Седьмое небо

Случай с больницей дал понять Максиму, что он действительно любит Матвея. До безумия, до мурашек в теле, так сильно, что жизнь без него казалась не просто бессмысленной, а даже не правильной. Звонок, который в прямом смысле чуть не выбил почву из-под его ног, раздался как раз в тот миг, когда он умирал со скуки, ожидая мать, пока та примеряла очередное платье в магазине. Мобильный в её легком пальто затрещал так резко и громко, что Макс даже скривился. Он быстро достал телефон, чтобы ответить незнакомому номеру, что мама занята. Не успел он сказать «Алло», как испуганный женский голос в истерике начал визжать что-то о Матвее и о том, что тот не приходит в себя после драки с отцом. Если бы Максим не знал Владимира, он бы подумал что у Людмилы, мачехи Матвея, какой-то бред. Мальчик быстро влетел в раздевалку матери, и сообщил что с Матвеем беда. Милана, не тратя ни секунды на расспросы, мигом оделась, и они пулей выскочили из магазина. Спустя двадцать минут из-за дурацких пробок и светофоров, они, наконец, добрались до нужного дома. Дверь открыла Людмила вся в слезах и провела их комнату пасынка. Увидев брата лежащего на полу, с измазанным в крови лицом и разодранной одеждой, Макс просто застыл на месте. Милана же сразу кинулась к племяннику и, нащупав слабый пульс, принялась вызывать скорую. Где-то сбоку причитала Люда, отвечая на вопросы матери. Не в силах оторвать взгляд от брата, Максим почувствовал, что ему кружится голова, и он медленно оседает на пол. В груди щемило, а глаза предательски защипало. Было такое чувство, будто он падает в пропасть. Резкая пощечина матери немного отрезвила мальчика. Он коснулся щеки и удивленно посмотрел на женщину. - Максим! Не смей раскисать! Ты нужен мне здесь и сейчас! Слышишь? Мы должны помочь Матвею! Возьми себя в руки! Ты меня слышишь?! – Милана легонько потрусила сына за плечи. - Да, мам, - хрипло отозвался мальчик и медленно поднялся с пола, опираясь на дверь. - Поезжай с братом и Людой, а я к ближайшему банкомату, на всякий случай сниму деньги и сразу к вам, - они вышли вслед за медиками во двор и погрузились по машинам. Как только они тронулись с места, шофер включил сирену и прибавил газу. Максим взял ладонь Матвея и крепко сжал её в своей. Он смотрел на родное лицо, а в голове эхом звучала только одна мысль: Пожалуйста, брат, открой глаза! Пожалуйста, живи! Только живи! Пожалуйста… Несколько часов спустя… Было почти десять вечера, когда к ним вышел врач из операционной. Убедив, что до утра Матвей будет находиться под наркозом, а им не зачем оставаться на ночь и зря волноваться, он посоветовал ехать домой и отдохнуть. Максим хотел было начать спорить, чтоб ему разрешили остаться, но мать сжала его за локоть и сказала идти в машину. Он нахмурился, но развернулся и молча, пошел к выходу. Милана отвела доктора в сторону, сунула ему нужную суму за операцию, добавив еще сверху две сотни гривен на конфеты к чаю. Мужчина поблагодарил её за щедрость, и пообещал, что за племянником присмотрят ночью. Милана вышла на улицу, осмотрелась и глубоко вздохнув, вынула из кармана мобильный телефон. Надо сообщить Анжелике. М-да уж, очень то она обрадуется первой новости за последних полгода. Чёрт! Надо было чаще звонить ей, а не зарываться по уши в работу из-за развода. Спустя пару гудков, в трубке послышался веселый голос родной сестры. - Милкивейчик!! Зайчик мой как поживаешь? Надеюсь все в порядке? Или этот козел опять тебя достает? - Нет, Анжел, со мной все нормально, у меня не очень хорошие новости для тебя, - напряженно ответила Мила. - Милаш, что-то случилось? – сразу посерьезнела сестра. - Матвей в больнице, ему сделали операцию… Этот придурок избил его… Несколько секунд в трубке царила гробовая тишина. А потом голос, что только что излучал любовь и ласку, тоном способным раскрошить лёд произнес: - Что он сделал?..