Дочка Мародера

      Нерисса проснулась из-за того, что рядом кто-то шевелился, а потом ей стало как-то холодно, она поплотнее закуталась в одеяло. Приоткрыв глаза, она попыталась сфокусировать зрение на широкой спине. Сириус опять проснулся посреди ночи и сейчас сидел на краю кровати, сгорбившись и уронив голову на руки, тяжело дыша. Он не говорил, что ему снится, а она не спрашивала. Но ему явно снилось что-то слишком ужасное, раз он стал таким замкнутым и задумчивым.       Тяжело вздохнув, девушка медленно приблизилась к нему, прижавшись грудью к его спине, обвив руками его талию и уткнувшись носом в его плечо.       Сириус вздрогнул от неожиданности, но быстро успокоился и одной рукой нежно погладил сцепленные у него на животе пальчики. Буря в его голове немного успокоилась, но он точно знал, что следующей ночью все опять повторится. Он уже не знает, какую ночь подряд ему снится ее смерть, смерть той, которую он любит. Неужели сама судьба против того, чтобы он мог быть счастлив рядом с Нериссой?       — Что тебе снится? — тихо спросила Нерисса, прекрасно понимая, что он не ответит.       — Это не важно! Этого никогда не произойдет! — хрипло прошептал Сириус.       — Ты видел чью-то… смерть? — Ее голос дрогнул на последнем слове.       — Почему ты так решила? — напрягся Сириус.       — А что для тебя может быть страшнее еще одной потери? — вздохнув, ответила вопросом на вопрос Нерисса. — Сейчас война, на войне многие погибают. Тебе ли об этом не знать?       — Иногда я забываю, насколько ты у меня умная, — попытался усмехнуться Сириус.       Нерисса не ответила, только еще сильнее прижалась к его напряженной спине. Сириус сглотнул, потом расцепил ее пальцы и повернулся к девушке лицом.       — Не бери в голову, красавица, — смог улыбнуться Сириус. — Я справлюсь с этим. Просто, мне трудно смириться с тем, что все заняты делом, а я сижу здесь взаперти. Из-за этого только еще больше начинаю обо всех беспокоиться, прям как Молли.       — До миссис Уизли тебе еще далеко, — фыркнула Нерисса. — И потом, ведь мы уже сделали больше, чем весь Орден. Мы нашли крестражи Волан-де-Морта, о которых даже Дамблдор лишь догадывался.       — Без тебя, вряд ли бы мы смогли их найти, — пробурчал Сириус. — Скажи, как у тебя с самообороной? — вдруг спросил он.       — Неплохо, но гораздо хуже, чем нужно, — нахмурилась Нерисса.       — Завтра же начнем тренировки, — заявил Сириус. — И никаких возражений. Как ты правильно заметила, сейчас война, Пожиратели не станут спрашивать тебя, умеешь ты сражаться, или нет.       — Как скажешь, — зевнула Нерисса. — А сейчас мы будем спать! И никаких возражений!       Сириус не смог подавить улыбку, но промолчал и послушно улегся рядом с девушкой, притянув ее к себе. Слушая ее ровное дыхание, он только еще больше убедился в том, что никому не позволит причинить ей вред, даже пальцем тронуть не даст. За свое он умеет сражаться!

***

      — Доброе утро, Лунатик! — зевнув, поздоровался с другом Сириус.       — Доброе! — мрачно глядя в газету, отозвался Римус.       — Что-нибудь интересное? — разогревая завтрак себе и Нериссе, спросил Сириус.       — Нет, ничего нового, — покачал головой Римус, отложив газету. — Сириус, что у тебя с шеей? — удивленно приподнял брови оборотень, когда друг развернулся к нему лицом.       — Да так, не важно, — уткнувшись взглядом в столешницу, отмахнулся Сириус.       Римус прищурившись наблюдал за тем, как Сириус поправил ворот рубашки, пытаясь скрыть свою искусанную шею. В том, что это именно укусы, оборотень не сомневался.       Сириус сел на свое место, по-прежнему стараясь не смотреть на Римуса, который в этот момент спорил со своей совестью. Он никогда не пользовался повышенной чувствительностью оборотня осознанно, разве что рядом с Нериссой, девочку-подростка часто бывает сложно понять. Сглотнув он все же решился и поглубже вдохнул воздух, невольно радуясь тому, что Сириус сидит рядом с ним. Первым он почувствовал смущение, что для Сириуса было редкостью, если не совершенно новым чувством. Страх и беспокойство, которые он пытается подавить, никому не показать. Вина, это было самым неожиданным. В чем Сириус может себя винить? Что могло заставить чувствовать себя виноватым этого человека? Было кое-что еще, что заставило Римуса насторожиться. Но тут на кухне появилась Нерисса, и он поспешно перевел взгляд на дочь, отвлекаясь от изучения состояния друга.       — Привет! — сонно пробормотала Нерисса, опустившись на свое место.       — Снова читала? — нахмурился Римус, заметив, как губы Сириуса дрогнули в улыбке.       — Почти, — уклончиво ответила Нерисса, бросив взгляд на Сириуса.       — Я уже говорил, что девушкам вредно много читать, — усмехнулся Сириус.       — А мужчинам вредно много есть и пить пиво. Большой живот может привести к импотенции, — буркнула Нерисса.       Сириус, успевший сделать пару глотков кофе, поперхнулся им, выплюнув половину на стол. Римус, открыв рот, уставился на дочь, которая невозмутимо продолжала завтракать. Неужели гормоны способны так сильно повлиять на человека? Вот тебе и молчаливая девочка.       Сириус наконец откашлялся и теперь мрачно смотрел в свою тарелку.       — А где все? — спустя десять минут молчания, спросила Нерисса.       — Отправились праздновать Рождество к Артуру, — пробормотал Римус, бросив обеспокоенный взгляд на задумавшегося друга.       — Так рано? — удивленно спросил Сириус, резко очнувшись от раздумий.       — Рано? — переспросил Римус. — Уже час дня! Вы за временем-то хоть следите?       — Зачем? У нас ведь есть ты, — улыбнулся Сириус. — Кстати, Римус, не хочешь сходить в магазин?       — И что же тебе понадобилось в магазине? — тяжело вздохнул Римус.       — Не мне, Лунатик, а тебе, — ухмыльнулся Сириус. — Ты ведь Доре так ничего и не купил на Рождество.       — Откуда ты… — начал было Римус. — А хотя, не важно, все равно от тебя ничего не добьешься, — перебил сам себя он, махнув рукой.       — Значит так, ты сейчас же поднимаешь свой зад и отправляешься в магазин, — пропустил слова друга мимо ушей Сириус. — И только попробуй сказать, что понятия не имеешь, что ей дарить. Ты это еще пару месяцев назад придумал.       — Это ты так меня не слушал, да? — недовольно пробурчал Римус.       — Если я пытаюсь игнорировать происходящее, это не значит, что у меня получается, — вздохнул Сириус. — Мне тебя пинками в магазин отправлять? — приподнял бровь он.       — Не надо, я сам прекрасно дойду, — вскочил на ноги Римус. — Рисса, хочешь прогуляться?       — Ты же знаешь, что я не люблю зиму, — поморщилась Нерисса.       — Или все зависит от компании, — себе под нос буркнул Римус. — Ладно, не скучайте, — направляясь к выходу, бросил он.       — Не волнуйся, не соскучимся, — как-то недобро ухмыльнулся Сириус, но Люпин этого уже не видел.       Зато увидела Нерисса, которая поспешно закончила завтракать и встала из-за стола, собираясь покинуть кухню. Но уйти она не успела, потому что ее схватили за запястье. Сириус прижал девушку спиной к себе, вдыхая ее запах.       — Что ты там говорила про импотенцию? — прошептал ей в ухо мужчина, забираясь пальцами под ее рубашку.       — Это просто… шутка, — выдохнула Нерисса, сильнее прижимаясь к его груди.       — Знаешь, такие шутки я плохо воспринимаю, — прикусив кожу у нее на шее, пробормотал Сириус. — Думаю, мне стоит доказать, что подобное мне не грозит еще очень и очень долго.       Нерисса сама не поняла, как оказалась на столе уже без рубашки, а Сириус уже собирался расстегнуть ее бюстгальтер, когда до обоих донесся чей-то возглас. Оторвавшись друг от друга, они синхронно повернули головы в сторону двери на кухню. У порога стоял Римус, прислонившись к дверному косяку, чтобы устоять на ногах.       — Умеешь ты вовремя появляться, — только и смог выдать Сириус, пытаясь определить, где может находиться рубашка девушки.       — И это все, что ты можешь мне сказать? — как-то отстранено спросил Римус разом севшим голосом.       — Ну, я могу много чего сказать, но это будет бессмысленно, — пробормотал Сириус поднимая с пола рубашку Нериссы, стараясь не смотреть на друга. — Рисса, ты не могла бы оставить нас? — неуверенно спросил он.       Девушка перевела взгляд с нервно побледневшего Сириуса, на еле сдерживающего ярость Римуса и обратно.       — Только в том случае, если вы пообещаете обойтись без рукоприкладства, — устремив взгляд на отца, произнесла девушка.       Римус мрачно посмотрел на дочь, сжав челюсти. Он не хотел драться с Сириусом, но вот врезать человеку, посмевшему прикоснуться к его дочери, очень хотелось. Встретив ее упрямый взгляд, он вздохнул и медленно кивнул. Нерисса нахмурилась, явно не особо поверив, но молча забрала у Сириуса свою рубашку и покинула кухню, бросив на отца предостерегающий взгляд.       Сириус проводил девушку взглядом, который тут же уткнулся в стену. Римус тяжело посмотрел на друга, сделав шаг вперед, Сириус тут же сделал шаг назад, немного вздрогнув.       — Так, что еще ты можешь мне сказать? — прорычал Римус, делая еще один шаг вперед.       — Я могу сказать, что это было не то, о чем ты подумал, но не вижу смысла врать, — сделал шаг назад Сириус. — Я бы мог сказать, что не понимал, что делаю, что не хотел этого, но и это было бы вранье, хоть я действительно начинаю плохо соображать рядом с Риссой.       — А правду ты не можешь мне сказать? — стараясь успокоить зверя внутри, спросил Римус.       — Разве ты поверишь? — невесело усмехнулся Сириус.       — Ты ведь знаешь, что меня не обмануть, — фыркнул Римус, продолжая приближаться.       — Ну что ж, значит, правду, — сглотнул Сириус. — Помнишь, как я не верил Джеймсу, когда тот говорил, что Лили это его личный солнечный лучик, что без нее ему не нужна жизнь, что мир ярче только из-за нее и не иначе?       — Ты тогда не понимал его, — медленно кивнул Римус.       — Теперь понимаю! — выдохнул Сириус. — Не спорю, у меня было много девушек, и ни с одной я не продержался дольше недели. Но я вовсе не ветреный человек, каким меня все считают. И спал я не с каждой встречной. Я просто искал, сам не знаю что, но искал. И нашел! Точнее, это она меня нашла! — Он твердо посмотрел Римусу прямо в глаза. — Я люблю твою дочь! И это далеко не очередная девушка в моем списке. Она та, без кого я уже не вижу своей жизни. И если ради встречи с ней мне надо было просидеть двенадцать лет в Азкабане, то я готов снова пережить эти годы.       Римус стоял уже довольно близко, но Сириус не отступал. Он просто стоял, гордо расправив плечи и уверенно глядя на друга, ожидая нападения. Именно сейчас он был больше, чем когда-либо, похож на представителя благородной семьи. Уверенный в себе и готовый отстаивать свое. Что-то в словах Сириуса заставило Римуса немного успокоиться и все как следует взвесить и обдумать.       — Только один намек на то, что она несчастна рядом с тобой, что ты сделал ей больно, и наш разговор будет предельно коротким и ясным. Ты меня понял? — угрожающе произнес Римус.       — Неужели я отделаюсь лишь предупреждением? — недоверчиво приподнял бровь Сириус.       — Еще раз увижу, что ты ее лапаешь, и я сломаю тебе руки, — отойдя назад, предупредил Римус, проигнорировав слова анимага.       — Хорошо, не увидишь, — нагло ухмыльнулся Сириус. — Только заметь, что подобные предупреждения я могу адресовать тебе в отношении к Доре.       — В какую интересную ситуацию мы с тобой попали, — хмыкнул Римус.       — Вечно у нас все ни как у людей, — усмехнулся Сириус. — Кому расскажешь, не поверят.       — Пойду-ка я проветрюсь, иначе действительно что-нибудь тебе сломаю, — вздохнул Римус, направляясь к двери.       — А зачем ты возвращался? — вдруг спросил Сириус.       — Хотел кое-что спросить у Риссы, — отозвался Римус. — Вечером спрошу.       Нерисса расхаживала по гостиной, нервно прислушиваясь к звукам доносившимся с кухни. Какова вероятность того, что ее отец не свернет Сириусу шею? Очень маленькая вероятность. Практически нереальная. Никаких звуков битвы не было слышно, но девушку это совсем не успокаивало, только заставляло еще больше нервничать. Сириус, безусловно, может себя защитить. Да только станет ли он драться с другом?       Нерисса тяжело опустилась на край кресла. Ее рубашка бесшумно опустилась на пол, но она этого совсем не заметила, задумчиво глядя на дверь гостиной. Вдруг раздались чьи-то шаги, а затем звук захлопнувшейся входной двери. Значит, разговор окончен. Как-то подозрительно быстро он закончился.       Вскоре послышались еще одни шаги, более мягкие, почти неслышные. И вот в гостиную вошел Сириус, непривычно серьезный. Заметив внимательный взгляд девушки, которая явно искала признаки возможного «разговора», он что-то тихо хмыкнул.       — Не переживая, красавица, этот бой я выиграл без потерь, — улыбнулся Сириус, подойдя ближе.       — Что же ты такое ему сказал, раз избежал потерь? — наклонила голову на бок Нерисса.       — Правду! — пожал плечами Сириус. — Я сказал ему, что без памяти влюблен в его дочь.       Нерисса сглотнула и опустила взгляд в пол.       — Ну, что опять не так? — присел на корточки рядом с ней Сириус и заглянул в глаза.       — Просто, так странно слышать от тебя признание в таком чувстве, — улыбнулась Нерисса.       — Не веришь? — нахмурился Сириус.       — Верю! — не задумываясь ответила Нерисса. — Он тебе угрожал? — перевела тему она.       — Скорее, предупредил, — хмыкнул Сириус. — И сказал, что сломает мне руки, если увидит, что я тебя… лапаю.       — Не думаю, что он это снова увидит, — невольно усмехнулась Нерисса.       — Конечно, не увидит, — ухмыльнулся Сириус, ведя пальцами по ножке девушки. — Так, на чем нас прервали…

***

      — И ты считаешь, что у тебя плохо с самообороной? — приподнял брови Сириус.       — Конечно, плохо! Ты даже не устал ни капли, а мне уже дышать нечем, — проворчала Нерисса, опустившись прямо на пол.       — Девочка, я учился на мракоборца. У меня подготовка на том же уровне, что и у Грозного глаза, — фыркнул Сириус. — Но, поверь мне, на шестом курсе у меня с этим было намного хуже, чем у тебя. Хотя, защищаться от слизеринцев у меня получалось неплохо, как и проклинать их.       — Спасибо, ты меня успокоил, — буркнула Нерисса.       — Рисса, послушай, для шестикурсницы у тебя действительно довольно высокий уровень подготовки, — вздохнул Сириус. — Тебе всего лишь нужны ежедневные тренировки с сильным противником. Было бы неплохо еще и добавить кое-какие полезные заклинания в твой боевой арсенал, и с одним Пожирателем, как минимум, ты точно справишься.       — Тебе легко об этом говорить. Ты разве не замечал, что я стараюсь как можно меньше пользоваться магией? — приподняла бровь Нерисса.       — Замечал, — нахмурился Сириус. — Я думал это всего лишь твоя привычка. Ты ведь росла среди маглов.       — Знаешь, как-то на третьем курсе мне, мягко говоря, было не очень хорошо. Я в тот день немного перестаралась на занятиях, — вздохнула Нерисса. — Как сказала мадам Помфри, у меня довольно высокий показатель магической силы, но при этом слишком частое применение магии и сложных заклинаний приводит к магическому истощению как магических, так и физических сил. В целом, это может привести к… тяжелым последствиям.       — А почему ты раньше ничего не говорила? — еще больше нахмурился Сириус.       — Потому что сейчас я умею правильно распределять свои силы, — пожала плечами Нерисса. — Подобного больше никогда не случалось.       — Но отчего…       — Ты разве забыл, кто мой отец? — невесело усмехнулась Нерисса. — У него с этим тоже проблемы. Римус ведь сильный волшебник, да только магия истощает оборотней, поскольку зверю требуется постоянная подпитка. Если бы Римус не пользовался магией, то не был бы постоянно таким изможденным. А у меня это, видимо, наследственная черта.       — Никогда о таком не задумывался, — пробормотал Сириус. — Надо будет поискать информацию на эту тему.       — Так, мы продолжим нашу первую тренировку? — поднялась на ноги девушка.       — Непременно, — выдавил улыбку Сириус.

***

      Римус немного неуверенно постучал в дверь комнаты Нериссы. Весь сегодняшний день он провел пытаясь смириться с тем, что его догадки оказались верны. И судя по тому, что происходило на кухне, зашли они довольно далеко. Какой-то частью мозга он прекрасно понимал, что подростки довольно часто поддаются гормонам, и если не Сириус, то кто-нибудь другой. И он понимал, что она где-то через неделю уже станет совершеннолетней, но для него она по-прежнему была ребенком. Той маленькой восьмилетней девочкой, ворующей с кухни шоколад.       Так и не дождавшись разрешения войти, Римус нерешительно открыл дверь. В комнате все было вроде бы спокойно. Но только на полу на спине лежал Сириус, задумчиво глядя вверх. Рубашки на мужчине не было. Сириус повернул голову на звук открывающейся двери и вопросительно посмотрел на друга.       — Проходи, Лунатик, не стой в дверях, — пригласил Сириус, снова уставившись на потолок. — Рисса убежала в библиотеку, обещала вернуться, — с усмешкой прибавил он.       — А где твоя рубашка? — зачем-то спросил Римус.       — Сгорела, — вздохнул Сириус. — Вообще, мои рубашки довольно часто страдают в последнее время, — нахмурился он.       — Понятно, — выдавил Римус, тяжело опустившись на кровать.       — Ну, купил подарок? — внезапно спросил Сириус. — Дора сегодня обещала заглянуть после работы.       — Скажи, Сириус, почему тебя так волнуют мои отношения с Дорой? — спросил Римус.       — Хочу, чтобы вы были счастливы, а счастливы вы только рядом друг с другом, — просто ответил Сириус. — Знаешь, иногда мне хочется тебе хорошенько врезать, когда я вижу, как ты смотришь на мою маленькую племянницу. Но в голове всегда очень вовремя просыпается какой-то странный голос, который начинает твердить, что это мой друг. Человек, которого я неплохо знаю, и который никогда не причинит Доре вреда. И я на время успокаиваюсь. А потом все снова идет по кругу.       — Кажется, у тебя с выдержкой намного лучше, чем у меня, — вздохнул Римус, несколько пораженный словами друга.       — Я бы так не сказал, — хмыкнул Сириус, но больше ни слова не прибавил.       — И все же, при всем при этом, ты умудряешься подталкивать меня к тому, чего не хочешь допустить, — заметил Римус.       — Это не сложно, если представить на короткий миг, что Тонкс мне никто, — пожал плечами Сириус. — Долго это не работает, но мне и пяти минут хватает.       Оборотень решил промолчать. Раньше он никогда не видел этой грани друга. Вероятно, это та самая его часть, которая когда-то поддерживала Джеймса, давала советы. А может это в нем появилось только недавно. Но это не так уж и важно.       Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошла Нерисса, сосредоточенно о чем-то думая.       — Почему ты лежишь на полу? — удивленно посмотрев на Сириуса, спросила девушка.       — Не знаю! — пожал плечами Сириус, с интересом глядя на нее снизу вверх.       — Иногда мне кажется, что с головой у тебя действительно не все в порядке, — буркнула Нерисса, опускаясь на кровать рядом с отцом.       — А мне не кажется, — поднимаясь на ноги, произнес Сириус. — Я уже давно знаю, что я немного сумасшедший.       — Немного? — приподнял брови Римус.       — Для Блэка немного, — усмехнулся Сириус. — Пойду, поищу себе еще одну рубашку! — покидая комнату, бросил он.       — Ты что-то хотел? — посмотрела на отца девушка. — Это насчет нас с Сириусом?       Римус невольно отметил, что она довольно просто об этом говорит. Он вот до сих пор не может с уверенностью сказать «мы с Дорой», хотя уже понял, что эта непоседа все же нашла для себя место в его сердце.       — Насчет… вас, у меня вопросов уже нет, — с трудом произнес Римус. — Но я все же спрошу. Ты счастлива рядом с ним?       — Счастлива! — ни секунды не медля, ответила Нерисса. — Я люблю его, пап! С самой первой встречи, наверное, люблю. Да только я совсем не рассчитывала на то, что мои чувства могут оказаться взаимными. Но сейчас я с уверенностью могу сказать, что он действительно любит меня, возможно, даже сильнее, чем я его.       — Собачья привязанность? — предположил Римус.       — Возможно, — не стала спорить Нерисса. — Так, что же ты хотел?       — Для начала, хотел бы узнать, как ты отнесешься к тому, что Дора может стать частью нашей семьи, — нервно сглотнув, пробормотал Римус.       — Ты хочешь сделать ей предложение? — несколько удивленно воскликнула Нерисса.       Мужчина несколько смущенно уставился на свои ноги, вдруг решив, что они ужасно интересные. Но взгляд дочери, кажется, прожигал его насквозь. Вздохнув, он достал из кармана темно-синюю бархатную коробочку и открыл ее. Внутри лежало золотое обручальное кольцо с россыпью фиолетового аметиста. Рассмотрев кольцо, Нерисса тихо рассмеялась, уткнувшись в плечо отца.       — Ну и что смешного? — недовольно пробурчал Римус.       — Пап, только честно, ты специально выбрал аметист? — немного успокоившись, спросила Нерисса       — Вообще-то, это семейное кольцо, — фыркнул Римус.       — Тогда, я не удивлюсь, если все наши предки были счастливы в браке, — хмыкнула Нерисса.       — Почему? — удивленно спросил Римус.       — Ты же знаешь, что я увлекалась мифологией? — Римус в ответ кивнул. — Так вот, как-то ко мне попала книга про магические свойства драгоценных камней. Я прочитала, чисто из интереса. И там было написано, что в древнегаумерских табличках написано, что аметист способен вызвать любовь к дарителю камня, даже если получивший его в подарок человек до этого был влюблен в другого.       — Серьезно? — недоверчиво приподнял бровь Римус. — И что же еще там было об этом камне? — взяло верх его природное любопытство.       — Аметист символизирует искренность, миролюбие и чистосердечие. Магические свойства аметиста помогут его владельцу снять тревогу и душевное волнение. Особая внутренняя энергетика камня помогает влюблённым обрести верность в отношениях. — Тут Нерисса опять с усмешкой посмотрела на отца. — Считается, что камень может помочь бесплодным женщинам обрести радость материнства. Аметист также способен помочь человеку развить его внутренние способности, постичь вековую мудрость. А еще он способен предохранить своего владельца от пьянства или спасти от чрезмерного опьянения.       — Знаешь, иногда меня пугает твоя жажда знаний, — только и смог произнести Римус.       — В любом случае, мне эти знания пригодились, когда я немного поспорила со Снейпом. Он мне назначил отработку, хотя моих слов так и не опроверг, — вздохнула Нерисса.       — А ты вообще можешь не обращать внимания на Снейпа? — спросил Римус.       — Как тут не обращать на него внимания, когда он тебя спрашивает? — буркнула Нерисса. — А насчет Тонкс, я ведь уже говорила, что против не буду. Тем более, мы с ней успели неплохо подружиться. Только мамой называть я ее не буду! А когда ты собираешься сделать ей предложение?       — Четырнадцатого февраля, — наугад ляпнул Римус, вызвав у дочери очередной приступ смеха.       — День всех влюбленных, да? — сквозь смех произнесла Нерисса. — Не думала, что ты можешь быть таким романтичным!       — Это было первое, что пришло мне в голову, — попытался оправдаться Римус.       — Не думаю, что эту дату ты назвал просто так, — скептически хмыкнула Нерисса. — Не переживай, она согласится! Поверь мне! — уже более серьезно прибавила она, обняв мужчину.       — Спасибо, что поддерживаешь! А то от Сириуса только подколы можно будет получить, — усмехнулся Римус, обнимая дочь в ответ.       — Думаю, он все же может видеть грань, за которую не стоит переходить. И когда шутки нужно сменить на слова поддержки, — прошептала Нерисса.       — Если вспомнить, как именно он поддерживал Джеймса, то я лучше отсижусь в лесу, подальше от него, — фыркнул Римус, пытаясь не обращать внимания на запах друга смешанный с запахом дочери.       — Правильно, отсиживаться в моей комнате плохой вариант, — ухмыльнулась Нерисса. — Тонкс, кстати, пришла.       — Прогоняешь меня, да? — как-то понимающе усмехнулся Римус.       — Ну, если ты хочешь, то можешь жить здесь. Только спать придется на полу, кровать занята, — хмыкнула Нерисса.       — Нет уж, спасибо! Но я действительно, пожалуй, пойду, — поспешно вскочил на ноги Римус. — Спокойной ночи! — поцеловал он ее в макушку, прежде чем уйти.       — Кажется, все потихоньку налаживается, — упав на кровать, прошептала девушка.