У злодеев не бывает долго и счастливо

      Нью-Йорк сити, Нью-Йорк.       Реджина смотрела на своё отражение в зеркале заднего вида чёрного «Мерседеса». Она говорила себе, что делает это только для Генри. Нет ничего плохого в том, чтобы проверить, как он живёт. Убедиться, что он счастлив, что у него есть всё, что хочет и в чём нуждается. Реджина не собирается с ними разговаривать; она будет держаться в стороне, и никто никогда не узнаёт, что она была здесь. Да, они в любом случае не узнают её, если даже заметят. Она позаботилась об этом, когда отсылала сына вместе с его биологической матерью подальше, чтобы потом разрушить проклятие и вернуть всех в Зачарованный лес.       Это была её жертва — цена, которую ей пришлось заплатить. Спасти всех, кого прокляла на двадцать восемь лет, и в то же самое время потерять самого любимого человека на свете. Что ни говорите, у злодеев не бывает долго и счастливо. Они предназначены для Принцесс и Спасителей.       Реджина слегка ударила по рулевому колесу. Даже сейчас она не могла заставить себя ненавидеть Эмму. Несмотря на то, что с того самого момента, как несносная блондинка въехала на жёлтой консервной банке в город, она только и делала, что разрушала всё то, чего Реджина добивалась для себя с таким трудом. И теперь, ко всему прочему, Эмма обладала тем, о чём бывшая королева мечтала больше всего: вторым шансом и Генри.       Единственный положительный момент нового проклятия — открывшиеся возможности. Да, она не помнила последний год своей жизни, ей пришлось объединиться с Прекрасными, чтобы разобраться, каким образом и по какой причине они снова оказались в Сторибруке. Но, по крайней мере, у неё появилась возможность снова увидеть сына.       На самом деле предложение поступило от Снежки. Даже в заточении, в Зачарованном лесу, она и Дэвид никогда не теряли веры, что в один прекрасный день воссоединятся с дочерью и внуком. Неиссякаемый оптимизм Белоснежки был чрезвычайно заразительным, и в почерневшем сердце Реджины зажёгся крошечный огонёк надежды.       На поиски ушло некоторое время. Реджина исчерпала почти все свои ресурсы, но смогла отследить Эмму и Генри до скромной двухкомнатной квартиры в Нью-Йорке. Женщина не знала, почему Свон остановила свой выбор на этом городе. И почему-то предположила, что она вернётся в Бостон, в город, где на неё в своё время вышел Генри. Но, возможно, одна из главных составляющих второго шанса — отказ от прошлого, в географическом плане в том числе.       Реджина прикусила внутреннюю сторону щеки и до побелевших костяшек сжала руль. Из главных дверей школы вышел Генри. Он что-то оживлённо обсуждал с мальчишками, в которых бывшая королева узнала членов школьной футбольной команды. У него здесь были друзья. Она чуть не расплакалась от сознания этого. Даже во время первого проклятия Генри слыл неудачником. То обстоятельство, что сначала приёмная мать была грозным мэром, а после — Злой Королевой, не пошло на пользу его социальной жизни.       Жёлтый «Жук» Эммы ещё не приехал, поэтому Генри уселся на бетонные ступеньки, ведущие к зданию школы. Реджина сползла ниже по сидению, чтобы наблюдать за ним, оставаясь незамеченной. Генри вытащил из рюкзака портативную видеоигру; она снизошла купить дурацкую игрушку, когда почувствовала угрозу со стороны объявившейся биологической матери. Будь её воля, Генри никогда бы не узнал о существовании транс жиров, сахаре с высоким содержанием фруктозы и жестоких видеоиграх. Но он теперь подросток, а подростки, как известно, помешаны на подобных вещах.       Прошло слишком много времени, и Реджина начала злиться. Не для того она отдавала Генри, чтобы его забывали в школе. Эмма опаздывала. Она всегда забирала сына по дороге домой, когда возвращалась из небольшого офиса, расположенного вблизи Центрального парка, где работала поручителем. Реджина принялась в красках представлять, что она выскажет мисс Свон, когда та соизволит появиться. Она взглянула на часы на приборной панели — если Эмма вообще появится.       Когда она снова посмотрела на Генри, тот, убрав «Геймбой», перекинул рюкзак через плечо. И, спрятав руки в карманы шерстяного серого пиджака, зашагал прочь.       Реджина проводила глазами сына, который, судя по всему, держал путь домой.       — Генри, — пробормотала она. — Неужели ты на самом деле считаешь, что можешь самостоятельно дойти до дома в одном из самых опасных городов во всех мирах? — покачала головой. — Нет, определённо, не можешь.       Схватив с соседнего сидения сумку, Реджина забросила в неё ключи и ещё раз взглянула в зеркало заднего вида.       «Держись на расстоянии», — сказала она себе. — «И он никогда не узнает, что ты была здесь».       Каблуки дизайнерских сапог мерно цокали по асфальту. Улицы были полны молодых специалистов, возвращающихся домой с работы, и Реджине приходилось уворачиваться, время от времени огибая небольшие компании, чтобы не отставать от шустрого Генри. Тот неумолимо двигался вперёд, снова уткнувшись в видеоигру. Он почти не поднимал глаз от дисплея, когда пересекал оживлённые перекрёстки большого города. Реджина подумала, что могла бы идти рядом, он всё равно не замечает ничего вокруг.       Нельзя не признать, что в зимнее время года Нью-Йорк приобретает особый шарм. Солнце клонилось к горизонту, и молодые деревья, украшенные маленькими белыми лампочками, сверкали по обе стороны дороги. Она засунула руки в карманы шерстяного пальто, спрятала подбородок в воротник, пытаясь защититься от порывистого ветра.       Генри резко свернул направо, в узкий переулок… решил срезать? Реджина нахмурилась и поджала губы. Вроде бы они находились в относительно безопасном районе, но окольный путь не предвещал ничего хорошего. Это не Сторибрук.       Реджина замерла на месте, когда увидела, что Генри остановился. Мужчина, высокий и широкоплечий, преградил дорогу её сыну. В серой толстовке с капюшоном и чёрной вязаной шапке, он производил пугающее впечатление. Реджина ускорила шаг. Ей не нравился внешний вид незнакомца, ровно как и то, что он заговорил с Генри. Она подошла ещё ближе, настолько, что смогла услышать последнюю часть разговора.       — Гони сюда, малыш. Ты же не хочешь, чтобы тебе сделали больно из-за игрушки? Мамочка и папочка купят тебе новую.       — Нет, не купят.       Реджина не без удивления в дерзком голосе узнала свой собственный.       Генри и мужчина одновременно посмотрели в её сторону. Глаза незнакомца сузились.       — Проходи мимо, леди. Это не твоё дело, — процедил он с явным нью-йоркским акцентом.       — Боюсь, это очень даже моё дело, — холодно парировала Реджина.       Она вынула из кармана руку, облачённую в кожаную перчатку, и повернула ладонью вверх. Сжала пальцы, но ничего не произошло. Не было ни фаербола, ни даже маленькой искры. В этом мире магия не работала.       Реджина тревожно посмотрела на него.       Мужчина мрачно ухмыльнулся.       — Кажись, я получаю две сумки по цене одной. Давай сюда, сестрёнка.       Реджина мысленно перебрала содержимое сумки, которую крепко прижимала к груди. Ключи от «Мерседеса», всё ещё припаркованного возле школы Генри. Бумажник и кредитные карты. Тюбик любимой губной помады. Сотовый. Ключ-карта от номера в гостинице Манхэттена.       — Возьми мой «Геймбой», — вдруг сказал Генри. И сунул видеоигру прямо мужчине в руки. — Тебе ведь необязательно её грабить.       Реджина не собиралась бояться. Подумаешь, здесь нет магии… Она поднимала королевство, уничтожала целые города и ставила на колени множество влиятельных мужчин. Невозможно, чтобы какой-то там непримечательный воришка одержал верх над Злой Королевой. Она расправила плечи и вызывающе вскинула подбородок.       — Предлагаю тебе уйти и оставить нас в покое, — процедила она. И решительно шагнула навстречу. Перестук каблуков выстрелами разнёсся по гулкому переулку.       Бравада не произвела должного впечатления. Реджина вскрикнула, когда грабитель, дёрнувшись вперёд, вцепился мёртвой хваткой в сумку. Послышался треск — в её руках осталась только ручка.       — Идиот! — прорычала Реджина. — Грязный недоумок! — гнев достиг своего апогея. Она уничтожит этого парня, с магией или без неё.       — Стой, где стоишь.       Услышав знакомый голос, Реджина замерла на месте. То же самое сделал и парень.       У входа в переулок, расставив ноги на ширине плеч, стояла Эмма Свон. Нелепая красная куртка исчезла, но синие обтягивающие джинсы, заправленные в коричневые кожаные сапоги, остались неизменны. Твёрдой рукой она направила пистолет на явного грабителя.       — Брось на землю! — рявкнула Эмма.       — Давай не будем пороть горячку, — отозвался мужчина, медленно поднимая руки.       — Тогда брось сумку! — теперь голос Свон звучал громче, в нём чувствовалось раздражение.       Незадачливый воришка запульнул в неё своей добычей. Воспользовавшись тем, что Эмма по инерции опустила пистолет, чтобы поймать сумку, парень бросился бежать.       — Он сматывается! — закричал Генри.       Эмма нерешительно дёрнулась. Инстинкты охотника за головами требовали поймать плохого парня, в то время как материнский требовал остаться. Генри здесь, в безопасности, а всё остальное не имеет никакого значения.       — Всё нормально, — заключила она. — Пусть уходит.       Генри порывисто обнял Свон за талию.       — Ма! Эта леди пыталась спасти меня от грабителя! — он осёкся и после секундного замешательства добавил: — А потом ты спасла её!       Эмма смерила взглядом темноволосую женщину.       — Вы это делали? — в голосе слышались удивлённые нотки. — Пытались помочь моему сыну?       — Я просто оказалась в нужном месте в нужное время, — Реджина уставилась себе под ноги. Было тяжело смотреть Эмме и Генри в глаза и не видеть ни намёка на узнавание. — На моём месте так поступил бы любой.       — Не в этом городе, — фыркнула Эмма. — Вы будете истекать кровью в центре Таймс-сквер, но едва ли найдёте желающего помочь. Спасибо.       Реджина подняла голову и сразу же пожалела. Она закусила нижнюю губу. Прикованная к асфальту проницательным взглядом зелёных глаз, она не могла пошевелиться.       — Не за что.       Эмма взглянула на дизайнерскую сумку в её руках.       — Никогда такого не понимала. Это всё равно, что ходить по улицам с мигающей неоновой вывеской: «Давай, грабани! У меня есть деньги!»       Реджина напряглась, но ничего не ответила. Она могла ввязаться в едкую перепалку с Эммой Свон, шерифом Сторибрука, но не с этой женщиной. Они две незнакомки, а незнакомцы не подтрунивают друг над другом.       — Чем вы думали, когда противостояли грабителю в одиночку? — осведомилась Эмма.       — Не сказала бы, что вы задавались этим вопросом, когда делали то же самое, — возразила Реджина.       — Да, но у меня есть пистолет, и я каждый день сталкиваюсь с подонками вроде этого парня.       Реджина пожала плечами, не в силах ответить на вопрос так, чтобы всё не испортить.       — Я просто не могла стоять и ничего не делать.       — Где ты была? — Генри пихнул светловолосую мать локтём, прерывая набирающий обороты разговор. — Ты не заехала за мной после занятий. Мне пришлось идти пешком.       — Понимаю, парень. Прости, — Эмма пропустила светлые волосы сквозь пальцы. — Встреча в полицейском участке затянулась, и я опоздала.       — Почему вы не позвонили? — выпалила Реджина. Она поморщилась от сознания, что вмешалась в разговор, и поджала губы. Не хотела ничего говорить, но, похоже, удержать язык за зубами ей не под силу.       — У него нет телефона, — Эмма недоверчиво посмотрела на любопытную женщину.       — Нет?       — Нет. Мне бы хотелось, чтобы сын смотрел по сторонам, а не пялился целый день в экран.       — Тогда и приобретение видеоигры, наверное, нельзя считать хорошей идеей, — заметила Реджина.       Эмма выхватила «Геймбой» из рук сына.       — Он не должен ходить с ней по улицам и играть. Генри, — прошипела она. — Сколько раз я должна тебе говорить?       Мальчишка опустил голову, и чёлка, сильно отросшая с их последней встречи, упала ему на глаза.       — Прости, ма.       В заднем кармане джинс Эммы зазвонил телефон. Взглянув на экран, она сбросила звонок.       — Уолш звонил? — спросил Генри.       — Да. Перезвоню позже, — рассеянно отозвалась Эмма.       — Кто такой Уолш? — снова не смолчала Реджина.       — Парень моей мамы, — доложил Генри.       Реджина резко выдохнула, надеясь, что Свон не слышала. Прошёл год. Естественно Эмма кого-то нашла. Именно это делают люди, получившие второй шанс, даже если они не подозревают об этом.       — Он не… — Эмма оборвала себя на полуслове. С продавцом мебели она встречалась последние восемь месяцев. И не понимала, почему у неё проблемы с ярлыками вроде того же «парня». Женщина мысленно укорила себя. Всё она прекрасно понимает. Нил. Её родители. Когда подпускаешь других слишком близко, пусть даже это касается обращений, они получают власть над тобой, они причиняют боль. В жизни Эммы есть место только для одного по-настоящему важного «элемента» — для сына.       — У нас сегодня на ужин будет завтрак, — вкрадчиво произнёс Генри. — Ты должна прийти.       Реджина проглотила комок в горле, стараясь не надеяться и не радоваться, но всё равно чувствовала себя заложницей своих эмоций.       — Я уверена, что у неё есть дела поважнее, Генри, — пробормотала Эмма.       — На самом деле нет, — Реджина почувствовала, как жаркий румянец заливает щёки. Снова предательский язык наперёд ума лепечет. Будь ей доступна магия, она бы лишила себя возможности говорить.       — Оу, хорошо… ты… вы поужинаете с нами сегодня? — Эмма запнулась. — Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить вас за то, что пришли на помощь Генри.       Реджина перевела взгляд с подростка на его биологическую мать и обратно. Она понимала, что Эмма сделала это только по одной причине. Генри уже позвал её, и Свон не может забрать приглашение, не показавшись при этом грубой. С одной стороны, Реджине были не нужны жалостливые подачки, а с другой — так она сможет провести больше времени с Генри, прежде чем вернуться в Сторибрук.       В конце концов, она изобразила фальшивую, но искусную улыбку.       — С удовольствием.