Дочка Мародера

      Сириус вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Было довольно рано и все еще спали. Почти все. В комнате, которая заменяла гостиную, на диване сидел Гарри и задумчиво смотрел на огонь в камине. Сириус неслышно опустился рядом с крестником.       — Ты чего так рано встал? — тихо спросил Сириус.       Гарри вздрогнул и повернулся к крестному, пытаясь сообразить, как он оказался рядом.       — Не спится, — буркнул Гарри. — А ты?       — Я последнее время плохо сплю, — вздохнул Сириус. — Нервничаю!       — Понятно, — кивнул Гарри.       — Да, со мной все понятно, — хмыкну Сириус. — А с тобой и Джинни не очень, — с усмешкой прибавил он.       — Не понимаю, о чем ты, — пробурчал Гарри, щеки которого немного покраснели.       — Знаешь, как я понял, что Джеймсу не безразлична Лили? — вдруг спросил Сириус.       — Как? — тут же насторожился Гарри.       — Он постоянно говорил о ней, — немного недовольно ответил Сириус. — С утра, на завтраке, на уроке, или во время исполнения очередной шалости, даже во время квиддича. Он постоянно распинался о том, какая Эванс красивая, умная, милая, и остальная куча красивых эпитетов.       — Ты ждешь и от меня того же? — удивленно поднял брови Гарри.       — Нет, не думаю, что ты можешь вести себя как этот олень, — фыркнул Сириус. — Просто, я ведь не только слушал, я еще и наблюдал. Видел, как он смотрит на Лили. Рядом с ней он начинал еще больше трепать свои волосы или старался выглядеть… представительно, а становился жутко неуклюжим. — Он на мгновение замолчал. — Гарри, я очень наблюдательный человек. От меня слишком сложно что-то скрыть, если мне действительно это что-то важно.       — Кажется, я о тебе вообще ничего не знаю, — вдруг вырвалось у Гарри.       — Я никогда никому полностью не раскрываюсь, — вздохнул Сириус. — Джеймс меня неплохо знал, но единственный человек, который знает меня лучше чем я, это Нерисса.       — Знаешь, Сириус, моему отцу не мешал один псих, возомнивший себя великим и могучим Темным Лордом, — устало потерев лоб, произнес Гарри.       — Давай, я его убью, чтобы ты мог спокойно влюбиться? — предложил Сириус.       — Чего-то подобного я и ожидал, — усмехнулся Гарри. — Нет, Сириус, с этим мне надо разобраться самому, — твердо прибавил он.       — Ладно, как хочешь. Но потом не жалуйся, — насупился Сириус.       — Мне жутко повезло с крестным! — улыбнулся парень.       — А ты сомневался? — тихо хохотнул Сириус. — Лучше расскажи, что происходит у тебя на занятиях с Дамблдором, — резко перевел тему мужчина.       — Ну, он рассказывает о жизни Волан-де-Морта, — нахмурился Гарри. — Оказывается его мать, Меропа Мракс, напоила его отца приворотным зельем. Потом, как считает Дамблдор, она решила, что раз она беременна, то Том Реддл от нее не уйдет и перестала поить его зельем, да еще и рассказала о том, что она ведьма…       — Да, и Реддл от нее ушел. Меропа все же родила, но, скорее всего, умерла при родах, но успела дать сыну имя. Это я знаю, — нетерпеливо отмахнулся Сириус. — Расскажи мне то, чего я не знаю.       — Откуда ты это знаешь? — удивленно воскликнул Гарри.       — Ну, это было предположением Нериссы, которое позже подтвердил Дамблдор, — дернул плечом Сириус.       — Ладно, — протянул Гарри. — Том рос в детском приюте, где у него не было друзей, и он уже тогда был уверен в своей особенности. В Хогвартсе у него, как я понял, настоящих друзей не было…       — В общем, ничего интересного ты мне не расскажешь, — вздохнул Сириус.       — Первыми, кого он убил, были Реддлы, — решил еще раз попытать удачу Гарри.       — Да, он убил их в шестнадцать лет, если я не ошибся в расчетах. Тогда его дядя, Морфин, еще был жив, но его, кажется, обвинили в убийстве Реддлов и отправили в Азкабан, где он и умер, — кивнул Сириус.       — Хорошо, а чего ты не знаешь? — недовольно спросил Гарри.       — Что было в том пророчестве, — ответил Сириус. — Я не знаю, что в нем было. Но когда Дамблдор сообщил, что Поттеры в опасности, он упоминал пророчество. И я хочу знать, о чем же говорится в этом мордредовом пророчестве, раз ему понадобилось убить младенца! — Последние слова он буквально прорычал.       — Дамблдор просил не рассказывать тебе, — вздохнув, произнес Гарри.       — Видимо, я так и не заслужил того, чтобы знать правду, — мрачно произнес Сириус.       — Но я могу рассказать, — тут же прибавил Гарри.       — Не стоит, я переживу. Главное, чтобы ты знал, — устало вздохнул Сириус. — Иногда я чувствую себя таким старым, что мне становится страшно. Страшно не успеть сделать то, что хочется сделать в этой жизни. Поэтому, наверное, я и живу каждый день, не думая о будущем. Даже сейчас, когда у меня есть семья, я продолжаю жить одним днем, — вдруг произнес он.       — Мне иногда кажется, что Нерисса живет точно так же, — заметил Гарри.       — Не кажется, — улыбнулся Сириус.       — Вы просто идеальная пара, — усмехнулся Гарри.       — А Поттеров всегда тянет к рыженьким, — усмехнулся Сириус.       — Да ну тебя, — смущенно буркнул Гарри. — Она хотя бы сестра, а не дочка моего друга.       — Туше! — поднял руки Сириус.       За рождественский стол все, кто был в доме, усе­лись в новых свитерах — все, кроме Флер (на ко­торую миссис Уизли, по-видимому, тратить силы не пожелала) и самой миссис Уизли — ее украша­ло прекрасное золотое колье и новехонькая тем­но-синяя шляпа волшебницы, посверкивавшая ка­мушками, сильно напоминавшими звездообразные бриллиантики.       — Это мне Фред с Джорджем подарили! Чудес­но, правда?       — Видишь ли, мам, — грациозно поведя рукой по воздуху, сказал Джордж, — теперь, когда нам при­ходится собственноручно стирать носки, мы начи­наем ценить тебя все больше и больше. Пастерна­ка, Римус?       — А они еще на мне жениться хотели, — проворчала Нерисса.       — О чем ты, красавица? — спросил Сириус, пытаясь незаметно подложить ей в тарелку добавки.       — О том, что носки стирать я совершенно точно не умею, — буркнула Нерисса, наблюдая за его манипуляциями. — Ох, плохая из меня будет хозяйка, — вздохнула она.       — Не переживай, дорогая. Придет время, всему научишься, — тепло улыбнулась ей миссис Уизли.       — Красавица, жены аристократов сами, обычно, ничего не делают. Они только командуют домовиками, — фыркнул Сириус.       — Слышала бы твои слова Гермиона, — прыснул Гарри.       — Я всего лишь сказал правду, — пожал плечами Сириус. — Это я к тому, что ты уж точно умеешь больше любой из этих высокомерных… хм… леди.       Нерисса что-то фыркнула и уставилась задумчивым взглядом себе в тарелку.       — Как спалось, Лунатик? — весело спросил Сириус.       — Нормально, — настороженно ответил Римус. — А почему ты спрашиваешь?       — Просто хочу знать, не зря ли я установил на вашу комнату заглушающие чары, — растянул губы в улыбке Сириус.       — Сириус, я тебя когда-нибудь прибью! — пообещал весь красный Римус, глядя себе в тарелку.       — Между прочим, я о детской психике заботился, — тихо хмыкнул Сириус.       — О своей психике лучше позаботься, дядя, — буркнула Тонкс, возвращая своим волосам фиолетовый цвет.       — Никто не ценит моей заботы, — притворно сокрушался Сириус.       — Рисса, утихомирь своего пса, пожалуйста, — попросила Тонкс.       — Хороший мой, — рассеянно погладила его по голове Нерисса, думая о чем-то своем.       — Это что сейчас было? — растерянно спросил Сириус, пока за столом все хохотали.       Нерисса, кажется, вообще ничего не заметила, в том числе и своих действий, погруженная в себя. Она медленно положила руку на свой живот.       — Все хорошо? — тут же забеспокоился Сириус.       — Кажется, он толкается, — прошептала Нерисса.       Сириус выронил вилку, но даже не заметил этого. Он ближе придвинулся к своей жене, немного нерешительно накрыв ее живот своей широкой ладонью.       — И правда… толкается… — прошептал Сириус, нежно поцеловав жену в висок.       За столом все как-то притихли, наблюдая за парой. Молли даже прослезилась, переглянувшись со своим мужем. Римус улыбался, глядя на дочь, но думал он о Тонкс. А есть ли шанс у него на то, что ему снова улыбнется удача, и он сможет еще раз стать отцом и уже не для девочки, которая была намного старше восьми лет? Сможет ли он быть рядом с Дорой, раз уж он не смог быть рядом с Кейт? Как же много вопросов без ответов. А Тонкс явно не задумывалась над такими проблемами, она просто была уверенна в том, что и у них будет семья.       — Артур! — воскликнула вдруг миссис Уизли. Она вскочила со стула, прижала к груди руки и устави­лась в окно кухни. — Артур, там Перси!       — Что?       Все мгновен­но повернулись к окну, Джинни встала, чтобы по­лучше все разглядеть. Действительно, по заснежен­ному двору вышагивал Перси Уизли, его очки в ро­говой оправе поблескивали на солнце. Впрочем, он был не один.       — Артур, он… он с Министром!       И верно, по пятам за Перси шел, слегка прихра­мывая, человек, — грива седеющих волос, черный, припо­рошенный снегом плащ. Прежде чем кто бы то ни было успел произнести хоть слово, прежде чем мис­тер и миссис Уизли смогли обменяться ошеломлен­ными взглядами, задняя дверь отворилась и на по­роге кухни возник Перси.       Последовал миг мучительного молчания. Затем Перси натужно промолвил:       — С Рождеством, матушка.       — О, Перси! — выдохнула миссис Уизли и бро­силась сыну на грудь.       Руфус Скримджер замер в дверном проеме, опи­раясь на трость и с улыбкой наблюдая за трогатель­ной сценой.       — Прошу простить мне это вторжение, — сказал он, когда сияющая миссис Уизли, вытирая слезы, пе­ревела взгляд на него. — Мы с Перси оказались не­подалеку — дела, знаете ли, — и он не смог удер­жаться от того, чтобы заглянуть сюда, повидаться со всеми вами.       Однако никакого желания поприветствовать остальных родственников Перси не проявлял. Он стоял, словно аршин проглотив, и смотрел поверх голов всех присутствующих. Мистер Уизли, Фред и Джордж холодно уставились на него.       — Прошу вас, Министр, входите, садитесь! — за­лепетала миссис Уизли, поправляя шляпу. — Кусо­чек индейки или пудинга… то есть я…       — Нет-нет, дорогая Молли, спасибо, — сказал Скримджер. Никому не составило труда догадаться, что ее имя он выяснил у Перси перед тем, как войти в дом. — Не хочу вам мешать, да меня бы и не было здесь, если бы Перси так не жаждал увидеться с вами…       — О, Перси! — со слезой в голосе произнесла миссис Уизли и потянулась к сыну с поцелуями.       — Мы всего лишь на пять минут, так что я, по­жалуй, прогуляюсь по саду, чтобы не мешать вам и Перси. Нет-нет, угощать меня не надо! Ну-с, если кто-нибудь согласится показать мне этот очарова­тельный сад… А, вон тот молодой человек, кажется, все уже съел, может быть, он со мной и пройдется?       Атмосфера за столом ощутимо изменилась. Все переводили взгляды со Скримджера на Гарри и об­ратно. Попытка Скримджера притвориться, будто он не узнал Гарри, никого, похоже, не обманула, как никто не счел совершенно естественным и то, что именно Гарри выпала честь сопровождать Минис­тра по саду — тарелки Джинни, Фреда и Джорджа тоже были уже пусты.       — Да, разумеется, — сказал Гарри в наступившей тишине.       Он все прекрасно понял. Что бы ни рассказы­вал Скримджер о том, как они оказались неподале­ку, да как Перси захотелось повидаться с семьей, ис­тинная причина их появления состояла в том, что Скримджеру нужно было побеседовать с Гарри с гла­зу на глаз.       — Вероятно, вы не откажетесь и от моей компании, — мрачно произнес Сириус, поднявшись на ноги. — Тем более, что нам есть о чем поговорить, правда, Руфус?       — Сириус! Рад видеть и тебя, — несколько побледнев, произнес Министр. — Но, думаю, с моей стороны будет не очень красиво вмешиваться в твой разговор с юной леди Блэк.       — Все в порядке, Сириус. Сядь! — прошептал ему на ухо Гарри, заставляя силой опуститься обратно. — Все в порядке, — сказал он, проходя мимо Лю­пина, уже наполовину привставшего со стула. — Все в порядке, — повторил он, когда мистер Уизли при­открыл рот, собираясь что-то сказать.       — Превосходно! — Скримджер отступил в сто­рону, чтобы пропустить Гарри. — Мы просто прой­демся по саду, а потом отправимся дальше — Перси и я. Продолжайте вашу трапезу, прошу вас.       Гарри с Министром вышли во двор. На кухне царила угнетающая тишина.       — Все будет хорошо, Сириус. Гарри за себя способен постоять, — прошептала Нерисса.       — Я знаю. Но этот Скримджер тот еще гад, — мрачно отозвался Сириус.       — А откуда ты его знаешь? — спросила Джинни, пока ее мама хлопотала вокруг Перси.       — Он иногда вел уроки для учеников в школе мракоборцев, — шепотом ответил Сириус. — А потом он возглавлял группу мракоборцев, доставляющих меня в Азкабан. О моих способностях он знал немало, потому группа состояла человек из пяти или шести.       — Иногда мне кажется, что ты знаком со всеми волшебниками, — пробормотала Нерисса.       — Только с чистокровными, — невесело усмехнулся Сириус. — И это не то, чем стоит гордиться, — почти неслышно прибавил он.

***

      Сириус чуть не врезался в Тонкс, когда бежал к Больничному крылу. Удивленно посмотрев на нее, он, наконец, спросил:       — Ты куда?       — К Римусу, — ответила Тонкс. — Только что была у Нериссы. Ты к ней?       — Да! — кивнул Сириус. — Я сегодня нервничаю больше, чем обычно.       — Понятно, — протянула Тонкс. — МакГонагалл просила тебя зайти, — вдруг сообщила она.       — Я к Нериссе зайду, а потом к ней, — кивнул Сириус.       — Это срочно! — заявила Тонкс. — Пойдем! — она потащила его в противоположную от Больничного крыла сторону.       — Но…       — Никаких «но»! — не дала ему сказать и слова Тонкс. — Нерисса никуда не сбежит!       — Ладно. Надеюсь, это быстро, — обреченно вздохнул Сириус.

***

      — Привет, Римус! — ввалилась в комнату оборотня Тонкс.       — Привет! — улыбнулся Римус, помогая девушке подняться. — Снова споткнулась о собственную ногу? — весело спросил он.       — Как всегда! — улыбнулась Тонкс. — Ты куда-то собирался?       — Да, хотел сходить к Нериссе, — немного нахмурившись, ответил Римус. — Мадам Помфри утверждает, что роды начнутся со дня на день.       — Я все пытаюсь понять, кто же нервничает сильнее: ты или Сириус, — усмехнулась Тонкс.       Римус только улыбнулся и подошел к двери. Но неожиданно Тонкс его развернула и поцеловала. Римус тихо застонал ей в губы, отвечая на ее действия. Она оказалась прижата спиной к двери его крепким телом. Римус понимал, что еще немного и он уже не сможет остановиться, но оторваться от ее губ было выше его сил. Но услышав ее робкий стон, он с большим трудом немного отстранился.       — Не надо, — прошептала Тонкс, пытаясь снова притянуть его.       — Нет, Дора, — покачал головой Римус. — Не сейчас!       — Ты все время это говоришь, — недовольно пробормотала девушка.       — Я просто боюсь, — слабо улыбнулся Римус, проведя подушечками пальцев по ее щеке.       — Не бойся! Ты меня не сломаешь, я ведь не фарфоровая, — фыркнула Тонкс. — Мать Нериссы ведь не сломал, — тихо прибавила она.       — Тогда я сам был другим, — вздохнул Римус. — Всего лишь подросток поддавшийся гормонам.       — Так стань таким, — заглянула ему в глаза Тонкс. — Хотя бы сегодня, ради меня! Пожалуйста!       — Ты не понимаешь, о чем просишь, — покачал головой Римус.       — Может, это тебе поможет? — немного грустно прошептала Тонкс.       Она почти полностью изменила свою внешность. Римус с какой-то тоской скользнул по ней взглядом и вернулся к ее глазам.       — Откуда ты знаешь, как выглядела Кейт? — тихо спросил он.       — Нерисса показывала фотографию, — ответила Тонкс.       — Я ее любил. Когда-то давно, в прошлой жизни, наверное, — вздохнул Римус. — Сейчас я люблю Нимфадору Тонкс. Я, правда, так и не выяснил, как она выглядит, — уже с улыбкой закончил он.       Тонкс как-то недоверчиво посмотрела на него. Медленно, ее волосы стали чуть короче, не такими вьющимися и, кажется, немного чернее. В чертах ее лица появились те, что есть у Сириуса, только более мягкие, не такие заметные, аристократические черты присущие всем Блэкам. Кожа у нее стала бледной, как у матери. Чуть пухлые красные губы. Но Римус не мог отвести взгляда от ее глаз. Они, должно быть, серые, но выглядят так, словно они бесцветные или прозрачные, но такие завораживающие. Такие прекрасные и опасные, как луна, которой он восхищается, но боится.       — Жутко выгляжу, верно? — грустно произнесла Тонкс.       — Просто волшебно, — прошептал Римус. — Хочу всегда видеть тебя такой, — вдыхая ее запах, ей в ухо прошептал он.       — Хорошо, — выдохнула Тонкс. — Но только если сделаешь меня своей.       — Ты и так моя, — в его горле заклокотало рычание. — Только моя!       Тонкс хотела было что-то ответить, но он впился ей в губы жадным поцелуем, подхватив ее на руки. И когда она осознала, что он положил ее на кровать и теперь медленно избавляет ее от одежды, она поняла, что смогла добиться того, чего хотела.       — Мой волк! — выдохнула Тонкс, тая от его ласк.       — Твой… — Услышала она его гортанное рычание.

***

      Сириус быстро двигался к Больничному крылу. Он только что смог отделаться от МакГонагалл, которая явно немного переработала. Он еще в начале января сдал все, что от него требовалось, как от преподавателя. Стоило ему это сообщить, как МакГонагалл начала искать его отчеты по всему кабинету. В итоге, Сириус воспользовался манящими чарами и побыстрее улизнул из кабинета.       — Блэк! Ты-то мне и нужен, — невесть откуда появился перед ним Снейп.       — И для чего же я тебе нужен? — удивился Сириус.       — Мне… — Ему показалось, что Снейп замялся, но он тут же отмахнулся от этой мысли. — Мне надо в Запретный лес! — выдал Снейп.       — А я здесь причем? — выгнул бровь Сириус. — Ты до этого без меня туда ходил, и ничего, живой… вроде.       — Мне надо пополнить запасы ингредиентов, которые я израсходовал, готовя зелья для твоей жены, Блэк, — прошипел Снейп. — Так что это будет хоть какая-то плата за мою работу.       — Ладно, — пожал плечами Сириус. — Только загляну к своей жене.       — Позже заглянешь, — бросил Снейп. — Жду тебя на опушке леса через пять минут.       — Вот ведь мышь летучая! — выругался Сириус, направляясь к своей комнате. — Я скоро, красавица! — бросив взгляд на дверь шепнул он.       Сириус шагал следом за зельеваром, то и дело бросая взгляды в сторону школы. По его подсчетам, роды должны начаться на этой неделе. И он буквально силой заставлял себя покидать Больничное крыло и проводить занятия, после которых он тут же отправлялся обратно к Нериссе. Но сегодня ему пришлось чуть-ли не два часа проторчать в кабинете МакГонагалл. А теперь еще и Снейп…       Вообще, после неожиданной просьбы Джеймса, Сириус резко перестал обращать внимание на вечную язвительность зельевара. И перестал его задирать. Снейп тоже стал относится к нему более терпимей, только анимаг так и не понял почему. Однако, Сириус до сих пор не выполнил просьбу друга. То момент неподходящий, то язык не поворачивался.       Снейп начал собирать какие-то листья. Сириус скучающим взглядом обводил покрытые снегом деревья.       — Как-то Лили заблудилась в лесу, — вдруг произнес Сириус. — Ночью, в полнолуние! — Он заметил, как насторожился Снейп, который делал вид, что внезапно оглох. — Это было после школы. И это был другой лес. На нее напал оборотень, я так и не запомнил его имени. — Он помолчал, вспоминая ту ночь. — Того оборотня убил Римус, той самой ночью. Джеймс увел Лили из леса, пока я защищал их от дерущихся оборотней.       — И как же Люпин отнесся к тому, что все-таки стал убийцей? — с сарказмом спросил Снейп.       — Он не знает об этом, — мрачно ответил Сириус. — Мы ему не рассказали, а он помнил лишь, что подрался с кем-то. Мы сказали, что он спас Лили, а о большем он не спрашивал.       — И зачем ты рассказал об этом мне? — вздернул бровь Снейп.       — Ты бы не погиб в ту ночь, — произнес Сириус. — Джеймс спас тебя, потому что я ему все рассказал. Но я и сам был рядом. В одной комнате с Римусом. Я бы отвлек его на себя, мне было не привыкать с ним сражаться. А Джеймс бы все равно пришел и увел бы тебя.       Они молча уставились друг на друга. Черные глаза холодно смотрели в спокойные серые глаза.       — Извини, это было действительно жестоко с моей стороны, — неожиданно для себя произнес Сириус.       — Чего ты добиваешься, Блэк? — нахмурился Снейп.       — Ничего, всего лишь извиняюсь за себя, за свое поведение, — пожал плечами Сириус. — Джеймс тоже просил извиниться за него. Он сказал, что мы не должны были так поступать.       — А как считаешь ты? — насмешливо спросил Снейп.       — Никак, — отозвался Сириус. — Я считаю, что мы были идиотами, которые думали левой пяткой. Таких ни Азкабан, ни смерть не исправят.       — Хоть в чем-то наши мнения схожи, — фыркнул Снейп. — Не знаю, чем тебя напоила эта девчонка, но у нее определенно талант.       — Нет, Снейп, она не опоила меня. Она сотворила кое-что похуже, — усмехнулся Сириус.       — И что же? — спросил Снейп быстрее, чем успел подумать.       — Она влюбила меня в себя, — улыбнулся Сириус. — Ты уже закончил со своими травками?       — А ты изменился, Блэк, — неожиданно заметил Снейп.       — Нет! Это она меня изменила!       Как только они оказались в школе, Сириус сразу же направился в Больничное крыло. Больше он ни с кем общаться не намерен, будь это хоть сам Великий Мерлин. Он и так уже часов одиннадцать не видел свою жену. За своей спиной он слышал шаги Снейпа, который зачем-то следовал за ним. Сириус прибавил шагу. Но у самой двери, его опять остановил Снейп.       — Ну что еще? — раздраженно зарычал Сириус. — Тебе помочь донести все это до кабинета и разложить по полкам?       — Нет, — фыркнул Снейп. — Хотел спросить. Когда это Поттер просил тебя извиниться передо мной?       — Перед моей свадьбой, — нетерпеливо ответил Сириус. — Да, Снейп, я говорил с мертвецом. И да, у меня не все в порядке с головой. Что-то еще?       — Нет, ничего, — пробормотал Снейп, отпустив его плечо.       — Прекрасно! — фыркнул Сириус и подошел к двери.       Когда он открыл дверь, ему показалось, что Снейп дернулся, словно собираясь его остановить, но вдруг передумал. Сириус тряхнул головой и вошел в палату. Мадам Помфри он так и не заметил, пока шел к кровати, отгороженной ширмой. Когда он завернул за ширму и увидел свою жену, то не сразу понял, что именно видит.       Нерисса полулежала в постели, держа на руках небольшой сверток. Рядом хлопотала мадам Помфри, но Сириус видел только свою жену, улыбающуюся их новорожденному ребенку.       Нерисса, словно почувствовав его присутствие, подняла на него свои глаза, из которых почему-то текли слезы. Она улыбнулась ему и поманила ближе. Сириус неуверенно приблизился к ее кровати и присел на самый край. Нерисса аккуратно передала ему ребенка. У него, кажется, тряслись руки, но он взял этот самый дорогой для него сверток точно так же, как когда-то впервые брал на руки Гарри.       Младенец недовольно зашевелился, но не издал не звука. Это точно была девочка, он понял это сразу же.       — Видишь? Девочка, как ты и хотел, — улыбнулась Нерисса. — И ее зовут Стелла!       — Моя маленькая звездочка! — прошептал Сириус, а девочка на его руках немного успокоилась, перестав вертеться.