Black Lace

Генри застенчиво рассмеялся, качая головой. - У меня нет стрелялок, может в Mario Kart? - предложил он, протягивая ей игрушечный руль. Эмма мысленно одернула себя, пытаясь стереть из головы то, что случилось на кухне. Впрочем, безуспешно. Она потянулась за рулем. - Шикарно, - ей даже удалось улыбнуться. - Самое то. Генри ярко улыбнулся в ответ, и невинности, счастья и совершенной радости, излучаемой этой улыбкой, было достаточно, чтобы сердце Эммы затрепетало по совершенно иным причинам, чем те, что заставили его забиться сильнее чуть раньше. Она на мгновение потеряла дар речи и задумалась, как, черт возьми, тело одного человека может выдержать такое эмоциональное напряжение за одну ночь. Она попыталась скрыть смятение, сбросив с себя красную куртку и кинув её на диван, а затем наклонившись, чтобы снять сапоги. Генри в это время загружал игру. После Эмме удалось вырваться из своих мыслей и посмотреть на экран, чтобы увидеть анимированные версии Генри и себя. Эмма снова почувствовала, как ее сердце забилось. - Ты сделал для меня Mii (прим. пер: персонаж игры, который может быть создан самим игроком и имеющий человеческую форму)? В отличие от Эммы, ее сын только пожал плечами, сидя в своей пижаме с Железным Человеком. - Ну, да, я бы подождал и дал тебе сделать это, но вы с мамой так долго мыли посуду, что я просто... что? Он взглянул на нее и, должно быть, заметил в её глазах, как она тронута этим. Отмахнувшись от этого чувства, Эмма только покачала головой и еще раз улыбнулась. - Ничего, я просто... спасибо, пацан. Генри недоуменно взглянул на нее, но затем ухмыльнулся, большим пальцем выбирая режим поединка. - ... Ладно, я все равно тебя сделаю, так что пожалуйста. И этого было достаточно, чтобы в Эмме проснулась её жажда к соперничеству. - О, ты так думаешь, пацан? - Она игриво толкнула его локтем. - Мы ещё посмотрим. Еще одна сияющая улыбка, и пришло время выбирать своих персонажей. Генри сделал это почти мгновенно, его пальцы так быстро ударяли по клавишам, что это больше походило на мышечную память. - Ага! - сказал персонаж на экране. Эмма подняла бровь. - Ты всегда выбираешь Марио, да? - Ну, да, - Генри закатил глаза, - Он же герой. А ты кого выберешь? - усмехнулся он. - Принцессу Пич? - О, нет, - Эмма скривилась, с ужасом глядя на коронованную блондинку с розовым лицом. Взглянув на все варианты, она сделала выбор, а затем ухмыльнулась. Затем с экрана раздался низкий гортанный рык. Глаза Генри расширились. - ...Боузер? Но он же злодей! - У него неплохая тачка, пацан. Генри на мгновение задумался, прежде чем перейти к следующему шагу. - Неважно, - усмехнулся он. - Тебе понадобится любая помощь. Эмма просто рассмеялась. - Врубай уже, коротышка. По итогам первого раунда Боузер прыгал вверх и вниз на первом месте пьедестала, а Генри неохотно признался, что у него действительно довольно крутая машина. После того, как Генри выиграл следующий раунд, Марио он больше не выбирал. Следующие несколько часов были смесью банановой кожуры, грибов и смеха. После шестого раунда пришлось объявить ничью, так как гонку пришлось приостановить из-за внезапной щекотки. Никто так и не смог сказать, кто победил, так как они оба упали с дивана в припадке хихиканья. Пытаясь перевести дыхание, Эмма случайно заметила время. Девять тридцать. Смех умер в ее горле, сменившись чувством гораздо более глубоким, и более зловещим. Она тут же встала. - Дерьмо, Генри! Тебе уже давно надо было быть в кровати! Твоя мама убьет меня! В замешательстве Генри медленно поднялся с пола. - И что в этом такого? - А то, что твоя мама была очень настойчива в том, чтобы ты был в постели в девять пятнадцать! - прошипела она, второпях выключая телевизор и складывая контроллеры на свои места. И да, у них были определенные места. Не дай бог, чтобы в доме Реджины все было не по полочкам. Эмма преодолела желание вздрогнуть. - Давай, пацан! Иди наверх и почисти зубы, бегом! - Ладно, ладно, - проворчал Генри, медленно идя к лестнице. Эмма обратила внимание на его медлительность. - Ты хочешь вернуться к тому, чтобы видеть меня лишь в бинокль и разговаривать по рации? Но не сдержавшись, волна желания охватила Эмму при одном упоминании о рациях. Реджина уничтожила любую надежду на то, что она когда-либо воспользуется ими снова. - Нет! - непреклонно объявил Генри. - Тогда мы должны некоторое время играть по правилам твоей мамы, а это значит, что ты сейчас ложишься спать! При таком раскладе... Генри пробежал оставшийся путь до лестницы, и хорошо, что он уже снял обувь, иначе она бы точно слетела. В носках он проскользнул в ванную, почистил зубы в рекордное время, а затем помчался в свою комнату. Не совсем уверенная, идти ей наверх или нет, Эмма все равно вздохнула с облегчением. Вдруг сверху показалась голова Генри. - Ты поднимешься пожелать мне спокойной ночи? - с надеждой воскликнул мальчик. Эмма ничего не могла с собой поделать. Она лишь улыбнулась его энтузиазму. - Конечно, пацан, с удовольствием. Она поднялась по ступенькам намного быстрее, чем Генри, и волна беспокойства поселилась в животе, когда стрелка часов сдвинулась все ближе... к их встрече. Обогнув перила, она не смогла не взглянуть в сторону комнаты Реджины. Дверь была открыта, кровать заправлена, а комната выглядела уютной и притягательной. И пустой. Она нахмурилась и вошла в комнату сына. - Куда подевалась твоя мама? - Не знаю, - Генри пожал плечами, и было очевидно, что ему все равно. Зубы Эммы начали кусать нижнюю губу. Сначала это не показалось странным, но на самом деле, Реджина ведь такая контролёрша, и было удивительно, что она не пришла убедиться, что Генри уже в постели. И вообще, почему Реджина не проверила их во время игр? Они наверняка шумели. К реальности Эмму вернул Генри, сжавший её ладонь. - Хей, Эмма, почитай мне книжку. Моргнув, она снова нахмурилась, но на сей раз в замешательстве. - Разве ты не слишком взрослый для этого? И нет. Тебе давно пора спать. Генри нахмурился. - Ты сказала, что мама велела мне быть в постели к девяти пятнадцати. А она сказала, в какое время мне действительно нужно спать? - Ну, нет, но ... - Итак... Я в постели. Почитай мне книжку. Эмме пришлось подавить смешок. Он точно был сыном Реджины. Издав чрезмерно драматический вздох, она сдалась. - Ладно, ладно, но никаких сказок. Спустя одну невероятно длинную главу Гарри Поттера, Генри был уже на пути в царство снов, а Эмма была на пути к истерике. Она была на нервах, считая минуты и зная, что, когда часы пробьют десять, у нее появится еще одно... обязательство. Когда Эмма закрыла книгу и убрала растрёпанные волосы с лица сына, ей пришлось задаться вопросом, действительно ли она готова к этому. Что бы "это" ни было между ней и Реджиной. Она могла просто сбежать вниз по лестнице, вернуться в свою машину и уехать, больше не увидев Реджину этим вечером. Но это, несомненно, разозлило бы мэра до такой степени, что она запретила бы ей снова встречаться с Генри. Или попыталась бы обвинить ее в убийстве или что ещё похуже. И не было никакого способа, чтобы она смогла сохранить Генри в своей жизни, не столкнувшись с Реджиной. И была ещё одна небольшая проблема, ведь ее тело действительно, действительно хотело остаться. Побег не спас бы от проклятой сексуальной напряженности, которая появилась между ними. Проведя рукой по волосам, Эмма встала, положила книгу на ночной столик Генри и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Она взглянула на часы в зале. Девять пятьдесят семь. Слегка неуверенными шагами она прошла по коридору, и казалось, что расстояние увеличивается с каждым шагом, пока она, наконец, не добралась до двери и не заглянула в комнату Реджины. Там все еще было пусто. Ей в голову пришла мысль, что может быть это Реджинин план мести. Эмма пришла слишком рано, поэтому, возможно, в качестве наказания женщина заставляет ее ждать? В горле шерифа зародилось рычание. Это было бы так похоже на Реджину. Давая свободу своему расстроенному рыку, Эмма вошла в комнату, слегка вздрагивая, когда босые ноги покинули коридор и вошли в контакт с холодным деревянным полом. Преувеличенно вздохнув, она села на край кровати и стала ждать. Часы в холле пробили десять. Эмма чуть не рассмеялась. Она сидела здесь, на кровати Реджины, в точно назначенное время. Так, где, черт возьми, Реджина? После десяти ударов по пустому дому прокатилось легкое эхо. Эмма застонала и упала на кровать. Конечно же, как раз в тот момент, когда дверь в комнату закрылась, и отчетливо раздался самодовольный голос: - Вы вовремя, что-то новенькое. Вздрогнув и быстро сев, Эмма пришла в себя и взглянула на женщину, державшую в руках пальто, кошелек, и сумку... с чем-то. - Где ты была? Реджина отвернулась, кладя кошелек и ключи на подставку рядом с дверью, которая была там специально для этого. Конечно же. - Мне пришлось отойти по делам. Сумку она все ещё держала в руке. - Значит, ты оставила меня одну с ребенком, ничего не сказав? Эмма не совсем понимала, почему она так разозлилась из-за этого. Но кое-что в том, что Реджина просто оставила ее... очень раздражало. Реджина только слегка рассмеялась, подойдя к своему огромному шкафу и повесив пальто с каким-то мягким безразличием к присутствию Эммы в ее комнате. - Вы недавно очень настаивали на том, что он и Ваш сын тоже, Мисс Свон. Вы хотите сказать, что не можете присмотреть за ним несколько часов? - Конечно нет, но... - Разве время с Генри это не то, чего Вы хотели? Реджина сняла свои туфли на каблуках. - Ну, да, но... - Тогда я не вижу проблемы. Она улыбнулась, поставив сумку у подножия кровати, и в первый раз обратила все свое внимание на женщину, которая сейчас занимает её кровать. Реджина медленно и хищно приближалась, а взгляд был устремлён на Эмму, словно она собиралась её съесть. Эмма вздрогнула, а затем прокляла себя за это. Реджина, конечно, это заметила и ухмыльнулась, положив руки на обе ноги Эммы и наклонившись над ней. Изо рта Реджины вырвался тёплый выдох, оставив за собой запах яблок, такой невероятно сладкий. И опьяняющий. Увлажнив внезапно пересохшие губы, Эмма обнаружила, что смотрит в глаза Реджины, зрачки которой медленно расширяются. Она почти чувствовала, что может утонуть в них. Эмма осознала, что может утонуть в них. Именно этого и хотела Реджина. Она покачала головой и отодвинулась назад. - Мы больше не будем этого делать. За этим последовала лишь очередная улыбка, и Реджина на четвереньках забралась на кровать вслед за Эммой. Ее губы были на незначительном расстоянии от шерифа, хотя руки так и остались на кровати. - Что делать, дорогая? Реджина скорее промурлыкала это, чем сказала, используя этот теплый, сексуальный медовый голос, который, если бы Эмма сейчас стояла, заставил бы её колени немедленно превратиться в желе. - Это, - уточнила Эмма. - Когда ты все время делаешь все по-своему. Этого больше не будет. Глаза Реджины заметно потемнели, а язык тела резко изменился. Сексуальный котенок исчез, сменившись чем-то очень злым и гораздо более темным. Более опасным. И все же, Эмма поняла это с растущим чувством страха, столь же сексуальным. Она поджала под себя ноги, почти защищаясь. - Ты ведь так не думаешь? - эхом отозвалась Реджина. - Нет. Я уверена в этом. Женщина засмеялась, наконец наклоняясь вперед к Эмме. Ее рука поднялась, и кончики пальцев едва прикоснулись к щеке Эммы, прежде чем шериф откинула голову назад. - И все же ты здесь, в моей постели, ждёшь меня.. - Удовольствие Реджины было ощутимо. - Все потому, что я велела тебе. Что именно ты делаешь для того, чтобы я не делала все по-своему? - Я делаю это. И она бросилась на женщину, схватив запястья Реджины и обвив вокруг неё ноги. Ошеломленная Реджина оказалась перевёрнутой и прижатой к кровати с чрезвычайно приятным для Эммы "ахом" от удивления и боли. Это была одна из лучших вещей, которые только слышала Эмма за последние несколько дней. - Какого черта, по-твоему, ты... Протест Реджины был прерван губами Эммы. Поцелуй был яростным, губы и зубы гневно сталкивались друг с другом. Реджина изо всех сил пыталась сопротивляться шерифу, губы резко сжались, потому что язык Эммы требовал входа. Но это было бесполезно. Эмма была слишком настойчива. Медленно Реджина обнаружила, что меньше сопротивляется и больше подстраивается, пока она, наконец, не ответила на поцелуй с такой страстью, которая смогла бы посоперничать с Эмминой. Шериф застонала в ее губы, и Реджина, наконец, сдалась, прижимая разгоряченное тело к себе, желая почувствовать каждый его изгиб. Каким-то образом нога Эммы оказалась между ног брюнетки, и девушка продвинула её вперёд, расположив буквально между бёдер женщины, и медленно задвигала ей. Реджина застонала и расставила ноги шире, желая большего контакта, прежде чем успела подумать об этом. Эмма усмехнулась. Отсутствие кислорода заставило их разорвать контакт, и когда Эмма наконец немного отодвинулась, ее глаза были темными от желания. А Реджина не могла отвести глаз от губ блондинки. Но это не помешало ей улыбнуться и потрясти запястьями в знак протеста против сдерживания. - Вам нравится, когда меня сковывают, не так ли, мисс Свон? - Эмма! - Прошипела блондинка, резко двинув бедром. Реджина издала еще один стон, ее веки затрепетали, а зубы прикусили нижнюю губу. - Хорошо, - небрежно признала она. - Эмма, ответь на вопрос. - Мне нравится все, что заставляет тебя терять свой драгоценный контроль, - прорычала она в ответ. Их носы соприкасались. Эмма так чертовски устала от самодовольства Реджины. Но главным образом, она устала от того, что Реджина всегда выигрывала. - Ты хочешь, чтобы я потеряла контроль? - Реджина бросила ей вызов, выгнув брови и пробежавшись языком по щеке блондинки, прежде чем опуститься к её уху. - Ты хочешь, чтобы я стонала и умоляла, извиваясь под тобой? Эмме пришлось закрыть глаза от этого образа. Захват ослаб, по телу прошла волна дрожи и желания, а изо рта вырвался приглушённый вздох. - Да, - прошептала она. Ее глаза открылись, и она выпустила одно из запястий Реджины, освобождая руку для того, чтобы схватить женщину за подбородок, прижав ее шею к кровати. - Да, я хочу этого! - прорычала она. Если бы она не была так сильно возбуждена, Эмма бы немного попридержала коней. В каком-то крошечном уголке ее разума она содрогнулась. Ее собственная свирепость немного пугала. Но Реджина не выглядела испуганной. Она улыбалась. И с низким рычанием произнесла то, чего Эмма никогда не ожидала от нее. То, что успокоило этот тоненький голосок и сделало отступление практически невозможным. - Так сделай это.