С чистого листа

Небо только сереет, солнца ещё не видно, дождь смешивается с мокрым снегом и покрывает тротуар мерзкой кашей, обещавшей вечером превратиться в каток. Обычное утро, типичная погода, привычная шоколадка в руке закончилась — и её заменяет другая. — Может, хватит? — не отрываясь от ноутбука, спросил рыжеволосый мальчик лет двенадцати на вид, — за последние полчаса это двадцать третья шоколадка. Пожалей свои зубы, Мелло! В его голосе явно слышалось веселье, но сейчас раздражает всё без исключения. — Заткнись, Мэтт, и без тебя тошно! — откусываю от плитки приличный кусок. От количества съеденного шоколада во рту горчит и чувствуется привкус желчи, не стоит есть столько сладкого на пустой желудок, но сейчас кроме шоколада ничего не лезет в горло: слишком волнуюсь перед результатами. Пялясь в пустоту, доедаю, наверное, сотую плитку за утро и протягиваю руку к очередной — отдергиваю: если съем ещё хоть кусочек, меня стошнит. Пусть я и привык есть много шоколада, но к такому количеству желудок явно не готов, кажется, что весь пищевод заполнен шоколадом, перекрывая доступ к кислороду, перед глазами мелькают тёмные пятна и голова кружится от недосыпа. Интересно, Ниа так же нервничает перед получением результатов? Конечно же, нет! Этот робот, наверняка, безмятежно спит и даже не думает переживать: он уверен в своей гениальности и никогда не стал бы сомневаться в том, что окажется первым, даже если не так — на его лице ничего нельзя прочитать, ни единой эмоции! Сжимаю ладонь в кулак. Сильно. До хруста костяшек. Один Бог знает, как сильно я ненавижу Ниа. Эта ненависть глубока настолько, что иногда я пугаюсь собственных снов, в которых убиваю этого бесчувственного мальчишку, который даже за секунду до смерти никак не меняется в лице. Встряхиваю головой, пытаясь прогнать жуткое видение. Неважно насколько сильно его ненавижу, мысль об убийстве пугает больше, чем мысль о проигрыше. — Через двадцать минут вывесят результаты, — нарушил тишину Мэтт, — может, пора спуститься в холл? Молча киваю и выхожу из комнаты. Уже на лестнице догоняет обеспокоенный Мэтт: — Эй, Мелло, все в порядке? Ты как-то странно себя ведёшь… — Все нормально!.. — вижу, что вывешивают результаты, и было ускоряю шаг, но вспоминаю, что это может принести лишь разочарование, и спокойно направляюсь к стене с плакатом: Рейтинг группы №2 1. Ниа (5000 баллов) 2. Мелло (4999 баллов) ………………. Вся решимость вести себя по-взрослому и принять результат, каким бы он ни был, испарилась. — Ich werde ihn töten! * — зло шиплю сквозь зубы, забыв обо всём, и направляюсь в сторону лестницы. Минуя свою комнату, прохожу еще пару метров и толкаю незапертую дверь. Ниа спокойно сидит на краю кровати, с таким видом, будто к нему никто не вломился самым беспардонным образом, а был вполне ожидаемым гостем, немного навязчивым, но предсказуемым. — Доброе утро, Мелло, — ноль эмоций, абсолютный ноль, — ты что-то хотел? — Ich hasse dich, Nia! ** — не выдержав его бесстрастный вид, подбегаю к нему и вцепляюсь в горло руками, пусть ему тоже будет больно! Не хочу страдать один! Сжимаю пальцы сильнее, из горла этого куска ваты вырывается неразборчивый хрип, пытаюсь прислушаться: — Мел… ло… за… чем…? Лицо все так же бесстрастно, но глаза… что это? Страх? Ниа боится умирать? Воспоминания из сна живо предстала перед глазами — я тут же отшатнулся от него и с ужасом смотрел на проступившие синяки на горле моего врага. Это я сделал? Неужели я чуть… не задушил Ниа? Чуть не убил человека, был меньше чем в шаге от этого! Ниа все ещё пытается отдышаться, с хрипами заглатывая воздух и держась за шею в районе синяков. — Зачем? — хрипло повторил Ниа, по голосу было слышно, как трудно ему говорить достаточно громко, а во взгляде читалось искреннее недоумение с отголосками того самого страха перед смертью. Крепко сжав кулаки, быстро выхожу из комнаты Ниа, пробегаю мимо озадаченного Мэтта и выхожу на улицу. Ледяной дождь, смешанный со снегом, яростно бьет по лицу, ветер треплет светлые волосы, словно желая вырвать их с корнем. Но на все это мне плевать. Достав из кармана шоколад, но, не откусив ни кусочка, я пытался проанализировать ситуацию. Ниа выиграл с отрывом всего в один балл, я жутко разозлился, кинулся к нему в комнату, чуть не задушил, не объяснил свои действия и покинул «место преступления», оставив Ниа в неведении. Ужасно. Но во всем этом есть один плюс: теперь точно известно, что Ниа умеет бояться. Хоть что-то человеческое ему не чуждо! Яркая молния раскалывает небосвод пополам — раздаются оглушительные раскаты грома, дождь превратился в град. Треклятая Англия! Разве такая погода должна быть в конце мая?! Ещё один раскат грома сотряс небо, послышался звон колокола. Кажется, в церкви служба. Кто-то схватил мое плечо и яростно закричал прямо в ухо: — Ты совсем сбрендил?! Живо вернись в помещение! Мэтт яростно тряс меня за плечи и, не получая реакции, кричал ещё громче. Наконец, я соизволил среагировать. Сбросив с плеч руки друга, я молча направился к беседке. С волос и одежды ручьями стекала вода, тело било мелкой дрожью то ли от холода, то ли от нервов. Хотелось разрушить тут всё до основания, но, когда Роджер узнает — проблем не оберёшься. — Может, ты скажешь, почему решил искупаться под дождем? — раздражённо спросил рыжий, пытаясь стряхнуть с волос замёрзшие капли воды. — Нет, — откусываю от шоколада: странный вкус, вода смешалась с немного подтаявшей плиткой, и всё это застыло. По крыше ритмично стучал град, перебивая хруст шоколада со льдом. Перед глазами стоял задыхающийся Ниа, спрашивающий о причине моего поступка, с совершенно искренним изумлением. Кажется, он не ожидал, что я брошусь его душить. Чувствуя моё настроение, Мэтт молчал, ожидая, пока я сам всё расскажу. Дживас всегда понимал меня лучше других. Понятия не имею, как он умудрился стать третьим в рейтинге, почти круглосуточно играя в приставку и пропадая в интернете. — Мэтт, — позвал я, откусывая кусок от замерзшей плитки. — Да, Мелло? — Как бы ты отреагировал, если бы я… — пытаюсь проглотить отвратительный ком в горле и посмотреть прямо в глаза друга, — …убил человека? — Ээээ… — Мэтт явно не ожидал такого вопроса, поэтому на мгновение растерялся, но потом что-то в его голове щёлкнуло, а на лице отобразился ужас пополам с паникой. — Мелло, ты что… убил Ниа? В его голосе слышалось неверие, пополам с надеждой, что это моя очередная дурацкая шутка. — Конечно же, нет! — раздраженно бросаю я, сильно сжимая шоколад в руке так, что он ломается на куски, — но… я был так близок к этому… Глаза друга расширились настолько, что я испугался: — Что ты сделал с ним? Надеюсь, Ниа не получил переломы? Если он получил серьёзные ранения, то тебя выгонят из приюта, Мелло! Еще раз бросаю на Мэтта раздраженный взгляд и выхожу из беседки. Все вокруг покрывала ледяная корка, а с неба мягко и плавно падали снежинки, солнце робко блестело из-за туч, отражаясь тысячью бликами ото льда и стёкол приюта. Будто и не было той бури. Через час все должны собраться в гостиной по случаю окончания семестра. И Ниа тоже. Внезапно я поймал себя на мысли, что боюсь смотреть в глаза своего соперника, мне… стыдно? Нет, это что-то другое. Дурацкий ком в горле, мешающий дышать. Чувство, заставляющее желудок нервно сжиматься. Мне страшно. Я боюсь не того, что Ниа может нажаловаться Роджеру: он бы так не поступил. Я боюсь, что этот проклятый, бесчувственный, несносный мальчишка слишком сильно пострадал… Что со мной такое? Это ненормально, наверное, стоит посетить врача. Психолога. Нет — психиатра. Это уже тревожно. В гостиной царит неожиданно весёлая атмосфера — оказывается, на лето всем желающим можно будет покинуть приют и поехать куда душе угодно. Внимательно оглядев всех детей в зале, я заметил его. В самом дальнем углу с кубиком Рубика в руках, Ниа сидел задумчиво, с лёгкостью собирая головоломку. Его шею плотно обматывал белый, на вид очень мягкий и пушистый, шарф. Усилием воли прогоняю нахлынувшее беспокойство и направляюсь к своему заклятому врагу. Останавливаюсь буквально в шаге от него — Ниа делает вид, что не замечает меня. Это бесит. Очень сильно бесит. Провожу рукой у него перед глазами — ноль реакции. — Ты собираешься хоть как-то реагировать на меня? — ……. — Ниа перестал собирать головоломку, но ничего не сказал и не поднял головы. — Тц!.. — хватаю его за ворот рубашки, — Ниа поднимает на меня без эмоциональный взгляд и с ледяным спокойствием произносит: — Прошу не нарушать личного пространства других людей: это уголовно наказуемо. — Подашь на меня в суд? — сарказм, но как-то вяло. — Имею полное право, — само спокойствие. Быстро собрав головоломку, он направился в сторону жилого корпуса, намекая на то, что разговор окончен. Делаю шаг ему в след — сам не знаю зачем, но останавливаюсь. Зачем я вообще с ним нянчусь? Из-за чувства вины? Подумаешь, вспылил немного, оставил пару синяков! Это не смертельно, люди переживают и более серьёзные травмы. Внутренний голос что-то робко прошептал, но я резко велел ему заткнуться и не нести ахинею. Я справлюсь с собой. Я справлюсь с Ниа. Впереди ещё целых шесть лет, в течение которых я смогу стать лучшим. Главное, после неудач действительно не убить его…