Dependentiam Hostium

Мощное дежавю посетило Поттера, едва он пробудился от глубокого, долгого сна. Снова Больничное крыло, приоткрытые окна, впускающие в просторное помещение лучи дневного света, койки с занавесочными ширмами. Откуда-то из коридора послышался взволнованный голос мадам Помфри. Джеймс плотно зажмурился, вслушиваясь в ее речь, и вновь открыл глаза. Взяв очки с прикроватного столика, Поттер огляделся. Все действительно выглядело так, словно его отбросило назад в прошлое, и он только что очнулся после удара злополучной молнии во время матча Гриффиндор-Слизерин. Принять за правду эту невероятную возможность ему не давало только одно обстоятельство: вместо Малфоя на соседних койках расположились дорогие друзья Джеймса. Справа от него находился Сириус, а слева — Римус. Оба были без сознания, до сих пор отдыхали после случившегося в хижине. Джеймс тут же вздрогнул и нахмурился. Он совершенно не помнил последние события, происходившие с ним. Только панику, страх и чувство абсолютной беспомощности. Снова оглядев комнату, будто в поиске утерянных воспоминаний, он наткнулся на внимательный, сосредоточенный взгляд. Пока Поттер был занят размышлениями, Блэк тоже успел проснуться и теперь молча наблюдал за ним. — Ты как? — спросил он. — Пойдет вроде, — ответил Поттер и только после этого задумался, как на самом деле себя чувствует. Он осмотрел с двух сторон свои ладони, размял шею и добавил. — Точно пойдет. — Cлава жмырам! — широко улыбнулся Блэк, обнажая зубы, и заразил Поттера своей улыбкой. — Я тоже. И они захихикали, сами не зная отчего. — Погоди, — Джеймс вдруг стал серьезным и посмотрел на Люпина, — а он? Я ничего не помню после того, как… «… Римус напал на меня», — чуть было не закончил предложение Поттер, но вовремя осекся, проглатывая слова. Ему казалось неправильным произносить это вслух. По лицу Сириуса Джеймс понял, что друг солидарен с ним. — Мне досталось меньше, но Люпин… — Блэк пожал плечами, — был совсем рядом с тобой. Ты чуть не покалечил нас, друг… Не знаю, что ты там наколдовал, а главное — как! Но выглядело о-очень эффектно. Фантомное ощущение теплоты во всем теле посетило Джеймса вместе с внезапным воспоминанием. Голосовые связки защемило, будто из горла только что вырвался крик. — Я вообще никак не контролировал эту штуку, — начал Джеймс. Сев на край кровати и немного пригнувшись к Блэку, он понизил голос до шепота. — Кажется, то же самое случилось на ЗОТИ. Ну, знаешь… когда мы изучали Флиппендо. — Да ладно! Я тоже так подумал, — воскликнул Блэк. — Хотя в этот раз было иначе, — задумался Джеймс. — У меня получилось без палочки! Мальчики погрузились в молчание на некоторое время, а потом Поттер спросил: — Говоришь, сильно вам прилетело? — Я почти добежал до выхода, когда обернулся и увидел вас с… Римусом. Поэтому меня едва задело. Я почувствовал легкий толчок и упал. А Люпина отшвырнуло от тебя метра на три: он нормально так по лестнице проехался… Надеюсь, спину не повредил. Тебя, на самом деле, тоже прилично зацепило: ты впечатался в стенку, а потом сразу вырубился, — Блэк прервался на секунду и шумно сглотнул, отводя взгляд в сторону. — А потом пришел Скримджер и перенес нас сюда. — Чего?! — удивился Джеймс. — Скримджер? А он-то как туда попал? — Угадай с трех раз, — усмехнулся Сириус. — Один поросенок наябедничал. — В смысле? — не сообразил Поттер, но потом сразу догадался. — Петтигрю что ли? — Ну да. Джеймс хотел спросить что-то еще: происходящее никак не укладывалось у него в голове. Однако от Блэка его отгородил белоснежный передник Помфри. — Здравствуйте! Что-то вы зачастили ко мне, — заговорила она, отпаивая гриффиндорцев горьким противным лекарством, от которого у Джеймса появилась сухость во рту. — Давайте-давайте, чтобы все до последней капли выпили. Сморщенное лицо Сириуса напомнило мандрагору во время пересадки. — Это что Хагрид сварил? — рыгнув, спросил он. Помфри отрицательно покачала головой и добродушно улыбнулась. Под смех Джеймса, она собрала опустошенные бутылочки на поднос и перед уходом добавила: — С чувством юмора у вас все в порядке. Значит, на поправку идете. — Еще бы, — усмехнулся Блэк, — с таким-то варевом. Слова Сириуса целитель не услышала: до мальчиков доносился отдаляющийся цокот каблуков. В образовавшемся молчании Джеймс снова глубоко задумался. Прикрытый одеялом, на соседней койке лежал Люпин. Без малейшего движения его тело выглядело пугающе умиротворенным. Лишь ровное едва заметное дыхание выдавало в нем живого человека. — Он еще не просыпался? — вкрадчиво спросил Поттер, и его голос дрогнул на полуслове. — Пока нет, — шумно выдохнул Блэк. Оба без лишних разговоров уставились на друга, каждый думая о чем-то своем.

***

Дверь уборной в спальню мальчиков была приоткрыта. Оттуда доносился плотный, заглушающий пение Сириуса, звук воды из-под крана. И даже так Поттер прекрасно слышал Блэка, стоя напротив своей кровати со спущенными по колено брюками. На одеяле были раскиданы вещи: несколько светлых почти одинаковых рубашек и гриффиндорский галстук. С выражением глубокой задумчивости Джеймс смотрел на них, обхватив пальцами выставленный подбородок. — Вот эта лучше всех, — выглянул у него из-за спины Петтигрю и указал на рубашку, лежавшую с краю. — Не, эта чуток мала, — скривил губы Джеймс. — А так — да… сам ее люблю. Он задумался еще сильнее, переводя взгляд с одной на другую. Полосатая нравилась Поттеру едва ли не больше всех, но в сочетании с гриффиндорской формой перегружала цветами. — Слушай, ну ты же не замуж выходишь, — показался из ванной Сириус. С шеи у него свешивалось полотенце. — Бери любую, да пошли. — В смысле любую? Это же не просто на завтрак сходить… или там на занятия. Сам-то в чем пойдешь? — В футболочке. Ребята непонимающе уставились на Блэка, который приблизился к ним, еще весь влажный от водных процедур. — Вообще-то надо быть красивым, — пробубнил Питер. — А я, по-твоему, не красивый? — с зубной щеткой во рту удивился Сириус. — Красивый-красивый. Мне что надеть? — не унимался Джеймс. Еще пару минут они коллективно пытались решить проблему дресс-кода. Возле ярмарки школьных нарядов, расположенной на кровати Джеймса, разразились целые дебаты. Неожиданно в бурное обсуждение вклинился еще один голос. — Могу предположить, что в комплекте с красно-желтым галстуком вон та будет идеальна, — до смешного серьезно прозвучало рядом. Проследив за пальцем, вытянутым в сторону бежевой рубахи, Поттер на миг притих. Она действительно была идеальна. И как он раньше не заметил? — Ты как всегда прав, Римус, — на автомате выдал Джеймс, даже не глядя в сторону советчика. И только потом сообразил, с кем разговаривает. Увлеченный выбором он пропустил момент, как в шаге от него оказался тот, кого ждал целые сутки. Люпин скромно улыбался и глядел на ребят с таинственным ожиданием. — Римус!!! — воскликнули все трое и тут же накинулись на друга с крепкими объятиями. Облегчение отразилось на лице Люпина, скрытом за плечом Петтигрю. — Очнулся наконец… — обрадовался Джеймс, выпустив друга из рук. На нем была простая сменная одежда, которую ребята притащили в лазарет после обеда, а через плечо перекинута наполовину расстегнутая сумка. — Куда наряжаетесь? — опередив вопросы восторженных друзей, поинтересовался он. Джеймс переглянулся с Сириусом: улыбки тут же сошли с их лиц. — Да мы тут это… — начал Поттер, почесывая затылок, — столько всего случилось. Пока ты… ну, в общем… — Отдыхал, — подхватил Сириус. — Не только… — уточнил Джеймс и горячо зашептал Блэку, — он, наверное, ничего не помнит про хижину! Сириус выслушал его, нахмурившись, и понимающе кивнул. Люпин смотрел на них с приподнятыми бровями. — Короче, в хижине… пока ты был… — Поттеру было очень тяжело говорить. Делая паузу почти после каждого слова, он то и дело поглядывал на Сириуса. — Во время полнолуния… Короче, когда ты был… — Оборотнем, — наконец произнес Римус, едва сдерживая смех. — Прости, что перебил, Джеймс. Твои штаны… Поттер опустил глаза вниз: брюки все еще болтались у него на икрах. Моментально он спохватился и надел их на бедра, звякнув ремнем. — Что мы там не видели, — подшутил над ним Блэк. Джеймс передразнил его, закатив глаза. А затем все трое обернулись: соседняя кровать скрипнула, поймав свалившегося от шока Петтигрю. — Оборотнем? — переспросил он дрогнувшим голосом. Повернувшись к Люпину, Джеймс покачал головой. — Он пока не в курсе. Без тебя не стали. Джеймс задумался: он уже представлял несколько раз, как будет все объяснять, но сделать это в реальности было гораздо труднее. Римус собрался с мыслями быстрее него. — Это правда, — обратился он к Питеру. — Я превращаюсь каждое полнолуние уже довольно давно и, вероятно, навсегда. Поэтому я такой… — он развел руками, — странный. Иногда пропадаю. Едва закончив, он отвернулся, будто не в силах выдержать реакцию. Вопреки его прогнозам со стороны Питера послышались только жалобные всхлипы. — Ты чего? — опешил Люпин. — Это ты чего?! — сквозь подступающие слезы буркнул Петтигрю, а потом глянул на каждого поочередно. — Вы все! Чего?! Под удивленными взглядами друзей всхлипы усиливались. Никто не в силах был это прокомментировать. — Весь день молчали… о таком… — продолжил он сквозь слезы. — Я же спрашивал… — Не надо было сбегать, — внезапно осадил его Сириус. — Пошел бы с нами, был бы в курсе. — Правильно, что ушел, — встрял Люпин. — Не слушай его, Питер. А вот Сириусу не мешало бы хоть иногда думать, прежде чем лезть. — Ах, ты… — сжал кулаки Сириус. Наблюдая за назревающим конфликтом, Джеймс вскинул руки, встав между мальчиками. — Погодите, пацаны. Давайте без этого, — он глянул на каждого и задержался на Римусе. — Как ты себя чувствуешь, кстати? Ты какой-то… спокойный. Будто не случилось ничего. — А каким я должен быть? — ответил Римус, продолжая взаимно буравить глазами Блэка. Про Петтигрю все и думать забыли. Джеймс с сомнением оглядел Люпина и заметил грязный край мантии, торчащий из его сумки. — И к себе еще не заходил? — уточнил Поттер. — Как раз собирался, — начал Люпин, отвлекаясь от гипноза Сириуса. — Сначала хотел убедиться, что с вами все в порядке… — С нами?! — возмутился Блэк. — Ты что-то перепутал, друг. На мгновение лицо Люпина перекосило от негодования: он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Спокойствие непонятное Поттером рушилось на глазах. Стиснув пальцами переносицу, Римус отошел на пару шагов. — Нет… я не должен был позволить вам узнать. Вы реально не понимаете опасности. Все могло кончиться иначе. В этот раз просто повезло. — Мы понимаем. Это ты кое-чего не знаешь… — начал Джеймс, но Сириус не дал ему договорить. — Хей, вообще-то мы тебя спасли! Мы! — Да неужели? Спасатели… — хмыкнул Римус, — Помните мои оковы? Только они могут сдержать меня в полнолуние! А если бы я превратился прямо там, на поляне, не дойдя до туннеля? Или, что еще хуже, пока вы тащили меня до люка?! Я мог покалечить или… укусить, — Люпин присел на край кровати Поттера напротив Петтигрю. Под его весом несколько рубашек смялись. Совсем тихо он добавил, заглянув в глаза перепуганному Питеру: — Меньше всего я хочу навредить кому-нибудь из вас… Фраза отдалась эхом внутри Джеймса. С сожалением глядя на поникшие плечи друга, он вспомнил одну вещь. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь заколоченные окна, они выглядели совершенно иначе. Именно этими конечностями его придавливал к полу ужасный зверь, однако принадлежали они все еще одному и тому же человеку. Люпин был прав — то, чего он боялся, уже частично произошло. Желание рассказать об этом у Джеймса пропало. — Прости, — хрипло выдавил Поттер, чем заставил Блэка нахмуриться, — мы будем осторожнее. Повисла тишина. Люпин, казалось, ушел куда-то в свои мысли. Петтигрю застыл в шоке, он только успокоился, но к его глазам снова подступили слезы. По виду Сириуса было понятно, что он собирался что-то сказать, но не решался. — Знаете, что делает укус оборотня? — хмуро спросил Римус и посмотрел в глаза каждому по очереди. Вопрос заставил Джеймса задуматься. Что делает укус оборотня? Наверное, это очень болезненно или даже смертельно. По правде говоря, Поттер не знал, и от неизвестности стало тревожно. — Оставляет ранку? — пошутил Блэк, но в тихой усмешке, потерявшейся в тишине, тоже слышалась тревога. Затем Люпин сам ответил на свой вопрос: — Укушенный становится оборотнем, — Римус выдержал паузу, которая еще больше наводила ужас на друзей. — После невыносимой лихорадки, безуспешных попыток тела справиться с заражением, которые обычно длятся около суток, наступает долгий сон. Просыпается уже не человек, а существо, обреченное каждый месяц лишаться рассудка, ломать и вновь сращивать свои кости, покрываться шерстью и выть в попытках найти компанию себе подобных, чтобы вместе побыстрее растерзать чью-нибудь плоть. Поттер шумно сглотнул. Петтигрю попятился назад на кровати, готовый убежать в любой момент. Сириус тоже не решался заговорить. — Я не хотел это обсуждать, правда. Но я вообще много чего не хотел, если так подумать… — усмехнулся он сам себе. — Просто я очень боюсь потерять вас. У меня никогда не было таких друзей, и я правда благодарен вам за помощь, но… Пожалуйста, Джеймс, Сириус, — они снова встретились глазами, — пообещайте мне, что больше не будете ходить за мной в полнолуние. — Хорошо, — сипло ответил Поттер, прочистил горло, и снова повторил уже громче, — хорошо. Даже Сириус кивнул. Петтигрю, конечно, не пришлось уговаривать. Он и так показал, что осознает масштаб опасности. Люпин облегченно выдохнул и едва заметно улыбнулся. Вместе с тем атмосфера вокруг стала чуть менее напряженной. — Кстати, куда вы собирались? И что-то хотели рассказать про хижину, — напомнил Римус, и Поттер понял, что придется что-то придумать. Рассказывать правду не хотелось. — Не один ты собрался нас отчитывать, — отшутился Блэк, и послал Джеймсу понимающий взгляд. Конечно, Поттер сперва не догадался, но Сириус как всегда его выручил. Зачем врать, когда можно просто не все рассказывать?

***

— Давай, может, вместе на «раз-два-три»? — нервно предложил Джеймс. — Ага, боишься? — поддразнил его Сириус. Оба топтались на месте уже приблизительно пять минут, разглядывая массивную дверь, которая пугала их неизвестностью. Табличка на ней гласила: «Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Директор». — Сам-то чего не постучишь? — парировал Поттер. Рубашка действительно выгодно сочеталась с галстуком, но теперь Джеймс уже не понимал, отчего так заморачивался по этому поводу. Более актуальной проблемой стало предательское волнение, портящие весь презентабельный вид. — Я надпись читаю, — иронично ответил Сириус. — Вот так имячко… Как и обещал, Блэк пошел в футболке. В глубине души Поттер завидовал его беспечности. В голову вдруг пришла мысль, что рядом с Сириусом он смотрелся слишком официально. Но попросту не знал, как следует. Раньше у директора им бывать не доводилось. Он каждый день видел Дамблдора за завтраком и порой на праздничных мероприятиях. Как сказочный герой, директор был вечно на слуху, в центре разных событий, однако личного разговора у них никогда не было. От этого загадочный седобородый мужчина казался совершенно незнакомым. — Да ладно, просто сделаем это! Мы столько пережили, а теперь трясемся перед какой-то дурацкой дверью! — выпалил Поттер, не в силах больше терпеть тревогу. — Он, должно быть, смешной мужик. Кто вообще ставит пароль «шкодливая тентакула»?! Последующий смех Сириуса наверняка услышала даже горгулья в конце лестницы, охраняющая башню. Узнав пароль этим полуднем, Поттер тоже расхохотался. С трудом верилось, что подобная ерунда могла быть секретной фразой директора. Во всяком случае, в письменном приглашении, которое им доставила огненная птица, было сказано именно так. — И то верно, — согласился Блэк. — Прочь сомнения! Поправив очки, Джеймс решился постучать. — Профессор Дамблдор? Здравствуйте, — выглянул он из-за двери. — Это мы. — Здравствуйте, Джеймс, Сириус. Проходите, мальчики, — приветливо послышалось из глубины кабинета. Директор был занят своими делами, разбирая на столе какую-то хитрую штуковину, напоминающую набор планетарных орбит. Что это такое, Поттер сказать не мог. И вряд ли бы сумел, даже если бы разглядел получше. Помимо этого вокруг было слишком много причудливых вещей, чтобы подолгу изучать каждую из них. Кругом все поблескивало, позвенькивало и шевелилось. Множество полочек, уставленные различными приспособлениями и редкостями, так и манили притронуться к ним. Необычайное количество книг, валявшихся всюду, привело бы в восторг даже Люпина — настолько много их было. Взглянув на Блэка, Джеймс подумал, что у того вот-вот закапает слюна. Сириус обнаружил отдельный буфет с кучей разноцветных сладостей. — Не стесняйтесь, друзья, — улыбнулся Дамблдор, заметив их реакцию. — Можете попробовать. Только осторожно: не все так вкусно, как кажется. Среди пестроты конфет, Поттер разглядел вазочку «Берти Боттс». Он уже пробовал эти бобы и знал, о чем говорит директор: однажды ему попался вкус ушной серы еще более отвратный, чем утреннее зелье Помфри. Тут же Джеймс себя одернул — они не за этим сюда пришли. — О чем вы хотели поговорить? — спросил он, и директор оторвался от занятия, кивнув на пару уютных кресел перед своим столом. — Разговор предстоит нелегкий, — Дамблдор опустил подбородок на руки и немного помрачнел. — Но прежде хочу спросить. Что вас рассмешило за дверью? По коже Джеймса прошелся холодок, хотя в голосе Дамблдора звучало лишь простое любопытство. Может быть, дело было в его пронзительном взгляде. — Шкодливая тентакула, — честно ответил Сириус и снова захихикал. Он удобно устроился, положив руки на подлокотники. — Вот оно что! — сообразил директор и рассмеялся вместе с ним. От этого Джеймс тоже улыбнулся и хохотнул. Директор уже не казался ему таким пугающим. — Тентакулы действительно шкодливые, — задумчиво подытожил Дамблдор, когда смех утих. — Ага. Одна из них скрутила МакКиннон на травологии, — вспомнил Сириус, все еще продолжая разглядывать убранство. — Это ничего, что они слушают? — кивнул он на портреты бывших директоров. — О! — воскликнул Дамблдор, будто совершенно забыл об их существовании. — Не стоит беспокойства. Уважаемые коллеги нам не помешают. — И вас они… не напрягают? — он понизил голос до шепота. — Почему же? Наоборот — присутствие хорошей компании всегда приятно. Дамблдор выглядел очень добродушно и безобидно в расшитой золотом темно-фиолетовой мантии. Однако Джеймс все еще не мог до конца ему довериться. Какая-то деталь в нем отталкивала. Он выжидающе разглядывал старца, пока Блэк с ним веселился. — Я вижу, Джеймс в нетерпении, — заметил директор. — Что ж… Давайте поговорим о вашем друге, Римусе. Теперь Блэк тоже стал выглядеть серьезно. Слова о Римусе будто вернули его с небес на землю. — Итак, профессор Скримджер нашел вас троих в хижине, где прятался Люпин. Что произошло той ночью? Как вы там оказались? Джеймс тяжело вздохнул. Он уже натренировался сегодня рассказывать эту историю, но с директором все обстояло иначе. Что-то не давало ему открыться этому человеку, поэтому большую часть за него поведал Сириус. На моменте с появлением Малфоя он помедлил и переглянулся с Джеймсом, как бы советуясь. — Дальше вы можете нам не поверить, — продолжил вместо Блэка Поттер. — Но туда заявился Малфой с каким-то странным мужчиной. Они хотели спрятать что-то вроде записной книжки. А потом мужчина сознался, что участвовал в создании магической грозы, которая случилась осенью… Он обвинил Малфоя в предательстве какой-то группы магов… Потом они подрались, Малфой отобрал у него книгу и… — Он стер ему память и смылся! — нетерпеливо закончил Блэк. Дамблдор все это время слушал с неподдельным интересом и изредка кивал головой. — Да… Нелегко вам пришлось. Нужно обладать немалым мужеством, чтобы преодолеть такое, — сочувствующе подытожил он. — Вы нам верите? — спросил Джеймс. — Верю, — в голосе не было ни намека на фальшь. — Но, к сожалению, одной верой делу не поможешь. Вы выдвинули достаточно серьезные обвинения. Очень серьезные. За подобные слова Люциус с мистером Долоховым могут надолго угодить в Азкабан. Понимаете? Я очень надеюсь, что сейчас вы были со мной предельно откровенны. Мальчики синхронно кивнули. Вторая фамилия резанула Поттеру по ушам, и он понял, что Дамблдор знал гораздо больше, чем предполагалось. В следующую секунду на пороге помещения возник тот самый мужчина, которого Дамблдор назвал Долоховым, в спину его подталкивал Скримджер. Мужчина не шевелил руками, будто связанный невидимыми веревками. Джеймс подумал, может быть, так оно и было. Долохов недовольно шипел и подергивался. — Сейчас же развяжи меня, Скримджер! Я тебе не преступник, — рявкнул он, подтверждая мысль Поттера. — Вы подозреваетесь в магическом терроризме. Официально я все еще аврор, так что имею полное право держать вас под стражей до прибытия отряда, — сообщил профессор и прервался, оглядев присутствующих. — Всем добрый вечер. Мальчики удивленно уставились на пришедших и от неожиданности подскочили на ноги. Сидеть в мягких креслах в такой ситуации казалось чем-то совершенно неуместным. Никто не знал, какие еще сюрпризы припас на сегодня Дамблдор. — Как я уже сказал, одной верой делу не поможешь. Именно поэтому мы пригласили всех причастных, — пояснил директор. В этот момент дверь кабинета вновь отворилась, и в комнату вошел еще один человек, Люциус Малфой. Долохов уставился на него как дворовый пес, готовый залаять на вора в любой момент. — Пацан! — воскликнул он, но тут же осекся, поймав взгляд аврора. Скримджер грубо толкнул его и усадил на одно из кресел, отворачивая от слизеринца. Малфой полностью проигнорировал это. — Спасибо всем, что пришли, — сказал директор и обменялся с Люциусом приветственным кивком. — Вчера ночью на окраине Хогсмида был найден в бессознательном состоянии Антонин Долохов. Мальчики утверждают, что вы стерли ему память. Ни один мускул на лице Люциуса не дрогнул. — Я не знаю этого человека, — отрезал он. — Неужели, мистер Малфой? — без тени иронии поинтересовался Дамблдор. — Как в таком случае вы объясните то, что двое первокурсников видели вас вместе с мистером Долоховым? — Верить словам первогодок довольно опрометчиво с вашей стороны, директор. К тому же они уже пытались оклеветать меня ранее после конфликта со старостой Гриффиндора. И хотя этот вопрос мы уладили, очевидно, мальчики имеют личные причины досаждать мне. Сами знаете, интересы наших факультетов расходятся. «Хорош, мошенник», — подумал Поттер и стиснул зубы, его лицо выражало смесь негодования и удивления. Сириус и Долохов выглядели похожим образом. — Он врет! — внезапно выпалили Блэк. — Малфой был там! Скримджер, оказавшийся у него за спиной, положил руку мальчику на плечо и несильно сжал, призывая к спокойствию. — «Там» — это где? — надменно спросил Малфой, и Джеймс почувствовал, что тоже скоро потеряет терпение. Он не знал, что ответить. Люциус слишком умело выкручивался, на все находил слова правдоподобной лжи. Джеймс решил, что объясняться в такой ситуации бесполезно — ему снова никто не поверит, так же как Макгонагалл после матча. В этот момент в разговор вмешался профессор Скримджер. — Мистер Долохов ведет себя так, будто вы знакомы, — заключил он, обращаясь к Малфою. — Это ставит под сомнение ваши недавние слова. — Мы знакомы заочно, — хмыкнул тот. — Возможно, Антонин мог видеть меня на одном из приемов отца. — Любопытно, — пробормотал Дамблдор, складывая руки в замок, и обменялся взглядом со Скримджером. — Это правда, мистер Долохов? Джеймс посмотрел на Антонина, как и все остальные. Тот все время молчал и только продолжал пялиться на своего сообщника из-под густых бровей. — Да, — нехотя, после долгой паузы выплюнул он. Слишком много злости Долохов вложил в этот ответ. Однако этого было недостаточно, чтобы опровергнуть версию Люциуса. — В таком случае прошу меня простить, долг старосты… — Одну минуту, — остановил Малфоя Скримджер уже в дверях, — не могли бы вы показать ваши предплечья. Люциус медлил. Ястребиный взгляд профессора непрерывно следил за его реакцией. — О чем речь? — усмехнулся слизеринец. — Проверка на допинг как у маггловских спортсменов? Ответа на свой вопрос он так и не услышал. Директор тоже внимательно за ним наблюдал, впрочем, как и остальные. Привстав на носочки, Сириус с Джеймсом высунули любопытные мордашки из-за широкой спины Скримджера, однако двинуться со своего места не решались. Только Долохов, сидевший спиной к выходу, ничего не видел. — Как скажете, — наконец согласился Малфой и блеснул запонками на французских манжетах. Скептически изучив обнаженную кожу, аврор сделал для себя какие-то выводы. А затем он резко обернулся и проделал то же самое с рукавами Долохова. На внутренней стороне предплечья мужчины находилась мрачная замысловатая татуировка, каких Поттер еще никогда не видел. По лицу Сириуса стало понятно, что он тоже. Оба изумленно уставились на череп с выползающей изо рта змеей. Скримджер опять переглянулся с Дамблдором, на этот раз с особой настороженностью. У Джеймса сложилось впечатление, будто эти двое считывают смыслы недоступные остальным. Происходило нечто большее, и Поттер не понимал, что. — Надеюсь, вы нашли, что хотели, — хмыкнул Люциус. — Всего хорошего. С этими словами он покинул кабинет.