Академия им. Конева

      С утречка субботы, по нашему давнему обычаю, я гостил у моего давнего друга Андрея Кирова, что жил в двух кварталах от академии, в которой мы учились. Квартира, где проживал он со своими родителями и младшей сестрой, находилась на самом верхнем, шестнадцатом этаже (одно из самых высоких зданий в нашем городе), и потому из окна её гостиной открывается прекрасный вид на порт, посреди которого, сегодня на моё удивление, красовался исполинских размеров корабль.       - Слушай, а что за громадина стоит у нас в порту? - Попытался я пере крикнуть журчание воды и гремящею посуду. И что Андрей там такого делает?       - Школоносец? Да ночью он прибыл, из Японии. Говорят, толи на ремонт встал, толи его на металлолом резать будут. Ты есть чего будешь? - Проорал он мне в ответ. Я продолжил изучать школоносец.       - Нет, я завтракал. - Андрей выключил кран, а по тому можно уже не кричать.       Вскоре прекратила греметь и посуда. Андрей явился в гостиную с подносом, полным пирожными и двумя стаканами чая. Поставив его на журнальный столик, что стоял при угловом диване, он встал слева от меня.       - Впечатляет, не так ли? - Сказал он спокойным тоном, не отрывая глаз от школоносца, а затем развернулся, указал левой рукой на столик и улыбнулся: - Присаживайся, Саша, что как неродной.

***

      Сегодня, первого сентября две тысячи шестнадцатого года, в Савельске была приятная погода: солнышко не пекло, дул прохладный ветерок. Сегодня, в первый день осени, колонна автобусов везла вчерашних ооарайских студенток в сторону их новой, пускай и временной, академии.       И в одном из этих автобусов сопровождающим вызвался курсант той академии, Виктор Аркадский. И о чём он трижды пожалел, ведь хоть он и был лучшим на кафедре японского языка, но общение с преподавателями было ничто по сравнению с носителями. Он то и делал, что запинался; слова вылетали из головы.       Но он старался, рассказывал о городе, о академии. Больше о академии, ведь о Савельске - городе, что отгрохали по заказу военных, и единственной задачей которого было содержание сотрудников и курсантов академии, рассказывать особо нечего. А вот российский стандарт образования, не сильно отличавшийся от других постсоветских, а может и от всех западных, был в новинку для рядовых японских студенток. Закончив рассказывать о академии, Виктор принялся рассказывать о обществе и культуре.       А студентки в свою очередь не отрывали своих заинтересованных глаз, старались схватывать каждое слово. Ещё бы, ведь для них его рассказ давал первые и самые необходимые знания о новом мире, в котором им предстояло провести целый год, а может и дольше.

***

       - Что!? - воскликнул Андрей. Его удивлённые глаза буквально прожигали листок с приказом. И если на его лице красовалось мина наиглубочайшего удивления, то стоявший рядом с ним Саша вообще не понимал, о чём идёт речь.        - Что видишь. - Спокойно ответил полковник Герасимко (ректор академии), смуглый черноволосый мужчина лет тридцати.        - Но ведь их должны были распихать по местным школам? - От удивления голос Андрея немного подрагивал.        - В верхушке решили в срочном порядке сунуть их сюда. Приказ поступил буквально пару часов назад, так что я тоже немного удивлен, - Герасимко ответил всё тем же спокойным голосом, и упреждая очередной вопрос Андрея: - особенно тому, что их умудрились впихать в академию не дав им окончить школу.       Повисла неловкая тишина. Было даже слышно, как тихонько тикают часы на столе.        -Во сколько они прибудут? - Наконец Андрей нарушил тишину.        -Через час. Я уже распорядился со всем, так что вы, курсант Киров, пока свободны. - Андрей отдаёт честь и выходит из кабинета. - А вас, курсант Соколов, я попрошу остаться. - Полковник откинулся на спинку своего стула, помассировал пальцами глаза, и опёрся руками о стол. - Для вас у меня особо важное задание.

***

      Виктор резко сжал правой рукой поручень - автобус затормозил, его повело вперёд. Наконец, когда автобус остановился, дверь-автомат отворилась и Виктор выдал по японски:        - Вот мы и прибыли, сейчас выходите из автобуса, и следуйте за мною в Приёмную комиссию, где вас распределят по общежитиям и всё объяснят.       Виктор вышел из автобуса. В его лицо ударил приятный прохладный ветерок. Он встал около автобуса и принялся ожидать, когда все выйдут. Когда же все вышли, он пересчитал их - ровно столько, сколько и забрали с порта - затем оглянулся вокруг - остальные сопровождающие уже вели свои группы серое трежэтажное здание приёмки.        - За мной! - Бодро вскрикнул Виктор и повёл к зданию свою группу.

***

      Все курсанты в академии были разделены на группы по ровно тридцать один человек, поэтому иногда образовывали неполные группы. В составе одной из таких групп и числились наши друзья Александр Соколов и Андрей Киров. И в туже группу засунули всем известный танковый клуб.       И вот сейчас все курсанты были выстроены вдоль беговой дорожки на академическом стадионе, по своим группам в пять шеренг; между группами был шаг в три метра.       Стояла тишина, лишь ветер изредка шелестел листьями деревьев, курсанты чего-то с нетерпением ждали. Меж тем Герасимко взял микрофон и заговорил:       - Уважаемые курсанты, во первых: здравствуйте.       - Здравствуйте!! - Хором откликнулись курсанты       - Во вторых, ЯФТС и МОС, ради кого-то своего эксперимента, зачислили учениц школы "Оарай" в нашу академию под предлогом ремонта их школоносца. - После этих слов лицо Нисидзуми исказилось в удивлённой гримасе. Стоявший рядом с ней Соколов заметив это, усмехнулся: "Похоже, она владеет русским, в какой то степени". - То есть, в течение этого учебного года они будут учится с вами, а если это даст нужный им результат, то, скорей всего, и следующий. Ну а сейчас выступит Михо Нисидзуми, лидер танкового клуба, с парой слов - после этого Герасимов передал микрофон стоящей слева от него девушке.        - Привет,- в ее голосе отчетливо слышалась дрожь - надеюсь мы с вами подружился... ЯФТС* - Япоская Федерация Танкового Спорта. МОС** - Международный Оборонный Союз, основан в 1990. Штаб квартира - Москва.