Дочка Мародера

      — У меня нет слов, — рассматривая свою бывшую комнату, произнесла Нерисса.       — Это плохо или наоборот? — наклонил голову набок Сириус.       Нерисса ничего не ответила. Ее комната теперь действительно выглядела как детская. Да и в целом было такое ощущение, словно эту комнату построили неделю назад. Даже трещин на потолке и стенах не было. Обои, правда, как были зелеными, так и остались, но они выглядели совершенно новыми, словно недавно поклеенными. Но вот новый ковер на полу она уже видела во сне, и от этого было немного не по себе.       — Красавица, все в порядке? — с ноткой тревоги спросил Сириус, наблюдая за ней.       — Все хорошо, — улыбнулась Нерисса. — Ты просто молодец! Великолепная детская!       — Мне тоже так кажется, — произнес женский голос у них за спинами.       Сириус и Нерисса обменялись взглядами и медленно обернулись. Как они и ожидали, позади них стояла женщина, которая с улыбкой обвела взглядом комнату.       — Все-таки в Мунго сходить стоит, — пробормотал Сириус.       — Ты совсем не рад меня видеть? — весело спросила женщина.       — Что ты, Цветочек, я безумно рад тебя видеть, — улыбнулся Сириус. — Но говорить с… погибшими друзьями, насколько я знаю, даже для волшебников не больно хорошо.       — Как вы можете общаться с нами? — нахмурилась Нерисса. — И почему являетесь именно нам?       — Другие нас не видят и не слышат, — вздохнув, ответила Лили. — Но я и сама не знаю, почему.       — Надо будет поискать информацию об этом, — сама себе сказала Нерисса.       — Цветочек, что-то случилось? Почему ты решила… встретиться с нами? — нахмурился Сириус.       — У меня есть одна просьба, — несколько неуверенно начала Лили.       — Надеюсь, мне не придется еще перед кем-то извиняться, — вздохнул Сириус.       — Кажется, придется, — хмыкнула Нерисса, заметив как женщина немного смутилась.       — Это касается моей сестры, Петуньи, — пробормотала Лили, разглядывая пол.       — Перед Снейпом я, конечно, извинился, поскольку действительно понимаю, что виноват перед ним. Да и с ним лучше нормально общаться, ведь он нам сейчас помогает, — начал Сириус. — Но вот перед твоей сестрой я извиняться точно не буду, тем более, это она должна просить прощение у тебя!       — Нет, Сириус, не надо перед ней извиняться, — помотала головой Лили. — Просто отдай ей мою волшебную палочку.       — Зачем? — удивленно спросила Сириус. — Она магла, зачем ей волшебная палочка?       — Она всегда хотела быть волшебницей, — слабо улыбнулась Лили. — Просто отдай ей ее и скажи, что я тоже хотела бы, чтобы она была волшебницей.       — И где я тебе возьму твою волшебную палочку? — решил не спорить Сириус.       — Дома! — просто ответила Лили. — Не бойся прошлого! — прибавила она, заметив, как побледнел мужчина. — Поверь, Сириус, вам понадобится помощь Петуньи, если ты, Нерисса, не отступишь от задуманного.       — Значит, все же есть способ, — сглотнула Нерисса.       Лили только печально улыбнулась.       — У тебя прекрасная жена, Сириус, — посмотрев на мужчину, сказала она. — Я очень рада за тебя! И спасибо, что ты сейчас рядом с Гарри.       — Я же обещал тебе позаботиться о нем, — выдавил улыбку Сириус.       — Сириус Блэк всегда выполняет свои обещания, — улыбнулась Лили.       А через секунду она просто исчезла, словно ее здесь и не было.       — Кажется, мы с тобой оба свихнулись, — вздохнул Сириус.       — А чего еще ожидать от наших приключений? — фыркнула Нерисса. — А почему ты назвал ее «Цветочек»?       — Да я ее редко по имени называл, — пожал плечами Сириус. — На самом деле, ее даже Джеймс так не называл. Лили как-то сказала, что только я могу называть ее Цветочком.       — Ты вообще-то всех как-нибудь да называешь, только не по имени, — хмыкнула Нерисса.       — Я просто не люблю называть близких мне людей по именам и фамилиям, — улыбнулся Сириус.       — Знаешь, думаю, это показатель того, насколько дорог тебе человек. Чем меньше называешь его по имени, тем сильнее к нему привязан, — задумчиво протянула Нерисса.       — Ты как всегда права, красавица, — улыбнулся Сириус. — Пойдем, избавим Нарциссу от общества Стеллы, а то она с ума сойдет.       — А почему меня ты называешь именно красавицей? Даже при знакомстве со мной, когда я была лисой, ты так меня называл, — спросила Нерисса.       — Ну, лиса из тебя получилась довольно симпатичная, поэтому я и назвал тебя красавицей. А когда познакомился с тобой, как с человеком, мне показалось, что ты не можешь быть кем-то еще, кроме красавицы, — сбивчиво объяснил Сириус.       — У тебя странная логика, — усмехнулась Нерисса.       — Не страннее, чем у женщин, — ухмыльнулся Сириус.

***

      Первые несколько недель жизнь в доме на площади Гриммо текла вполне размеренно и спокойно. Пожиратели почему-то притихли и не устраивали никаких терактов, что заставляло нервничать весь Орден. Нерисса искала в книгах любую информацию о крестражах, а так же об общении с мертвыми. Благодаря Нарциссе у нее появилось немного больше свободного времени. Женщине, должно быть, надоело сидеть без дела, поэтому она и предложила помощь в присмотре за Стеллой.       Гарри, Драко и Гермиона смогли получить разрешение на прогулки в магловском Лондоне, но только в сопровождении кого-нибудь из Ордена. Довольно часто сопровождающей оказывалась Тонкс, которая в свободное время занималась организацией собственной свадьбы, помогал ей Сириус, поскольку жених вновь был отправлен к оборотням, но за несколько дней до торжества обещал вернуться. Так же Сириус занялся тренировкой всех тех, кто проживал в особняке Блэков. Грозный Глаз его инициативу поддержал и даже похвалил мужчину.

***

      — Сириус, у меня есть одно предположение, — заявила Нерисса, когда ее муж вошел в библиотеку.       — Предположение относительно чего? — поднял брови Сириус, опустившись в свое кресло.       — Того, что мы общаемся с мертвыми, — нетерпеливо ответила Нерисса. — Помнишь, когда мы нашли перстень Мраксов, ты сказал, что к нему нельзя прикасаться?       — И я оказался прав, — мрачно кивнул Сириус.       — Но мы прикоснулись к магии камня, — с блеском в глазах сказала Нерисса. — Я взяла камень перчаткой из кожи дракона. Как известно, это самый прочный материал, который не пропускает никакой вид магии. Но светлая магия все равно остается на этом материале. Вероятно, магия Воскрешающего камня считается светлой, хоть она и связана с некромантией. Кожа дракона поглотила темную магию от проклятия на кольце, но магия камня осталась. Понимаешь?       — Все слишком сложно, — нахмурился Сириус. — Ты считаешь, что мы с тобой прикоснулись к… моему ремню, который ты трансфигурировала в перчатку и который был сделан из кожи дракона, и прикоснулись мы к нему после того, как на нем осталась магия Воскрешающего камня. Эта магия, каким-то непостижимым природе образом, соединилась с нашей внутренней магией, а потому мы и можем общаться с тенями умерших. Я ничего не упустил?       — В целом, ничего, — кивнула Нерисса. — Но это единственное логичное объяснение.       — Но для того, чтобы общаться с мертвыми, надо держать этот камень в руке, — заметил Сириус. — Нужно к нему прикасаться, чтобы его магия работала.       — Понимаешь, я трансфигурировала перчатку обратно в ремень, когда магия камня уже осела на ней, — начала объяснять Нерисса. — Вероятно, чары трансфигурации могли как-то повлиять на внутреннюю структуру магии камня.       — Слабое объяснение, — вздохнул Сириус. — Нам остается лишь гадать, поскольку данный феномен вообще никто и никогда не изучал. Да и вряд ли о подобном кто-нибудь знает.       — Но это единственное самое нормальное объяснение. Остальные гипотезы просто полный бред, — произнесла Нерисса, убирая книги обратно на полки. — Ты что-то хотел? Или просто заскучал?       — Понимаешь, меня несколько напрягает затишье Пожирателей, — сглотнул Сириус. — Особенно после нашей с тобой встречи с Волан-де-Мортом. Думаю, он уже догадался, что Дамблдор нашел его крестражи, и то, что мы сожгли его змею, лишь подтверждает это. Я бы на его месте не медлил, а уже давно постарался бы покончить с теми, кто мешает. Неожиданная атака, что может быть лучше для победы?       — Кажется, он нашел что-то, что будет лучше, — дернула плечом Нерисса. — Не расскажешь мне, что ты читал?       — Помнишь, я нашел в той лаборатории тетрадь с записями разных экспериментов. Вот я и читал записи о крестражах, — зевнув, ответил Сириус.       — Нашел что-то интересное? — насторожилась Нерисса.       — Ну, теперь я знаю, что человека теоретически тоже можно сделать крестражем, — мрачно ответил Сириус. — Очень надеюсь, что этот экспериментатор не проверял все это на практике.       — А там не было написано, как уничтожить крестраж в человеке? Теоретически! — сглотнув, напряженно спросила Нерисса.       — Там какой-то ритуал нужно провести, — отмахнулся Сириус. — А зачем тебе это? — тут же напрягся он. — Что ты знаешь, чего не знаю я?       — Сначала ответь, у нас может получится провести этот ритуал? — глядя ему в глаза, спросила Нерисса.       — Если достанем где-нибудь яд василиска, найдем комнату для ритуала и еще двух добровольцев, которые владеют разными видами магии, — нахмурившись, ответил Сириус. — Гарри крестраж, верно? — тихо спросил он.       — Ты уже давно над этим размышляешь, не так ли? — слабо улыбнулась Нерисса.       — А ты знаешь наверняка. И я почему-то не удивлен, — хмыкнул Сириус. — Проблема в том, что и ритуал, и создание из человека крестража, все это лишь теория, не проверенная на практике.       — Эта теория все, что у нас есть. Либо надо отправить Гарри к Волан-де-Морту, тот сам со всем разберется, — скрестила руки на груди Нерисса.       — Хорошо, если Гарри согласится, то можно попробовать, — не стал спорить Сириус. — Но где ты собираешься взять яд василиска? А еще нужна кровь его ближайшего родственника.       — Кажется, тебе пора выполнить просьбу Лили, — усмехнулась Нерисса.       — Так, она знала, что… — Сириус пораженно смотрел на свою жену, так и не договорив предложение до конца.       — А яд василиска тоже можно достать, — продолжила Нерисса. — Гарри как раз убил одного на втором курсе.       — А добровольцы? — поднял бровь Сириус. — Себя даже не предлагай! — поспешно прибавил он.       — Римус, он оборотень, его магия будет отлична от твоей, — не долго думая, предложила Нерисса.       — Лунатика, думаю, долго уговаривать не придется, — согласно кивнул Сириус. — Я проведу ритуал, а значит, нужен еще один доброволец.       — Снейп, — предложила Нерисса. — Он темный маг, это уже отличие от магии Римуса.       — Я по происхождению тоже темный маг, — немного поморщился Сириус.       — Снейп зельевар, ты же боец, как и все Блэки, — фыркнула Нерисса.       — Ладно, значит Снейп будет добровольно-принудительно в этом участвовать, — вздохнул Сириус.

***

      — Я не понимаю, Сириус. Зачем тебе яд василиска? — нахмурился Гарри.       — Я могу немного позже ответить на этот вопрос? — глядя куда-то поверх головы крестника, пробормотал Сириус.       — Ты сейчас выглядишь, как пес, который сжевал обувь хозяина, — хихикнула Гермиона.       — Только хвоста не хватает, — хмыкнул Драко.       Сириус, прищурившись, посмотрел на гриффиндорку и слизеринца, потом ухмыльнулся и перекинулся в Бродягу. Пес подошел к Гарри, положил передние лапы ему на плечи, поднявшись на задние, и умоляюще заглянул в глаза.       — Ну нет, это не честно. Нечего строить щенячьи глазки! — попытался сохранить серьезный вид Гарри.       Но Бродяга уже почувствовал слабину и начал вылизывать ему лицо.       — Фу, перестань, Бродяга, — запротестовал Гарри, пытаясь отступить.       Но через минуту он понял, что лежит на полу, а пес уже всего его обслюнявил.       — Ладно, я проведу тебя в Тайную комнату, только прекрати меня облизывать, — сдался парень.       Пес отошел в сторону, чтобы Гарри мог подняться. Взглянув на сердитого гриффиндорца, Бродяга весело залаял и завилял хвостом. Драко и Гермиона хохотали в голос, наблюдая за тем, как Гарри пытается рукавом рубашки вытереть свое лицо.       — Обслюнявил меня всего и радуется. Что ты только за человек такой? — недовольно проворчал Гарри.       — На данный момент он точно не человек, Поттер, — хмыкнул Драко. — А собаки так проявляют свою любовь и привязанность.       — Тогда я не понимаю, как его выносит Нерисса, — буркнул Гарри.       — О Мерлин, какой кошмар, — простонала Гермиона, пряча красное лицо в ладонях.       — А Снейп меня извращенцем называет, — усмехнулся Сириус. — У вас очень странная фантазия, мисс Грейнджер.       — Сириус, ей и без тебя плохо, — заметил Гарри, наблюдая за смутившейся подругой.       — Так, это же не я виноват в том, что у некоторых не хватает мозгов, чтобы помочь девушке расслабиться, — пожал плечами Сириус. — Пошли, Гарри, пока Дамблдор не передумал и не запретил нам воспользоваться его камином.

***

      — И ты убил это, когда тебе было двенадцать? — недоверчиво спросил Сириус, разглядывая труп василиска. — Он длинной метров двадцать, если не больше.       — Знаешь, сейчас он не выглядит таким страшным, каким я его видел на втором курсе, — глядя на поверженного Царя Змей, заметил Гарри.       — Джеймс как-то напился на шестом курсе и сказал Лили, что готов на все ради нее. Она сказала, что быстрее у него родится сын и убьет василиска, чем она станет с ним встречаться, — сообщил Сириус, оценивающе рассматривая клыки, длинной с хороший клинок.       — Здорово, мама напророчила мне победу над василиском. Повезло мне с родителями, — саркастично хмыкнул Гарри. — Как думаешь, если притащить Снейпу кожу и клыки василиска, он не рассердится? — вдруг спросил он.       — Почему он должен сердиться? — пытаясь вытащить клык, спросил Сириус.       — А вдруг это его родственник? — усмехнулся Гарри. — А что, Снейп как глянет, так его взгляду любой василиск позавидует.       — Всегда подозревал, что наш зельевар в родстве со змеями, — усмехнулся Сириус. — Было бы неплохо, если бы было возможно натравить на Волан-де-Морта василиска. Может, они бы друг друга поубивали.       — Ты забыл, что Волан-де-Морт змееуст. Но вариант, конечно, хороший, — вздохнул Гарри.       — На самом деле василиски очень гордые существа, и они не любят, когда ими командуют, если ты, конечно, не хозяин этого василиска, — рассеянно заметил Сириус.       — Знаешь, Гермиона считает тебя умным, но ленивым, — неожиданно выдал Гарри.       — Почему умным? — поднял на него взгляд Сириус.       — То есть, с тем, что ты ленивый, ты согласен? — со смешком спросил Гарри.       — Ну, я действительно довольно ленив. Мне лень заниматься тем, что мне не интересно, — пожал плечами Сириус. — Но умным я себя не считаю. Скорее сообразительным. Когда вечно влипаешь в неприятности или же пытаешься выжить, просто необходимо иметь хорошую смекалку. И неплохо, если при этом в голове имеются хоть какие-то знания, на одной смекалке далеко не уедешь, — убирая вытащенные клыки в сумку, произнес он. — Ты бы знал, сколько всего надо было изучить и освоить, чтобы стать анимагом. А чтобы устраивать шалости, которые устраивали мы, надо более углубленно изучать принцип действия заклинания или зелья. Мозги нужны всегда, а потому Мародеры и были одними из лучших учеников. Можно, конечно, действовать как Нерисса, загружая себя дополнительными занятиями, но это скучно. Не удивительно, что она подружилась с близнецами, да и за вами… присматривала.       — Я никогда не задумывался над тем, что для шалостей нужно так много знать, — нахмурился Гарри.       — А кто об этом думает? — поднял брови Сириус. — Шутников все считают лентяями и разгильдяями, мало кто задумывается о том, что для розыгрышей нужно много чего продумать.       — Сириус, мы же победим в этот раз? — когда крестный подошел ближе, тихо спросил Гарри. — Мы ведь уничтожим этого психа и сможем жить в мире?       — Конечно, Гарри! — кивнул Сириус. — Обещаю, я сделаю все, чтобы мы победили! Но мне понадобится помощь! Война не для детей, но ты сражаешься с ним с младенчества. Боюсь, что тебе придется самому покончить с этим.       — Ты же будешь рядом? — глядя ему в глаза, шепотом спросил Гарри.       — Я буду прикрывать твою спину, — улыбнулся Сириус. — Мы победим, обещаю! — обнимая крестника, прошептал он.       — Я тебе верю! — почти неслышно сказал Гарри, обнимая крестного в ответ.

***

      — Сириус, ты куда? — идя следом за крестным в сторону Хогсмида, спросил Гарри. — Разве мы не по каминной сети вернемся на Гриммо?       — У нас есть еще одно дело, — не оборачиваясь, буркнул Сириус. — Один я туда не отправлюсь. Боюсь, не выдержу, — вздохнув, прибавил он.       — Куда ты не отправишься? — сглотнул Гарри.       — В Годрикову Впадину, — остановившись, тихо ответил Сириус. — Понимаешь, Лили меня кое о чем просила…       — Когда? И почему ты не выполнил ее просьбу раньше? — нахмурился Гарри.       — А я могу не отвечать на первый вопрос? — немного нервно спросил Сириус.       — Ты мне не доверяешь? — поднял брови Гарри.       — Дело не в недоверии, — немного поморщился Сириус. — Наверное, я просто боюсь твоего осуждения. Римус и тот считает меня немного… безумным.       — Ты разговариваешь с мертвыми? — удивленно спросил Гарри, начиная понимать, почему Сириус так занервничал.       — Скорее мертвые разговаривают со мной, — буркнул Сириус, снова идя вперед. — Мне самому от этого не по себе.       — А Нерисса знает об этом? — стараясь не отставать, спросил Гарри.       — Лучше скажи, чего она не знает, — хмыкнул Сириус. — Давай руку!       — Ненавижу трансгрессию, — буркнул Гарри, хватаясь за руку крестного.       Сириус и Гарри оказались недалеко от старой церкви. Сириус тяжело вздохнул и двинулся в сторону кладбища, видневшегося за церквушкой. Он уже пытался несколько раз посетить могилы друзей, но каждый раз ему что-то мешало. Возможно, это был страх. Ведь увидеть их могилы, значит, окончательно признать, что они мертвы. Хоть он и так знает, что их не вернуть, какая-то часть него продолжала не верить в это. Точно так же эта часть не верила в то, что у него есть жена и дочь. Почему-то он продолжает сомневаться в том, что все происходящее не сон.       Гарри шел следом за крестным, но совсем не был уверен в том, что готов увидеть могилы своих родителей. У него в голове сейчас роилось столько мыслей, и все они касались того, что было бы, если бы его родители остались живы. Если бы не Волан-де-Морт, он рос бы в Годриковой Впадине, приезжал бы сюда на каникулы, приглашал друзей погостить… У него могли быть братья и сестры… Жизнь, которую отняли у него, никогда не казалась такой реальной, как сейчас, когда он находился в месте, где лишился всего этого.       Сириус на мгновение замер перед калиткой, неуверенно взглянув на крестника. И Гарри сразу понял, что крестный сейчас просто развернется и сбежит. Он и сам хотел бы сбежать, но постарался взять себя в руки.       — Наверное, не стоит боятся прошлого, — тихо произнес Гарри.       — Того, что было, не исправить. Надо просто смириться, — сглотнув, прошептал Сириус.       Тряхнув головой, он открыл калитку и уверенно двинулся по узкой тропинке. Сириус не знал, где точно находятся могилы Поттеров, но уверенно двигался к могилам из белого мрамора.       — Сириус, Дамблдор жил в Годриковой Впадине? — остановил его Гарри.       Мужчина посмотрел на белую мраморную могилу, где было написано, что тут лежат Кендра и Ариана Дамблдор, а так же годы их жизни.       — Да, семья Дамблдоров жила здесь, — рассеянно ответил Сириус, снова двигаясь вперед. — Они переехали сюда, когда Дамблдор еще не учился в Хогвартсе. Там какая-то история с его отцом и маглами, я толком ничего не знаю. Да о прошлом нашего дорогого директора действительно мало кто знает. Но Батильда Бэгшот частенько гостила у вас в тот последний год. Лили как-то прислала письмо, где упомянула, что Бэгшот рассказала о том, что Дамблдор когда-то дружил с Грин-де-Вальтом. Запутанно все, в общем, — резко остановившись перед еще одни мраморным надгробием, сказал он.       — Что-то мне с трудом верится в дружбу между Дамблдором и Грин-де-Вальтом, — нахмурился Гарри, не заметив, что мужчина остановился, и чуть в него не врезавшись.       — Знаешь, друзья довольно часто становятся врагами, — вздохнул Сириус, вытаскивая волшебную палочку.       Гарри посмотрел на надгробие, и сердце его болезненно сжалось. Гарри не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.       Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года.       Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года.       Последний же враг истребится — Смерть.       Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнес вслух.       — «Последний же враг истребится — Смерть»… — Жуткая мысль вдруг обдала его холодом. — Это ведь лозунг Пожирателей Смерти! Почему он здесь?       — Здесь совсем другой смысл в этих словах, — вздохнул Сириус. — Если не ошибаюсь, это говорится о том, что тот, кто владеет всеми Дарами Смерти, может ее победить.       — Дары Смерти? — выгнул бровь Гарри. — Почему ты решил, что здесь именно такой смысл?       — Каждый может понимать их по своему, — пожал плечами Сириус. — Пожиратели имеют в виду бессмертие, победу над Смертью. Лично я понимаю это как победу над своим страхом. Все люди боятся умереть, но когда ты встречаешь Смерть как давнего друга и готов отправится в мир иной по собственной воле, это можно считать победой над самым главным врагом, над Смертью.       — А почему именно эти слова? — глядя на могилу, тихо спросил Гарри.       — Поттеры дальние родственники Игнотуса Певерелла. А тот, по сказке, ушел из мира… в обнимку со Смертью, — задумчиво ответил Сириус. — «Встретил он Смерть как давнего друга, и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира», — процитировал он.       Осмотревшись, он взмахнул палочкой, и на могиле появилось четыре оранжевые лилии. Несколько минут они молча смотрели на могилу, каждый думая о своем.       — Пойдем, — позвал Сириус, двинувшись в сторону еще одной могилы.       Могила была очень старая, запущенная. Сириус указал на странный символ, похожий на глаз, выбитый на надгробии.       — Это могила Игнотуса Певерелла. Он и два его старших брата являются главными героями сказки о трех братьях, — сообщил Сириус.       — Какой сказки? — растерянно спросил Гарри.       — Неужели и ты ее не знаешь? — удивился Сириус.       — Я рос среди маглов, забыл? — буркнул Гарри.       — Ладно, попробую рассказать, — вздохнул Сириус, пытаясь вспомнить начало. — «Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит у них на пути кто-то, закутанный в плащ. И Смерть заговорила с ними…»       — Извини, — перебил Гарри. — С ними заговорила Смерть?       — Это же сказка! — хмыкнул Сириус.       — А, понятно, извини. Давай дальше, — кивнул Гарри.       — «И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством троих братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.       И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, одолевшего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату.       Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых.       Спросила Смерть младшего брата, чего он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих, и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку».       — Мантию-невидимку? — переспросил Гарри.       — Ну, человек ведь не видит Смерть, когда она к нему приходит, — дернул плечом Сириус.       — Кладбище самое место для таких сказок, — буркнул Гарри.       — Я же не виноват, что ты не знаешь сказок, которые дети волшебников знают лет с трех, — развел руки в стороны Сириус и продолжил: — «Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своею дорогой, и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила им Смерть.       Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону.       Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню. Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках Бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою. В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда он лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло. Так Смерть забрала первого брата.       Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинешенек. Взял он Камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она раннею смертью. Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла ее от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места и горько страдала она. В конце концов средний брат сошел с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой. Так Смерть забрала и второго брата.       Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял Мантию-невидимку и отдал ее своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга, и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира».       — Ну и сказочка, — пробормотал Гарри.       — У волшебников все сказки странные, — усмехнулся Сириус. — Этот символ, — он снова кивнул на глаз на надгробии, — символ Даров Смерти. Бузинная палочка! — Он указал на прямую линию. — Воскрешающий камень! — Обвел пальцем круг. — И мантия-невидимка! — Обвел треугольник.       — Знаешь, я уже где-то слышал фамилию Певерелл, — пробормотал Гарри.       — Марволо Мракс, — подсказал Сириус.       — Точно! Он ведь хвастался кольцом, сказал, что на нем герб семьи Певерелл, — хлопнул себя по лбу Гарри.       — В этом кольце был Воскрешающий камень, на котором выбили символ Даров Смерти, — кивнул Сириус.       — То есть, эти Дары существуют? — воскликнул Гарри.       — Гарри, ты владеешь одним из них, — ухмыльнулся Сириус. — Мантия-невидимка! Обычно чары на мантиях ослабевают со временем, изнашиваются. А твоей мантии уже много-много лет, она передается в вашей семье по наследству начиная с Игнотуса Певерелла.       — Получается, что мы с Волан-де-Мортом дальние родственники? — нахмурился Гарри.       — Все чистокровные семьи связанны родственными узами, — поморщился Сириус. — Ты же видел гобелен на площади Гриммо. Мы с тобой тоже родственники.       — Понятно, — протянул Гарри. — А Бузинная палочка у кого? — решил вернуться к теме с Дарами он.       — У Дамблдора, — фыркнул Сириус. — Пойдем отсюда. Нам еще забрать кое-что нужно, — отвернувшись от могилы, прибавил он. — Ненавижу кладбища!