Croire а son etoile

27.07.18. Один из бутиков Парижа.

— Ты вообще видела, сколько оно стоит?! — кричала на увешанную платьями подругу Алиса. Кричала так, чтобы не спугнуть толпу богатеев в соседних примерочных комнатах — на несколько тонов тише, чем хотелось. Снова это занятие, которое не доставляло ни малейшего удовольствия девушке, чьё имя красуется на самых первых полосах жёлтой прессы с самого финала Европейского чемпионата. Прошло меньше недели с того дня, как жизнь Алисы Воронцовой из не самого большого российского города Архангельск изменилась так, что та до сих пор не может прийти в себя. Это было у неё в характере — не верить в то, что всё может быть настолько прекрасно. Как прошла эта неделя? Волшебно. Бок о бок с тем, кого она мило называет своим круассанчиком, пока тот медленно засыпает рядом с ней. К сожалению, футболисты редко могут похвастаться свободным временем, только лишь после различных первенств у них есть подобная двухнедельная передышка. Сразу после финала Алиса была вынуждена всё-таки попрощаться с молодым человеком, который отправился в Мадрид, чтобы закончить несколько важных дел. И вот только позавчера он вернулся, и они уже успели снова насладиться друг другом, как тогда на поле после финального свистка. Жюли, кстати говоря, прилетела в Париж сразу же, как узнала, что Алиса остается. Она и скрасила ей эти одинокие дни своим звонким смехом и постоянным присутствием. — Тьфу, всего-то! — ответила на нападки француженка. — Ты вообще-то теперь можешь себе позволить купить это платье и во-о-он тот клатч за несколько тысяч евро. Алиса ужасно злилась на подругу из-за того, что она буквально заставляла её идти наперекор себе. Правда, это всё из-за договоренности с Гризманном, который сказал ей звонить сразу же, как Алиса начнет выёживаться по поводу своего материального положения. К тому же, эти деньги точно уйдут в нужную инвестицию, ведь сегодня вечером намечается вечеринка сборной Франции со всеми крутыми дяденьками и тётеньками Франции. Все будут со своими женами и девушками, Антуан не исключение. — Смотри, как тебе оно идёт. Будто сшили специально под тебя! — продолжала Жюли, смотря на то, как Алиса крутится около зеркала, осматривая себя со всех ракурсов. Она не может выглядеть недостаточно хорошо рядом со своим возлюбленным этим вечером. Платье действительно сидело на ней просто идеально. Нигде ничего не торчало, тонкая талия была подчеркнута, как и красивые выпирающие ключицы, которые было видно из-за большого, но в меру, декольте. Тёмно-синяя струящаяся ткань подчеркивала холодный оттенок кожи и делала её со стороны похожей на хрусталь. Длина до колена и вырез на левой ноге. Такая невинная девушка, чистая, но с доброй порцией перчика внутри. — Оке-ей, давай возьмём его, — протянула, соглашаясь, стоящая у зеркала, — сейчас, нужно сфотографироваться Антуану. Мало ли, может, он не будет в восторге от этого платья на мне. — Ну, если не будет в восторге, то это ещё лучше! — сквозь хитрую усмешку сразу подхватила француженка. — Подумай: вот ты весь вечер в этом платье, которое Антуану не нравится… Ты вообще можешь представить, с какой скоростью он его с тебя ночью снимет, м? Телефон, на который Алиса мирно фотографировалась в зеркало, подобно самой типичной девушке в примерочной, хотел уже выпасть от того, что только что выпалила эта вечно веселая француженка. Воронцова выпятила на неё свои глаза и замерла, наблюдая, как у такого человека, как Жюли, начали наливаться щёки.

Сообщение от Антуанчик-Круассанчик: «Ты у меня такая красивая. Я в восторге от того, как ты выглядишь. Заеду за тобой в шесть часов. Люблю!»

— Что? «Антуанчик-Круассанчик»? Серьезно? — и снова Жюли сунула свой нос туда, куда обычно не суют. Но, по правде говоря, она имела право подсмотреть в телефон подруги, ведь в этом ничего такого нет. Жюли смеялась так, что на её вопли пришел охранник бутика и попросил быть хоть немного поспокойнее. Теперь краснела Алиса, быстрыми шагами относя понравившееся всем платье на кассу. — Ты бы видела, как записана у него я. От тебя бы тут мокрого места не осталось! — Боюсь представить! — подытожила Жюли, всё так же задыхаясь от смеха. Н-да, с этой девушкой спокойный поход в магазин за платьем кажется чем-то нереальным.

***

— Вы выглядите просто великолепно! Спасибо, что доверяете свой образ нашему салону. Отличного вечера и ждём Вас снова! — с дежурной улыбкой на лице отзывалась стилист, которая уже два с половиной часа доводила образ Алисы до идеального состояния. Легкие кудри, натуральный макияж и маникюр. А ведь всего пару месяцев назад Алиса была готова пожертвовать целым днем только лишь на учебу и саморазвитие, и никакие мысли о скучном просаживании денег в салонах у неё даже и не было. Она смотрела на себя в зеркало во весь рост и не могла поверить в то, что видит в отражении саму себя. Натянув на себя лодочки на шпильке, чтобы казаться хоть немного выше, Алиса была готова проклясть всех, кто имел отношение к созданию такой неудобной обуви. Но как только она увидела в окно того, кто явно будет рад её преображению, все негативные мысли как рукой сняло. Антуан стоял, облокотившись об свою новую премиальную машину в великолепно сидящем на нём костюме точно такого же цвета, что только что купленное платье. Сегодня он был по-особенному прекрасен: выспавшийся, с горящими от любви глазами. Ну, и, конечно, ему безумно идет официальный стиль. По крайней мере, так казалось Алисе, ведь мужчины в костюмах всегда были её слабостью. Она благодарит администратора салона и выбегает из него, словно ужаленная стрелой амура, и растворяется в сильных руках седьмого номера национальной сборной Франции. Его руки были достойны всех почестей, как бы странно это не звучало. Жилистые, тонкие, но сильные и цепкие, которые не пропускали ни единого миллиметра на Алисиной коже. Девушка всегда вспоминала цитату любимой Пиаф, когда чувствовала их на себе. «Если у мужчины красивые руки, по-настоящему красивые, он не может быть уродливым внутри. Руки не лгут — как лица». Его губы по-прежнему имели ментоловый вкус, из-за чего было ещё сложнее расцепиться. Этим двоим снова нужно время, чтобы найти силы для того, чтобы отдалиться друг от друга хотя бы на сантиметр. Кто-то из них даже пошутил о том, что они явно умрут в один день, как герои самых милых сказок. Умрут от недостатка кислорода, находясь в бесконечном поцелуе. Антуан, как самый внимательный партнер, сразу заметил, как девушка неуверенно стоит на своих шпильках, и по его глазам сразу было понятно, что у него всё под контролем. — Помнишь, мы говорили о комфорте в отношениях и в вещах? Что он прежде всего. Гризманн достает с заднего сидения красивую обувную коробку, на котором красовался известный бренд, и протягивает ей не менее симпатичные балетки на маленькой платформе. К этому моменту Алисе было известно о том, что француз любит баловать и радовать тех, кто ему дорог. Он, казалось, чувствовал то, о чем она переживает. — Я не знаю, что я бы без тебя делала. — Учила бы геологию в Архангельске, — подкалывает футболист с уже наполовину закрытыми глазами, ведь его губы полыхали от желания. Он снова вцепился в её губы голодной хваткой.

***

Такое количество знаменитых людей в одном помещении, которые веселятся и общаются друг с другом, подобно настоящему светскому обществу, Алиса никогда не видела. Сейчас она часть этого общества, к чему нужно будет, безусловно, привыкать. Воронцова всегда была рядом с Антуаном и на шаг от него не отходила, до того момента, как Жиру угостил «скромную русскую» девушку двумя бокалами вина. Алиса танцевала так, как будто делает это в последний раз, а Антуану оставалось лишь смотреть на неё с широко открытыми глазами и присоединиться к своей «королеве танцпола». Русская не была пьяна, она просто почувствовала лёгкость. Именно это ей и нужно было для отличного завершения вечера и отличной ночи. Они были словно дети, которые нашли друг друга в летнем лагере и влюбились по уши. Кружились то в медленном танце, то отплясывали под самые дурацкие треки человечества. Алиса даже порывалась включить в зале Стаса Михайлова, но здравый смысл оказался вовремя услышан.

***

— Это был просто потрясающий вечер! — радостно голосила Алиса, вися на своем парне. Во втором часу ночи они прибыли в отель, который Антуан снял на ближайшие десять дней. Оставалось лишь найти силы принять душ и завалиться спать, попутно считая родинки на теле друг друга. Но нет. Антуан открыл бутылку красного, а Алиса не была против. Неделя вместе. Самая маленькая и самая миленькая дата для этих двоих. Они сидели на террасе своего номера, смотрели на светящуюся рядом знаменитую башню и мечтали о совместном будущем, словно подростки. И снова Алису посетила забавная мысль о том, что совсем недавно она мечтала хотя бы одним глазком на него посмотреть, а сейчас может делать с ним все, что хочет. Захочет — будет смотреть на него бесконечное количество времени. Или приготовит ему любимый тыквенный пирог на завтрак. Или, возможно, станцует с ним танго, находясь абсолютно голыми. А может, рассыплет тонны своих поцелуев на самых недоступных местах его тела. Она стояла, облокотившись об заборчик балкона, и смотрела на красоты столицы. Забавно, что даже сейчас, глубокой ночью, из соседних домов доносился запах свежеиспеченной выпечки. Выпечки и красного полусладкого. Алиса вздрогнула, когда почувствовала ожог поцелуя на своей шее. Шея — это самый запретный ход. Только коснувшись до неё в правильном месте, Алиса была готова взлететь до Луны и обратно. Руки футболиста сосредоточились где-то в районе плеч. Она чувствовала, что он может оставить синяки на руках, но, кажется, было всё равно. Когда Антуан понял, что доводит Алису до кондиции лишь слабыми поцелуями в шею, он ехидно улыбнулся и снова стал похож на хитрого кота, который, казалось, мог взять ситуацию в свои руки. Воронцова не могла терпеть того, что тот зациклился лишь на одном сантиметре её тела, хотелось большего. Она развернулась и снова окунулась в его бездонные. Гризманн был сам на себя не похож, им явно завладело желание. Алиса боялась того, что может случиться, но только не сейчас и не с ним. Казалось, что что-то в голове русской переключилось, и она начала поддаваться его желанию. Она хотела его не меньше, хотела почувствовать его тепло максимально близко. — Сними её, — тихо на выдохе прошептала Алиса. — Что? — Сними эту чёртову рубашку, Гризманн! Когда эти двое справились с пуговицами, рубашка полетела вниз с пятидесятого этажа, что заставило изрядно посмеяться. За ней на балконе осталось платье, то самое, что она выбирала сегодня утром. Всё-таки он лишил её этого платья, как и предугадывала Жюли. — Как же я счастлив, что оно на молнии, — через еле слышный стон сказал Антуан, взял Алису за бёдра и повалил на кровать. Он сам не заметил того, как русская оказалась сверху. Воронцова не оставила без внимания ни одну клеточку его пресса, ключиц. Когда та начала нежно посасывать мочку его уха, Антуан сильно застонал, от чего заставил Алису покраснеть. Надо же, как она умеет. Антуан распрощался с бюстгальтером своей возлюбленной и повалил её на спину, приговаривая о том, что остальное он сделает сам. Алиса чувствовала то, что никогда еще не чувствовала: её грудь буквально раздирало от возбуждения, футболист играл с её грудью, словно чеканил мяч на одной из тренировок мадридского «Атлетико». А когда её бедра случайно коснулось что-то твердое и тёплое, та почувствовала, как ей казалось, самый настоящий оргазм, с перерывами на дикое смущение. Не понятно, как она разрешила делать с ней это при включенном свете. Трусики оказались на люстре сразу же, когда возбуждение сосков стало перетекать в легкую боль. Она была на пике. Он смотрел на неё без всего и, кажется, боялся не успеть до конца насладиться моментом. — Я должен спросить, — посмотрел Антуан на неё снизу, во взгляде читалась предельная серьезность, что, поначалу, очень смутило. — Ты ещё… — Да, я девственница, — не дала договорить Алиса, как бы намекая на то, что она уже не может терпеть и сводить свои ощущения на ноль. Нужен выплеск, она к нему была полностью готова. — Ты доверяешь мне? От стандартов этой фразы, Алиса мысленно закатила глаза. Надо же, какая ответственность. А ведь ей всегда казалось, что в такие моменты парням это не свойственно. Им бы просто сделать свои дела и уйти восвояси, но, видимо, Алиса выбрала правильного партнера. Им стоило гордиться. — Да, сделай это, — сквозь волну возбуждения кинула девушка, откидывая голову на подушку. Казалось, что время длится вечность. — Если тебе будет больно… — Гризманн! Я хочу тебя здесь и сейчас! Он принялся ласкать её в нижней части тела, крепко держась за ягодицы и удивляясь тому, какая у неё упругая попа и в голове перебирая все виды спорта, которым она может заниматься. «По-моему, она говорила о теннисе. Да, точно!». Через секунду он был готов войти в неё. Антуан смотрел ей в глаза, когда проникал в самое запретное место её тела. От резкой боли Алиса отвлекала себя его волосами, нежно бродя в них пальцами и шепча на ухо то, как же она счастлива. Через минуту боль прошла. То, что испытывала Воронцова в тот момент, не было написано ни в одной из тех книг, которые она прочитала. Ни в одном фанфике с самым большим ограничением. Это был космос в руках, звезды в ладонях, самый сладкий торт для этих двоих. Они кончили вместе, одновременно, что дало им ещё большую степень наслаждения. Простынь была словно после войны. Они клялись друг другу в бесконечной и всеобъемлющей любви и проснулись в обнимку только через двенадцать часов, оставив все силы в ночи любви. Он принесет ей кофе и назовет самой вкусной сладостью в его жизни. «Может, назовем нашу дочь Алёной?»