Fall in ..?

Уютных вечеров в компании хёнов становится больше, он заменяет частые походы к брату частыми походами в студию Намджуна, даже поёт при них песни и принимает комплименты. С хёнами ему хорошо и свободно. Юнги и Чимин в его глазах обычная влюблённая пара, не отличающаяся от других. Он благодарит их, потому что благодаря им, он перестал думать о Хосоке и Тэхёне, как о чём-то крайне странном для мира. Намджун в его глазах как будто брат, возможно, даже лучше, потому что с Кимом делиться ситуацией в доме намного проще и советы принимаются легче. И дышится свободнее, конечно. Намджун понимает, кивает, помогает и улыбается. Чонгук улыбается в ответ. - А ведь я ему при первой встрече морду набил, - смеётся он в одну из совместных посиделок. – А сейчас сидит рядом, печенье ест моё. Чонгук улыбается смущённо и отводит взгляд. Чимин ругает хёна за проявление собственичества: «Печенья жалко для ребёнка, что ли, идиотище?», при том, что Намджун и ему хён тоже. - Да нет, не жалко, - вечер надвигается медленно и тягуче, Чонгуку так хочется, чтобы это не заканчивалось. – Пусть ест малец, - лохматит волосы Чону. Когда приходит время уходить, Юнги-хён суёт ему в руки деньги на проезд, несмотря на протесты того. - Тепло оделся? На улице снег, - выглядывает в окно. Чонгук кивает, мысленно улыбаясь на такое проявление заботы, потому что за этот вечер (за эту неделю вообще) слишком часто и так улыбался. Юнги говорит, что они тоже скоро уйдут, и он уже тянется к своей куртке и даже Чимина зовёт с кухни, отвлекая от ну очень интересных разговоров с Кимом. - Пора бы уже, скоро стемнеет окончательно, - заходя на кухню, объявляет. - Ладно, хён, мы пошли, - улыбается Пак и спешит за Мином в прихожую. Чон уже стоит там и ждёт хёнов, чтобы выйти вместе, Намджун следует за ними, чтобы проводить и пожелать удачи. - Удачи, мелкий, - говорит он. – Кстати, что там дома? На этой фразе лицо Чонгука потухает, и он опускает взгляд. Юнги смотрит настороженно, пытаясь угадать мысли Чона, но, кажется, уже всё понял и сделал свои выводы. У Чимина во взгляде опаска и забота одновременно, он кладёт руку на плечо младшему и сжимает успокаивающе. - Если дома совсем плохо, то лучше у Намджуна оставайся, - говорит Мин. - Да, мелкий, у меня не пропадёшь, - усмехается хозяин дома. – К тому же, эти кролики уходят, и тише будет, и места больше. - Ой, иди ты знаешь куда? – обижается Пак. - Нахуй, - отвечает за того Юнги и тянет уже парня в подъезд. – Чимина, пошли уже. - Ладно, удачи вам! Когда они уходят, Ким расстилает ему постель на полу в своей комнате, но ещё долго они разговаривают на кухне о чём-то возвышенном, потому что Ким дофига философ и любит думать. А Чонгуку нравится слушать хёна, так что он даже не против школу проспать. В школу они идут вместе, выдыхают одновременно, подходя к воротам, и машут руками на прощание, расходясь по разным сторонам. В общем-то, всё могло быть и хуже. Но сейчас Чонгуку уютно и есть, где переночевать, не пытаясь оправдаться или придумать отговорку. Потому что дома немного хуже, чем он мог предположить. Но совсем скоро всё образуется, Чонгук знает. Верит. После школы он мотает головой на приглашение Намджуна к себе. - А что так? - Я и так сижу у тебя каждый день почти, - пожимает плечами в ответ. - Надо бы меру знать. К тому же, давно у брата не был. Он и вправду приходит к брату после уроков, немного волнуясь, нервничая до дрожи в руках. Открывает ключами дверь, Хосок давно сказал, что прятать ему от родного брата нечего, так что пусть приходит, когда захочет, а если его в то время не будет, то вот ключи. Тогда ещё не было Тэхёна. Чонгук задумался немного, какой была бы его жизнь, если бы не Тэхён. Он так повлиял на некоторые события в жизни Чона-младшего, что ему становится стыдно так за свою почти-ненависть к Киму. Почти? Недавно он говорил с Хосоком по телефону, тот сказал, что Ким нашёл работу на полставки, говорил, что тот реально его любит и никогда не предаст. - Я так горжусь им! – восклицает в трубку. - Неудивительно, он же пропадал по долгу, что ты аж об измене подумал. На самом деле, об этом Чонгуку не хотелось думать. Почему-то эта мысль – о них – вновь стала ему неприятна. Вдруг и резко. Когда, Чон не знает. - Хэй, Хосок, - он возится с замком, так как ещё пока не разобрался с этим странным оборудованием в доме брата, поворачивается. - Вот чёрт! И подвисает. Не знает, долго или нет. Но голый торс брата, стонущий под ним Тэхён, совокупление странного характера – он не смотрел гейскую порнушку, чёрт возьми, это странно! – ещё долго будут мелькать у него перед глазами. Он моргает несколько раз, пытаясь избавиться от назойливой картинки, видит, как парни в спешке одеваются. - Чонгук, прости, я не знал, что ты придёшь, - оправдывается Хосок. Оправдывается? Это его квартира, и он может делать в ней всё, что захочет. Это его жизнь, и он может менять её, как захочет. Это его Тэхён… Это его Тэхён, и он может делать с ним всё, что захочет. Под сердцем закололо, Чонгук не признаётся в этом. Признаётся в головной боли и: - Ничего, - мотает головой. Быстро выскакивает на улицу, облокачивается о стену и дышит громко, часто. Хочется курить, а ещё лучше выпить – забыть. Не то, что бы он такой ярый гомофоб: на Юнги и Чимина он реагирует вполне нормально уже. Они ведь однажды на их с Намджуном глазах чуть порнушку не устроили, чтобы доказать, что любят друг друга. - Чимин, блять! – кричал Намджун. - Да, его личная маленькая блядь, - улыбался Пак, прижимаясь к Мину. Тэхён и Хосок ничего такого не устраивали, всё было культурно? «Он его «папочкой» не называл хотя бы», - проносится в голове у Чонгука. Но… Но? Он не знает, почему его это так волнует, но дыхание сбивается, комкается в легких рак воздуха. Ему бы выпить. Срочно. Отчего-то эта идея у Чонгука в голове отметается так же быстро, как и пришла в голову. Потому что картинка с насилующим маму отцом слишком въелась в мозг, чтобы он просто так принимал такие решения. От чего ему так больно? Что его мучает? Хосок не звонит, но почему ему похрен на это, как на экзамен по английскому? На кого ему не плевать тогда, если обида на брата сдерживается внутри самим собой? На кого ему не плевать тогда, чёрт возьми? В голове проносится: «Тэ..? Нет». А потом тысячу и один раз: «Нет». Криком в темноту, шёпотом про себя: «Нет». Или да?