Дочка Мародера

      Нерисса сидела на стуле в кабинете директора, глядя Дамблдору в глаза и гадая, что же ему от нее понадобилось. В этот раз она хоть не обнаружила его без сознания растянувшимся на полу, от этого уже немного спокойнее. Но только немного! От Дамблдора никогда не знаешь, чего ожидать.       — Очень рад, что вы вновь согласились прийти. В прошлый раз нам так и не удалось поговорить, — наконец произнес Дамблдор.       — В прошлый раз вы были не в состоянии говорить, — тихо фыркнула Нерисса.       — Совершенно верно! — ничуть не рассердился Дамблдор. — Во-первых, я хотел поговорить с вами о вашем заочном обучении в Академии, — вытаскивая из ящика стола толстую папку набитую пергаментом, начал он. — Мне прислали все те задания, которые вам необходимо выполнить к концу июня. Выполните их и принесите мне, я отправлю.       — А почему задания прислали вам? — нахмурилась Нерисса.       — Я лично посетил Академию и попросил отправлять все ваши задания мне, — небрежно ответил Дамблдор.       — И зачем вы об этом попросили? — еще больше нахмурилась Нерисса. — Что за игру вы ведете, профессор?       — Всего лишь не хотел, чтобы вы лишний раз беспокоились, миссис Блэк, — невозмутимо ответил Дамблдор.       — Я уже говорила, что не поверю в то, что вы предлагаете помощь только ради помощи, — хмыкнула Нерисса. — Я действительно не понимаю, чего вы от меня хотите, директор, — устало прибавила она.       — Ничего, миссис Блэк. Абсолютно ничего! — лукаво улыбнулся Дамблдор.       Нерисса только фыркнула на такое заявление. Быстрее Снейп станет носить все белое, нежели директор предложит помощь без выгоды для себя. Ну и пусть не говорит, рано или поздно она все равно все узнает.       — Итак, во-вторых, я хотел бы узнать, что же вы опять задумали, — после минутной паузы продолжил директор.       — Задумала? — переспросила Нерисса. — О чем вы, профессор? — несколько растерянно спросила она.       — Миссис Блэк, не думаю, что вы с Сириусом отправлялись просто погулять около месяца тому назад, — усмехнулся в бороду Дамблдор. — И совершенно точно, Сириус не отправлялся в Косой переулок, как он мне сказал, два дня назад. Так же его общение с Северусом выглядит более чем необычно, вам не кажется? Так, что же вы задумали, миссис Блэк?       — А почему вы считаете, что именно я что-то задумала? И почему я вообще должна была что-то задумать? — выгнула бровь Нерисса. — Если вы не заметили, профессор, у меня есть грудной ребенок, с которым надо постоянно быть рядом. И я просто не могу присматривать за ребенком и параллельно выдумывать какие-то планы. Я вот сейчас сижу и думаю, как мне выполнить все эти задания. — Она кивнула на толстую папку, лежащую на столе директора. — У меня совершенно нет времени на посторонние проблемы.       Она говорила совершенно спокойно, глядя директору в глаза. Она ведь не соврала, не сказала, что ничего не задумала, но и не подтвердила. И Дамблдор это хорошо понимал, он и сам нередко пользуется таким способом умолчать всю правду.       — Прекрасно вас понимаю, миссис Блэк, — улыбнулся директор. — Вы сейчас действительно слишком заняты. Можете идти. Я более вас не держу.       — Спасибо за понимание, директор! — улыбнулась Нерисса, поднимаясь со стула и забирая папку. — Я хотела спросить, — обернулась она у двери.       — Я вас слушаю, — кивнул Дамблдор.       — Почему Сириуса вы называете по имени, а ко мне обращаетесь исключительно на «вы»? — наклонив голову набок, спросила Нерисса.       — Насколько я знаю, Сириус не любит, когда к нему обращаются на «вы», — заметил Дамблдор.       — Думаете, я люблю? — хмыкнула Нерисса. — До свидания, директор!       — Я тоже предпочитаю, когда меня называют по имени, Нерисса. — Услышала она прежде, чем дверь закрылась.       — Что же вы задумали, директор? — спросила саму себя Нерисса, спускаясь по винтовой лестнице.

***

      Когда Нерисса вошла в комнату, ее глазам предстала интересная картина. Сириус медленно расхаживал по комнате, что-то напевая вполголоса, а Стелла, которую он держал на руках, кажется, внимательно его слушала. Положив папку на стол, Нерисса и сама прислушалась, что же это он поет.       — Удача за нас, мы уберем их на «раз»,       И это без сомнения так,       Нам дышится в такт, и ускоряет наш шаг       Блюз бродячих собак.       — Сириус, о чем ты ребенку поешь? — стараясь подавить смех, как можно строже спросила Нерисса.       — Что? — растерянно спросил Сириус, замерев на месте и осматриваясь. — Быстро тебя Дамблдор отпустил, — хмыкнул он, заметив жену.       — Я тебя спросила, зачем ты ребенку такое поешь? — вздохнула Нерисса.       — Ну, песен для детей я не знаю, но ей и эта нравится. Постоянно ее так внимательно слушает, — пожал плечами Сириус.       — Постоянно? — переспросила Нерисса.       — Угу, — кивнул Сириус, пока Стелла внимательно изучала пальчиками его лицо.       — Ладно, пой, что хочешь. Только чтобы детскую психику не травмировал, — махнула рукой Нерисса. — Глупость, что дети в таком возрасте ничего не понимают. Они, может, побольше нас понимают, просто рассказать не могут.       Сириус только тихо фыркнул, вызывая у девочки веселую улыбку. Нерисса опустилась на диван, откинулась на спинку и прикрыла глаза так, чтобы можно было следить за происходящем. Сириус сел рядом, посадив дочь к себе на колени, пытаясь отцепить ее пальчики от своих волос. Девочка снова принялась его внимательно слушать, когда он, вздохнув, опять запел:       Я уличный пес, подвал, в котором я рос,       Бывал со мною часто жесток.       Учил быть первым всегда, от ушей до хвоста       И ненавидеть хозяйский свисток.       Мой первый педагог отдавал мне все, что мог,       Он был героем уличных драк       Он твердил, что только тот побеждает, в ком живет       Блюз бродячих собак.       Удача за нас, мы уберем их на «раз»,       И это без сомнения так,       Нам дышится в такт, и ускоряет наш шаг       Блюз бродячих собак.       Я не считал своих врагов, я не боялся их клыков,       Я не умел ходить с поджатым хвостом.       Из всего, что в жизни есть, ценилась верность и честь,       Ну, а все остальное — потом.       И в каждом новом бою, в борьбе за шкуру свою       Со мною были друзья, это факт.       Мы свято верили в то, что не забудет никто       Блюз бродячих собак.       Удача за нас, мы уберем их на «раз»,       И это без сомнения так,       Нам дышится в такт, и ускоряет наш шаг       Блюз бродячих собак.       Нас ненавидели те, кто труслив в темноте       Они считали, мы мешаем им жить.       И лишь с учетом того, что десять против одного,       Нас в результате смогли победить.       И я дружу теперь с котом, я дверь не путаю с окном,       Мне доказали, что стар я для драк,       И все реже во сне, теперь приходит ко мне       Блюз бродячих собак.       Удача за нас, мы уберем их на «раз»,       И это без сомнения так,       Нам дышится в такт, и ускоряет наш шаг       Блюз бродячих собак.*       — Первые два куплета прямо про тебя, — улыбнулась Нерисса.       — Лунатик как-то заявил, что знает просто идеальную песню про меня. Это она и оказалась, — усмехнулся Сириус. — Надеюсь, третий куплет мне подойдет очень и очень не скоро, — тихо прибавил он.

***

      Сириус старался сделать как можно более умный и сосредоточенный вид, пока Снейп распинался о том, что создать противоядие просто невозможно из-за каких-то там ингредиентов, которые при взаимодействии друг с другом создают взрыв, а стабилизатора для них просто не существует. Он понимал зелья, мог сварить любое известное ему зелье с закрытыми глазами. Но вот создание новых, это не к нему, это вы адресом ошиблись, а потому Сириус довольно смутно понимал, что ему втолковывает мастер зелий.       — Блэк, ты вообще меня слушаешь? — резко прервал свой монолог Снейп.       — Слушаю, но ничего не понимаю, — честно ответил Сириус. — Ты можешь рассказать все это Нериссе, поверь, толку будет больше, — прибавил он.       — Безусловно, больше, — фыркнул Снейп. — Просто, можешь передать своей жене, что создать противоядие невозможно. Если она, конечно, не изобрела новый вид каких-нибудь растений с новыми свойствами.       — Насчет нового вида ничего не скажу, но она просила передать тебе вон ту книгу. — Сириус кивнул на книгу, которую он положил на стол, как только вошел в комнату. — Страница двести девять, там заложено.       Снейп, скривив губы, взял книгу и принялся изучать текст. Сириус подавил зевок и начал медленно расхаживать по комнате зельевара.       — Не думаю, что данный стабилизирующий элемент чем-то поможет, — через несколько минут, произнес Снейп.       — Она там пергамент вложила с какими-то расчетами, — произнес Сириус. — Посмотри, может, она там что объяснила.       Сириус снова замер, повернувшись к Снейпу. Зельевар внимательно изучал исписанный ровным почерком пергамент. Он все больше и больше хмурился, а потом схватил перо и чистый пергамент и начал что-то быстро строчить.       — Знаешь, Блэк, я действительно не понимаю, почему эта девчонка решила стать адвокатом, погубив такой талант к науке, — пробормотал Снейп.       — Это ты ее только что похвалил? — выгнул бровь Сириус. — Она сказала, что наука для нее всего лишь увлечение, — тут же прибавил он.       — Увлечение? — переспросил Снейп. — Не удивлюсь, если это увлечение прославит ее больше, чем профессия, — тихо фыркнул он.       — Я так понимаю, проблема с противоядием решена? — решил вернуть тему обратно Сириус.       — Не уверен, но если все получится, то будет решена, — кивнул Снейп, продолжая изучать записи. — Когда она успела это написать?       — Хороший вопрос, я сам пытаюсь узнать ответ, — хмыкнул Сириус. — Женщины — главная тайна вселенной!

***

      Нерисса устало откинулась на спинку стула, выкидывая очередное сломанное перо. Сейчас она научилась писать еще быстрее, чтобы можно было успеть написать как можно больше, пока Стеллу не надо кормить или успокаивать. Теперь ей осталось только проверить все свои работы, а еще надо найти новые перья. Тонкс веселила Стеллу, меняя свою внешность. У Римуса с Сириусом сейчас должен был закончится последний на сегодня урок.       — Иногда мне кажется, что она у вас никогда не плачет, только смеется, — заявила Тонкс.       — Она плачет только по ночам, — зевнула Нерисса. — Объясни мне, почему ты приходишь каждый день и задаешь мне целую кучу вопросов? — вдруг спросила она.       — Мне просто интересно, — пробормотала Тонкс.       — Интересно… — протянула Нерисса. — Папу такой интерес напугает, — хмыкнула она.       — Ты на что намекаешь? — тут же взвилась Тонкс.       — На то, что он не совсем готов становится отцом во второй раз, — просто ответила Нерисса.       — Я не беременна, — буркнула Тонкс.       — Ну да, вы ведь свадьбу еще не сыграли, — ехидно заметила Нерисса.       — Мне кажется, что он специально оттягивает время, — вздохнула Тонкс.       — Хочешь, уговорю его жениться на тебе этим летом? — предложила Нерисса, принимаясь за проверку своих работ.       — А у тебя получится? — с надеждой спросила Тонкс.       — Ты сомневаешься в моих способностях к манипуляциям? — хитро улыбнулась Нерисса.       — Действительно, глупо сомневаться в твоих талантах, — хмыкнула Тонкс.       Нерисса только еще шире улыбнулась.       В комнату с шумом ворвался Сириус. Немного растрепанный, с лихорадочным блеском в глазах.       — Рисса, он сварил… — выдохнул Сириус, пытаясь восстановить дыхание. — Только что заглянул к нему. Все готово!       — Тонкс, посиди со Стеллой еще минут пятнадцать, — попросила Нерисса, вскакивая на ноги и хватая свою тетрадь с записями.       — Опять твоим родителям спокойно не сидится, да, малышка? — вздохнула Тонкс. Девочка ей кивнула, словно понимая ее.       Нерисса и Сириус чуть-ли не бежали к комнатам профессора зельеварения. МакГонагалл, в которую они чуть не врезались, лишь покачала головой, глядя им вслед. Ученики провожали их удивленными взглядами, тут же начиная обсуждать, куда спешат эти двое.       А Блэки дружно ввалились в комнату Северуса Снейпа, который надеялся хоть немного отдохнуть. Зря надеялся, видимо.       — Добрый день, профессор Снейп! — на выдохе произнесла Нерисса.       — Он был бы намного добрее, если бы мне не пришлось вновь лицезреть Блэка в своей комнате, — буркнул Снейп.       — Закрой глаза, тогда не будешь меня видеть, — хмыкнул Сириус.       Снейп только что-то фыркнул себе под нос.       — Так, что с противоядием? — нетерпеливо спросила Нерисса.       — Вы просчитали все верно. Почти все, — перевел на нее взгляд Снейп. — Но в целом, противоядие готово и оно действует правильно. Правда есть один побочный эффект.       — И на ком же ты проверял? — не удержался Сириус.       — На крысах, — хмыкнул Снейп.       — Что за побочный эффект? — нахмурилась Нерисса.       — Слабость! Длится около двух дней, — ответил Снейп. — Вероятно, что при употреблении человеком, длительность увеличится.       — Ну, это не столь уж и страшно. Главное держать Дамблдора подальше от всех его важных дел, пока этот побочный эффект не спадет, — вздохнула Нерисса. — Остается надеяться на то, что он и сам это поймет.       — Теперь, мисс Тэйн, может, вы расскажете, как собираетесь создать заклинание из зелья? — скрестил руки на груди Снейп.       — Миссис Блэк, — тихо поправил Сириус.       — Я не собирался ее оскорблять, Блэк, — ухмыльнулся Снейп.       — Сириус, помолчи хоть пять минут, — попросила Нерисса, заметив, что мужчина собирается что-то ответить.       — Молчу, молчу, — вздохнул Сириус.       — Я написала несколько формул, которые можно опробовать, — начала Нерисса.       — Сколько? — настороженно спросил Снейп, который точно знал, что слово «несколько» из уст этой девушки означает не меньше десяти. — Назовите точное число!       — Около тринадцати, — пробормотала Нерисса. — Только проверять теорию на практике придется вам или Сириусу. У меня нет на это времени, да и сил тоже.       — А где вы находите время писать все это? — выгнул бровь Снейп, ловко скрывая удивление.       — Когда выдается свободная минутка, тогда и пишу, — пожала плечами Нерисса. — Так, вы будете помогать дальше?       Снейп задумчиво смотрел на свою бывшую студентку. С одной стороны, он был совсем не против, ведь это было чем-то новым, еще не испробованным, к тому же, это может помочь Дамблдору. Но с другой… У него самого было не так много времени. Да и Темный Лорд что-то задумал, только пока никому из Пожирателей не говорит, а еще есть стадо баранов, именуемое учениками.       — Я продолжу помогать вам в вашем ненормальном плане, — обреченно ответил он.       — Огромное спасибо, профессор, — улыбнулась Нерисса. — Здесь все расчеты и формулы. — Она протянула ему свою тетрадь. — Если что, Сириус может помочь. Да, Сириус?       — Разумеется! — выдавил улыбку Сириус.

***

      Когда они вернулись к себе, то обнаружили в комнате Гарри, который пытался нашарить на полу свои очки, и Гермиону, которая держала на руках Стеллу и что-то ей рассказывала. Тонкс заливисто хохотала, наблюдая за Гарри.       Сириус подавил смешок, вспомнив, как Джеймс по утрам точно так же пытался нашарить свои очки посреди беспорядка, царившего в спальне мальчиков. Вздохнув, он поднял очки и нацепил их на крестника.       — Спасибо, Сириус! — улыбнулся Гарри, поднимаясь на ноги. — А то всем лишь бы посмеяться, — бросив взгляд на Тонкс, буркнул он.       — Ты просто не видел себя со стороны, — улыбнулся Сириус.       — Ладно, раз вы пришли, то я пошла, — вскочила на ноги Тонкс. — У меня сейчас дежурство! — И с этими словами она скрылась за дверью.       — Вы что-то хотели? — опустившись рядом с Гермионой, спросила Нерисса.       — Вообще-то, да, — пробормотал Гарри, сев в кресло напротив Сириуса.       — А почему тогда без Рона? — насмешливо спросил Сириус.       — Бон-Бон слишком занят, — сквозь зубы ответила Гермиона.       — Как? Бон-Бон? — переспросила Нерисса, пытаясь не расхохотаться.       — Большинство блондинок любят давать своим парням подобные прозвища, — скривился Сириус. — Хотя, возможно, это только мне везло на таких… блондинок, — задумчиво прибавил он.       — И как же тебя называли? — приподняла бровь Нерисса.       — Не скажу, — буркнул Сириус. — Это то, о чем лучше никогда не вспоминать, — передернул плечами он.       — Некоторым это наоборот нравится, — фыркнула Гермиона, которая явно намекала на отдельно взятую личность.       — Так, что же вы хотели? — посмотрела на Гарри Нерисса.       — Узнать, чем же вы двое занимались тем летом, когда познакомились, — усмехнулась Гермиона.       — Тебе каждый день в подробностях описать? — насмешливо спросил Сириус. — Могу начать с того, как ты ворвалась в комнату Нериссы и…       — Это касается крестражей, — перебил крестного Гарри, прекрасно понимая, что собирался сказать мужчина.       — Неужели Дамблдор наконец соизволил тебе о них рассказать, — хмыкнула Нерисса.       — Да, он вчера вечером рассказал. И о том, что все крестражи достали вы, тоже, — кивнул Гарри. — Только он сказал, что сам точно не знает, каким образом вы это сделали.       — И тебе нужны подробности? — наклонил голову Сириус.       — Было бы неплохо, если бы вы все рассказали, — ответил Гарри. — Но Дамблдор сказал, что было бы еще лучше, если бы вы показали воспоминания.       — А сам он об этом попросить не мог? — поднял брови Сириус.       Гарри только пожал плечами.       — Без воспоминаний обойдется, — буркнула Нерисса.       — Ну что ж, Гарри, сейчас расскажу тебе сказку, смешную, скорее всего, — ухмыльнулся Сириус. — Начнем с самого первого найденного нами крестража. Перстень Мраксов…       Несколько минут после того, как Сириус замолчал, в комнате царила тишина. Каждый прибывал в своих раздумьях. Только Стелла спала на руках у матери. Да и сама Нерисса, казалось, вот-вот уснет.       — То есть, все крестражи вы нашли чисто случайно? — наконец очнулась Гермиона.       — Нет, змею мы убили специально, — хмыкнул Сириус. — Да и с чашей пришлось повозится.       — Но вы ведь и толком ничего не знали, когда выяснили, где эта чаша, — заметил Гарри.       — Дамблдор просто не захотел нам ничего рассказывать. И до сих пор не хочет, — пожал плечами Сириус.       — Думаешь, есть что-то еще? Что-то, о чем Дамблдор умолчал? — нахмурилась Гермиона.       — Да, есть что-то еще. И он сказал, что нам не стоит об этом беспокоиться, что он сам во всем разберется, — мрачно ответил Сириус.       — Сириус, а как ты понял, что кольцо опасно? Ты его почувствовал? — вдруг спросил Гарри.       — Ну, я почувствовал темную магию, исходившую от него, — дернул плечом Сириус.       — И это нормально? — напряженно уточнил Гарри.       — Для анимага, оборотня или каких других магических существ, это вполне нормально, — кивнул Сириус. — Только, анимаги чувствуют это, так сказать, через раз. Оборотни почти всегда. Или же очень сильный уже встречавшийся с подобным и имеющий хорошую чувствительность к магии волшебник тоже способен на подобное.       — Ты их чувствуешь, верно, Гарри? — тихо спросила Нерисса.       — Я сам толком не понимаю, что чувствую, — пробормотал Гарри. — Когда Дамблдор показал медальон, мне показалось, что он хочет поговорить со мной. И остальные крестражи, они словно живые… — Он передернул плечами.       — Скажи, а ты все еще чувствуешь эмоции Волан-де-Морта? — нахмурилась Нерисса.       — Ну, он больше не пытается проникнуть в мой мозг, — буркнул Гарри. — Но около трех месяцев тому назад я почувствовал боль. У нас как раз были Чары, мне пришлось отпросится с урока. Волан-де-Морту было больно. Думаю, это из-за того, что тогда Дамблдор уничтожил два его крестража, — тихо прибавил Гарри.       — Теперь понятно, почему ему приспичило проверить сохранность кольца, — пробормотал Сириус. — Должно быть, нам еще повезло. Вдруг он бы все там сжег, взорвал, уничтожил. Ни книг, ни ингредиентов не осталось бы.       — Вы опять успели во что-то вляпаться? — недовольно спросила Гермиона. — Вы можете хотя бы сейчас не искать себе приключений?       — Мы их не ищем. Они сами к нам приходят и остаются без разрешения, — усмехнулась Нерисса.       — Дай угадаю, сейчас ты скажешь: «А чего вы хотели от дочки Мародера?» — хмыкнул Гарри.       — А чего вы хотели от жены Мародера? — хитро улыбнулась Нерисса.       — Действительно, было бы глупо ожидать рассудительности от дочки и жены Мародера, — тихо фыркнула Гермиона.