Отрывки

— Что ты собираешься делать сегодня? — спросила Присцилла Нортвест за завтраком, посмотрев на дочь. — Мы с Клариссой и Мирандой собирались сходить прогуляться, — холодно ответила Пасифика. — Сегодня какая-то ярмарка. По правде, у нее не было никакого желания идти на ярмарку, а тем более с теми, кого она почему-то называла своими подругами. Просто иного развлечения Пасифика найти не могла, и это удручало. Мысленно она представила себе своих подруг, оценивая масштаб трагедии, предстоявшей ей. Клариссу она увидела с обычным для нее выражением превосходства на лице. Острый носик вздернут, в карих глазах плещется самодовольство, на губах усмешка, а непонятного красно-коричневого оттенка волосы прилизанно обрамляют лицо. Миранда даже в ее мыслях была чем-то недовольна. Гримаска брезгливости словно закрепилась за ней. Руки сложены на груди, темные вьющиеся волосы торчат, невзирая на обруч, да и сама поза выдавала ее презрительное отношение к миру. Да уж, не самая приятная компания. И, тем не менее, рядом с этими образами Пасифика четко видела себя: некий синтез своих подруг. Недовольство всеми и вся, поразительно высокое самомнение и надменность на лице. Идеальное трио. Только уже почти год, как Пасифика ощущала себя лишней в их компании. Трио явно стало дуэтом, однако девочка не могла прервать общение с ними, хотя ей очень хотелось. Как это было ни стыдно признавать, у нее не хватало духу. Кто бы у нее после этого остался? Никого. А Кларисса и Миранда, хоть она и ощущала себя с ними не в своей тарелке, относились к ней с каким-никаким, но уважением. Правда, в последнее время они все больше и больше раздражали Пасифику. Причина была проста: они тоже умудрились забыть то, что произошло в Гравити Фолз прошлым летом. Как и ее родители, и весь городок. А Пасифика помнила. — Не забывай, что в шесть у тебя занятия, — назидательным тоном напомнил ей Престон. — Я помню. День явно не задался — таков был вердикт девочки сразу же после завтрака. Ночной кошмар, недосып, дурацкие разговоры с родителями, а впоследствии — спутавшиеся волосы и сломанная сережка. На встречу с подругами она пришла не в лучшем настроении. — Что, Пас, ты снова не в духе? — осведомилась деловым тоном Кларисса, окинув ее взглядом. «Пас». Опять это тупое сокращение ее имени. Дурная привычка, от которой она не могла их отучить. А из уст Клариссы это и вовсе звучало как плевок в лицо. — Встала не с той ноги, — буркнула Пасифика. — Куда мы идем? Что за ярмарка? — сменила она тему, не желая говорить с ними о своих проблемах. — У Хижины Тайн, — с усмешкой ответила на ее вопрос Миранда. — Разве Пайнсы не уехали прошлым летом? — скептически поинтересовалась блондинка. — Всем семейством? — Уехали, — подтвердила Миранда. — Но, видимо, ежегодный летний отпуск они решили устраивать в Гравити Фолз. Вот и организовали сегодня какую-то гулянку в честь открытия. — И… — Пасифика на мгновение запнулась. — И кто из них приехал? — Да все, — пожала плечами Кларисса. — Оба поколения близнецов в сборе. Оба. Значит, младшие Пайнсы — Диппер и Мэйбл — тоже тут. Это обстоятельство немного смутило Пасифику, насколько ее вообще можно было смутить. После всего произошедшего она просто не знала, как вести себя с близнецами. Безусловно, Пасифика уже не была той высокомерной и заносчивой девочкой, какой они увидели ее впервые на дискотеке. Сначала Диппер спас ее, а заодно и старших Нортвестов от призрака. Затем Пайнсы освободили весь Гравити Фолз от Билла… Прошло немало времени с тех событий, но Пасифика до сих пор не могла объяснить, что за странное чувство она испытывает к близнецам и как с этим жить. Но что-то в отношении к ним определенно поменялось. Впрочем, бегать от них она была не намерена. С чего бы? — Подходите, подходите! — со всех сил горланил в мегафон Стэнфорд (или Стэнли? Кто их разберет теперь…), размахивая руками так, словно рассчитывал взлететь. — Только сегодня скидка на все товары! И вы даже можете выиграть бесплатную поездку на одном из аттракционов! Пасифика осмотрела все присутствовавшие аттракционы, оценивая: некая пародия на крутящиеся чашки, пародия на колесо обозрения, пародия на силомер и пародия, совершенно ни на что не похожая. Нет, она не хотела рисковать. А, зная Стэна Пайнса, каким бы из двоих он ни был, риск тут был. Ярмарка девочке быстро наскучила. Ничего интересного и стоящего для себя она не заметила. Ее подружки и вовсе развлекались разговорами, казалось, даже забыв про то, что Пасифика тоже с ними. Впрочем, девочке не требовалось их внимание. Наверняка они опять обсуждали какие-то глупости. Так она думала, пока не услышала в речи одной из них фразу «Прошлое лето». И навострила уши. — … было ужасно скучным, — закончила свою мысль Кларисса. — Рим — пыльный старый город и ничего более. А уж про Гравити Фолз и говорить нечего. Рим хотя бы побольше, а тут даже масштаба нет. Скука. — Еще какая, — согласилась с ней Миранда. — Я все прошлое лето вдоль и поперек обошла город, надеясь найти что-то интересное. И ничего! Как хорошо, что почти два месяца мы провели во Франции. Возвращение было ужасным, а к концу лета хотелось на голове стоять от скуки. Не город, а застой. И почему-то именно в этот момент Пасифика не выдержала. Год она терпела своих родителей, Клариссу и Миранду, да и весь городок в совокупности. Но всякому терпению есть предел. — Может, хватит?! Девочка не сразу поняла, что произнесла эти слова вслух. Даже скорее выкрикнула их, а не просто сказала. Она остановилась и гневным взглядом сверкнула в сторону спутниц, скрестив руки на груди и дрожа от тихого гнева, который сотрясал все ее существо. «Скука»! Им было скучно прошлым летом! На Гравити Фолз свалился АПОКАЛИПСИС; она, Пасифика, каждую ночь просыпается в холодном поту от ужаса, а они делают вид, что чуть не умерли от скуки! Не впечатлил их конец света! — Что с тобой, Пас? — удивленно вскинула брови Кларисса, приняв такую же позу. — Твое настроение с утра не улучшилось? — Со мной?! — гневно спросила она. — Со мной как раз-таки все в порядке, а вот что с вами?! — Что ты имеешь в виду? — Миранда, прищурившись, посмотрела на резко вскипевшую Пасифику. — Вам не надоело? — с вызовом задала очередной вопрос блондинка. — Делать вид, что все нормально? Сколько можно притворяться, что в Графити Фолз ничего не произошло прошлым летом? — О чем ты говоришь? — скептически поинтересовалась Миранда. — Мы и правда чуть не умерли от скуки и… — Да в том-то и дело, что мы все тут чуть не умерли! — Пасифику буквально жгло изнутри, так ей хотелось высказаться. Год она копила в себе все, не имея источника, в который можно было бы все это выплеснуть. И вот к чему это привело — сорвалась. А если Пасифика сорвалась, то ее уже ничто не остановит. — Только не от скуки, а от Билла Сайфера, который хотел разнести тут все и захватить нашу Вселенную! — Не устраивай сцену, ведь полно людей кругом, — зашипела Кларисса, с опаской оглядываясь. — Хочешь, чтобы все на нас глазели? — И вообще-то прошлым летом, — не менее ядовито вторила ей Миранда, — было решено забыть об этом. Тайлер Кьютбайкер это официально объявил перед всем городом, а он, на минуточку, мэр! — Конечно, все в порядке! — заявила Пасифика. — Идея просто супер! Давайте просто выкинем из головы то, что в прошлом году наш городок мог стать эпицентром гибели человечества! — А чего ты хочешь? — язвительно поинтересовалась Кларисса. — Чтобы мы ходили и на каждом углу кичились этим? Лично я, как и большинство, хочу забыть про это, как про страшный сон. — Да, — подхватила Миранда. — Зачем вспоминать этот кошмар? Тебе доставляет удовольствие? «Перешли в нападение», — мысленно отметила девочка. — Я не говорю кичиться этим, — возразила она. — Я просто не понимаю, как можно жить, словно ничего не было. Ну неужели она одна такая? Неужели она одна, кому не дает покоя все это? Кто во сне до сих пор видит эти страшные картины? Кто боится каждого ночного шороха? — Ты не понимаешь, — презрительно заметила Миранда. — Единственная, — словно ответив на ее мысленные вопросы, добавила она. — А все остальные понимают. — Вот беда, — язвительно добавила Кларисса. — Мысли общества случайно не совпали с мыслями великой Пасифики. Пасифику затрясло от гнева еще сильнее. — Вы… — она запнулась, буквально задыхаясь от терзавшего ее раздражения. Она не могла ничего сказать. Ей хотелось кричать, рвать и метать, ломать что-то, но все, что она смогла сделать — это что-то гневно прорычать, развернуться и уйти. Подальше от них.