Croire а son etoile

«…Elle vit de son mieux Son rêve d’opaline Elle danse au milieu Des forêts qu’elle dessine Je l’aime à mourir…» перевод: «…Она воплощает в жизнь Свой опаловый сон Она танцует посреди Лесов которые она рисует Я смертельно люблю ее…» [Francis Cabrel — Je l’aime à mourir]

Неделя. Прошла ровно одна неделя с матча Франция — Швейцария. Антуан все также выходит на поле забивать голы один за одним, приближая свою национальную сборную к триумфу. Он — звезда этого чемпионата. Он — кумир. Каждый раз перед выходом на «поле боя», Антуан вместе с коллегами по сборной проводит некую автограф-сессию с болельщиками, где с широкой улыбкой, но не без легкой тоски в глазах фотографируется с людьми, которые его безумно любят. С людьми, для которых он — герой. Даже этот мальчишка, который еле-еле доходит ростом до, условно говоря, «пупка» Гризмана, хочет заполучить роспись седьмого номера на уже потертой от времени футболке, которая местами зеленая от газона, но — что самое главное — со звёздным именем. А эта маленькая девочка-принцесса так и рвется сбежать от цепких родительских рук, чтобы обнять милого парня, который, вероятно, напоминал ей плюшевого мишку, который ждет её дома у подушки. А та девушка с глазами будто цвета голубой лагуны и нарощенными ресницами протискивается сквозь толпу, чтобы залить пару фотографий с этим красавчиком в инстаграм. Папарацци тоже не стоят в сторонке — они ловят каждый взмах руки футболистов, каждый вздох и брошенный в сторону взгляд, чтобы в конечном результате на фото они получились лучше, чем есть в жизни. Так, на одном из этих самых фото «из-за кустов» на руке Антуана был запечатлен свисающий с тонкой, но крепкой мужской руки браслет, подаренный его подругой.

***

— Алиса-а! Русская вздрогнула от женского голоса, который доносился откуда-то чуть левее её кровати. Алиса лежала на своем мягком ложе, будто пустив в него корни. Она не двигалась, не моргала. Девушка смотрела в потолок и тяжело вздыхала, лежа в футболке сборной Франции и трусах. По правую руку был включен ноутбук, по левую стоял полный стакан с кофе, который явно успел остыть. Девушка нехотя поднимает глаза на подругу, которая, видимо, зовет её уже не в первый раз. Сказать ничего должного будто не было сил, поэтому та по-королевски промычала. — Что, ненаглядный не пишет? Алиса снова уставилась на белый свежеокрашенный потолок. Пару секунд залипания и полной тишины. Создавалось ощущение, что Жюли пришла не в комнату в отеле, где проживает её подруга, а в психбольницу. Резко, из-за чего Жюли даже подпрыгнула, Алиса достала из-под подушки учебник по-французскому. — Ты же француженка? — будто опомнилась Алиса. Но вопрос показался подруге весьма странным, из-за чего та нахмурилась и сложила руки на груди. — Тебе потребовалось несколько недель, чтобы это понять? Наконец, комната озарилась громким и звонким смехом. Жюли села рядом с явно повеселевшей подругой и стала выяснять, почему та ведет себя так странно. — Этот чертов французский запудрил мне весь мозг! Оказывается, девушка уже пару дней не может закончить задания, которые дал ей мисье Франс на прошлых занятиях. И дело не в её незнании и лени, а в количестве дел, которые на нее свалились: пару страниц домашнего задания, уборка подтрибунного помещения на стадионе перед 1/8, опись футболок сборных Италии и Испании перед завтрашним матчем, мама, которая по нескольку раз в день требовала уделить ей внимание по скайпу, чтобы убеждаться, что Алиса нормально питается и ни чем не болеет, и Жюли, которая каждый вечер выносила мозг своими пустыми разговорами о «сексуальности» того или иного спортсмена. Алиса даже грешила мыслью отправить пару-тройку заданий Антуану, но, конечно же, не делала это, ведь это не в её характере. «Показывать себя слабой и нуждающейся в чьей то помощи? Ну уж нет!» — проговаривала про себя Алиса, громко закрывая крышку ноутбука. Выдержав паузу длиною в пару секунд, Алиса уточнила: — Не-ет, конечно, я люблю французский, но у меня катастрофически не хватает на него времени! Я чувствую себя матерью двадцати двух детей, честное слово! Правда, у меня не дети, а футболисты! — русская «со скрипом» вскочила с кровати и начала метаться из стороны в сторону, быстро жестикулируя руками, будто профессор читающий лекцию. — Из-за намечающейся завтра «битвы» двух «титанов» у меня взрывается мозг! — Алиса продолжала свой монолог. — Ты слышала, что возомнил о себе Мората? Он требует идеально выглаженную футболку и шорты! Черт побери, он все равно будет на поле бегать, какая ему разница на то, как сидит на нем форма?! А Бонуччи? Ну зачем, заче-ем ему апельсиновый сок в раздевалке? Алиса бегала по комнате, словно сгусток нервных окончаний, которые без передышки давали о себе знать. Глаза её бегали, словно пытаясь за что-то зацепиться, пальцы, попадая на какую бы то ни было поверхность, отбивали разнообразные ритмы, а нижняя губа была предательски прикушена, когда та замолкала. Заметив это, Жюли еле-еле удалось приостановить монолог подруги. — Я же знаю, что ты трудоголик и различного рода задания и работа не может тебя довести до такого состояния, — француженка подошла к Алисе и развернула её к себе. — Что, переживаешь за сегодняшний матч? Глаза Алисы заметно округлились. Она не ожидала, что её переживание за Антуана лежат на поверхности. К тому же, она никак не может привыкнуть, что Жюли в курсе о их дружбе с французом. Или неужели Жюли, зная её всего несколько недель, может прочувствовать то, что у нее глубоко-глубоко в душе? Конечно, Алиса переживала за предстоящий матч в Лионе. Больше всего она бы хотела быть рядом с французской сборной в этом важном матче 1/8, она всеми силами уговаривала Жана оправить её в город на реке Рон, но тот всячески ей отказывал, ссылаясь на важный матч, который предстоит провести накануне. Именно поэтому Алиса так резко реагировала на просьбы сборных Италии и Испании, ибо хоть и несерьезно, но считала, что они мешают ей приблизиться к счастью. Она села на кровать и по-детски робко покивала, согласившись с догадками подруги. Жюли еле видно улыбнулась, будто умиляясь прекрасному чувству, которое Алиса испытывала к кумиру миллионов. — Знаешь, ты можешь говорить миллион слов оправданий, но я знаю, что ты влюбилась! — француженка приобняла подругу, а та в свою очередь незамедлительно ответила, будто опешив: — Нет, нет и нет! К тому же, даже если это и так, то какая разница? Я должна быть благодарна судьбе и первенству, что имею возможность общаться с ним, но думать о чем-то большем — ни за что! Или ты считаешь меня однотипной девчушкой-простушкой, которая при любом поводе будет готова затащить Гризманна в постель? Я не Ирина Шейк, я студент-геолог из Архангельска! Не давай мне поводов думать о том, что это возможно! После такого импульсивного речитатива последовало молчание. Жюли лишь тяжело вздохнула. — Нужно верить в сказки. К тому же, я не считаю, что только всякие «Ирины Шейк» способны впечатлить успешных людей, вроде Антуана. Или ты считаешь, что Гризманн — стандартный бабник, у которого на уме лишь то, как бы посверкать своим идеальным лицом рядом с длинноногой красоткой с грудью пятого размера? — Жюли понимала, что для мировой безопасности нужно заканчивать эту тему, иначе случилась бы катастрофа всемирного масштаба. — Давай я сделаю тебе оставшиеся задания по французскому, а ты беги на стадион, Жан сказал, что ты должна там что-то подписать.

***

Пока Жюли помогала журналистам и телевизионщикам обустроиться на их рабочих местах, Алиса снова крутилась, словно белка в колесе, чтобы успевать делать кучу дел одновременно. Конечно ей льстил тот факт, что её начальник Жан так доверяет ей делать важные и требующие большей концентрации дела, но в то же время она хотела сделать так, как её коллега Дэвид — он просто раздавал аккредитации персоналу и после этого валялся в комнате отдыха, проверяя свои социальные сети часами напролет. Сделав большую часть дел, Алиса решила, что раздевалки стоит приготовить накануне, а не перед непосредственно матчем, ведь страшно подумать, сколько всего ей потребуется сделать завтра. Взяв форму сборной Испании и наградив других девушек-волонтеров коробками с формой макаронников, Алиса принялась за работу. Помогать ей активно вызвалась девушка из Испании, и несмотря на то, что Алиса не нуждалась в помощи, она разрешила ей проследовать вместе с ней, ведь можно было легко догадаться, что для Каталины (именно так звали испанку) это значило. Когда Алиса начала готовить шкафчик Жерара Пике, её телефон завибрировал, чем слегка напугал девушку.

«Сегодня матч с Ирландией. Я надеюсь, что ты будешь смотреть? Ведь только так ты сможешь искупить то, что тебя нет на „Стад-де-Лион“ в этот вечер!»

Широкая улыбка показалась на лице Алисы. Она так долго ждала эту отдушину в виде его сообщения, что будто задышала как-то по-новому. Видя это входящее, Алиса сразу переставала навязывать себе то, что Антуан всего лишь использовал её как поставщика шоколадок. И снова улыбка. «Ты должен понимать, что я нужна в Сан-Дени. Завтра большой матч! Я совсем забегалась, но это не помешает мне посмотреть матч с Вашим участием, мисье Антуан.» Ответ не заставил себя долго ждать. Кажется, что футболка Пике так и останется не повешенной:

«Мисье Антуан? Ты серьезно? Ты же знаешь, что меня бесит, когда ты так пишешь, хоть и в шутку. Я чувствую себя каким-то королем или Богом! Или ты забыла, что мы давно перешли на „ты“? ;) Но твои познания в французском этикете меня радуют, девочка из России!»

«Ты будешь Богом, если станешь лучшим игроком матча. Но им станет Жиру, я чувствую!» — отправив это сообщение, Алиса засмеялась. Конечно, она провоцировала Антуана на эмоции, не более того. Ведь все знают, какая между этими двумя конкуренция.

«Что?! Ну всё, жди послание, которое я сделаю на поле, когда буду забивать мячи один за одним! Ты огребешь!»

«Удачи, Антуан. Будь умницей на поле!» — отправив это завершающее сообщение, Алиса снова улыбнулась, а щеки её предательски начали краснеть, что заметила Каталина. — Что, парень пишет? Или, может быть, муж? Алиса посмотрела на помощницу и не без паузы замешательства ответила: — Нет. Это всего лишь мой друг, и он тот ещё дурак.