I'll be there for you

Iʼll be there for you when the rain starts to pour…

Семь часов вечера. По телеку одно старье и шлак, интернет меня задолбал, а просто слушать музыку, втыкая в одну точку на стене, мне не хотелось. Я встаю с дивана и иду к себе в комнату, где сменяю синие домашние штаны на черные джинсы, а белую растянутую майку — на бордовую толстовку. Беру в руки лежащий рядом с кроватью рюкзак, обуваюсь и выбегаю из квартиры. Когда мне дико скучно и ничего не хочется, то прогулка по городу под любимую музыку — самое действенное лекарство из всех. В наушниках что-то о значении человеческой экзистенции, а после о важности цифры 30. А затем что-то и вовсе невнятное и надрывное. Нечто с названием «Abnormalize». И я задаюсь вопросом: «Как это попало в мой плейлист?» Я брожу по самым безлюдным закоулкам и паркингам, потому что дико хочется побыть одному. Мне хочется просто думать. Шаркаю по сухому теплому асфальту подошвами и в голову сразу идут мысли, которые никак нельзя упустить. Сажусь на ступеньки у какого-то подъезда и достаю из рюкзака блокнот, в котором записано откровенно личное. Я люблю записывать мысли и иногда не зная как, я зачастую их рифмую. Выходит что-то вроде песен, но я не уверен. Я бы хотел спросить у кого-то, на что это похоже больше — на лирику или записки сумасшедшего? Но спросить не у кого. А все потому что откровенно личное. Друзьям показать? Ну, уж нет! Юнги и Хосок будут долго смеяться, а Тэхён даже читать не станет. Он ненавидит читать. Когда он видит большое количество букв, то сразу же отключается. Было бы кому показать… «Может, вот этому прохожему, который идет мимо меня?» Я думаю он даже не остановится, если я его окликну. Да и что это будет вообще: «Аджоси, прочитаете мой дневник, а потом скажите, как Вам. Окей?» Он же пошлет меня дальше не куда! Остается лишь мечтать, что найдется кто-нибудь, кому я смогу дать прочесть мой блокнот. Сидеть у подъезда надоело и назойливая песня Reddy заставляет двигаться подальше от безлюдных мест. Поэтому я засовываю блокнот обратно в рюкзак, который тут же закидываю за плечи. Я иду туда, где есть много кафешек, магазинов, машин и людей. Я иду к проезжей части. Гуляю возле остановок, покупаю газировку из автомата, наматываю круги возле супермаркетов до тех пор, пока не вижу знакомый силуэт вдалеке. «Джин» И что мне сделать? Подбежать к нему? А что мне ему сказать? О чем говорить? В голове снова ураган мыслей, но их некогда записывать в мой толстый блокнот, потому что объект моих размышлений стремительно уходит вперед. Я прибавляю шаг и буквально бегу к нему. Но сколько бы я не бежал, пропасть между нами растет. Это просто нереально. Я не могу его догнать. И уже плевать на то, что я не знаю как завязать разговор, моя цель — догнать Джина. Он останавливается у пешеходного перехода. Теперь я вижу его профиль. «Почему он кажется таким грустным? Может, виновата музыка которую он сейчас слушает?» При виде него сразу всплывает «YUMEライブ — 9月(September)» и что-то щелкает в груди заставляя двигаться быстрее. На светофоре горит предательский зеленый, но Джин не идет. Он ждет. Я не знаю чего, но он точно чего-то ждет. Я уверен. Я бегу, и я уже почти рядом, как загорается красный и он делает шаг вперед. Я снимаю наушники и бегу быстрее некуда, я слышу, как мужик орет из машины: «У меня отказали тормоза!» Слышу крики людей и вижу Джина, который делает шаг вперед. Я еле успеваю добежать и схватить его за руку. Я тяну его на себя и мы падаем на тротуар в тот момент, когда машина с неисправными тормозами промчалась мимо. Джин лежит на мне и я слышу как из его наушников доносятся громкие басы. Его всего трясет. Он смотрит на меня так испуганно, как будто бы я только что его не спас, а наоборот убить пытался. Он дрожит и мне самому становится страшно. Возле нас собрались люди и выпытывают все ли хорошо, а мы лежим и смотрим друг другу в глаза. Ему страшно, а мне беспокойно. Я вытаскиваю из его ушей наушники и тихо спрашиваю: — Ты как? Джин несмело кивает, типа, «все в порядке». Он неспешно встает с меня, а я резко вскакиваю становясь рядом с ним. Он оглядывается назад и смотрит на то, как быстро едут разноцветные машины. Он смотрит на них так же заворожено, как и я на него. Мы стоим на месте, вовсе не двигаясь, до того момента, пока небо не поражает молнии, сопровождаемые раскатом грома. Джин пятится назад и вздрагивает. Я хватаю его под локоть и вновь вижу эти напуганные глаза. — Я боюсь грозы, — шепчет парень. Я веду его за руку в ближайшее кафе и усаживаю за столик, подальше от окон. Джин все еще дрожит и мне так хочется его обнять, поцеловать и сказать, что все будет хорошо. Но я этого не делаю. «Вдруг он еще больше испугается и захочет сбежать?» На улице гроза и ливень, а в кафе я, который напугает его, возможно, еще сильнее. Не хочу загонять его в угол. Я позволяю себе лишь коснуться его плеча и заглянуть в глаза, которые он то и дело опускает. — Джин, ты как? — Все… Все хорошо, — он слабо улыбается и смотрит на меня. — Спасибо. — За что? — Как за что? Ты меня сегодня уже дважды спас… — говорит Джин, а после тихо добавляет, — И это только за сегодня… — У тебя точно все хорошо? — с недоверием спрашиваю я. — Да, точно, — он улыбается, но я вижу, что он лжет. Выпытывать, что его тревожит, я пока что не собирался. Мы не так близки, чтобы расковыривать душевные раны друг друга. Но спросить, почему он не смотрел на светофор, я все же решился. — Я просто задумался. Просто… В этот раз он не лгал. «Но о чем же ты так задумался, что чуть ли с жизнью не расстался?» Но об этом я, правда, тоже спрашивать не стал. — Теперь с тебя ужин, — улыбаюсь я, пытаясь сменить печальную обстановку на уютную. — Ты спас мне жизнь… — говорит он. — Кажется, я должен готовить тебе ужины до конца своих дней. — Я не против, — смеюсь я. — Вот же… — он тоже смеется и глаза его больше не горят испугом. Мы заказали кофе и покушать. Джин так смешно ел и постоянно говорил: «Йа-а-а! Так вкусно!» Это было мило и смешно одновременно. Я тихо хохотал, а он только дулся, но после все равно смеялся вместе со мной. Атмосфера стала совсем уютной и теперь я не хотел уходить из этого заведения, название которого даже не знаю. Мы стали говорить на самые стандартные темы, как и любые другие люди, которые только начали общаться. — Так ты в школе учишься? — спросил Джин. — Угу, — кивнул я, отпивая горячий кофе из белой маленькой чашки. — В третьем классе. А ты? — А я на архитектора учусь. На втором курсе. Ну, и работаю, как ты уже знаешь, — улыбнулся он. — А чем интересуешься? — Я очень люблю готовить, а еще люблю играть на Nintendo, особенно в Марио. — Марио? — удивился я. — Ага. Никогда бы не подумал, честно говоря. Еще выяснилось, что он родом из Аньяна, но переехал сюда, когда поступал в старшую школу. Приехал без родителей и поначалу жил у своей тетки. Но после того как поступил в университет, пошел на работу и стал снимать квартиру. Еще он рассказал, что очень любит розовый и считает его довольно мужественным цветом. Это меня улыбнуло, мягко говоря. Но, честно говоря, я и сам был не против розового. Это красивый цвет. Мы говорили до тех пор, пока на улице не стемнело. На часах уже было десять часов вечера. Так как завтра не выходной, нам пришлось вставать и идти по домам. Мы жили в квартале друг от друга. Общим решиение было пройтись до дома пешком. Я бы сел на автобус, ибо на улице слишком сыро и холодно, но я был готов это терпеть, лишь бы подольше побыть с Джином. Мы шли по переулкам, а не по тротуару у главной дороги, просто потому что нам обоим нравились переулки. Эти узкие улочки, освещаемые неоновыми вывесками и мягким светом, исходящим от витрин магазинов и автоматов, забитыми нездоровой пищей. Днем в них не было ничего интересного. Улицы как улицы. Но вот вечером… Они завораживали. Было в них что-то особенное и притягательное. Все казалось необычным — начиная от инженерных решений жилых домов, заканчивая белыми поребриками. Я и Джин шли очень близко друг к другу, немного касаясь плечами. И от этих прикосновений почему-то дыхание сбивалось к чертовой матери, а ладошки потели, как у застенчивого школьника, которым я, впрочем, и являюсь. Мы пинали камушки по асфальту по очереди и молчали. И это было не то нагнетающее молчание, как с Гуком. Вовсе нет! Это молчание меня совершенно не напрягало, как и Джина. Он легко улыбался и заглядывал мне в глаза. Он прятал руки в карманах своего длинного серого кардигана и передергивал плечами. «Черт, если бы я знал, взял бы еще одну толстовку» Мы доходим до какого-то закоулка, который ведет в совершенно ненужную нам сторону, но об этом никто и словом не обмолвился. Мы просто идем да идем, все еще молча. Закоулок сужается и Джин все сильнее притуляется ко мне, дыхание вновь учащается, как и сердцебиение. Он ускоряется и обходит меня, становясь ко мне лицом. Я вижу, как его глаза блестят в тусклом свете, исходящем откуда-то совсем издалека. Я вижу его дрожащие ресницы и блестящие губы, который он намазал бальзамом для губ еще в кафе. На крышечке от прозрачного бальзама было написано «с запахом пересика» и мне было дико интересно, таков ли он и на вкус. Я неосознанно облизываю свои губы и, кажется, он это заметил. «Заметил же, да? Та точно заметил…» Он подходит на шаг ближе и его холодный нос еле-еле касается моих горячих влажных губ. Он задирает голову повыше и впечатывается своими губами в мои. Вначале я не отвечал на поцелуй оттого что был в шоке. Я этого вовсе не ожидал. Я этого хотел, но не ожидал. В голове снова рой назойливых мыслей и, кажется, сейчас я готов посвящать этому парню хореи, ямбы и дольники. Но вместо этого я отвечаю на поцелуй. Сперва совсем робко, но после углубляю поцелуй, наклоняясь ниже. Прошло где-то с минуту, а кажется как будто бы вечность. Хотелось найти повелителя времени и попросить остановить время. Мне хотелось стоять в этом замерзшем темном закоулке как можно дольше. Я так хотел… Но Джин резко отстраняется, давя своими ладошками на мою грудь, заставляя остановиться. — Прости, Джун… — шепчет Джин. — Прости меня, я не должен был. — Джин, ты … — Это была ошибка. Он срывается с места и убегает. — … нравишься, — шепчу я тому, кого рядом уже нет, чувствуя как на моих губах застывает его персиковый блеск. «На вкус он совсем не как персик» Молния озаряет небо и вновь гремит гром. Я бегу за парнем, но уже поздно. Он убежал в неизвестном направлении. Я кричу его имя, в надежде, что он откликнется, но никто не отозывается на мой зов, кроме злобной тетки, которая в грубой форме просила заткнуться и идти нахуй отсюда. Я побежал к ближайшей остановке. Думал, может быть он там. Наш автобус должен был прийти через пять минут, так что у меня было время. Я добежал в тот момент, когда автобус подъехал на остановку. Люди забирались в теплый салон автобуса, закрывая промокшие зонты. А я выглядывал его. «Его здесь нет…» Я подождал следующий автобус и когда тот приехал, я еще раз окинул взглядом промокший тротуар, и быстро забрался в салон. Я забился в угол заднего сидения и снова думал. «Это была ошибка…» Черт, не может этого быть. Если бы я ему не нравился, он бы так не поступил. «А может у него все же кто-то есть и он просто поддался наплыву чувств? Черт тебя дери, Джин…» Я думал о том, что он мне нравится и что я должен сделать при следующей встрече. «Что ему сказать? А может вообще не появляться?» Но еще я думал о том, как он добрался домой. Ведь на улице была сильная гроза, а он один и ему страшно. «Черт, черт, черт!» Я добрался до дома и сразу же пошел в горячий душ, потому что перспектива заболеть меня вовсе не устраивала. После душа я на всякий случай закинулся таблетками от простуды и лег в кровать, слушая как большие капли дождя разбиваются о холодные стекла окон. «Я надеюсь, все в порядке, Джин» — Спокойной ночи, — я шепчу в темноту и проваливаюсь в сон.