№1

Родителям свойственно считать детей детьми до последнего. Обычно этим грешат матери, не желающие выпускать чадо далеко из поля зрения или, не дай бог, позволять распоряжаться своей жизнью самостоятельно. Мать у Шото была нормальная и давно уже не держала его у своей юбки, а вот отец, который и юбку-то не носил, не желал признавать сына независимым/совершеннолетним/личностью. В свои двадцать пять Тодороки предпочел бы не выслушивать заученную едва ли не с младенчества шарманку о его предназначении в этой жизни. — Ты сбился с пути, и я обязан вернуть тебя на него, — заводит Старатель по какому-то там кругу. — Финальная цель близка как никогда, но ты ведешь себя, как слабовольная тряпка. Шото молчит. За все годы он здорово научился игнорировать эти лекции. — Я ушел не для того, чтобы ты только занял мое место! Перед тобой только мальчишка Мидория, убери уже эту преграду! Да, он силен, но… Да, он силен. Сильнее своего наставника, а теперь Шото даже знает, почему. А еще неуклюж и рассеян, но вместе с тем способен быть невероятно быстрым и проворным, когда это нужно. А еще гибким и податливым. — Я создал тебя для этого! Я приложил все свои силы! Тебе остался последний рывок! Он еще не символ мира… «Еще нет», — соглашается про себя Тодороки. Но до этого осталось недолго, учитывая все их темное прошлое. Вот кому-кому, а Изуку точно пойдет эта роль, в конце концов, так никто не умел улыбаться с лучших времен Всесильного. Из Шото никогда не выйдет ничего подобного, он не обольщается по этому поводу. Как бы он ни старался, не дано ему столько веры в людей и этот мир, а какой же символ без этого? — Ты обязан. Взобраться. На вершину, — продолжает внушать ему Старатель, и у Шото не выдерживают нервы. — В этом смысл моей и твоей жизни. Стать… — Героем номер один? — кривит он губы. — Да! Ругнувшись сквозь зубы, Шото решает, что единственным правильным решением во имя его душевного равновесия будет уйти. Он останавливается в дверях, чтобы оглянуться на пышущего огнем и негодованием родителя. — Тебя удовлетворит тот факт, что этой ночью, — и не только этой, и не только ночью, — я трахнул нынешнего героя номер один? — спрашивает Тодороки. — Сойдет за повышение? Ответа нет. Конечно, можно считать ответом внезапно потухшие отцовские усы и прочие огненные элементы дизайна, но Шото предпочитает не концентрировать на этом внимание и уходит. Ему не нужно официальное признание, он и так в курсе, где он действительно первый.