Croire а son etoile

После получасового обсуждения матча в кругу волонтеров Алиса, взяв под руку свою верную подругу, решила уйти, чтобы избежать расспроса с пристрастиями. — Завтра все утренние газеты будут пестреть только этой новостью! — Жюли продолжала говорить про действия Антуана на только что прошедшем матче Евро. — Все французы будут пить утренний кофе с круассанами и читать на первой полосе «L’Équipe» [прим. автора: «L’Équipe» — французская ежедневная национальная спортивная газета] романтичную историю о браслете на руке их любимого футболиста. И это будут делать не только во Франции, но и по всему миру! Девушки быстрым шагом шли в сторону отеля, проходя мимо ликующей толпы французских фанатов. Жюли не унималась, она постоянно тараторила о какой-то «славе», о безграничной «любви» и о новом витке в жизни Алисы. А та лишь пыталась как можно скорее прийти к своей любимой розетке у не менее любимой кровати, чтобы зарядить телефон, который успел разрядиться, пока был в авиа-режиме. Хотя внешне Алиса выглядела как всегда крайне отстраненной от ситуации, и её глаза закатывались за орбиты каждый раз, когда Жюли или кто-либо другой говорил о браслете или отмечании голов Антуаном, внутри русской всё пылало. Пылало от переизбытка эмоций, каждый орган в её теле будто танцевал «макарену», а сердце протяжно насвистывало песни Эдит Пиаф о чистой и бескомпромиссной любви. Она была готова из раза в раз говорить Жюли слова благодарности о том, что дала Гризманну её контакты, что этим действием дала ей почувствовать себя особенной и нужной кому-то, помимо семьи и товарищей из Архангельска. Алиса была готова благодарить судьбу за то, что она отправила свою анкету на кандидаты в волонтерство, а ведь было уйма поводов этого не делать, начиная от учебы, что никак не отпускала девушку, заканчивая мамой, которая боялась отъезда дочурки за тысячи километров в абсолютно незнакомую компанию людей. Но Алиса была готова благодарить судьбу и за то, что положила пару пачек этих приторно-сладких шоколадок, которые сама ела довольно нечасто. Это всё закономерно, всё ведёт к одному, к единому финалу. — Жюли, — наконец-то выпалила Алиса, когда те уже подошли к отелю, — это всё сложно и требует времени, разъяснений. Ты должна понимать, что мне сейчас трудно, хотя я, признаюсь, слегка взбудоражена случившимися событиями… — Слишком много воды, Воронцова! — перебила русскую её эмоциональная подруга, а Алиса лишь посмеялась от произношения француженкой её фамилии. — Скажи уже то, что думаешь! Перестань выдавать себя за ту, которой всё равно! И тут Алиса остолбенела. Действительно, к чему эти постоянные разглагольствования? Зачем думать о том, что говоришь, когда находишься на крайней точке своего эмоционального пика? Зачем постоянно всё держать в себе? Ведь Жюли не давала поводов думать о том, что она при первом же случае передаст сказанное её подругой в разговоре тет-а-тет какой-нибудь жёлтой газетёнке. К тому же, чёрт, благодаря этой молодой француженке всё и происходит. — Да я сейчас просто взлечу к звёздам от счастья! Пролечу до Луны и обратно! — громко прикрикнула Алиса, из-за чего Жюли слегка пошатнулась. Подруги обнялись на прощание и пожелали друг другу доброй ночи перед завтрашним трудным днем. Поднимаясь на лифте до своего этажа, русская снова попыталась включить телефон, но всё оказалось безрезультатно. Быстро скинув с себя лишнюю одежду и заварив некрепкий чай, Алиса села на пол прямо перед розеткой и стала ждать, пока её мобильный друг подаст признаки жизни. Она ожидала чего-то особенного, она чувствовала, что Антуан точно ей звонил. Отпив пару глотков чая, девушка стала просматривать историю сообщений и звонков, может, она что-то пропустила. К её большому разочарованию, ничего трепетного, кроме пропущенного от мамы звонка, не было. «Ну, как же, как же!» — вслух произнесла девушка, снова обновляя историю сообщений в мессенжерах. Но всё оказалось бесполезным. С ужасным настроением Алиса поплелась в душ, случайно разлив недопитый чай на ковер. Казалось, что всё снова как утром, всё снова против неё. Эти моменты счастья и пресловутых «бабочек в животе» куда-то подевались, казалось, будто и не было их. Всё возвращалось на круги своя, и вот сейчас, выйдя из душа, Алиса откроет документацию, которую велел подписать Жан, и зависнет с ней до самого утра… Нет, этого не будет. Звонок мобильного телефона заставляет девушку выбежать из душа с намыленными волосами, прикрывшись одним лишь полотенцем, которое еле-еле прикрывало то, что нужно. Словно балерина и фигуристка в одном лице, Алиса скользила по ламинату, пару раз чуть ли не врезаясь в мебель. Ещё через несколько секунд глаза русской заблестели, будто та выпила пару-тройку бокалов игристого напитка, ведь на дисплее высветилась цифра «7». — Антуан? — Алиса? Одновременно на выдохе произнесли они, из-за чего оба засмеялись. Алиса никак не могла отдышаться после своих гран-плие на мокром полу, а Антуан будто провел многочасовую тренировку прямо перед звонком и из-за этого никак не мог восстановить дыхание. — Неловко вышло, — расплывшись в широкой улыбке начала девушка, — поздравляю с выходом в ¼! — Всё хорошо, — наконец-то восстановил дыхание футболист, — спасибо. Я, кстати, признан лучшим игроком матча, а не Жиру! В голосе футболиста была слышна гордость за самого себя, за то, что он смог сделать результат матча в пользу своей страны. К тому же была слышна лёгкая нотка заигрывания, ведь слегка взбесившее его «предсказание» Алисы накануне матча не сбылось, и все карты были в руках этого двадцатипятилетнего французского парня. — Я знала, что лучшим станешь ты, а не Оливье. Неловкое молчание. Алиса будто сама не ожидала, что у неё хватит смелости сказать это. А Антуан будто бы не ждал такой искренности от девушки на другом конце «провода», он думал, что та снова отморозится и придумает ему новый «челлендж». Они долго обсуждали матч, но тему с браслетами будто специально обходили стороной. Казалось, не было момента на пресс-конференции, не было крупных кадров после матча. Оба стеснялись начать тему, хотя Гризманн пару раз явно пытался это сделать. — Я надеюсь, что ты не снимаешь… — Нет, — поняла русская, что друг говорит о браслете, — он всегда со мной. Можешь не переживать. Ещё одна неловкая пауза. С чего он должен переживать? Неужели для Антуана эта вещь значит что-то ещё большее, чем для Алисы? Это некий талисман или амулет по типу «Best friends forever»? Или в его прорезиненном основании заложен какой-то важный датчик или GPS? Они минут сорок снова говорили о матче, о занятиях по французскому, просто о Франции и о круассанах с шоколадом. Просто болтая с Гризманном, Алиса умудрилась в танце заварить себе ещё одну кружечку чая и уселась на то же самое место у зарядного устройства. — Я хотел сказать, что очень рад знакомству с тобой, — неожиданно после разговора о Париже сказал Антуан. Сердце Алисы было готово выпрыгнуть из груди, а руки затряслись, будто она находилась на важном экзамене. — Ты самый искренний и чистый человек, с которым мне удавалось общаться. И даже не смотря на сыпь после твоего русского шоколада, я всё равно благодарен, что ты появилась в моей жизни. Столь важный этап разговора перебил стук в дверь. Из-за того, что телефон без зарядки мог выключиться в любой момент, Алиса попросила футболиста «повисеть» на линии. Девушка положила телефон на пол и, наступив на те же грабли, разлила свой горячий чай прямо на смартфон. — Антуан? Ты слышишь меня? Антуан?! После громких попыток восстановить связь, телефон окончательно ушел в «мир иной». И почему эта русская такая «везучая»? Наморщив лицо до состояния «съела миллион лимонов за час и запила свежевыжатым соком лайма», Алиса накинула на себя халат и, грозно топая ногами, пошла к двери. Настолько грозно, что можно было точно утверждать, что у соседей снизу обвалилось несколько грамм штукатурки. Девушка удивилась, когда на пороге своего номера увидела журналиста и фотографа, который успел её ослепить своей внешней вспышкой. — Что вам нужно? — задала довольно глупый вопрос хозяйка номера. Оно и немудрено, ведь девушка совсем не имела опыта работы с прессой. — Спортивная газета «L’Équipe», мы можем задать Вам вопрос? Воронцова лишь коротко кивнула, но пропускать журналистов в номер не стала. Так как русская была далеко не из глупых, удостоверившись, что браслет на месте, она убрала правую руку за спину. — Вы можете не прятать за собой столь милую вещицу, — сразу же прокомментировал действия девушки мужчина, замечая манипуляции своим наметанным глазом, — мы можем знать, когда у вас свадьба? — Какая ещё свадьба? — через кашель, будто подавившись воздухом, кинула Алиса и закрыла дверь прямо перед их носом. Даже несмотря на столь неожиданный визит журналистов, на прерванный разговор с Антуаном и на сломанный телефон Алиса приняла решение «засунуть свой пессимизм в одно место» и радоваться тому, что происходит вокруг неё. Да, возможно было обидно от чувства недосказанности, но то, что не досказано сегодня, будет досказано завтра. Включив музыку на ноутбуке, Алиса принялась за документацию, хотя на часах была почти полночь.

instagram: @antogriezmann подписался на ваши обновления;

Увидев, что Антуан решился на такой публичный шаг, Алиса лишь тихо произнесла: «Зря, Антуан, зря» и извинилась перед ним за прерванный разговор в директе. Гризманн лишь посмеялся над ситуацией и назвал её «неуклюжим хомяком». Наверное, Алиса впервые не почувствовала ни капли обиды за такую характеристику, ведь это явно было сказано с совершенно другим подтекстом.