Провидица

Вечером Карл уселся у камина, при этом как-то подозрительно гадко улыбаясь самому себе. Он расслабленно закинул ногу на ногу, смотря на полыхающий огонь. Дети уже легли спать. Только Нагиса, решившая погостить в доме своего двоюродного брата, очень сильно переживала за него. - Карл, почему ты не идёшь спать, а вместо этого тут сидишь? – Нагиса спросила это из вежливости, ведь она и так прекрасно знала в чём дело. “Недавняя выходка Корделии перешла все границы, так теперь ещё и Беатриче чуть было его не убила. Это чудо, что мой брат сумел побороть такой недуг, как оспа. На этот раз они перешли черту. Многие годы он закрывал глаза на их многочисленные, постоянные преступления, однако боюсь, что на этот раз они не отделаются простым предупреждением. Ни Беатриче, ни Корделии ни разу не удавалось увидеть Карла в истинном гневе. Боюсь, что его решение может быть тяжёлым. Что ж, так им и надо. Мне эте две стервы никогда не нравились.” - Дело в том, Нагиса, что близкие люди поочерёдно разбивают мне сердце, – ответил размеренным голосом король, не смея отвести взгляда от всё ещё горящего огня. Его это успокаивало, – Я не ожидал этого. К чему мне враги, когда самые близкие нанесли мне удар в спину? У меня было много битв и ранений, но раны нанесённые моими же собственными жёнами намного тяжелее. - Хех, разве не ты говорил, что твоё сердце и душа всецело принадлежат Александре? И, что лишь она может разбить твоё сердце, разве не так? – подметила насмешливо вампирша и села рядом на диван. На ней уже была надета ночная сорочка. Карл, услышав её слова, тоже растянул губы в полуулыбке, – Да. Моё сердце всегда будет принадлежать лишь ей одной. Только она может одним лишь словом меня уничтожить, а так же одним лишь прикосновением меня успокоить. Она – моя жизнь. Именно этот факт и спас сегодня Корделию и Беатриче от смертного приговора. Ведь обе эти женщины для меня ничего не значат, а значит с них и спрос меньше. Того отдал своё сердце своей четвёртой жене, поэтому никто более, кроме неё, не может приводить его в отчаянье, заставлять страдать по пустякам – он был в этом уверен и именно это помогло ему осознать, что он вовсе и не удивлён тем, что сейчас происходит, ведь он и раньше прекрасно помнил, кто есть кто. Если бы, например, тоже самое совершила Александра и Карл узнал, что она попыталась его убить, то он бы расплакался и под натиском сильной душевной боли убил бы сначала её, а после и себя. Ведь это бы значило, что она разлюбила его, раз захотела лишить его жизни, а ему уже от одной мысли об этом становилось плохо. Он бы просто не пережил подобного предательства с её стороны. Однако, раз это сделала Беатриче, то он не то, что не удивился или расстроился, скорее он был зол на самого себя за то, что позволил этой женщине зайти так далеко. К ней у него совершенно иное отношение. Порой тяжесть, преступления определяется самим преступником. Нагиса знала это, и хоть она была глубоко не довольна тем, что он не лишит этих двух женщин жизни, но в тоже время вампирша, как никто другой, знала, что её брат прекрасно умеет мучить людей, создавать для провинившихся самый, что не на есть, настоящий, личный Ад. Этот факт радовал её. Про-крайней мере, она была уверена в том, что наказание, которое придумал сейчас им Карл, ничуть не лучше смерти, а то и намного хуже неё. “Александра добрая, не терпящая насилия, никогда бы не стала мстить в ответ. Я не осуждаю её. У каждого свой характер. Однако, у Карла он противоположный. Он никогда не оставляет преступление безнаказанным, тем более, если это самое преступление совершено против дорогих ему людей. Уверена, он не станет их щадить, что делает меня счастливой. Им уже давно пора показать, где их место. Пусть с лихвой помучаются.” – Нагиса коснулась своей ладонью руки Карла. - Как тебя зовут? – спросила вампирша и, увидев потерянный, полный непонимания взгляд брата, уточнила, – Я прошу тебя представиться. - Карл Хайнц. - Нет! – тут же перебила его Нагиса, – Тебя зовут “король вампиров Карл Хайнц”. Ты – самый сильный и уважаемый вампир в мире. Твои подданные боготворят тебя и называют Богоподобным. Все вампиры считают тебя великим. Чтобы принимать справедливые решения, ты должен держать себя в руках. Ты вселяешь надежду своим подданным, так не теряй надежду и ты. Я знаю, я строга, но королём быть не просто. Всегда находятся люди, желающие прибрать власть и богатство себе, – это был явный намёк на тех самых двух клуш – Корделию и Беатриче. Они слишком славолюбивы и циничны, – Ты король, а, кому многое дано, многое и спросится. Я говорю тебе тоже, что сказала бы твоя королева, – при даже самом малейшем упоминании об Александре Карл встрепенулся и кинул свой взгляд на Нагису. - Мне жаль, что она не со мной, – тихо произнёс король, – Почему она не со мной? - Насколько я знаю Александру, ей поможет только одно средство - потребуется время, чтобы её гнев утих. Да, ты и сам это прекрасно понимаешь, иначе ты бы не оставил её одну вдалеке от себя, – Нагиса не могла скрыть улыбки, - Однако, я уверена, что она обязательно вернётся и очень скоро. Она будет рядом с тобой, чтобы утешить тебя, – её голос был весьма убедительным. Вампирша действительно от чего-то верила в то, что Александра не сможет слишком долго находиться в дали от Карла и обязательно вернётся к нему, пускай и не сразу, – Пока она не вернулась, не разочаровывай её. Верши правосудие, работай и исполняй свой долг. Крепись, брат. - Ты права, Нагиса. Благодарю. Ты, как и прежде, поддерживаешь меня, – он погладил зеленоволосую девушку по голове. У них всегда были довольно тёплые отношения, – Твои слова помогли мне вспомнить, кто я есть на самом деле. И, что именно я являюсь главой семьи. В дверь неожиданно постучали. Внутрь вошли Коредлия и Беатриче. Нагиса сразу же насупилась и ощетинилась, будто обезумивший кот, увидя лица двух ненавистных ей женщин. - Простите, если помешали вам…, - начала вежливо говорить Беатриче. Нагиса всегда терпеть не могла её отточенные манеры в разговоре. По её мнению это выглядело напыщенно и весьма лицемерно, словно она специально хочет выглядеть для окружающих белой и пушистой. Беатриче до сих пор ещё не знает, что Карлу известно о том, что это именно она заразила его смертельной болезнью. - Вообще-то да, вы помешали, – резко огрызнулась зеленоволосая, при этом буравя взглядом двух женщин. Карл повернул голову в сторону и, через плечо посмотрев на двух своих жён, произнёс, – Проходите, я хочу с вами поговорить. - С нами обеями? – уточнила Корделия. - Да, – резкий ответ от Карла не мог позволить женщинам ослушаться, – Сядьте, разговор будет долгим, – он указал своей рукой на диван рядом с собой. Беатриче присела туда, куда ей и велели, а вот Корделия, вообразив себе, что она видите ли особенная, села рядышком с Того и, захотев его обнять, потянула свои руки к нему. Она постоянно слащаво улыбалась. Однако, прежде, чем она успела даже пальцем коснуться короля, он тут же поднялся с дивана, что сильно удивило фиолетововолосую вампиршу. Почему он так себя ведёт? Он не хочет, чтобы она к нему прикасалась? Нагиса, видя сколько презрения было во взгляде, направленном на Корделию, не смогла скрыть радостную, победную улыбку. “Наконец-то эти сучки получат по заслугам.” - Сестра, уже поздно. Думаю, тебе следует отдохнуть, – Карл не собирался устраивать сцены при Нагисе. Она лишь кивнула и молча ушла. Вампирша не стала возражать. К тому же, мужчина находился сейчас в таком состоянии, что и ей могло ни за что достаться, попади она ненароком под горячую руку. Ведь глава семьи сейчас находился в гневе. Как говорится, мало ли что. Кажется, только сейчас Корделия и Беатриче начали подозревать что-то неладное. Их насторожила злорадная ухмылка Нагисы. - Что-то случилось? – насторожившись, спросила Беатриче, – Что-то плохое? - Для вас не знаю, а лично у меня всё хорошо, – ухмыльнувшись, ответил король, – Знаешь, Беатриче, сегодня я узнал, что это ты подстроила мою болезнь. Это из-за тебя я чуть не умер от оспы. - Н-нет,… что Вы такое говорите? – вампирша тут же начала оправдываться и нервно отводить взгляд. Корделия смотрела на неё удивлёнными глазами, ведь она сама и предположить не могла, что Беатриче способна на нечто подобное, – Я..я-я ничего такого не… Сам Карл не был намерен слушать её оправдания и жалкие попытки выкрутиться, – Как жаль, – шёпотом произнёс он, смотря на женщину в бардовом платье. Её глаза были полны сожаления и… страха? Да, она боялась своего мужа, – Как жаль, что вы мои жёны, – эта фраза была наиболее сильно пропитана отвращением. - Что? А я то тут причём? – завопила Корделия, – Я в отличии от этой дуры никогда бы не причинила тебе вреда. Клянусь! – женщина рухнула на пол и схватилась за брюки мужа, при этом артистично ползая по полу. Прям настоящий театр. - Сейчас же прекрати! Не падай в моих глазах ещё больше! – Карлу было противно даже смотреть на то, что сейчас делает Корделия, – Не унижайся передо мной. Ты мне противна! – он резко отошёл в сторону, оставляя плачущую девушку и дальше сидеть на паласе. Корделия была поражена такой холодностью своего мужа. Почему он настолько безразличен к её словам и действиям? Раньше, когда она начинала плакать, то Карл всегда, либо начинал утешать её, либо просто уходил, как можно дальше от неё, чтобы не сорваться. Теперь же он открыто выражал свою неприязнь к ней и Беатриче, нисколько не скрывая своей ненависти к ним. Нежность и даже уважение, как к женщинам, родившим ему сыновей, испарилась. Он ненавидел их. Это было видно при каждом его движении или слове, – Я устал от вас обеих. Мне надоело постоянно расхлёбывать то, что вы обе творите. Вы предали не только меня, но и весь вампирский род. Ты – Беатриче предприняла попытку убить меня и посадить нашего старшего сына, Шу, на мой трон, а ты – Корделия из-за своей жадности и циничности опустилась даже до того, что оклеветала честную женщину, желая занять её место. Я просто не могу понять. Неужели ты так сильно хочешь быть королевой? - “Королевой”? – переспросила Корделия с дёргающимся глазом, – Так вот почему ты так разозлился. Из-за этой девки?! – она поднялась с пола и, будто обезумевшая гарпия, начала кричать, – Да, я действительно хочу занять её место, причём не только на троне, но и рядом с тобой, – она резко прижалась к его груди, - Я ведь люблю тебя, а ты? Ты никого больше не замечаешь, кроме той человечишки! Она ведь даже не вампир, как мы. У тебя даже не хватило смелости обратить её, хоть ты и говоришь, что любишь её. Чушь! Её жизнь коротка. Она умрёт, а ты останешься жить. Ты не боишься? То, что дорого для тебя может исчезнуть в любой момент! Рассыпаться в прах… - Замолчи! – гаркнул на неё король. Корделия пыталась любыми способами отвадить своего мужа от Александры. Она считала, что своими словами припугнёт его, заставит отступиться от девушки, которая когда-нибудь, через пару десятилетий, состарится и в итоге умрёт. Это была её последняя попытка вернуть расположение главы семьи себе, но Корделия и предположить не могла, что на самом деле на уме у Карла, – Хех, боюсь? – насмешливо спросил он, - Конечно же нет! Если уж захочу чего-то, я обязательно заполучу это. Такой уж у меня характер. Скажу больше, я не собираюсь ни терять её, ни отпускать, – оскалившись, произнёс вампир. Корделию буквально ошарашили эти его слова, – Т-ты, что… собираешься обратить её?!!! – женщину до дрожи в коленках бесила даже сама мысль о подобном, ведь у вампиров убийство считается наивысшей степенью проявления любви. - А вот это тебя не касается, – ядовито выплюнул вампир, – Отныне, моя личная жизнь к вам двоим не относится. Я не могу развестись с вами, так как это противоречит устоям. Наши дети больше не нуждаются ни в одной из вас, да и, если быть до конца откровенным, никогда не нуждались. Они уже достаточно взрослые. Материнское молоко им больше не нужно, а значит и вы теперь абсолютно бесполезны, – Карл явно намекал на то, что кормёжка молоком при рождении – это единственное, что они сумели сделать хорошего для своих детей и то, скорее всего, они это делали лишь ради своей будущей выгоды. Чтобы, когда дети подрастут, сполна спросить с них за всё, в том числе и за это (имеется в виду грудное вскармливание). Однако, самому младшему из них уже есть три года. Александра подкармливает Субару козьим молоком смешанным с кровью, что практически заменяет ему материнское молоко. Остальные дети намного старше. Тройняшкам – по девять. Рейджи – десять, Шу - одиннадцать с половиной. Никто из них больше не нуждается ни в поддержке, ни в любви не Корделии, не Беатриче. Карл был в этом абсолютно уверен. И он был не намерен больше тянуть. Последняя их выходка переполнила чашу его терпения, - Избавив своих мальчиков от таких, как вы, я сделаю им одолжение. Забота о них пусть больше вас не тревожит, – женщины уже дважды за вечер испытали шок. Он лишает их прав на материнство? На своих собственных детей? - Я освобождаю вас от этих обязанностей так же, как и от обязанностей моих жён. Вы больше можете не беспокоиться ни о Шу с Рейджи, ни о тройняшках. Мои сыновья прекрасно справятся и без вас. У них есть своя “мать”. Уверен, Александра заменит им и тебя - Корделия и тебя - Беатриче. Она позаботится о них намного лучше вас, уж будьте в этом уверены, – кажется, ему доставляло большое удовольствие в данный момент вот так оскорблять их, - Она и мать для них настоящая, а мне… мне жена. Корделия и Беатриче застыли, будто вкопанные. Они даже не находили в себе силы на то, чтобы что-то сказать. Они обе хотели возразить, однако Карл даже голоса их не мог вынести, поэтому сразу же заткнул их. - Поэтому…, - он прикрикнул, явно намекая на то, что он не желает слушать ни одну из них, – …Я принял важное решение для вас обеих. Ты, Корделия, уедешь обратно в Голландию к своей семье. Я уже отправил письмо твоему отцу. Он ждёт тебя, – Карл испытывал глубокое удовлетворение, видя страх в глазах своей первой супруги. Корделия вышла за него замуж по договорённости. Решение об их браке принимал Карл и отец Корделии – Барон Ширер. Он тоже вампир, который создал для своей семьи огромный авторитет среди вампиров. Он входит в основной совет, поэтому у него большое уважение среди бессмертных. Именно он настоял на их браке. Барон человек очень серьёзных правил, жёсткий и напористый. У него взрывной характер. К тому же, он верен короне и с Карлом они весьма тепло общаются. Однако, Корделия боится отца, как огня. Она была уверена в том, что он не одобрит того, что её вернули обратно к нему. Это был единственный человек, которого она боялась даже больше, чем Карла. Вампирша аж затряслась, вспоминая своего предка. “Что? Мало того, что Карл сказал, что не хочет видеть меня здесь, так он ещё и отправляет меня к отцу. Нет! Я не хочу. Только не к нему! Он убьёт меня, если узнает о том, что Карл изгнал меня.” - Ты вернёшься только тогда, когда раскаешься в своих злодеяниях, и уверен, твой отец поможет тебе в этом, – насмешливо добавил король. Сам же Карл припоминал буйный характер барона, а так же его старомодные взгляды на жизнь. Отец Корделии весьма жёсткий человек с непоколебимым чувством ответственности и справедливости. Не зря же он в вампирском совете занимает именно судебную должность. Иными словами, он – судья, судит тех бессмертных, которые провинились или совершили тяжкое преступление. Карл был уверен, что большего наказания для Корделии просто не найти. Возвращение к своему отцу и станет для неё наивысшей пыткой. - Что касается тебя, Беатриче, то ты уедешь на пару месяцев в Эстонию. Будешь жить в одном из моих дворцов. Там тихо и спокойно. У тебя будет время, чтобы подумать над своим поведением, – рыкнул на блондинку король, – Так что, меняйте свои планы на жизнь. Завтра же собирайте свои манатки и на рассвете, чтобы духу вашего в моём доме не было! Беатриче была родом из королевства под названием Арагон. Однако, это государство прекратило своё существование ещё 1707 году, поэтому отправить её туда Карл просто не мог. К тому же, все родственники Беатриче уже давно умерли. Ей просто некуда было ехать. - Я очень зол на вас и отомщу одной лишь фразой: я любил, люблю и буду любить только Александру, лишь её одну, – он ещё и злорадствует! Однако, каждое его слово было сказано искренне, что только ещё сильнее вводило в отчаянье двух рядом сидящих женщин. Высказав всё, что накипело, Того вышел из гостиной, оставляя двух практически плачущих жён одних.

***

Беатриче, собрав свои вещи, быстро уехала, причём практически сразу после разговора со своим мужем, а вот с Корделией всё было сложнее. Она так сильно не желала уезжать обратно к отцу, что практически всю ночь стояла под дверью возле спальни Карла, крича, чтобы он простил её, но король был неумолим. Более того, Того ей даже ничего не ответил. Он был слишком зол, особенно на Корделию, ведь она разлучила его с его возлюбленной. Он был намерен любой ценой отправить её из своего дворца, как можно дальше. Карл даже видеть её не мог, а о прощении и речи быть не могло. В итоге, она тоже уехала из особняка. Последнее, что увидел в её глазах Карл перед тем, как Корделия уехала, был страх. Кажется, она действительно боялась возвращаться к себе на родину. Того прекрасно знал, почему именно она так упорно отказывалась ехать к своей семье, но, тем не менее, он и не собирался её останавливать. Наоборот, он хотел, чтобы та хорошенько настрадалась в Голландии. И, прекрасно помня её отца, он был уверен в том, что это обязательно произойдёт. Что касается детей, то они узнали о ссылке своих родных матерей лишь после их отъезда. Как не странно, но они не особо расстроились. Шу и Рейджи даже не вышли из комнат, чтобы проводить свою нерадивую мамашу, да и, если быть до конца честными, они были даже рады её ссылке, как и тройняшки. Они тоже не пришли проводить Корделию. Вместо этого они впятером собрались в комнате Рейджи. Они вместе читали книги. Дети сочли это более полезным и интересным времяпрепровождением, чем провожать тех женщин. К тому же, вампирята в тот же день получили письмо из северного дворца от ясновидящей. Александра хотела таким образом утолить разлуку по детям, по которым сильно скучала и не могла забыть ни днём, ни ночью. Мальчики прыгали от счастья, когда читали длинное послание, в котором она говорила, что сильно скучает по ним, и что она безумно их всех любит и беспокоится за каждого из детей, при этом чуть ли ни через каждое предложение спрашивая: Как они живут? Хорошо ли питаются? Не запускают ли учёбу? Единственное, что их слегка печалило, так это то, что в письме не было ни строчки адресованной их отцу – Карлу Хайнцу. О нём, к сожалению, девушка даже не спросила. Значит ли это, что она всё ещё не простила их отца? Сама Александра узнала о произошедшем в семейном особняке лишь через два дня. Новости до туда доходили долго. - Что?! Мой муж сослал Корделию и Беатриче из семейного особняка? – Александра была так поражена, что даже рот раскрыла от удивления, – П-почему? - Терпение короля не безгранично, – с насмешкой заметил Мамидзи. Именно он рассказал ей о недавней ссылке двух первых жён короля тьмы. Ему, кажется, весьма весело. Он явно рад тому, что Карл принял именно такое решение, – Корделию-саму он отправил в Голландию обратно к своей семье, а Беатриче-саму король сослал в Сербию. Там есть отдалённый особняк, который принадлежит Господину. - Такого его решение? – спросила ясновидящая, бродя из стороны в сторону в своей спальне. Она раскладывала свои платья в сундук, – Но, зачем? Раньше он делал вид, что не замечает их поступков или же наказывал менее жестоко. Я и предположить не могла, что он сошлёт их. Тем более, если учесть тот факт, что Корделия выходец из весьма влиятельной семьи вампиров, – девушка ни как не могла понять ход мыслей своего мужа. Она прекрасно знала о том, что, как король, Карл просто не может наказать Корделию, ведь она из семьи чистокровных, поэтому и не надеялась на то, что он когда-нибудь сможет применить к ней серьёзное наказание. У них принято ценить членов подобных семей, – И, почему он сослал их именно туда? Эх, не понимаю я, – устало потерев переносицу, Александра рухнула на свою кровать. Стоящий в сторонке, Мамидзи начал всё разъяснять, – Госпожа, Корделия-сама родом из Голландской семьи. А вы, что не знали? - Неа, – Александра не была посвящена в такие подробности, и она сильно удивилась, услышав слова вампира с фиалковыми глазами в сером костюме, – Карл рассказывал мне лишь о том, что она член весьма влиятельной семьи среди вампиров, и что именно поэтому он не может причинить ей вред. - Всё верно. У вампиров принято ценить первородные семьи. Можно сказать, что у них очень много поблажек, им многое прощается. Ведь первородных вампиров очень мало, поэтому к ним относятся по особенному, – задумчиво произнёс Мамидзи, – Однако, это не значит, что Карл-сама совсем не может ей навредить. Он – король. Все вампиры включая первородных должны ему подчиняться. И, если кто-то из них совершил тяжкое по его мнению преступление, то он даже имеет право убить провинившегося, однако это редко происходит. Думаю, Корделия-сама сильно разозлила короля, когда рассорила вас, поэтому он её и сослал и, если честно, то ей ещё сильно повезло. В порыве гнева он мог просто убить её. Хотя, как по мне, то её ссылка намного хуже смерти, – таинственно произнёс Мамидзи с ухмылкой на лице. - О чём это ты? – непонимающе спросила провидица, – Что значит это твоё “ссылка хуже смерти”? - Семья Госпожи Корделии-самы весьма специфична. Полное имя её отца – барон Уильям-фон-Широр. Именно он её воспитывал. Его жена умерла рано, поэтому Корделия-сама практически всё своё детство провела без матери. Он один из первородных, очень значимая фигура среди бессмертных. Его одновременно и боятся, и уважают. Даже Карл-сама прислушивается к его мнению. - Хмм… этот Уильям, какой он? Опиши мне его, – с интересом спросила ясновидящая. Ей отчего-то был безумно интересен этот человек. Александра была одета в платье жёлто-апельсинового цвета с вплетёнными в косу золотыми украшениями. - Ну~у, он приверженец старых устоев и правил, силён духом и неумолим в споре. По характеру жёсткий, но справедливый, уверен в себе, благородный, харизматичный и ответственный. Он – судья. - Кто? - Судья, – повторил вампир, – Если вампир совершает преступление, то он выносит ему меру наказания. Он самый ненавидимый вампир из всех. Его очень сильно почитают среди первородных и в совете тоже. Я не знаю насколько верны эти сведенья, но… ходят слухи, что Уильям воспитывал свою единственную дочь в строгости, и что он даже бил её за малейшую провинность. - Он жестокий? – со сморщенной моськой, скорее, как констатацию факта, произнесла ясновидящая. Бить собственных детей – это вверх жестокости и бесчеловечности. - Скорее властный, – слегка поправил свою королеву вампир, – Он мужчина весьма строгих правил. Я виделся с ним всего пару раз по личным поручениям Карла-самы, поэтому больше не могу сказать ничего определённого. Однако…, - парень скосил свой взгляд на ясновидящую и уверенным голосом добавил, – Уверен, вы найдёте с ним общий язык. - Я, с ним? – в голосе девушки была слышна насмешка и злость, – Я никогда не полажу с тираном, издевающимся над своими детьми. Какая совесть способна подобное вынести?! – она резко поднялась с кровати и откинула свою косу себе на спину. Ясновидящая ещё даже ни разу не встречалась с этим человеком, однако уже начала его презирать и ненавидеть. - Госпожа, простите конечно, это не моё дело, но могу ли я задать вам один вопрос? – вежливо с опущенной головой спросил Мамидзи. Некоторые его слова были сказаны с заиканием. Он явно сильно переживал. - Да, разумеется. - Почему вы не желаете вернуться к Господину? – этот вопрос вылетел из его уст, будто ракета. Он и сам не заметил, как сказал это. Поняв, что сболтнул лишнего, он тут же вновь опустил голову и начал мяться, – Я понимаю, что не имею права лезть в вашу личную жизнь, но вы ведь так любите друг друга. Это сразу видно. Да, Карл-сама совершил большую ошибку, обвинив вас в неверности, однако он ведь раскаялся и даже приехал сюда вслед за вами, попросил прощения. Он безумно любит вас, и ту ошибку он совершил именно из-за любви к вам, – Александра слушала его слова, при этом постоянно вспоминая своего мужа. Она не могла забыть Карла ни в своих снах, ни наяву. Ясновидящая постоянно думала о нём. Она буквально чувствовала непрерывную связь с ним. Господь связал их и не желает отпускать. Все те обиды, которые она к нему питала из-за произошедшего, потихоньку стали исчезать, печаль и грусть отошли в сторону, шрамы на груди возле её татуировки больше не жгли кожу, а за место этих чувств осталась лишь любовь, любовь между ними друг к другу. Она хотела увидеть его, прикоснуться к нему, запустить свои пальчики в длинные волосы и, чтобы он прикоснулся к ней, как и раньше, чтобы он поцеловал её и обнял, чтобы по ночам он лежал рядом с ней, при этом крепко прижимая к себе, будто боясь отпустить. Она скучала по нему – это было очевидно, причём так сильно, что уже не видела ничего у себя перед глазами. Она хотела лишь одного - быть рядом с ним. - Ведь я вижу, как вы практически всю ночь смотрите на небо, ищите луну, как вышиваете его платок, пропитанный его запахом. Я прошу лишь об одном, не мучайте себя и Господина Карла. Уверен, он сейчас страдает от разлуки с вами и от чувства вины за то, что не оправдал ваших ожиданий, – печальным голосом сказал Мамидзи. Он хотел, чтобы король и королева, как и раньше, были вместе не расставаясь. Их отношения всегда были для него, стражи и служанок настоящим примером для подражания. Ведь даже издалека видно, что они без ума друг от друга, притягиваются, как магниты. Они и дня не могут прожить, если не увидят и не прикоснуться к своей второй половинке. “Он прав. Хоть я и отказалась ехать обратно вместе с Карлом, однако продолжаю о нём постоянно думать и скучать по нему и по детям. Меня удивило то, что он сослал Корделию, да и поступок Беатриче ввёл меня в шок. Как она только осмелилась покуситься на жизнь короля? Тем более, Карл – её муж. Я никогда не говорила этого, однако теперь моя ненависть к ней усилилась до такой степени, что я даже видеть её не желаю. Даже Корделия теперь мне более приятна, нежели она. Я люблю своего мужа, поэтому никому не позволю ему навредить. За свой поступок она заслужила ссылку, пусть хоть сгниёт там – она это заслужила. Если честно, то узнай я раньше о том, что это именно она заразила его оспой, то я без промедления и каких-либо доказательств просто бы зарезала её. Сколько же можно причинять людям зло? Теперь они в ссылке, и дети остались совершенно одни. Я не могу допустить этого! Да, кого я обманываю?! Я ведь хочу вернуться обратно в первую очередь ради Карла. Я безумно по нему скучаю. Я должна поддержать его и быть рядом.” - Мамидзи, собери мои вещи и одежду Субару вместе с игрушками тоже. - А-а? Зачем?? – удивлённо спросил вампир, но после, догадавшись, что именно провидица подразумевала, счастливо улыбнулся, – Госпожа, неужели… - Я возвращаюсь в семейный особняк, – ясновидящая повернулась лицом к вампиру, который чуть ли не прыгал от счастья, как новогодний зайчик в канун Рождества, и чувствованным голосом произнесла, – Я хочу вернуться к мужу. - Как прикажите, королева, – в его голосе было облегчение. Наконец-то их разногласия потихоньку разрешаются. Он специально выделил обращение к ней: “королева”, чтобы подчеркнуть её статус, – Я незамедлительно начну подготовку к отъезду. Уже завтра утром вы сможете отправиться в путь. - Хорошо, – Александра тоже была счастлива от того, что совсем скоро встретится со своим возлюбленным и детьми. Мамидзи уже хотел выйти из комнаты, чтобы побыстрее начать сбор вещей своей хозяйки, но девушка резко его остановила, – Ах да, Мамидзи, хотела тебя спросить, я весь сегодняшний день не видела Педро. Ты знаешь, где он? - А~аа… нет, – сразу видно, что он лжёт. Александра тут же увидела подвох. Вампир и сам прекрасно понимал, что оправдываться он не умеет, поэтому решил, как и всегда, просто сказать правду, – Госпожа, простите, но после того, что он сделал, ему не следует больше с вами видеться. - О чём это ты? – поначалу она не поняла, о чём конкретно он говорит, но после догадалась, – О Боже, ты, что видел, как он меня поцеловал? – его лицо говорило само за себя. Провидица испугалась того, что об этом может узнать её муж, тогда всем будет плохо, – Надеюсь, что… - Господин Карл-сама ничего об этом не знает, ведь, если бы он узнал, то просто-напросто убил бы его, – хмыкнув, произнёс паренёк, - Хайнц-сама, я не хочу и не могу вам врать. Король заранее предупредил меня о том, что, если этот парнишка сблизится с вами и позволит на ваш счёт что-нибудь лишнее, то я обязан решить эту проблему, – Александра даже не удивилась, слыша его слова. Карл всегда умел видеть истинные намеренья окружающих. - И, что же ты с ним сделал? – насторожившись, спросила ясновидящая. - Не бойтесь, он жив. Карл-сама дал по этому поводу мне чёткую инструкцию. Если Педро пересечёт черту дозволенного, то я должен его отослать от вас, что я и сделал. Этот вампир помогал вам, пока вы находились в этом замке, что и спасло ему жизнь. Король помиловал его, хотя должен был убить за то, что этот проходимец позволил себе распустить свои руки. Однако, его дальнейшее присутствие рядом с вами теперь невозможно. - Где он? - В армии короля, – коротко ответил вампир, – Думаю, военная служба пойдёт ему на пользу. Это хорошая возможность для него. Если он будет там хорошо служить королю и вам, то ему будут платить приличное жалование, хорошо кормить и его даже могут дворянским титулом, если отличится, наградить. Теперь всё зависит только от него самого. К тому же, армия лучше, чем плаха. Хотя, как по мне, то за то, что он сделал, ему даже смертельной казни мало. Он должен заплатить за содеянное своей кровью, – видимо сам Мамидзи не был рад тому, что Пердро не линчевали. Он считал, что тот совершил слишком тяжкое преступление, чтобы прощать его. Александра повернулась к нему лицом и скептически улыбнулась, – Ты правильно сделал, когда отослал его от меня, – она одобрительно покачала головой, хотя в её голосе были слышны грустные нотки. Мамидзи был удивлён тому, что его похвалили, а не наорали, как он ожидал. Провидица подошла к нему и уверенным голосом добавила, – Мне было бы неловко в его присутствии. Да и жить в семейном особняке вместе со мной он тоже бы не смог. Карл бы этого просто не допустил, – с ухмылкой и усмешкой была произнесена последняя фраза. Мамидзи тоже не мог не улыбнуться. Что ж поделать раз у Карла такой характер, - Надеюсь, Педро понравится в армии, – сам вампир по этому поводу мог лишь промолчать. - С вашего позволения, Госпожа, я пойду. Нужно ещё приказать прислуге упаковать ваши платья и украшения, – он сделал традиционный поклон. - Да, разумеется, и прошу, пусть поторопятся. Я хочу, как можно скорее вернуться к Карлу и “своим” детям, – попросила девушка. Мамидзи лишь удовлетворённо кивнул и ушёл.