Седьмое небо

Первое что почувствовал Матвей, это тепло солнечного лучика на своей щеке. Такое ласковое прикосновение приятно грело кожу и заставляло организм потихоньку пробуждаться ото сна. Тело парня словно было налито свинцом, такое ощущение, будто по нему проехались дорожным катком. Но ни боли, ничего такого он не чувствовал, только странную тяжесть во всех конечностях, даже сознание и то, медленно возвращалось. Матвей попытался открыть глаза, но и это ему удалось с трудом. Немного приоткрыв заплывшие веки, он стал ждать, пока картинка станет четче. Светлый потолок, выкрашенные в голубой цвет стены, белая деревянная дверь напротив, справа от нее узкий шкаф, а с левой стороны тумбочка с небольшим телевизором – вещи, которые успел увидеть подросток, и сразу понять, где он находится. Дверь в палату открылась, впуская стройную молодую женщину, в накинутом поверх одежды белом халате. Увидев, что паренек не спит, она сразу же приблизилась к нему. - Матюш? - тихий шепот и касание теплой ладони к его лбу, - Болит где-то? Позвать медсестру с обезболивающим? - Пить, - еле слышно выдохнул парень, к наклонившейся над ним женщине. Он даже сначала обрадовался, что это мама, но потом до него дошло, что она никоим образом не могла быть здесь, по крайней мере, не так скоро, а это всего лишь её сестра. Тётя Мила взяла ложку, обмотанную марлей, обмакнула в кружку с водой и приложила ее к пересохшим губам племянника. - Наркоз должен еще действовать, так что много жидкости пока нельзя, чтоб потом не стошнило. Матвей слабо моргнул в знак согласия и принялся впитывать жидкость. - Все, больше нельзя. Потом еще дам попить, хорошо? - тётя убрала ложку. Голова все еще кружилась, поэтому удовлетворившись такой необходимой влагой, Матвей снова начал погружаться в эту туманную дрему. Веки тяжелели, и начали медленно опускаться. - Поспи еще, малыш. Я буду рядом, - на этот раз, теплая ладонь накрыла его руку, и он слегка сжал кончики её пальцев. Теперь, проваливаться во тьму было не так страшно, как до этого. Он все еще жив, но радоваться ли Матвею этому факту, он не знал. Ведь теперь начнется сущий ад, и больничная койка первое тому доказательство.