповедь свою начну с того, как шиппером я стал. Как в омут провалился я к чертям. И в Коста-Рике побывал, а нет стоп! Коста-Рика это было потом. С самого детства я был странным ребёнком. По словам моей родни, я был настолько реактивным дитём, которое пряталось в самых неожиданных местах и запоминало всякую гадость и неприличия, что мать, отец и старшая сестра хватались за голову. Собственно, последняя персона и научила меня искусству шипперства. Привет тебе, моя любимая сестра, тебе сейчас тридцать девять с хвостом, а ты смотришь гей порно и ждешь, когда мой племянник вернется домой. А я тихонько сижу на работе и пишу свою Ысповедь. Уж прости, что так жестоко отозвался о тебе, люблю тебя, сестра, но не до инцеста. Именно моя сестра — тёмный кардинал ордена шипперов, начала учить меня азам. Сначала просто намеки, невинные такие, потом несколько странных комиксов, затем мультики, аниме, а потом и вовсе порно всех видов и не только. Мы шипперили все, что только в головы наши приходило, когда я в шесть лет называл свой первый Only True Pairing, сестра начала верещать, как одержимая. Ибо ложку с чашкой не каждый ребенок запейрингует! Да ещё и аргументирует данный пейринг. Ну сами посудите ложка в чашке это уже NC-17… А если ложка стучит по чашке и разбивает её это уже 21… ну и бдсм в придачу. Но поехали дальше, с предметов я перешел на личности. Началось это уже с седьмого класса. Когда я видел девочек, секретничающих друг с другом, то уже тогда представлял, как они творят вещи куда неприличней, чем обсуждение друг друга. А в каждом третьем парне я видел гея и взглядом подыскивал ему пару. Представляя, как бы они смотрелись друг с другом. Я даже вел тетрадочку пейрингов, и малейшая деталька задавала определенный ритм, касание? Объятия? «Во мне проснулся новый пейринг!» Так я исписал три огромные тетрадки на 96 листов теориями и пейрингами, а потом полез ещё и на различные сайты, где писали всякую литературную порнографию. И пропал. Когда я окончил школу, а окончил я её с золотой, мать мою, медалью (а потом во времена студенческой жизни сдал её в ломбард, пардон, мама, папа, простите сына грешника) сразу начал выбирать себе профессию. И знаете, профессия «юриста» очень сильно запала в душу. Но знал бы я, что это не то, о чем я подумал… Знал бы не поступал бы! Ведь при слове: «юрист» представлялся мне тот, кто сводит прекрасных девушек, а не копуша в документах и спящий с конституцией человек. В итоге четыре года в одно место! Чтоб мне пусто было. Скажи мне кто-то, что я тут останусь не в качестве студента не поверил бы. Итак, я страдал просто, как мог. Проклятое высшее образование, спасибо за испорченную нервную систему, сломанный разум и то, что теперь я все ещё здесь. Пуд соли в этом универе сожрал, о сне и еде забыл на четыре года. Чуть не повесился во время первой сессии и осознал всю боль жизни в общежитии. Кто жил или живет там; меня поймет. Жизнь в общаге в одной фразе: «Когда вы с другом пытаетесь поймать муху и приготовить из нее ужин, знайте, вы видите реальных студентов из общежития». Но это были далеко не все прелести студенческой жизни в общежитии. Старшекурсники дико бесились из-за отсутствия горячей воды, а частенько и холодной мы не дожидались. Куда там та, горячая. В итоге, приходилось пейринговаться с левыми девушками, только ради того, чтобы просто сходить в душ! Вам сейчас смешно, а другие поймут. Но поздней я подружился с одним местным жителем, моим одногруппником и соседом по парте, правда, чуть не стал заднеприводным, но это уже совсем другая история. Ведь мы так и не переспали. Зато я нашел себе место, где можно и поесть, и помыться на ближайшие четыре года. Но за несколько вещей я все же любил общежитие, за верных друзей-собутыльников, пьянки, совместные сборы в главной комнате блока и оргии… Знали бы вы, как это весело - наблюдать за тем, как все накидываются до потери пульса, забывая о том, что среди них есть человек с фотоаппаратом. Под черным небом круг воды в умывальнике. И желтый свет дрянной луны за окном, а мы пьем и пьем, пьем и пьем, пока не кончится спиртное. Песни орем, в карты играем, порнушку смотрим и споры глупые придумываем. А потом по пожарной лестнице в женское общежитие, да ка-а-ак начнется веселье… Все по бабам, а я дальше, гуляю с фотоаппаратом по пожарной лестнице и понимаю: «Срамота-а-а-а, хоть бы шторы прикрыли, гетщики чертовы!». Но это не ли шипперское счастье? Когда «хоп» в окно, а там порнография в разных позициях. «Хоп» туда, а там, на столе кувыркаются, «оп» туда, а где-то и третьим приглашают, ой, Баба Галя… Я в бега… К слову, Бабе Гале я-то как раз и приглянулся - до сих пор бесики пускает, карга старая. Ух, настоящий шиппер ни с кем не пейрингуется, он пейрингует сам, но имеет право неприкосновенности (хотя отпуск в Коста-Рике потом изменил моё мнение, ай, опять не в те дебри!). Я помню; как веником от этой безбашенной бабки отмахивался, до сих пор махаю. Но как я так ухитрился в уборщики попасть? Легко и просто! Окончив университет, начал я работу выискивать, но все мои попытки не имели успеха. Как оказалось, юристов пруд пруди, и вот, отчаявшись, я услышал от старосты бывшего, что можно в универе подработать. Уборщиком, правда, но уже хоть что-то, ибо сидеть на шее мамы и папы не хотел. Работа ужасная, в конуру свою возвращаюсь только чтоб запарить вермишельку, пожрать и спать. А ещё я собираю компромат. На всех. Кто есть в этом университете. И Ысповедь моя сейчас перейдет на новый уровень. Вот он вам сюжет! Шиппер с малых лет, которого по нелегкой судьбе занесло, черт побери, в дворники-уборщики. Но унывать и раскисать я долго не стал. Ибо, повторю, кааакой только херни в этом универе не было! Спасибо, Господь-Боже, за этот универ! Я лично видел, и только я знаю, что наш ректор заднеприводный и это доказал наш директор. А увидел я это, когда мыл окна. Спасибо. Боже. За. Это.       Уборщик — работа не самая лучшая, достаточно унизительная, признайся я кому-нибудь из ближайшего окружения, мои родители умрут на месте, а друзья будут долго смеяться да дразнить, пока я жив. А девушка… Ой, какая девушка, не знаю, не видел, я одинок. Все думают, что я в этом университете преподаю, да-да-да, преподаю. Со шваброй и веником, искусство уборки, мать моя женщина, а что, неплохой предмет получается. Может, эти студенты перестанут разводить бардак где попало и не придется столько страдать. Но, как я уже говорил, во всем можно найти свои плюсы. И первый плюс самый главный - тебя никто не замечает. Ну, метешь ты себе на заднем дворе, а тебя не замечают, ты же в понимании студентов никто… Но этот «никто» видит все, что вы творите. Особенно радует то, что вы даже не стесняетесь целоваться и раздевать друг друга взглядом. И тут мое сердце не выдерживает, да даже если я начну верещать от увиденного, кого это беспокоит? Вы продолжаете… А я все думаю: «Вот это номер, вот это зрелище»,— и типа мету себе дорожку, хотя на самом деле большую часть рабочего дня я халтурю. Причем так, что сам себе удивляюсь. За что мне там по идее деньги платят? А, уборка… Ну да-да-да, работаю. Типа. Типа-то типа, а вот самое главное - сбор компромата. Вы же в курсе, что потом я подловлю вас где-то за углом и попрошу немного деньжат за то, чтобы про ваши сексуальные приключения не узнал весь университет. Я уборщик, у меня есть все ключи, я знаю, где вас всех искать, и фотоаппарат у меня теперь в телефоне! И не смотря на паршивую работенку, я рад, ведь дополнительный заработок у меня идет куда лучше, чем основная задача. Дневник сей создаю, чтобы склероз мой не выбрасывал из головы подробности моих шпионских страстей. Да и для потомков, учеников своих. Которые тоже находятся в этом университете. Но об этих двоих я поведаю поздней. Скоро закончится пара, надо сделать вид, что я убираю и начать запоминать ваши лица. А потом записать… кто, когда, где и с кем! Захлопнув книжечку, уборщик запрятал её во внутренний карман комбинезона, тяжело выдохнул, считая минуты до звонка. Основная работа — шпионаж, а не уборка. И он, Мэтью Гонегр, ещё слетает на Коста-Рику в этом году!