Dependentiam Hostium

— Любопытно, очень занимательно… — промурлыкала Распределяющая Шляпа. — Ты уверен в своем выборе? Твоя судьба во многом зависит от этого решения. Черноволосая голова под Шляпой чуть дернулась. «Тогда я огражу ее от мерзкого ублюдка», — мелькнула случайная мысль, заставляя вспыхнуть дурное воспоминание. Мальчик поморщился, а Шляпа поспешила ухватиться за этот клочок памяти. — Был один человек с похожим прошлым. Он стал великим волшебником, к твоему сведению, — в Большом Зале было людно, но тихо, хотя ученики говорили шепотом. — Великим, но темным волшебником. Первокурсник никак не отреагировал, он лишь с легкой неуверенностью оглядел четыре длинных стола, задерживаясь взглядом на зеленом факультете. — Ты мог бы попасть на Гриффиндор. Отчаянное желание защитить близкого человека — прекрасная черта, — Шляпа продолжала рассуждать, изрядно затягивая церемонию. — Но чего же хочешь ты сам? Он чувствовал на себе недовольные взгляды присутствующих. Ему хотелось доказать магическому миру, что он по-настоящему сильный волшебник и достоин признания. Но, найдя взглядом родную огненную макушку за столом Гриффиндора, мальчик вмиг засомневался и чуть слышно вздохнул в унисон со Шляпой, издавшей окончательный вердикт: — СЛИЗЕРИН! Он почему-то догадывался, что шляпа не соврала: его судьба будто сделала крутой поворот только что. Большой Зал встречал его, маленького полукровку, с замиранием сердца прошедшего распределение под аплодисменты. Сутулый ребенок, словно костлявая ворона, направился в сторону змеиного факультета, ловя оценивающие взгляды. Мальчик угрюмо опустился за слизеринский стол и уткнулся носом в пустую тарелку, даже не пытаясь завести знакомств. Все казались ему холодными и слишком высокомерными. Брюнет покосился на знакомую гриффиндорку, которая уже оживленно беседовала с кем-то со своего факультета, и поежился. Слизеринцы не спешили оказывать внимание новенькому, кроме тихих сдавленных смешков и брезгливых взглядов на его поношенную старую мантию. Это была ее мантия. «Мама, — подумал мальчик, вновь погружаясь в темные воспоминания и обреченно вздыхая, — и вот я здесь, в этом Зале, где когда-то сидела ты». Он запрокинул голову наверх, созерцая звездное небо. Нельзя было не восхититься этим прекрасным зрелищем, но первокурсник смотрел на небесный потолок и видел кроме неба кое-что еще. Перед глазами навязчиво мелькали картинки из недавнего прошлого. Он оставил маму совсем одну с этим магловским чудовищем, которое не упустит возможности упиться до потери рассудка и устроить очередной скандал. Бросил ее в Тупике Прядильщиков с безмозглым отцом, презирающим все магическое. Но теперь он в Хогвартсе. Именно благодаря матери, которая не дала этой скотине запереть его в своей комнате под запретом к волшебству. — Эй, ты чего завис? — мальчик ощутил чужую руку на своем плече и опустил голову, выходя из размышлений. — Распределение в этом году не настолько уж скучное. Перед ним сидел юноша довольно крепкого телосложения, немногим старше, и с любопытством смотрел на него. — Мое имя Альберт Мальсибер, я третьекурсник, — он протянул свою руку и немного вздернул подбородок, — а как зовут тебя? Мальчик помедлил. Он не ожидал, что хоть кто-то заговорит с ним сегодня. Обычно люди либо не обращали внимания совсем, либо это внимание оказывалось негативным для него. Если подумать, у него и вовсе не было друзей, кроме Лили. Да и считала ли она этого ребенка своим настоящим другом? — Северус Снейп, — немного хрипло произнес мальчик и попытался улыбнуться. Но выходило у него не очень хорошо. Непривычная любезность все еще казалась подозрительной. Мальсибер усмехнулся: — Да ладно тебе, можешь говорить громче, а то как неживой, — он крепко стиснул ладонь Снейпа в своей. Этот слизеринец показался очень странным Северусу на фоне остальных, и первокурсник, вновь оглядывая их, вдруг заметил, что остальные уже не косятся на него с былым отвращением. Возможно, как решил Снейп, это было связано с дружелюбностью нового знакомого. Распределение все еще не закончилось, и Шляпа продолжала оглушительно выкрикивать названия четырех факультетов. Альберт без особого запала наблюдал за церемонией и чаще поглядывал на стол преподавателей, чем на новичков. Снейп не знал, о чем говорить с этим парнем или просто не хотел этого делать, и потому молчал. — Видишь плотного мужчину с усами и каштановой шевелюрой, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Альберт, вновь обращаясь к Снейпу, — это наш декан, Гораций Слизнорт. Тот еще чудак, но он не так плох на самом деле. Эйлин Принц рассказывала об этом человеке, и Снейп уже был в курсе всех особенностей профессора, а также знал о его впечатляющих способностях. Несмотря на это Северус решил притвориться не знающим, чтобы завязать с третьекурсником беседу, хоть и относился к нему с недоверием. — Это он преподает Зельеварение? — ненавязчиво спросил Северус. — Именно, — оскалился Мальсибер, — и мы у него хорошисты. А зарекомендуешь себя умником, считай, попал в любимцы. Среди толпы слизеринцев Снейп вдруг поймал один сосредоточенный взгляд, принадлежавший светловолосому парню, который сидел за другим концом стола. Мальчику не нравился этот взгляд, и он уже открыл рот, чтобы поинтересоваться о личности ученика у Альберта, но вдруг услышал громкий голос Минервы МакГонагалл. — Сириус Блэк! — зазвучало имя из списка на весь Зал, и от оставшейся группки новичков отделился темноволосый кудрявый мальчик. Мальсибер сразу перевел на него взгляд и внимательно проследил за Блэком до стула со Шляпой. — Ставлю десять сиклей, что он попадет к нам, — ухмыльнулся парень, сидящий рядом с Альбертом, и легонько толкнул его локтем. — Отстань, Нотт, это и так очевидно, — протянул кто-то из слизеринцев. Однако Северус был другого мнения. Мальчик уже видел этого самого Сириуса в компании новоиспеченных гриффиндорцев рядом с Лили. Они ехали с ней в одном купе Хогвартс-Экспресса и не дали Снейпу сесть с ними. Все места в том купе были заняты к его приходу, и непрошеного гостя просто выгнали, на что Лили лишь виновато улыбнулась, пожав плечами. От этой мысли юный слизеринец сильно сжал кулаки и тоже перевел взгляд на Блэка. — Он попадет на Гриффиндор, — еле слышно пробормотал Северус, наблюдая за движением губ шляпы. Мальсибер его услышал и усмехнулся: — Не глупи, Снейп, все Блэки чистокровные волшебники. Несколько столетий они обучаются на Слизерине. — Что? Этот первокурсник хочет поспорить? — выглянул из-за Мальсибера Нотт. — А ты мальчишка не из робких. Фаргус Нотт окинул Снейпа оценивающим взглядом и, уставившись с ожиданием, вопросительно вскинул каштановые брови. Они сильно контрастировали с его светлой кожей и короткими русыми волосами. — Ерунда все это, — фыркнул Альберт, — ничего он не хочет. С этими словами Мальсибер попытался закрыть Нотту обзор на Снейпа, но ничего не вышло. Юркий слизеринец силой схватил ладонь первокурсника, демонстративно потряс ей в воздухе, а через мгновение отпустил. Со стороны и правда выглядело как рукопожатие. Затем он кинул что-то вроде «договорились» и переключил внимание на Блэка. Ученики заверещали, глядя на Снейпа с уже не скрываемым любопытством. Никто из них и понятия не имел, что в действительности ему совершенно нет дела до этого спора. А Нотт не вызывал у Северуса ни неприязни, ни симпатии. Хотя он понимал, что порядочный волшебник никогда не будет опускаться до споров, а уж тем более, пытаться хитрыми уловками обокрасть другого. Большой Зал весело горел яркими праздничными огнями. Осталось всего несколько не распределенных новичков, и Сириус Блэк пока что был одним из них. Он, зажмурившись, сидел на стуле со Шляпой и ждал огласки своего факультета. Слизеринский стол шептался громче всех, и потому получил строгое замечание от профессора МакГонагалл, потеряв пять баллов, которых у них еще даже не было. — ГРИФФИНДОР! — взвизгнул голос Шляпы вопреки ожиданиям многих волшебников и, наверняка, самого Сириуса. — Как такое возможно? — сокрушился Фаргус Нотт, прожигая взглядом маленького гриффиндорца. Но его никто не услышал из-за аплодисментов красного факультета, подкрепляемых пуффендуйцами и когтевранцами. За столом Слизерина люди реагировали по-разному: кто-то недоуменно возмущался, кто-то просто был удивлен, третьим и вовсе не было дела до «недостойной мелюзги», четвертые же хихикали и заинтересованно смотрели в сторону Северуса Снейпа. — Какая разница, — разрезал радостные звуки не менее веселый голос Альберта, — теперь ты должен ему деньжат, дружище. — Не мели чепухи, Мальсибер! — Нотт, наверное, расстроился из-за неудачной попытки покрасоваться перед факультетом и содрать немного денег. — Ты сам видел, что я ему и руки-то нормально не пожал. Мальсибер засмеялся. И многие слизеринцы, сидящие вблизи, тоже. — Да-да, ну у тебя и оправдания. Где твоя честь, Нотт? Убежала в Гриффиндор? — воскликнул кто-то из присутствующих. Ученики в голос веселились, переглядываясь и вставляя свои реплики в адрес Фаргуса Нотта. Их всегда забавляли подобные ситуации. — Не загоняйся слишком сильно, Фаргус, но тебе все равно придется отдать долг Снейпу. Мы тебя заставим в любом случае, да, Северус? — Мальсибер теперь тоже шутливо толкал Нотта локтем, как делал тот совсем недавно. — Северус? Северус Снейп снова не заметил, как зарылся в свои мысли. А когда его вытащили из них, он вдруг осознал, что его губы расползлись в улыбке. Неширокой, но искренней. Никто до этого не называл Северуса по имени, кроме мамы и Лили. Никогда. — Да, — тихо ответил он, не веря самому себе и снова опуская взгляд в тарелку, которая уже начала наполняться едой. — Конечно, мы его заставим! — прозвучал совсем рядом с ухом Снейпа ранее незнакомый высокомерный детский голос. Он повернул голову и обнаружил рядом белобрысого мальчугана, которого не замечал подле себя. — А ты вообще кто такой? — скривился Нотт. — Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Но новенькому слизеринцу, кажется, было плевать на проигравшего Нотта. Он, сощурив глаза, пялился на Снейпа и бесцеремонно разглядывал его старые одежды. — Фаргус, не ругайся на мелких, — встрял Мальсибер. — Парень, ты давно сюда подсел? Мальчишка сложил локти на стол и оперся подбородком о руки. — Секунд пять назад, — хмыкнул он. — Николас Эйвери, если что. Чистокровный. Многие за столом переключили свое внимание с Нотта на новенького чистокровку и теперь в открытую пялились на него, ожидая перепалки. — Пф, чистокровный! Я тоже, и что? Задницу тебе теперь целовать что ли… Фаргуса оборвал на полуслове бархатный голос, знакомый всем ученикам Хогвартса, помимо первокурсников. Все обернулись и заинтересованно посмотрели на преподавательский стол. Профессора сидели на своих местах, и лишь один возвышался над остальными, привлекая взгляды и заставляя невольно вслушиваться в каждое слово величественной фигуры. — Прошу тишины, — профессор лукаво блеснул очками-половинками и устремил взор на четыре обеденных стола поочередно. — Меня зовут Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс. Приветствую вас, юные волшебники и волшебницы. Итак, начинается новый учебный год. И в связи с этим спешу сообщить несколько новостей, касающихся преподавательского состава. В этом году у нас появился новый школьный смотритель, Аргус Филч. Ученики обратили взгляды на нескладного человека среднего возраста, привставшего ненадолго со своего места. В Зале послышались тихие шепотки, и тишина начала исчезать, но директор поспешил вернуть все на свои места. — Мистер Филч еще очень молод, но убедительно прошу вас не недооценивать его способности, — Дамблдор слегка улыбнулся, глянув в сторону Гриффиндора, и продолжил речь. — В особенности это касается любителей приключений и ночных прогулок. Учтите, что наш новый смотритель очень внимательный и трудолюбивый человек. Директор сделал небольшую паузу и жестом подал знак незнакомому мужчине в темно-синей мантии. Тот поднялся и мельком оглядел Зал, замерев в ожидании. — Так же стоит представить вам и нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. Мистер Руфус Скримджер раньше работал в отделе магического правопорядка в Министерстве и является бывшим аврором. Отлынивать от его уроков я вам крайне не рекомендую. Кивнув новому профессору, Дамблдор снова повернулся лицом в Зал и торжественно добавил: — Да начнется пир! Пламя факелов загорелось в разы ярче, а голоса учеников, накинувшихся на еду, наполнили помещение с новой силой. Северус ел так сытно только однажды, на позапрошлое рождество. Тогда к ним на праздничный ужин пришли в гости Эвансы. Эйлин Принц наготовила столько разных вкусных блюд, что они полностью не умещались на столе, пришлось перед приходом соседей наколдовать еще один специально для еды. В груди, вопреки атмосфере праздника, что-то кольнуло, и Снейп машинально обернулся на гриффиндорский стол. Он нашел Лили взглядом, и в груди защемило еще больше. Теперь она была так далеко, хоть и сидела в нескольких футах от него. Но все же ему было мало этого. За столом гриффиндорцев было весело, ученики постоянно смеялись и, перекрикивая друг друга, что-то воодушевленно рассказывали. Усмехнувшись, первокурсник подметил, что и на его факультете все не так печально. Снейп молча наблюдал за тем, как язвительно подкалывают друг друга Эйвери и Нотт, и ему от чего-то становилось теплее на душе. — Если не будешь куриную ножку, я съем ее за тебя, — Мальсибер плавно перевел взгляд с чужой тарелки на лицо Снейпа. — Но ты и так какой-то тощий, даже жалко. Первокурсник обнаружил, что на его тарелке помимо жареной картошки появились еще и куски курицы. Он тяжело вздохнул и проговорил: — Я, пожалуй, съем их сам, с твоего позволения. — «С твоего позволения». Какие у тебя фразочки доисторические, — Мальсибер поежился, — как будто с дедушкой разговариваю. Северус пожал плечами, разглядывая кусок курицы, и запустил его в рот. *** Когда первокурсникам показали вход в гостиную Слизерина, Снейп наконец узнал ответ на один из интересующих его вопросов. Пароль в подземелье, будучи сопровождающим, им сообщил Люциус Малфой, староста факультета. Именно этот блондин рассматривал лицо мальчика за столом в Большом Зале и заставил Снейпа насторожиться. Но, слушая его приветственную речь, Северус изменил свое мнение, заключая, что этот Люциус Малфой, скорее всего, достойный волшебник. Перед тем как лечь спать, Снейп напоследок оглядел хорошо обставленную гостиную и принялся разбирать чемодан, закрыв за собой дверь спальни. В комнате с ним поселился Николас Эйвери и еще несколько незнакомых учеников, спокойно занимающихся своими делами. Впрочем, и сам Эйвери не приставал к Снейпу, он принялся строчить кому-то письмо, лежа на кровати и подложив под пергамент учебник по Трансфигурации. Вечер выдался действительно неплохой. Ничто не волновало маленького слизеринца, который устало смотрел на пламя, танцующее в факелах. Он на какое-то время позабыл о своих домашних тяготах и о рыжеволосой Эванс, что резвилась сейчас среди новых товарищей в башне Гриффиндора. Там наверняка было шумно, а ученики устроили вечеринку-посвящение в честь нового учебного года. Но Снейпу было все равно. Их собственный староста лишь попросил первокурсников усесться на удобные диванчики в гостиной и объяснил, как работают согревающие чары, без которых в подземелье было крайне некомфортно. Этого вполне было достаточно, и Северусу нравилось, как на Слизерине все устроено. Никто не стал бы по пустякам тревожить чье-то спокойствие и вторгаться в личное пространство. Похоже, это был важнейший негласный закон факультета, чему Снейп был безгранично рад. Личное пространство имело огромное значение для каждого слизеринца. Он задернул полог и уставился в его обволакивающую тьму, утопая в собственных мыслях. И лишь когда мальчик почти полностью провалился в сон, эту идиллию нарушил шепот, доносящийся откуда-то сбоку. Северус отодвинул плотную зеленую ткань и сощурился под тусклым светом луны. — Снейп, ты спишь? — Эйвери лежал на соседней кровати и повернулся так, чтобы видеть собеседника. — До этого спал, — недовольно пробурчал Северус и собрался вновь исчезнуть под пологом. — Подожди! — прервал его однокурсник. — Слушай, а ты чистокровный? Северус едва удержался от того, чтобы закатить глаза, и сдавленно выдохнул: — Полукровка. Что-то еще? — Нет, ничего… — расстроено промямлил Эйвери. Он явно ожидал другой ответ. — Твой отец волшебник, да? — Нет, мать, — Снейп задернул полог и плюхнулся обратно в кровать, намекая, что разговор окончен. На Эйвери это подействовало, он был не так уж глуп. Снейпу совершенно не хотелось заводить разговор о родителях. О чем угодно, только не о них. Ему не хотелось портить этот день отсылками к своей трагичной семейной жизни. — Северус, — вновь послышалось из-за полога, когда Снейп уже забыл о слизеринце. — Что? — чуть громче, чем следовало, шепнул мальчик с нотками злости в голосе. — Спокойной ночи. Давненько Северусу такого не говорили. Он снова едва заметно улыбнулся и заерзал под одеялом, поворачиваясь на другой бок. А потом Снейп прикрыл глаза и все-таки ответил в темноту, окончательно проваливаясь в сон: — Спокойной…