Dependentiam Hostium

Следующий день для студентов носил исключительно развлекательный характер. Профессора знакомились с новыми учениками и рассказывали в основном о том, что входит в школьную программу этого года, не акцентируя конкретные темы. На Трансфигурации профессор МакГонагалл скучно комментировала оглавление учебника. Зато к концу урока она наглядно показала, как превратить сову в хрустальную вазу, чем очень заинтересовала юных волшебников. Когда ваза под взмахом волшебной палочки вновь преобразовалась в сову, дети радостно зааплодировали. Сириус и Джеймс, еще вчера успевшие наладить между собой контакт, бурно обсуждали увиденное. Да и остальные первокурсники занимались тем же самым: Хогвартс завораживал юных волшебников. Восторженные фразы гулко разлетались по огромным коридорам замка вплоть до следующего урока, где студентов удивили не меньше. Профессор Слизнорт на Зельеварении опробовал на одной гриффиндорке приготовленное перед студентами Болтливое зелье. Джеймс не был уверен, что подобное разрешено делать с учениками, но представление ему очень понравилось и, возможно, как раз по этой причине. Уж кто-кто, а профессор Слизнорт умел поднять настроение первокурсникам: еще полчаса Марлин МакКиннон несла писклявым голосом какую-то околесицу под всеобщий смех. Только спустя время после того как прозвонил колокол, и первокурсники отправились на ЗОТИ, девочка смогла прийти в себя и вновь нормально общаться с окружающими. Джеймс поднимался на третий этаж, впечатленный первыми двумя уроками, а рядом с ним вышагивал Сириус и что-то оживленно рассказывал о вчерашнем вечере. Поттер только и мог вставлять кивки и поддакивать между фразами на подобии «А потом она как выкрикнет «Гриффиндор», я аж подпрыгнул, представляешь!» и «Ты бы видел лицо моей кузины!». В это время Поттер заметил Лили, стоящую вдалеке у стены, и решил окликнуть знакомую, но тут же осекся. Девочка, похоже, была озадачена разговором с кем-то. Подкладка капюшона его потрепанной мантии была окрашена в зеленый цвет. Джеймс осмотрел студента и сначала наткнулся взглядом на бледную шею, а затем на смоляные короткие волосы. Ее собеседник показался Поттеру смутно знакомым, однако Джеймс так и не понял, кем именно он являлся. Это подтолкнуло Поттера к попытке на расстоянии уловить нить их беседы. Услышать ничего толком не получилось. Его новый друг, Сириус, имел привычку говорить громко, совсем не задумываясь об окружающих. А незнакомый мальчишка поспешно удалился как раз тогда, когда Поттер приблизился достаточно, чтобы разглядеть лицо. Спросить у Сириуса, кто это был, тоже не получилось: он по-прежнему увлеченно рассуждал о школе волшебства. Джеймсу нравилась эта болтовня, поэтому прерывать его он не стал. Притормозив у одного из окон, Блэк вдруг замолк и широко раскрыл глаза. На его лице отразилась эмоция, которую Джеймс не смог, да и не захотел прочитать. Он проследил за взглядом Блэка и отметил недалеко прозрачный силуэт Почти-Безголового Ника. Тот приветливо улыбнулся мальчикам и, подмигнув, направился в сторону лестниц. Пролетая мимо Сириуса, он сообщил: «Будь осторожен, маленький Блэк! Руфус Скримджер не любит озорных детей». — Вот скажи, почему у нашего факультета такое странное приведение? — Сириус проводил силуэт взглядом и уселся на подоконник. — И зачем так жутко улыбаться? Джеймс захихикал, глядя на друга. Еще вчера за ужином сэр Николас проявил неподдельный интерес к Сириусу, на что тот реагировал очень забавно. — Он хотя бы разговаривает. И дружелюбный. Ты ничего не знаешь о жутких приведениях, если не видел Серую даму. Все, что она делает, это зловеще парит! За разговором мальчики не заметили, как к ним подошла высокая темноволосая девочка и обратилась к ним. Сириус сощурился и, скорее всего, собрался ответить Джеймсу что-то опровергающее, но девочка не дала ему этого сделать. — Меня зовут Доркас Медоуз, — улыбнулась она, — очень приятно познакомиться. Своей кудрявой шевелюрой она смахивала на Сириуса, разве что волосы были подлиннее. На ее мантии красовалась нашивка герба Гриффиндора, а ремень сумки, перекинутой через плечо, казался слишком длинным даже для ее роста. Поттер был всегда не против новых знакомств, даже пусть с такими, как ему подумалось, выскочками. К тому же физиономия друга, чья речь была прервана девчонкой, веселила Джеймса, и он решил посмотреть, как тот поведет себя при знакомстве. Поттер искоса глянул на Блэка и с максимально дружелюбным видом ответил девочке: — Мне тоже приятно познакомиться. Я Джеймс Поттер, а это Сириус… — Блэк, — девочка снова поспешила прервать чужую речь. — Знаю-знаю, а ты - Джеймс Поттер. Это само собой разумеется, всем о вас известно. Ну, а если не всем, то, по крайней мере, мне. Улыбка Джеймса начала куда-то исчезать и как будто становилась натянутой. А Блэк и вовсе стал выглядеть серьезно, словно готовясь поставить эту девчонку на место. Доркас, ни капли не смущаясь, продолжала в открытую разглядывать ребят. Вид у нее был довольный. — И откуда ты такая просвещенная? — скептически выгнул бровь Сириус. — Джеймс, да у нас тут фанатка завелась. — Глупости, — хмыкнула Доркас, чуть зардевшись, — я прочитала это в нашей семейной библиотеке. Там хранится большая книга о происхождении чистокровных волшебников, в которой, кстати, упомянуты и ваши предки. Мальчишки переглянулись. Заниматься выуживанием информации из пыльных домашних библиотек казалось бессмысленным для детей их возраста. Делать им больше нечего, чем копаться в собственных родословных. — Да у тебя, похоже, — Джеймс покрутил пальцем у виска и издал сдавленный смешок, — с головой не все в порядке, Доркас. Нормальные люди коллекционируют карточки с волшебниками или играют в плюй-камни, а не фигней страдают. — Грубиян ты, Поттер! — только и фыркнула Доркас перед тем, как снова оставить мальчишек наедине друг с другом. Джеймс скривился, провожая ее непонимающим взглядом. Он обреченно вздохнул, поворачивая голову к Блэку. У товарища на лице застыло точно такое же выражение. — Забудь. Она и правда чокнутая, — проговорил он. — И не говори. Я вообще-то мало с девчонками общался. Они, наверно, все такие. Поттер не соврал. Единственная девочка, с которой он хорошо общался, была его матерью. И та иногда могла прочитать ему длинную тираду за проделки. Хотя, если говорить о девчонках, вчера они неплохо поладили с Лили Эванс в Хогвартс-Экспрессе. Она, кажется, не была такой обидчивой, как Доркас, да и в целом приятна в общении. Думая об этом, Джеймс снова нашел у противоположной стены коридора Эванс и вспомнил одну вещь. Восстановив в памяти события из поезда, Поттер вдруг смекнул, почему мальчик, говоривший с ней, показался ему знакомым. Этот худощавый нескладный первокурсник пытался пробраться к ним вчера в купе, но ребята не дали ему этого сделать. — И все-таки, — изумился Сириус, вставая в полный рост в оконном проеме и поднимая руки вверх, — какие тут высоченные потолки. Следом запрыгнул Джеймс и тоже встал на подоконник, уткнувшись в стекло. А между тем в коридоре становилось людно, первокурсники толпились возле кабинета Защиты, ожидая профессора. Шумным первогодкам совсем не было дела до двух таких же детей. — А посмотри лучше, как красиво там… — Джеймс ткнул пальцем в прохладное стекло, оставляя чуть заметный отпечаток. Он, как и Блэк, любовался новой обителью. От этого было невозможно удержаться доморощенным детям волшебников. Ребята наконец почувствовали сладкий запах свободы в просторном, полном тайн, замке. Сегодня на небе не было ни тучки, и мальчикам открывался поистине изумительный вид на окрестности Хогвартса. Никто из них представить не мог, что эти территории окажутся настолько обширными. Поле для квиддича отсюда не было видно, но Джеймс лелеял в себе надежду поскорее увидеть его после уроков с Сириусом. Квиддичный спорт занимал отнюдь не последнее место в списке его увлечений. Зато сейчас можно было полюбоваться на все остальное великолепие территорий замка. Вид на Черное озеро, прилежащие к нему поляны и Запретный лес казались чем-то из рода сказочных историй, которые им рассказывали на ночь родители. Чем-то ненастоящим, выдуманным живым детским воображением. Однако мальчики недолго разглядывали эти красоты. Им помешал сдержанный мужской голос, раздавшийся за спиной. — Слезьте с подоконника, молодые люди, — процедил взрослый, деловитый мужчина и грубо стянул первокурсников с окна за вороты мантий. Гриффиндорцы оторопели, внезапно потревоженные профессором Защиты от Темных Искусств, Джеймс даже вздрогнул. Но тут же ребята пришли в себя, осознавая свое положение. — Урок ведь еще не начался, сэр, — поспешил восстановиться перед профессором Поттер, но тут же замолк под его пристальным взглядом. Внешность у нового профессора была не то чтобы отталкивающей, но и не привлекательной. Однако чем-то она впечатляла. Он сверху вниз уставился на гриффиндорцев, а потом вдруг вздернул голову так, что его рыжевато-каштановые локоны, спали к затылку. В этот момент Джеймсу показалось, что он чем-то похож на льва с гобелена в их гостиной. Только не такого мохнатого, а просто с внушительным ростом и телосложением. — Вам следует занять место в классе за пять минут до начала урока, — тем же тоном продолжил профессор. — Не говоря о том, что Вы нарушаете правила приличия и загрязняете подоконники. Я полноправно мог бы лишить ваш факультет нескольких баллов, если бы не знал, что подобные глупости допустимы в первые дни, — он снова посмотрел на Джеймса и тот, встретившись с ним взглядом, заметил, как холодно блеснули желтоватые глаза Скримджера. — А сейчас, пройдите в класс. Было крайне неприятно при первом же разговоре с новым профессором получать от него замечания. Но исправлять ситуацию было уже поздно, и они с Блэком молча отправились в класс. Сириус и Джеймс уселись за среднюю парту под звон колокола и вытащили на стол письменные принадлежности. Скорее всего, сегодня они вовсе не пригодились бы. И все же Джеймс шепнул Блэку, что стоит положить на стол учебник и пергамент с пером. Мало ли, как еще профессор мог придраться к ним. Сириус сперва начал отнекиваться, но потом все-таки нехотя положил перед собой все необходимое. Теряясь за спинами однокурсников, можно было без труда обсуждать ранее незнакомое помещение и разглядывать все его уголки. Кабинет казался весьма мрачным, несмотря на то, что находился он на третьем этаже. Хотя, как заключили товарищи, с мраком подземелий этот мрак было не сравнить. Говорили они шепотом, не обращая внимания на других ребят, которые спокойно общались во весь голос. Потому что чувствовали своими затылками тот самый взгляд, пять минут назад сверливший их в коридоре. Однокурсники Джеймса еще понятия не имели с каким человеком имеют дело, но он не заставил их долго оставаться в неведении. — Как вам уже известно, мое имя Руфус Скримджер, — медленно заговорил профессор, выходя из-за спин гриффиндорцев и вынуждая их обернуться. — Сразу хочу предупредить, — Скримджер сверкнул глазами в сторону Поттера и Блэка, которые тут же перестали шептаться, — что Защита от Темных Искусств, как и любая другая дисциплина, требует постоянной концентрации внимания. Поэтому я особенно рекомендую Вам, мистер Блэк, оставить изучение классной комнаты на потом. Возможно, вы могли уделить этому время перед уроком, — он сделал ударение на слове «перед» и вновь вздернул голову, словно лев с гобелена. Сириус среагировал на свое имя и, нахмурившись, шепнул Джеймсу на ухо: «Откуда этот мужик знает, как меня зовут?» Но сразу же поспешил съехать вниз по сидению стула, так как профессор все еще неодобрительно на него смотрел. Так Блэк пытался скрыться за спиной впереди сидящего мальчика, однако выходило у него не очень хорошо. — Что ж, я надеюсь, вы запомнили это предупреждение, — Скримджер теперь находился перед классом, стоя к ребятам лицом. — А теперь скажите, как вы считаете, что именно включает в себя изучение моего предмета? Никто из гриффиндорцев не горел желанием отвечать на вопросы. Сегодня учителя еще ни о чем их не спрашивали, пусть даже по таким пустякам. Предыдущие два урока студенты только и делали, что веселились да валяли дурака, увлеченно наблюдая за школьным волшебством. Однако профессор Скримджер явно не собирался продолжать всеобщее развлечение. Его лицо было расслаблено, но цепкий взгляд перебирал студентов и вдруг метнулся к окну, задерживаясь на нем. — Я вовсе не настаиваю, просто поделитесь мыслями. Должны же вы быть хоть немного в курсе того, зачем сюда пришли. Гриффиндорцы слегка расслабились, но полностью напряжение никуда не исчезло. Этот человек не произвел хорошего впечатления на детей. Он даже чем-то пугал их, потому что совсем не смахивал на тех доброжелательных профессоров, которых студентам довелось увидеть утром. Тем не менее, вверх поднялись несколько неуверенных рук. Среди них была и рука Доркас Медоуз. Скримджер отрывисто кивнул в ее сторону, разрешая дать ответ. — Защита от Темных Искусств, исходя из своего названия, подразумевает изучение магических существ, наделенных нечистой силой, запрещенных проклятий и темных магов, — девочка говорила размеренно, четко выговаривая каждый звук, совсем не так, как тараторила в коридоре с новыми знакомыми. — Неплохой ответ, мисс Медоуз, но этого недостаточно, — издал вердикт Скримджер. Девочка отвернула голову вбок, и Джеймс не смог увидеть, как исказилось при этом ее лицо. Дети удивленно смотрели на учителя, пораженные его требовательностью. Но Поттера этот человек не впечатлял, он просто казался ему слишком резким. Обстановка становилась неприятной. Заметив, что гриффиндорцы теперь глядели на него любопытнее, мужчина опять заговорил: — В первую очередь ученик школы Хогвартс должен знать, что он попал сюда не просто так. Каждый из вас когда-нибудь станет настоящим волшебником, а на пути к этому следует сделать один очень важный выбор. Определить для себя сторону Света или сторону Тьмы, — кто-то в классе хихикнул, но смешок тут же подавил огонь желтых глаз. — Потому что дальше вам придется сражаться. Образовавшаяся после этого тишина сковывала, хотя веселила Джеймса одновременно, не давая пошевелиться. Поттер украдкой глянул на Сириуса, отмечая, что тот без тени заинтересованности и напряжения следит за профессорской фигурой. Тогда Джеймсу стало немного легче, и он тоже сделал вид, будто ему на все плевать, скрещивая руки на груди. Однако в то же время что-то внутри Поттера продолжало сжиматься от проникновенных фраз профессора. — Учителя попытаются скрыть от вас подобную информацию ввиду маленького возраста, — Скримджер вещал убедительно и серьезно. — Но я считаю, что вы должны хорошо понимать уже сейчас, через что придется пройти в будущем. А главное, зачем. В следующую секунду, разрушая повисшую атмосферу, рука Доркас Медоуз снова взмыла вверх. А затем девочка попыталась откинуть волосы назад совсем как профессор. Скримджер сощурился, всем своим видом намекая, что прерывать его речь не стоило. Джеймс гадал, что же он скажет гриффиндорке, но так и не узнал этого. В дверь кто-то глухо постучал. Затем она приоткрылась, и из-за нее высунулся мальчик, напоминающий сухую тростинку с далекого расстояния. Многие дети повернули головы в сторону звука. — Из-звините за опоздание, сэр, — достаточно громко, так что услышали все, дрожащим голосом пролепетал он. Это был Питер Петтигрю. Сириус сдавлено засмеялся, за что получил от Джеймса несильный толчок плечом. Причина их веселья была в том, что после трансфигурации Петтигрю незаметно увязался за ними. И к несчастью для Питера, мальчики обратили внимание на его растерянный, отчужденный вид. Сириус предложил Джеймсу подшутить над беспомощным однокурсником, прячась за угол соседнего коридора и утягивая друга за собой. Бедному Петтигрю оставалось только гадать, куда подевались единственные более-менее знакомые ему люди, с помощью которых можно было добраться до кабинета, не заблудившись. Профессор, изображая вселенскую усталость, повернулся к двери и быстро кинул: — Причина? — Дело в том, что, — Петтигрю опустил голову, глядя в ноги, — я потерялся. Этот замок такой большой, а лестницы постоянно двигаются. Я еле отыскал кабинет Защиты. А эти пожилые люди в картинах, профессор… — Питер осекся, видимо, вспоминая фамилию Руфуса. Его щеки едва заметно порозовели, — они хотели запутать меня! Блэк не удержался и прыснул со смеху, повернувшись лицом к Поттеру. Он сейчас, скорее всего, припомнил испуганное лицо однокурсника, когда тот потерял из виду свой ориентир — Джеймса и Сириуса, которые спрятались неподалеку. — Вот придурок, да? — Блэк указал пальцем на опоздавшего. — Какую мину скривил! — Т-с-с, — зашипел Джеймс, сам с трудом сдерживаясь, и все же присоединился к тихому хихиканью друга, — тише ты. Сейчас снова отхватишь. — А точнее вы вместе, Поттер. Вам обоим подобает молчать во время урока, — мальчики снова не заметили, как устрашающая фигура профессора приблизилась к ним со спины. В этот момент Джеймс второй раз за день понял, что навлек гнев Скримджера. — Но я пытался его усмирить! — выпалил он в свое оправдание. Блэк только сильнее расхохотался. Похоже, что его совсем не заботило присутствие профессора. Джеймс вновь толкнул Сириуса плечом, да только посильнее, но все же без намека на злобу. Однако его друг чуть не упал от толчка, хватаясь за угол парты. Взгляд Скримджера тем временем становился все суровее. — Так это, — напомнил о себе Питер Петтигрю, и все взоры вновь обратились в сторону двери, — можно на место сесть? Недовольный Скримджер махнул рукой на свободную парту: — Садитесь уже. На Травологию мальчики отправились уже вместе. Питер все время спотыкался, когда они спускались по лестницам, и лишь чудом не застревал в ступеньках-ловушках. Такие ступеньки встречались нечасто и подлавливали новеньких учеников, исчезая, когда на них наступят. От этого студент, угодивший в ловушку, не мог высвободить застрявшую ногу какое-то время, пока ему не помогут. — Ребята, только не уходите от меня снова после Травологии, — попросил Петтигрю, когда они вышли из замка, — я никак не могу сориентироваться здесь. И как вы только сами не теряетесь? Поттер пожал плечами, глядя по сторонам и все еще дивясь местным пейзажам, а потом ответил: — Где и какие кабинеты находятся, написано у нас в расписании, — он помахал маленьким листочком, вытащенным из кармана. — А как пройти в башню Гриффиндора, объяснил вчера вечером Тэд, — Джеймс имел в виду старосту факультета, — да и вообще, я просто иду рядом с Блэком, не особо задумываясь, куда нас несет. Сириус радостно оскалился, а Питер внимательно слушал Джеймса. Петтигрю нравилось, когда кто-то обращался к нему дружелюбно, а Джеймс был не прочь выставить себя авторитетом. — Да, чутье у меня, что надо! — воскликнул Блэк, покосившись на Поттера. — Я вообще могу даже на незнакомой местности сориентироваться. Ты, Петтигрю, если уж настолько потерянный, можешь обращаться, нет проблем. Поттер расхохотался: его новый друг совершенно не знал меру хвастовству. Причем эта черта даже шла ему, она не выглядела невежественной, напротив, добавляла характеру какой-то несерьезной игривости. Сириусу явно льстила ситуация, но Петтигрю его не слушал. Что-то привлекло внимание мальчика. Он удивленно уставился куда-то вдаль и проговорил: — Послушай, Джеймс, а это не Люпин там? Все трое первокурсников посмотрели в ту сторону, куда пальцем указал Питер. Недалеко от них, на небольшой полянке, действительно стоял в одиночестве Римус Люпин. Вчера вечером он тоже был распределен вместе с мальчиками на Гриффиндор и уже успел перекинуться с ними парой фраз. — Точно, он, — ответил Джеймс и нахмурился. Поттер не разговаривал с Люпином со вчерашнего дня, когда они познакомились в поезде, и даже не окликнул мальчика за завтраком. — Что он там делает один? Сириус и Питер синхронно пожали плечами и вслед за Джеймсом направились к тому месту, где притормозил Римус. Мальчик меланхолично глядел на соседний холм, не обращая внимания на приближающихся однокурсников. — Люпин, ты чего там застыл? — крикнул ему в спину Джеймс, на что Римус немного вздрогнул и обернулся. Увидев знакомые лица, он тотчас поздоровался. Его русые волосы, достающие до мочек ушей, растрепались на ветру. Они были недостаточно длинными, чтобы укрыть от приятелей хоть и дружественную, но все же печальную улыбку. Люпин с самого знакомства показался Джеймсу в какой-то степени замкнутым. Может быть, он сам не желал привлекать общее внимание к себе, а может просто не мог этого сделать в силу своей робости. — Замком любуешься? — подлетел к Люпину Блэк. — Мы тоже сегодня с Джеймсом засмотрелись в окно перед ЗОТИ. Но этот вонючий Скримджер все испортил! Сириус скорчил недовольную рожу и выставил кулак стенам Хогвартса. — А мне он показался нормальным. Профессор даже не стал ругать меня за опоздание, хотя я так долго плутал по этим коридорам! — Петтигрю скрестил руки на груди и неодобрительно глянул на Блэка, который нехорошо подшутил над ним. Но мимолетный взгляд Питера и его укоризненная интонация пролетели куда-то мимо ушей Сириуса. Джеймс вновь остановил взгляд на Римусе. Сегодня он выглядел еще более грустным, чем вчера, но с приходом ребят еле заметно повеселел. Он продолжал отчужденно разглядывать соседний холм, игнорируя вопрос Сириуса о его странном занятии. Поттер не любил влезать в чужие проблемы, но не считал лишним растормошить знакомого. — Слушай, как тебе весь этот допрос на Защите? — обратился вдруг Поттер к Люпину, пока все четверо снова продолжили путь к теплицам. Мальчик встрепенулся. Он как будто уходил куда-то в свой мир, когда глядел на ту возвышенность. — Возможно, уроки по этому предмету так и должны проводиться, — мальчик говорил тихо, но уверенней, чем вчера. Он понимал, что новые знакомые положительно к нему относятся. — На первых двух уроках, конечно, было иначе. Скорее всего, остальные решили нас не нагружать так сразу с самого начала. А профессор Скримджер — бывший аврор, это нормально, что он ведет себя строго. — Хм, а тебе не кажется, что ты чересчур умный, дружище? — сощурился Сириус. Как ни странно, Люпин негромко засмеялся. Было необычно наблюдать за тем, как его лицо преображается, ведь еще минуту назад он был необъяснимо печален. — Это все понятно. Но вешать нам лапшу на уши в первый же день, уже слишком. Языком чесать он мастер, да и напряженную атмосферу нагонять. А что на деле — неизвестно, — сказал Джеймс после короткого молчания, когда товарищи оказались совсем близко к теплицам. — Не сказал бы, что это лапша, Джеймс, — Люпин неожиданно снова стал серьезным и устремил взгляд куда-то вдаль. — В том, что говорил нам профессор на уроке, есть доля правды. Он, само собой, хотел произвести впечатление и приукрасил все на свой лад. Но его словам можно верить. Поттер после этой фразы затих. Ему больше всего не хотелось сейчас ни с кем спорить и препираться. Особенно с кем-то благоразумным. — Жуть какая, — поморщился Блэк, открывая дверь в теплицу номер один. Это была самая маленькая теплица с менее опасными растениями. — Вы со стороны такими занудными выглядите. Вот вы представьте лучше, что этот Скримджер окажется темным магом, который поработит весь Хогвартс и его обитателей! Какая шумиха начнется… Мальчики проигнорировали это эмоциональное предположение, только Питер чуть опустил голову и сделал бровки домиком. Ребята наверняка сказали бы Сириусу, что он настоящий выдумщик и посмеялись бы над ним, но в этот момент их глазам представилось незабываемое зрелище. Джеймс никогда в своей жизни еще не видел столько растений в одном помещении. Все они соприкасались и переплетались местами, устремляясь наверх, к прозрачному потолку, где светит солнце. Он не знал названия ни одного из них и был почти уверен, что его приятели тоже. В теплице было настолько тепло, что, зайдя внутрь с улицы, ребята сразу почувствовали контраст температур. Сентябрьская погода радовала последними солнечными деньками, согревая осенний воздух, но здесь было даже еще жарче, чем снаружи. Профессор Стебль в дальнем углу готовилась к уроку. Помона была совсем еще молодой и буквально пару лет назад устроилась на пост профессора. Ее салатовая мантия и остроконечная шляпа сливались с окружающей средой. Поэтому заметить Стебль с первого взгляда было практически невозможно, лишь светлая кожа выделялась на фоне одежды и выдавала обладательницу. Большинство гриффиндорских первокурсников уже пришли на урок. Вспотевшие от жары, студенты сняли мантии и толпились около разнообразных растений, перебрасываясь изумленными фразами. Все сегодня было в новинку, вплоть до обыкновенной крапивы, которая выглядела больше своих привычных размеров. Пока четверо товарищей осматривали побеги вьюнка, кто-то позади них вдруг испуганно закричал. Ребята обернулись на звук и обнаружили, что их однокурсницу схватило какое-то хищное растение. Бедняжка Марлин МакКиннон, ставшая подопытной для Слизнорта на Зельеварении, была слишком любопытной девочкой. И теперь светлые пряди гриффиндорки метались вслед за ее головой в разные стороны. Растение начало душить ее, а ребята вокруг сразу запаниковали. Марлин чуть не заплакала, когда к ним подбежала профессор и утихомирила растение. К счастью, травм удалось избежать. А потом девочка, быстро оправившись, по-геройски пересказывала своим друзьям произошедшее пару минут назад. Как только начался урок, профессор Стебль повторила с учениками технику безопасности и проверила наличие у них необходимых инструментов. Затем профессор рассказала о том самом цветке-хищнике, напавшем на их однокурсницу. Ребята испуганно навострили уши и приготовились услышать устрашающий рассказ о кровожадном цветке, но все оказалось гораздо проще, чем они предполагали. Ядовитая фасоль «тентакула», стручки которой издают тихое постукивание, обладает ядовитым укусом. Сначала она обездвиживает свою жертву с помощью удушения, а затем наносит удар. Для того, чтобы избавиться от мертвой хватки ее стеблей, достаточно как следует закричать, и растение должно вскоре отступить. Однако в критических ситуациях студентам разрешено применять режущее заклинание. Рассказ Стебль был обильно приправлен примерами из личного опыта, в ее объяснениях порой даже встречались излишества. Студентов веселили истории из жизни профессора о том, как она сама не раз попадала в лапы хищных растений. Они плавно переросли в другие, о том, как профессор еще не знала о чудесных свойствах бадьяна и случайно спасла с его помощью своего отца. В общем, все эти байки заняли оставшуюся часть урока. Никто не заметил, как быстро пролетело время: ни студенты, ни профессор, которая была увлечена своим рассказом едва ли ни сильнее аудитории. Лишь Джеймс изредка косился на Люпина, который тоже был в какой-то степени не так заинтересован историями, как остальные. Мальчик разглядывал листья бузины, опустив руки в карманы мантии. Он впал в раздумье так сильно, что Джеймсу показалось, будто Римус вовсе не моргает. Поттер мог бы спросить его о причине этих размышлений, но почему-то не стал и продолжил слушать вдохновленную речь профессора. Блэк, весь урок находившийся ближе всех к Джеймсу, вместе со всеми гриффиндорцами не отвлекался от повествования профессора. Что, кстати, было ему совсем не свойственно. Интересные истории захватили даже его. Но, как только прозвонил колокол часовой башни, мальчик снова стал прежним. — Пошли после обеда по замку погуляем? — спросил Сириус, когда они уже выходили из теплиц. Джеймс, не раздумывая, согласился. Поттеру нравилось проводить время с новым другом и гулять с ним по территории Хогвартса. Мальчики ускорили шаг и длинным путем направились к главному входу. Даже Петтигрю снова увязался за ребятами, крича им в след: «Ну вы же обещали, ну подождите!» И только когда тот поравнялся с ними, Джеймс вдруг задумался, куда подевался Люпин после урока и почему не пошел с ними. Римус шел рядом, когда они выходили из теплиц, и было очень похоже, что он не против прогуляться с ребятами вместе. Во всяком случае, так подумал Джеймс. — А вы не видели Люпина, кстати? — спросил он, проходя мимо хижины лесничего. Сириус, смотревший на грядку с тыквами, вдруг ответил: — Его попросила остаться профессор Стебль, — Блэк ритмично потрясывал черными кудрями при каждом шаге. — А потом они куда-то ушли. Петтигрю насупился после этой фразы, словно что-то вспоминая, и медленно проговорил: — Знаете, они пошли в сторону того пригорка, недалеко от которого Люпин стоял перед уроком, — ребята с интересом перевели взгляд на Питера, который продолжил говорить. — У него в руках был горшок с каким-то деревцем. Он еле тащил его. — Ничего себе, ты внимательный! — выпалил Блэк. Щеки Петтигрю слегка зарумянились. Мальчик, видимо, принял это за комплимент, хотя Сириус так не считал. — Дерево? — изумился Поттер. — В первый день учебы? — Или, может, я не так разглядел. Не знаю… Я увидел их, когда пытался догнать вас, — пояснил Питер, на что Сириус тихо захихикал, а Джеймс просто улыбнулся. — Да мало ли, может он какой-нибудь там вундеркинд, — отмахнулся Блэк, — ты не заметил, как он умничать начал, когда мы его встретили? Вот учителя и припахивают сразу. Вскоре мальчики забыли об этом разговоре. Когда они, вдоволь нагулявшись, наконец прибыли в Большой Зал, столы уже были накрыты. Мало кто из студентов приступил к обеду, поэтому ребята решили, что как раз успели вовремя. Джеймс, оглядевшись, заметил за столом гриффиндорцев Римуса Люпина и поспешил занять место рядом с ним. Блэк с Петтигрю последовали его примеру. Именно Люпина они хотели найти первым делом по прибытии в замок. Тут же Сириус, еще толком не усевшись, принялся расспрашивать нового друга о его странной внеклассной деятельности по Травологии.