Дочка Мародера

      — Что, малышка, струсила? — с безумным блеском в глазах, весело спросила Беллатриса.       — Уступаю старшим право начинать, — криво ухмыльнулась Нерисса.       — Хоть какие-то элементарные правила хорошего тона знаешь, — брезгливо бросила Беллатриса, делая выпад.       Нерисса увернулась. Затем еще раз и еще. Она предпочитала не тратить магию на щиты, чтобы было побольше энергии для атаки. В ее случае это была единственная тактика, которая помогла бы ей продержаться дольше пяти минут на поле боя. Она успевала атаковать противницу и уворачиваться, замечая, как с каждым ее новым выпадом Беллатриса распаляется все сильнее и сильнее.       — Вижу, мой бестолковый братец кое-чему тебя научил, — крикнула Беллатриса. — Но что-то ты скромничаешь, малышка! Давай, сражайся в полную силу!       — Только после вас, Леди Лестрейндж! Или вы уже на пределе? — вздернула бровь Нерисса.       Она уже продумала план отступления. Для начала нужно лишь, чтобы все считали, что она полностью сосредоточена на дуэли. И это довольно просто, все и так напряженно следят за развитием событий. Отправив в свою противницу несколько отвлекающих чар, она невербальным Инсендио разожгла огонь в камине за Пожирательницей. Никто не обратил на это внимания, потому что Нерисса продолжала сражаться, совершенно не обращая на огонь внимания. Несколько шагов вперед, и она весело ухмыльнулась, подмигивая Беллатрисе, отчего женщина на мгновение замерла. И гриффиндорке хватает этого мгновения, чтобы взмахнуть палочкой и произнести нужное заклинание. Все в комнате застывают. Волан-де-Морт на троне, Люциус Малфой, нервно сжимающий пальцы на трости, Северус Снейп, готовый в любой момент кинуться девушке на помощь, и Беллатриса Лестрейндж, направляющая на нее палочку, из которой начали сыпаться зеленые искры.       Нерисса, как только все замерли, сорвалась с места и побежала к камину. Пробегая мимо Беллатрисы, она направила ее палочку в сторону Волан-де-Морта. Потом приманила Летучий порох, спеша к камину. Этому заклинанию научил ее Дамблдор. К сожалению, оно отнимает слишком много энергии и длится лишь пару минут. Кинув Летучий порох и забравшись в камин, она одними губами прошептала:       — Хогвартс, кабинет директора!

***

      — Отпусти меня! — зарычал Сириус, когда Кингсли схватил его за шиворот, не давая двигаться дальше. — Я должен ее спасти!       — Ты ничем ей не поможешь, если сейчас просто возьмешь и сунешься к ним, — встряхнул его Кингсли. — Тогда вас обоих убьют!       — Я должен! — чуть-ли не кричал Сириус.       — А ты о дочери своей подумал! — вступила в разговор Тонкс. — Надо придумать план…       — План? — переспросил Сириус. — Да кроме нее никто ни разу дельного и продуманного плана не предложил! Пока вы его будете придумывать, да обдумывать, они убьют ее! — вырвался он.       — Прости, Сириус, это для твоей же пользы, — вздохнул Кингсли направляя на него палочку.       Сириус успел увернуться от красного луча из палочки Кингсли, но не заметил луча, летящего из палочки Грюма, который секундой раньше отключил Люпина, собирающегося отправляться спасать дочь.       Сириус очнулся на полу в какой-то комнате. Медленно сев и осмотревшись, он понял, что находится в той комнате, которую приспособил для бокса. Рядом с ним лежал Римус, который все еще прибывал в бессознательном состоянии. Обшарив карманы, Сириус понял, что палочку у него забрали. Вот тебе и боевые товарищи! Взяли и заперли его в собственном доме, в этот раз в пределах одной комнаты. А его жена находится в плену у Пожирателей. И он даже думать не хочет, что они могут сделать с ней. Правда, его воображению все равно, хочет он думать, или нет, раз оно подкидывает такие красочные картины.       Тяжело поднявшись на ноги, он все же попытался открыть дверь, потом со всей силы ударил по ней ногой, в надежде на то, что про укрепляющие чары забыли.       — Даже не пытайся, Сириус, — произнес голос за дверью.       — Гарри, только не говори, что ты тут в качестве тюремщика, — процедил Сириус.       — Ты не заключенный…       — Тогда какого черта я здесь заперт? — крикнул Сириус, не давая крестнику закончить.       — Это для твоей же безопасности, Сириус, — немного неуверенно ответил голос, принадлежащий Гермионе.       — Сволочи! — выплюнул Сириус. — Посмотрел бы я на тебя, Гарри, будь на месте Нериссы Джинни. Я бы точно не стал тебя запирать, наоборот помог бы.       Ответа не последовало. Мужчина раздраженно пнул дверь и отвернулся. Римус уже очнулся и сидел, прислонившись спиной к стене. Взгляд Люпина был каким-то потерянным и беспомощным. Таким Сириус его видел лишь однажды, когда убили его родителей.       — Римус, она жива! С ней все в порядке! Вот увидишь! — присев на корточки рядом с другом, произнес Сириус.       — Ты сам-то веришь своим словам? — с горечью спросил Римус.       — Я верю в то, что она им просто так не дастся! — уверенно ответил Сириус.       — Именно поэтому все будет еще хуже, — прошептал Римус.       — Не смей, Римус! Не опускай руки раньше времени, сдаться мы всегда успеем! — бодро произнес Сириус.       Оборотень лишь горько улыбнулся. Сириус прекрасно знал, что даже себя не смог ни в чем убедить.       — Она спасала Стеллу, — тихо произнес Римус.       — Что? — растерянно переспросил Сириус, выныривая из своих невеселых раздумий.       — Думаю, она пошла с Пожирателями добровольно, чтобы те не смогли причинить вреда вашей дочери, — терпеливо пояснил Римус. — Не знаю, как ведут себя лисы, но волчицы всегда стараются увести опасность подальше от волчат, отвлекают на себя.       — Любая мать будет защищать своих детей, — буркнул Сириус, поднимаясь на ноги.       Бездействие было невыносимо. Он запустил пальцы в волосы и с силой дернул за них, пытаясь хоть немного облегчить душевные страдания физической болью. Сириус снова подошел к двери и пнул ее.       — И долго нам тут сидеть? — громко спросил он.       — Пока они не придумают, как спасти Риссу, — как-то тихо ответил Гарри.       — То есть, нам тут вечность торчать? Да она сама быстрее вернется, чем эти идиоты что-нибудь придумают! — фыркнул Сириус. — Лишь бы вернулась! — шепотом прибавил он.       Он не может стоять на месте, или сидеть. Ему необходимо вырваться отсюда, необходимо спасти ее. Неужели все, что у него от нее останется, это их дочь? Неужели он больше никогда не сможет прикоснуться к ней? Это хуже, чем Азкабан! Там он уже знал, что все потерял, а здесь он может лишь мучить себя догадками. Как же ему здесь душно, как же хочется вырваться. Ему плевать на планы, на то, что в Малфой-мэноре полно Пожирателей. Главное — это успеть спасти Нериссу, остальное не важно. Как они этого не понимают?       Римус как-то отстранено наблюдал за метаниями Сириуса по комнате. Сейчас он как никогда напоминал ему загнанного в клетку зверя. Сам он просто не мог найти в себе сил подняться. Зверь забился куда-то глубоко внутрь и тихо скулил, заранее оплакивая потерю. Римус, конечно, еще понимал, что рано делать какие-то выводы. Но Нерисса, пусть и сильна духом, телом слишком слаба. Она может не обращать внимания на какую-то незначительную боль, это он по опыту знает, но пытки ей не выдержать.       — Лунатик, ты помнишь, какие щитовые чары мы использовали на браслетах? — замерев, неожиданно спросил Сириус.       — Много разных! — нахмурился Римус, пытаясь вспомнить. — Ты использовал какое-то сильное заклинание…       — Не помню! Ничего не помню! — потряс головой Сириус. — Я не могу больше здесь сидеть! — снова со всей силы пиная дверь, заорал он. — Там моя жена! Женщина, которую я люблю! Пусть там хоть сам дьявол меня ждет, я должен ее спасти! — Каждое новое предложение сопровождалось звучным ударом в дверь.       Потом Сириус просто перешел к ругани, совершенно не стесняясь в выборе выражений. Вероятно, не будь эта дверь заколдована, она бы уже давно слетела с петель от такого напора.       Как долго он так орал, Сириус не знал, да и не особо хотел. Пальцы были все в крови, разбитые костяшки саднило, но, казалось, он этого совсем не чувствует. Мужчина стоял, упершись лбом в дверь и крепко зажмурившись, и пытался хоть немного вдохнуть воздуха. У него было такое ощущение, будто его душат, не удавалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.       — Блэк, ты там успокоился, или нам ждать еще одну истерику? — спросил из-за двери голос Грюма.       — Неужели вы смогли что-то придумать? — язвительно поинтересовался Сириус, резко выпрямившись.       — Раз ты успокоился, то соизволь выслушать меня, не перебивая! — грозно рыкнул Грюм.       — Я весь внимание, — невольно сжимая кулаки, кивнул Сириус.       — Дамблдор только что прислал патронус. Нерисса у него! Он сказал, что вы двое можете отправиться в Хогвартс, — коротко сообщил Грюм. — Но отпущу я вас лишь в том случае, если вы находитесь во вменяемом состоянии! — предупредил он.       — Быстрее! — зарычал Сириус.       Он не поверит, что все в порядке, пока не увидит ее. Пока не прикоснется, не вдохнет ее запах. Только потом он немного успокоиться. Но только немного! Послышался щелчок, дверь открылась. Сириус с большим трудом заставил себе не сорваться с места и не кинуться к камину. За дверью стояли Грозный Глаз, Гарри, который тут же уткнулся взглядом в пол, стоило крестному на него взглянуть, и Гермиона отчего-то вся красная. От его ругани, наверное.       — Моя палочка? — взглянув на Грюма, требовательно попросил Сириус.       — Не вздумай снова во что-нибудь вляпаться, парень, — буркнул Грозный Глаз, возвращая ему палочку.       — Там видно будет, — дернул плечом Сириус, срываясь с места.       Как он так быстро добежал от кабинета директора до Больничного крыла, Сириус так и не понял. Но вбежав во владения школьной медсестры, он чуть не сбил с ног Дамблдора, но успел вовремя затормозить. Старика, видимо, ничуть не смутило то, что он мог оказаться на полу, придавленный довольно-таки тяжелой тушей Сириуса, он лишь поприветствовал его своей обычной лукавой улыбкой.       — Как ты быстро, Сириус, — весело произнес Дамблдор.       — Что с Нериссой? — сразу же выпалил Сириус.       — Мадам Помфри пока занимается ее осмотром, — тут же потеряв свою улыбку, произнес Дамблдор. — Могу предположить, что она просто сильно истощена.       — А как она оказалась в Хогвартсе? — немного успокоившись, спросил Сириус.       — Судя по всему, перенеслась по каминной сети, — невозмутимо ответил Дамблдор. — А как у нее это получилось, я и сам хотел бы знать.       — Главное, что с ней все в порядке, остальное не важно, — пробормотал Сириус и направился к кровати, вокруг которой суетилась медиковедьма.       Сириус нервно сглотнул, заметив, что Нерисса без сознания. Нижняя губа девушки была в крови, которая продолжала скапливаться в уголке губ и медленно стекать вниз по ее подбородку, оставляя жуткий красный след. На левой руке, чуть повыше локтя были заметны желтые пятна, оставленные чьими-то сильными пальцами. В другой руке она крепко сжимала волшебную палочку.       — Как она? — тихо спросил Сириус, переводя взгляд на медсестру.       — Все хорошо, Сириус, — улыбнулась мадам Помфри. Было видно, что она сама опасалась худшего. — Следов пыточного проклятия я не обнаружила, переломов и каких-то ран и царапин тоже нет. Губу она, скорее всего, сама прокусила.       — Почему же она без сознания? — нахмурился Сириус.       — Она всего лишь переутомилась. Думаю, она воспользовалась каким-то сильным отнимающем много энергии заклинанием, — ответила женщина, направляясь к своему кабинету. — Не переживай, она скоро очнется.       Сириус проводил медиковедьму взглядом и осторожно присел на край кровати, рядом со своей женой. Он медленно погладил пальцами запястье девушки, пытаясь понять, как же ей удалось так легко отделаться от Пожирателей.       Неожиданно Нерисса дернулась, и в следующую секунду она уже сидела на кровати, твердой рукой направляя палочку ему в грудь. Ее глаза воинственно блестели, как бывало во время их тренировок. Пару раз моргнув, она несколько удивленно посмотрела на него, словно не узнавая. А потом просто прижалась к нему, выронив палочку из ослабевших пальцев.       — Сириус, слава Мерлину, с тобой все в порядке, — прошептала она, уткнувшись ему в грудь.       — Рисса, девочка моя, — крепко обнимая ее, прохрипел Сириус. — Я чуть с ума не сошел, когда тебя похитили.       Нерисса ничего ему не ответила, полностью расслабившись от его тепла. Она уже думала, что больше никогда не сможет прижаться к нему, почувствовать его тепло и его поддержку. Как же она сейчас была счастлива, как благодарила Мерлина за то, что ей повезло, что удалось сбежать.       — Не отпускай меня, — тихо попросила Нерисса, даже не пытаясь сдержать слезы.       — Больше никогда не отпущу! — выдохнул ей в ухо Сириус. — Прости, что не уберег сегодня!       — Уберег, — слабо улыбнулась Нерисса. — Твой браслет очень мне помог.       — Рисса, слава Мерлину, с тобой все хорошо! — облегченно выдохнул появившийся рядом с кроватью Римус.       — Сириус, что у тебя с руками? — нахмурилась Нерисса, отстранившись от мужа.       — Ничего! Это не важно! — попытался отмахнуться Сириус. — Заживет, как на собаке! — наигранно весело сказал он.       — Пап, что у него с руками? — переводя взгляд на отца, спросила Нерисса.       — Он долго и упорно избивал дверь, — ответил Римус, присев на стул рядом с кроватью.       — Зачем? — несколько удивленно спросила Нерисса.       — Физическую боль перенести легче, — пробормотал Сириус, отводя взгляд.       Нерисса тяжело вздохнула и, медленно поднявшись на ноги, поплелась в кабинет мадам Помфри. Сириус проводил ее внимательным взглядом, с трудом заставив себя остаться на месте.       — Я же говорил, она им так просто не дастся, — хмыкнул Сириус, повернувшись к другу.       — Она удивительно везучий человек, — покачал головой Римус.       — Скорее уж слишком хитрый, — возразил Сириус. — Даже все окружающие ее обстоятельства подстраиваются под ее манипуляции.       — И от кого у нее такие способности, — вздохнул Римус.       — Они у всех женщин есть, просто не каждая их так явно показывает, — усмехнулся Сириус. — Что это? — глядя на пузырек и бинт в руках жены, спросил он.       — Будем обрабатывать твои пальцы, — фыркнула Нерисса. — Даже не думай отнекиваться! — предупредила она.       Сириус что-то недовольно пробормотал себе под нос, Римус тихо рассмеялся, глядя на недовольного друга.       — Ничего, вот женишься завтра, я посмотрю, как тебе весело будет, — проворчал Сириус.       — Ты мне угрожаешь свадьбой? — выгнул бровь Римус.       — Нет, свадьбой я буду угрожать Снейпу, — буркнул Сириус. — Ты можешь представить его женатым?       — С чего это тебя личная жизнь Снейпа беспокоит? — недоуменно спросил Римус.       — Просто, получается, что из нашего выпуска, он один останется без семьи. Даже странно как-то, — вздохнул Сириус. — Через четыре года будет тридцать лет, как мы поступили в Хогвартс. Тридцать! Понимаешь, Лунатик?       — У тебя начинается кризис среднего возраста? — выгнул бровь Римус.       — Да пошел ты! — обижено фыркнул Сириус.       — Сириус, вот объясни мне, как в тебе могут сочетаться взрослый человек и ребенок? — не отрываясь от своего занятия, спросила Нерисса.       — Сложный вопрос! — нахмурился Сириус. — Но я как-то пропустил ту часть своей жизни, когда нормальные люди взрослеют. Вот и получается, что взрослею я лишь сейчас, а значит, во мне еще осталось что-то от подростка. Что-то, что так и не вытравил Азкабан.       Нерисса задумчиво на него посмотрела, но промолчала, продолжая обрабатывать пальцы мужа. Внезапно до ее слуха донеслись чьи-то быстрые, почти бесшумные шаги.       — Мисс Тэйн, — появляясь за спиной Римуса, произнес Снейп.       — Миссис Блэк, — поправила Нерисса, даже не взглянув на мужчину. — Мне казалось, я выразилась вполне ясно!       — Миссис Блэк, вы хоть представляете, что устроили в Малфой-мэноре? — не стал спорить Снейп.       — Понятия не имею, меня там сейчас нет, — быстро взглянув на него, ответила Нерисса.       — Пожиратели обыскивают весь замок и ближайшие к мэнору территории, — опускаясь на соседнюю кровать, произнес Снейп. — Темный Лорд считает, что вы не могли далеко уйти.       — А я далеко не уходила, только до камина, — усмехнулась Нерисса. — Неужели он не подумал о том, что я воспользовалась каминной сетью?       — Люциус сказал ему, что Летучим порохом никто не пользовался, и никаких перемещений не было зафиксировано, — отозвался Снейп. — Не объясните, как же это могло получиться?       — Малфой соврал, — пожала плечами Нерисса. — Если все Пожиратели сейчас ищут меня, то почему вы здесь?       — Темный Лорд отправил меня проверить, не объявились ли вы, — терпеливо ответил Снейп.       — И что вы собираетесь ему сказать? — насторожилась Нерисса.       — Что понятия не имею, где вы, — поднялся на ноги Снейп. — Зачем Люциусу понадобилось врать Темному Лорду?       — А это уже наше с мистером Малфоем дело. Вас оно, профессор Снейп, никак не касается, — холодно ответила Нерисса.       — Что вы двое опять задумали? — напрягся Римус.       — Победить! — хором ответили супруги.       — Все пойдет по плану! — улыбнулась Нерисса. — Надо лишь немного подождать!       — Очень жаль, что вы учились не на моем факультете, — хмыкнул Снейп. — Слизеринка из вас получилась бы просто великолепная!       — Буду считать это комплиментом, — усмехнулась Нерисса. — Спасибо за помощь, профессор!

***

      — Он скажет «нет», понимаешь? — пробормотал Тонкс. — Зачем я ему нужна? Всего лишь какая-то девчонка, которая сама навязалась ему в невесты. Волки ведь однолюбы, а значит, он до сих пор любит твою мать, а я для него никто.       — Думаю, то что было между ним и Кейт, это лишь подростковая влюбленность. Привязанность, не больше. Чтобы эта привязанность превратилась в любовь, им нужно было быть вместе подольше. А он расстался с ней и больше никогда не видел, значит поддерживать эту привязанность было нечем. Все, что он может сейчас чувствовать к Кейт, это всего лишь симпатию, которая никак не является любовью. — Нерисса перевела дыхание и продолжила: — С тобой все по-другому. Ты неожиданно для него стала частью его жизни. С тобой он может многое обсудить, с тобой он чувствует себя живым, он снова научился искренне улыбаться, когда стал больше времени проводить с тобой. Он даже иногда забывает о том, что он оборотень, я точно это знаю. Он любит тебя, и этим все сказано! Он точно не скажет «нет», не сможет! Поверь, теперь он тебя от себя ни на шаг не отпустит! — Она тяжело вздохнула, надеясь, что ее речь произвела на Тонкс должный эффект.       Тонкс минут десять сидела не шевелясь, перерабатывая услышанное. Нерисса очень надеялась, что она не будет с ней спорить, потому что она сегодня слишком устала. Стелла сейчас спала, и Нерисса тоже очень хотела спать, пока есть такая возможность. Но ей пришлось выслушивать сомнения будущей миссис Люпин, отчего легче уж точно не становилось.       — Знаешь, я просто боюсь, что он в последний момент снова замкнется, снова начнет твердить о том, что этот брак безумие и тому подобное, — вздохнула Тонкс.       — Поверь, если он попытается это сделать, Сириус из него мигом выбьет подобные мысли, — усмехнулась Нерисса. — Не переживай! Если что, я его насильно на тебе женю! — весело прибавила она.       — Как Римусу повезло с дочерью, — рассмеялась Тонкс. — Надеюсь, у нас будет ребенок, — тут же нахмурилась она.       — Ну, раз у вас завтра все равно брачная ночь, какой смысл пить противозачаточное? — хмыкнула Нерисса. — А о заклинании он вряд ли вспомнит, поверь мне!       — И кто кого учит? — улыбнулась Тонкс.       — Ну, у меня-то уже есть ребенок, хоть я и младше тебя, — хитро улыбнулась Нерисса.       — Звучит так, словно ты это планировала, — заметила Тонкс.       — Планировала, но не так рано! Как видишь, не все мои планы идеальны, — вздохнула Нерисса.       — Ты просто не учла того, что в твои планы влез Сириус Блэк, а он вечно все переворачивает с ног на голову!       — Эй, Лунатик, ты чего такой невеселый? — пихнул друга в плечо Сириус. — У тебя завтра свадьба, веселись, пока не поздно, — хмыкнул он, присев в кресло напротив.       — Просто, мне кажется, что все это как-то неправильно, — тяжело вздохнул Римус. — Ну, скажи, зачем Доре старый, нищий оборотень, у которого еще и взрослая дочь есть?       — Снова начинаешь! — закатил глаза Сириус. — Для начала усвой, что Дора, как ни крути, еще ребенок, и она многое делает из чувства противоречия. Ты ей твердишь, что любить тебя нельзя, что ты ее любви не заслуживаешь. А она стремиться всеми силами к обратному, лишь бы не уступать и оказаться правой.       — Иногда я забываю, какой ты внимательный, — невесело усмехнулся Римус.       — Да, я внимательный! — невозмутимо согласился Сириус. — И я могу с уверенностью сказать, что в этом мире нет ничего правильного. Как бы ты ни стремился угодить общественности, тебя все равно будут осуждать всю жизнь за какой-нибудь один единственный проступок, а проступок этот люди обязательно найдут, ведь все мы, как говорится, с гнильцой. Пытаться завоевать расположение всех и каждого, пустая трата времени. Лучше провести свою жизнь так, как хочется тебе, и плевать на окружающих. Хорошо говорят только о покойниках, да и то, если плохого вспомнить не могут, что бывает крайне редко.       — Наконец-то ты соизволил объяснить, по какому правилу живешь, — хмыкнул Римус. — Плевать на всех, живу, как мне хочется.       — Именно! — кивнул Сириус. — У меня есть свобода выбора жизненного пути, как и всех остальных. Просто некоторые боятся идти по дороге, которой раньше никто не ходил.       — Знаешь, чем дольше ты общаешься с Нериссой, тем больше начинаешь выдавать умные мысли, — заметил Римус. — Как благотворно на тебя подействовала влюбленность.       — Я просто пес, который наконец обрел хорошую хозяйку, — улыбнулся Сириус. — Очень надеюсь, что больше мне не придется пережить то, что я пережил сегодня, — тихо прибавил он.       — Эх, Бродяга, никакой ты теперь не бродяга, — расхохотался Римус.       — Ну да, раньше бродил от одной к другой, вот и был бродягой, а теперь я какой-то одомашненный, — подхватил смех друга Сириус. — Ничего, волка тоже можно приручить. И кажется, моей племяннице это неплохо удалось!       — Ну, Лили вообще олень достался… — начал было Римус.       — Который за нею всюду таскался! — весело закончил Сириус. — Всех Мародеров поприручали, кто теперь продолжит их великое дело? — сокрушенно произнес Сириус.       — Ну, у всех троих есть дети, пусть они и продолжают дело Мародеров, — фыркнул Римус.       — Дочка Мародера вышла замуж за Мародера и у нее есть дочка Мародера и дочка дочки Мародера. Как-то все сложно! — задумчиво протянул Сириус.       — А ты вечно все усложняешь, — хохотнул Римус. — Проще сказать, что твоя дочь вся в мать, даже дочкой Мародера является, как и она.       — Страшная штука эта наследственность, — усмехнулся Сириус. — Кстати, я очень надеюсь, что у совести Мародеров будет еще ребенок, может, даже не один.       — Ты моей смерти хочешь? — выгнул бровь Римус. — К твоему сведению, оборотни стареют быстрее других волшебников…       — И ты женишься на девушке, которая на тринадцать лет младше тебя. Неужели ты думаешь, что она так просто от тебя отстанет? — скептически хмыкнул Сириус.       — Значит, говоришь, жить для себя, — задумчиво протянул Римус. — Что ж, если Дора действительно хочет семью со мной, то она ее получит.       — Если к другому уходит невеста,       То неизвестно, кому повезло.* — Весело пропел Сириус.       — Это что такое? — нахмурился Римус.       — Дора предпочла тебя своему бывшему, я тебе о нем ничего не расскажу. Так вот, неизвестно, кому повезло: ему или тебе, — пояснил Сириус.       — Мне! — ответил Римус.       — Вот мы и выяснили, что без нее тебе жизнь будет не в радость, а это значит, что ваша с ней свадьба для тебя самый настоящий праздник.       — Как-то у меня не получается проследить за ходом твоих мыслей, но я с тобой согласен, — кивнул Римус. — Ну, Бродяга, давай веселиться в этот мой последний холостяцкий день.       — Я уж думал, ты этого не скажешь!