Croire а son etoile

… «Ты будешь Богом, если станешь лучшим игроком матча. Но им станет Жиру, я чувствую!» «Что?! Ну всё, жди послание, которое я сделаю на поле, когда буду забивать мячи один за одним! Ты огребешь!» «Удачи, Антуан. Будь умницей на поле!»

Антуан.

— Не спи, Гриззи! — Льорис легонько ударил мячом залипающего в телефон Гризманна. — Помни, что зависимость от социальных сетей не поможет нам пройти в ¼! Антуан напоказ закатил глаза, вальяжно развалившись на газоне, при этом широко раскинув свои ноги прямо посередине поля, где с минуты на минуту начнется последняя предматчевая тренировка. Уго, видимо, не совсем понравилась реакция седьмого номера, поэтому тот снова дал лежащему по башке своим круглым товарищем. — Ну-у держись! — крикнул в ответ Антуан, попутно массируя себе затылок, куда прилетел мяч от товарища по сборной. Уго дал дёру, причем так, что, как говорится, пятки сверкали. Наверное, со стороны это смотрелось действительно странно, особенно учитывая тот факт, что уже сегодня важный матч, готовиться к которому нужно с особым усердием. Хотя на первый взгляд (да даже на второй и третий) кажется, что сборная Ирландии легкий соперник для хозяев турнира, все прекрасно понимают, что этим парням терять нечего. Глупо было бы их воспринимать иначе, чем достойных соперников. Льорис и Гризманн настолько нелепо выглядели, что все тут же обратили внимание на этих двух «кадра», которые продолжали нарезать круги вокруг ворот: — Уго, можешь даже не пытаться от него убежать! — начал констатировать Оливье. — Он слишком быстрый, чтобы не догнать тебя. Мгновенно всё внимание вернулось к Жиру, мирно попивающему воду на мини-трибуне. Неужели он сказал это? Неужели «соперничеству», хоть и шуточному, между двумя звездными игроками одной сборной пришел конец? Неужели мы больше не услышим шуточек одного к другому и наоборот? — Оливье, я польщен! — Антуан всё также напоказ делает реверанс, находясь от «девятого» на приличном расстоянии. — Наконец-то ты понял то, что… — Э-эх, друг, я не договорил! — перебил футболист со съедобным именем, убирая уже допитую бутылку в мусорный бак. — Льорис не сможет тебя обогнать из-за того, что он не полевой игрок, но кое-кто, — Жиру тыкнул пальцем себе в грудь, при этом беззвучно произнося своё имя, — может пронестись около тебя, как штормовой ветер! Антуан явно хотел продолжить ёрничать с Оливье, как вдруг из-за спины чуть ранее упомянутого показался тренер Дешам. — Меньше пафоса — больше работы! — сказал как отрезал Дидье, давая своей девятке легкий отцовский подзатыльник. — Все на поле, нужно обсудить пару моментов… После короткой, но утомительной тренировки на обжигающем солнце Антуану стало не очень хорошо. Именно поэтому он сразу же направился в свой номер в отеле, где принял холодный душ и прилёг поспать на часик-другой, пока некоторые его товарищи по сборной решили провести время в баре, попивая безалкогольный Мохито и «откисая» на солнышке. Из-за легкого солнечного удара Гризманну снилось что-то весьма странное, что раньше никогда не являлось во снах. Это была то тренировка национальной сборной Франции, где все игроки, кроме Антуана, стали сурикатами, то небывалый проигрыш Франции в игре с Германией, где вторые выиграли с перевесом в шесть мячей, то русская подруга, которая без остановки кормила Антуана полюбившимся ему шоколадом «Алёнка» и докормила его до огромной-огромной тучности. Когда из-за всего этого сумасшествия у дремлющего парня начал проступать нервный пот, в номер к нему постучались. Спросонья Антуан потер глаза и через несколько секунд, медленно перебирая ногами, открыл дверь. — Антуан, — это оказался тренер Дешам, что было крайне неожиданно, — через пятнадцать минут спускайся в зал пресс-конференций, нас с тобой пригласили выступить перед журналистами. Немного закатив глаза «за орбиты», чтобы лучше воспринимать информацию, Антуан положительно кивнул, и тренер удалился. Парень включил музыку, под которую любил просыпаться по утрам, и стал приводить себя в нормальный вид. «Антуан, как Вы считаете, легко ли будет выиграть Ирландию с разгромным счётом?» — Разумеется, нелегко. Мы не играем на «разгромный счёт», у нас одна установка — выиграть любой ценой. Именно это мы и попытаемся сделать через пару часов. «Антуан, что за история с браслетом, который всегда с Вами? Это Ваш талисман?» Глаза у седьмого номера округлились. Он не понимал, откуда такие вопросы, ведь он никогда не заикался ни про Алису, ни про браслет. Игрок опустил глаза на свою правую руку и снова посмотрел на девушку-журналиста. — О каком браслете идет речь? — включил игру в дурака он, широко улыбаясь на камеру, будто зная, что у него целые горы таких браслетов. — О том, что у Вас на правой руке! — не унималась она. Было заметно, как все сидящие в зале начали поднимать глаза, ища глазами тот самый браслет у игрока, который, когда заметил это, убрал руку под стол. Говорят же, что у журналистов есть чуйка на сенсации. Или откуда же столько внимания к такой маленькой вещице? — Мне его подарила моя хорошая знакомая на игре в Лилле, — врать Антуан не любил, — странно, что такая маленькая деталь в моем образе кому-то может быть интересна. — Подруга или любовь? — резко спросил кто-то сидящий справа, настолько резко, что Антуан не смог сообразить, кто задал ему такой вопрос. Гризманн долго мялся, но это не значит, что он не знал, что сказать, он не знал, стоит ли это делать. Он всегда придерживался мнения, что личное — это личное. Кто ему является подругой, а кто кем-то большим — это его дело, а не журналистов и прессы, которые хотят лишь «хайпануть» на его имени. Заметив легкую панику на лице своего нападающего и то, как его ноги дергались прямо под щелчки фотовспышек, Дешам решил взять всё на себя и остановиться на уже сказанном. — Нам нужно готовиться к матчу, извините, всего доброго.

Алиса.

Наконец- то окончив все свои дела на сегодня (и даже чуть-чуть на завтра), Алиса, прихватив с собой Жюли, оправилась в магазин, попутно принимая заказы у друзей и знакомых волонтеров. Да, они решили посмотреть матч вместе на большом экране в одном из залов для сотрудников стадиона. Так и веселее, и нагляднее. «Так, десять банок «Пепси» и пять банок «Спрайта»… А, ещё чипсы для Жана!» — резюмировала себе под нос русская, отправляясь с подругой в один из ближайших супермаркетов. По пути до «Monoprix» (прим. автора: сеть супермаркетов во Франции) Жюли почти беспрерывно переписывалась с Томасом. Да, с тем самым Томасом, с которым та познакомилась, когда переводила тексты для СМИ. Алису жутко бесило их «ми-ми-ми», хотя они даже не встречались, но в глубине души она была безумно рада за коллегу и подругу, ведь та светилась от переполняющего её счастья, когда комментатор писал или звонил ей. Порой русской тоже хотелось кого-нибудь крепко обнять, причем так, чтобы был слышен хруст каждой из косточек. Алиса перебирала пальцами висящий на руке браслет, пока подруга продолжала свой разговор. — Извини, мы с ним просто давно не общались, — наконец обратила своё внимание Жюли, когда те уже стояли у кассы. — Как твоё настроение? Лучше, чем утром? — Всё нормально, я же понимаю, что у вас особые взаимоотношения, — спокойно произнесла Алиса, выставляя множество банок и закусок на ленту. — Да, спасибо, в целом всё хорошо! — Не кисни! Я сделала тебе оставшиеся задания по французскому. К тому же сегодня ты увидишь Гриззи! Действительно, тот факт, что с французским покончено, не мог не радовать. Но второй факт, который привела подруга, был очень и очень сомнительный. — В телевизоре? О да, о большем я и мечтать не могла! Посмотрев на Алису добрым и таким родным взглядом, при этом чуть-чуть приподняв левый уголок губ, Жюли приблизилась к ней вплотную, чтобы тихонечко сказать: — Не всё сразу.

***

Уже усевшись перед огромным экраном, Алиса ещё раз, так сказать напоследок, пожелала Антуану удачи и убрала телефон подальше, чтобы тот её не отвлекал. Находившаяся рядом Жюли уже успела выпить пару банок газировки, а Алисе всё это было поперек горла. Команды выходят на поле. Звучат гимны Франции и Ирландии! Пробежав взглядом по каждому спортсмену, Алиса, конечно же, сразу увидела Антуана, который казался безумно крошечным от того, что стоял рядом с Полем Погба. Несмотря на внешнюю уверенность, Алиса сразу отметила сосредоточенный, но немного нервный взгляд футболиста. Три, два, один… Поехали! Матч начался! Давайте, ребята, покажите, на что способна великая футбольная Франция! Вперёд! Начало матча у «цветных» явно не задалось. На второй же минуте был забит пенальти в ворота Льориса. Ирландия стала вести в один мяч. Этот факт сразу начал давить на и так жутко нервничающую русскую, которая буквально тряслась из-за переживаний за хозяев турнира. Первый тайм закончился с минимальным перевесом в сторону ирландцев. Второй тайм начался! Давайте, собрались! Во втором тайме, на пятьдесят восьмой минуте, красиво закинув головой мяч в ворота соперника, отличился Антуан, из-за чего Алиса вскочила и громко прикрикнула. Она была готова заплакать, чувствуя, как нервное напряжение потихоньку сходит на нет, но матч так и оставался не в пользу французов. Буквально через три минуты Антуан забил и второй мяч, который «похоронил» Ирландию. Французы верещали от радости, трибуны стадиона «Люмьер» встали на дыбы. Алиса была горда за своего друга! Во время повтора выхода Гризманна «один-на-один» Алиса и все сидящие заметили, что Антуан достает из своего щитка уже съеденную знакомую шоколадку, чмокает её и смешно показывает язык в камеру, как бы напоминая о сообщении седьмого номера сегодня утром, в ответ на Алисино пророчество, которое явно не исполнится: «Ты будешь Богом, если станешь лучшим игроком матча. Но им станет Жиру, я чувствую!» «Что?! Ну всё, жди послание, которое я сделаю на поле, когда буду забивать мячи один за одним! — Это же он тебе, да? Тебе же! — крикнула Жюли, привлекая внимание всех сидящих. Алиса лишь попросила быть чуточку тише. После финального свистка, Антуан нацепил на руку браслет, который камеры крупно показали несколько раз в эфире. — Этот браслет, — кинул Жан и развернул Алисину руку к себе, — он точно такой же, как у Антуана Гризманна! Глазам не верю! Алиса долго доказывала, что сделала точно такой же сама, потому что она просто безумная фанатка седьмого номера. Но ей, конечно же, никто не поверил.