Когда другим все равно, а тебе так плохо

— Суен, опять всю ночь будешь где-то шляться? — строго отозвалась мать, внезапно выбегая из-за угла, когда я надевала свои кроссовки. Я обернулась и удивленно на нее взглянула. — Ах, Чона, это ты, — женщина понизила голос и облегченно вздохнула. — В магазин? — я утвердительно кивнула. — Купи, пожалуйста, кунжутное масло, а то у нас уже заканчивается. — Хорошо, — тихо ответила я, и, взяв свой кошелек, вышла из дома.       Меня зовут Ким Чона. Мне двадцать лет, и я уже почти год как учусь в университете на адвоката. Через месяц летние каникулы.       Ким Суен — моя сестра близнец. Мы похожи, как две капли воды, в нашей внешности нет ничего, что помогало бы другим нас различать. Одинаковое все — телосложение, рост, черты лица, цвет волос и глаз, даже прически одни и те же, так как в этом у нас вкусы сходятся — обычные ровные волосы средней длины. В детстве мама любила одевать нас в абсолютно идентичные предметы одежды, как это часто делали родители со своими детьми-близнецами. И сейчас привычка с детства сказалась на наших с сестрой взглядах на моду. Хотя мы стараемся покупать одежду абсолютно разных цветов и с разными принтами. Когда мы ходим по магазинам, то стараемся делать это вместе, а если не получается, то отправляем друг другу фотографии перед тем, как приобрести что-то из одежды. Мы настолько похожи, что даже родители, спустя двадцать лет, не могли нас различить. Отличие лишь в одном — в наших характерах.       Суен — милая добродушная девушка, любящая быть в центре внимания. Она обожает быть везде и всюду, помогать всем, кому попадется, ненавидит сидеть на месте, все время где-то гуляет и развлекается, у нее полно друзей и парней. Люди в ней души не чают. Да еще и отличница, входит в лучшую десятку университета. Тоже, кстати, учится на адвоката.       Я же довольно молчаливая и необщительная. Не потому, что я хмурая и не люблю общаться, вовсе нет. Просто я стесняюсь и никогда не начинаю разговор первой, что в корне отличает меня от моей сестры. У меня всего-то парочка друзей, оценки мои тоже не самые лучшие (главное, что не на тройку), да и я сама не стремлюсь понравиться всем. На самом деле, мне бы хотелось быть такой же радостной и общительной, как Суен, но природа моего характера распорядилась иначе, и, судя по всему, мне не нужно излишнее внимание. — Ах, Суен, милая, какими судьбами? — сказала бабушка, которая всегда сидит на лавочке у круглосуточного магазинчика по вечерам. — Я Чона, — я уже готова была смериться со своей судьбой, но в такие моменты мне становилось…обидно. Меня почти всегда путали с Суен. Но никто никогда не называл сестру моим именем. — Ах, Чона! Вы так похожи с Суен! Прости меня, милая, — бабулька немедленно поклонилась в знак извинения и тепло улыбнулась. — Ничего страшного, — «привыкла». — Я в магазин пришла. — Удачных покупок, — пожелала мне бабушка, а я в ответ лишь помахала ей рукой и прошла внутрь очень маленького здания. — Вы еще и грубите мне?! Что за хамство, молодой человек?! — услышала я тонкий противный голос, верещавший о недовольстве своей хозяйки. — Извините, конечно, но я не «хамил», а всего лишь сказал вам правду, — рыжий парень, стоявший за кассой, перебирал какие-то мелкие товары и относительно спокойно разговаривал с какой-то ненормальной женщиной. По его напряженному лицу видно было, что он еле как сдерживался, чтобы действительно не нагрубить. — Мы, конечно, виноваты, что не смогли вовремя убрать испортившийся товар с прилавка, но и вам следовало бы посмотреть его срок годности перед тем, как покупать.       Я отошла вглубь магазина, не желая больше вслушиваться в разборки между продавцом и покупателем. Такое происходит уже давно, еще с самого первого дня, когда Чимин, так звали этого молодого человека, устроился сюда на подработку. Все потому, что кое-кто плохо держал язык за зубами.       Мы с Чимином учимся в одном университете, но на разных направлениях. Парень до сих пор не особо знал, чего именно хотел от жизни, поэтому за него все решили родители. А он и не против, раз уже полтора года исправно ходил в университет и не жаловался. Учился он на экономиста, и довольно неплохо. А познакомились мы на спортивном фестивале, когда всем участником надо было разбиться на пары мальчик-девочка, а затем бегать по всему Намсану, чтобы найти так называемые «сокровища». Для одной команды достаточно было одной находки, да и сама игра была на время, но этому дурному вдруг захотелось поискать еще. Помню, сказала ему тогда, что это нечестно, что другим командам тоже должно хоть что-то достаться, а он так хитро мне улыбнулся, поднес указательный палец к губам и, схватив меня за руку, потянул за собой вглубь кустов и деревьев. Из-за его глупой прихоти я очень сильно подвернула ногу, поэтому Чимин тащил меня на своей спине. В итоге, мы хоть и не оказались последними, но многие команды готовы были нас растерзать, ведь этот дурак забрал их «сокровища», оставляя несчастных без права на победу. Ну, мы тоже не выиграли, слишком поздно пришли.       После этого фестиваля парень словно с цепи сорвался. Везде меня приветствовал, все время выкрикивал мое имя в толпе, пытаясь найти меня, яростно махал мне руками издалека, постоянно что-то от меня хотел. А самое главное, он спокойно отличал меня от сестры. Даже когда на физической культуре мы были в одинаковой форме и с одинаковыми прическами, Чимин точно знал, кто Суен, а кто я.       Ну и как-то так само собой вышло, что мы уже полгода встречались. Парень, кстати, стал тише и спокойнее…а еще жутко романтичнее. Вместо криков и веселья, он теперь жаждет «целовашек» и «обнимашек». И это, вроде как, очень приятно, да я в целом и не против, но на людях как-то неудобно. А он ничего не стеснялся на этом белом свете.       Пока я напряженно вчитывалась в состав очередного продукта, кто-то очень тихо и по-детски придвинулся ко мне своим накаченным боком. Я кинула косой взгляд на своего внезапного гостя и улыбнулась, возвращаясь к несчастному товару, лежавшему в моей руке уже минут пять. Чимин, только что освободившийся от громко кричавшей покупательницы, весело захихикал и начал тереться об мое плечо своими мышцами. Может, ему стоило пойти в спорт? Или научиться танцевать? Думаю, тогда от девушек у него отбоя бы не было. Хотя и в официальной белой рубашке с галстуком он выглядел невероятно сексуально. И я уже не раз в этом убедилась. — Как насчет того, чтобы прогуляться со мной хотя бы часок, может, полтора? — пролепетал парень совсем невинно, прямо как маленький ребенок. — Ты же еще работаешь, — так же безропотно отвечаю я, заглядывая в его невероятно красивые, постоянно лучившиеся счастьем глаза. — С минуты на минуту должен прийти мой незаменимый заменитель.       Этого незаменимого заменителя звали Ким Тэхён. Учился на том же направлении, что и мой парень. Это в какой-то мере странный, но очень милый человек. Все время был в каком-то своем мире, но при этом и из реальности ничего не упускал. Его шутки, замечания, поведение, желания, да и вообще все в нем было непонятным, но это не отталкивало людей, а наоборот вызывало у большинства неминуемый приступ нежности и умиления. Например, подойдет к нему абсолютно незнакомая девушка и скажет: «Тэхён-а, а я тебе обед приготовила», а он в ответ так искренне улыбнется, глаза его начнут искрить счастьем, и он ответит: «Правда? Специально для меня? Тогда давай покушаем вместе!». И все это с такой детской наивностью, что просто «бах», и сердце девушки навеки его. И плевать, что во время еды он будет все уши жужжать ей про лунных кроликов, что защищают ночью людей от надоедливых и злых гномов. Это реально никого не волновало. И при этом все были уверены, Ким Тэхён не притворяется. Он такой, какой он есть.       Учился так себе, абсолютно не тянул всю эту экономику, поэтому его держали на месте только из-за денег отца. Родители у него были невероятно богатые. Мать — начальница редакционного отдела знаменитого модного журнала. Эта женщина светилась рядом с самыми популярными моделями, актерами и айдолами в новостях каждый день, ее строгий стиль с капелькой какого-то своего взгляда на моду всегда обсуждался в женских кругах, а маленькие девочки взахлеб читали ее, не побоюсь этого слова, шикарные статьи. Отец — владелец крупной международной сети компаний, которые являлись важной частью огромного государственного механизма, что управлял экономикой всей Кореи. Этот человек был невероятно строг и сдержан.       Как, спросите вы, у таких серьезных родителей родился такой беспечный сын? Никто этого не понимал. Но все абсолютно точно знали одно — в семье Кимов никогда не было, нет и не будет любви и взаимопонимания. По городу уже ходил ничем неприкрытый слух, что родители Тэхёна недовольны своим сыном сплошь и поперек, они не любили его от кончиков волос до пят. А все потому, что он как наследник крупной корпорации не подавал абсолютно никаких надежд. Этого мальчика любили все вокруг за его добрый и теплый характер, но сами родители никогда этого не принимали. А такая неприязнь к собственному сыну основывалась еще и на том, что сама госпожа Ким, потеряв при родах второго ребенка, больше не могла иметь детей, а, следовательно, и наследников. Фактически, Тэхён был единственным представителем мужского пола, который должен был унаследовать состояние и дело отца, но «увы» и «ах», парень явно не отличался умом и сообразительностью.       «Он позорит нашу семью»       «Он не умеет держать статус нашей фамилии»       «Он глуп и ничего не может»       «Он просто ненормальный, псих…»       «Он словно маленькая декоративная собачка: все ее любят, все с нее умиляются, но пользы от нее абсолютно никакой, хоть на помойку ее»       Так цитировали его родителей все, кому было не лень. А самого парня жалели. Но ему хоть бы хны. Тэхён и правда был где-то в своем мире и не обращал внимания ни на что на свете, даже на такую серьезную проблему, как взаимоотношения с родителями. А на подработку устроился просто потому, что ему кто-то предложил, и это звучало интересно. И местные дамочки в возрасте от десяти до шестидесяти лет в нем души не чаяли.       Раздался звон колокольчиков, что висели на двери, давая знать, что в магазинчик кто-то зашел. Это как раз был незаменимый заменитель Ким Тэхён. Завидев нас среди стеллажей, парень тут же улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой все девушки таяли, словно кубики льда в горячем кофе. — Ви! Ты вовремя! — Чимин обрадовался появлению своего друга и немедленно пошел здороваться «по-мужски». Ви — так парня звали все, кто знал о его нереальном везении. А вообще, это прозвище закрепилось за ним после того как большинство прознало о его невероятной способности выигрывать во всех спорах. — Привет, — темно-русый тихо поприветствовал меня, когда я подошла на кассу со своими товарами. В ответ лишь теплая улыбка и легкий кивок. Мы не особо часто общались, можно даже сказать, что вообще не общались. Просто «привет», так же просто «пока». Большее нас никогда не связывало, да и вряд ли между нами что-то такое появится.       Я была последним клиентом Чимина, потому что сразу после того, как я расплатилась за свои продукты, рыжий пулей вылез из своего рабочего фартука и, кинув вечно счастливому другу «увидимся завтра», потянул меня за собой на свежий воздух. — Как же хорошо, — парень вдохнул побольше свежего летнего воздуха. Он одной рукой выхватил у меня пакет с покупками, а второй переплел наши с ним пальцы. Радостно улыбнувшись друг другу, мы медленным шагом направились в сторону моего дома. — Скоро летние каникулы, — я первая начала разговор, пока рыжий что-то задумчиво напевал себе под нос. — Что собираешься делать? — Буду отдыхать так, словно в последний раз. — Да ты и на выходных так делаешь, — мы рассмеялись, наполняя темную улицу шумом наших голосов. — Выходные — это не серьезно, — отмахнулся Чимин. — Лучше скажи, что ты будешь делать? — Хотелось бы тоже поработать на полставки. — Чона, это же каникулы! — лицо парня действительно выглядело недовольным. — Мы должны проводить вместе дни и ночи. А ты собираешься работать. — Это же всего лишь на полдня, — тихо пролепетала я, смутившись словами рыжего. Дни и ночи с Чимином — просто сказка, которую я втайне лелею каждый раз, как пытаюсь уснуть. Но не соглашаться же так легко, верно? — Нет, нет и еще раз нет, — рыжий крепче сжал мою руку, отчего мое сердце подпрыгнуло до небес. — У нас будет такая прекрасная возможность восполнить все те многие дни, что не давали нам регулярно проводить время друг с другом. А ты, значит, хочешь вот так взять и все испортить? — Ну, нет, конечно же, нет, — я немедленно состроила милую гримасу, чтобы смягчить своего парня, а он только начал буйно смеяться. — Нет, лучше так не делай, тебе не идет, — проговорил парень сквозь смех, за что получил от меня нехилый удар по его крупным мышцам на руке. Только больно было не ему, а моему кулаку. — Будь осторожнее, когда бьешь меня, — быстро протараторил он перед тем, как опять бесперебойно засмеяться.       И так каждая наша прогулка, каждая наша встреча, каждое наше свидание. Это всегда были только самые лучшие воспоминания: смех, радость и много романтики. Чимин любил сквозь улыбку неожиданно прижаться, поцеловать в носик или в уголок моих губ, сжать в своих крепких объятиях так сильно, что иногда невозможно дышать. И это было так приятно. Никто никогда еще не дарил мне столько любви, как это делал рыжий. Он каждый день одаривал меня своим вниманием, будь то личная встреча, часовые разговоры по телефону ни о чем или какая-нибудь романтичная, иногда даже пошловатая, переписка в социальных сетях. Но это ни капли не надоедало. Наоборот, я была на седьмом небе от счастья, когда парень связывался со мной. Я чувствовала себя нужной, а Чимин был необходим мне, и это непередаваемое чувство.       Никогда не хватало того времени, которое мы проводим вместе. Слишком мало. Мне нужно было больше. Двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю. «Чимин прав, не буду работать», — заключила я у себя в уме, когда мы уже подошли к моему дому. Не хотелось уходить. Хотелось остаться с ним и вечно слушать его чистый смех, который я так любила. И чувствовать теплые мягкие губы на своей щеке, обдаваемой горячим дыханием, от которого мурашки по всему телу бегут. Прямо как сейчас, когда легкий невесомый поцелуй парня вывел меня из своих грёз. — Пришли, — с едва уловимой грустью прошептал он, и я оторвала взгляд от асфальта. Сначала взглянула на него, затем на дом, у дверей которого стояла моя сестра в очередном ожидании, а потом снова на парня. — Да, пришли, — повторила я, закрывая глаза и чувствуя на своих губах его ласковое, ни к чему не обязывающее прикосновение. — Ой, да прекратите! — послышался голос Суён. — Только не у меня на глазах, ладно?       Чимин лишь ухмыльнулся и в ту же секунду прикусил мою нижнюю губу, вбирая ее в себя. Затем верхнюю, и снова нижнюю, углубляя наш невинный поцелуй. — Пак Чимин, ты оглох, что ли? — Суён раздражалась. Я чувствовала это по ее гневному тону. А еще по ощущению, будто во мне сейчас просверлят дырку пара злых карих глаз. Кроме сестры, смотреть больше некому было. — А тебе-то что? — нагло ответил рыжий, оторвавшись, наконец, от меня и крепко обняв за плечи. — Сама уже, наверное, весь универ перецеловала. — Ой, закрой рот и не строй из себя недотрогу, — сестра раздраженно выдохнула, а через пару секунд кинулась к подъехавшему такси. — Что, подвозить некому?       Я двинула своим локтем парню в бок, давая понять, чтобы тот прекратил, наконец, этот цирк. Даже если наши отношения и не были идеальными, она все-таки была моей сестрой. Хотя чаще всего я не могла спокойно остановить их словесную перепалку. Между этими двумя как-то с самого знакомства не заладились отношения. И я понятия не имею, почему так. Спрашивала у обоих об этом уже сотню раз, а они мне в ответ лишь: «Просто не нравится». — Снова на вечеринку? — спросила я, искренне волнуясь за сестру. — Но завтра же учеба. — Знаю, но эта ночь особенная, я просто не могу ее пропустить, — ответила Суён, пропустив колкое замечание рыжего мимо ушей. — Я сказала родителям, что останусь ночевать у Миюн, и утром мы вместе пойдем на учебу, — уже тише добавила она. — Так что не проболтайся ненароком. И да. Как обычно, рассчитываю на тебя завтра, — в ответ я лишь показала ей большой палец, убеждая таким образом, что все будет в лучшем виде. А конспекты снова придется писать красивым и понятным почерком. — Спасибо, сестренка!       Дверь такси закрылась, и машина немедленно тронулась с места. — Зачем ты ей потакаешь? — Потакаю? — слова Чимина действительно удивили меня. — Мы никогда не потакаем друг другу. Просто помогаем. Мы же сестры, как никак. — Интересно, чем это она тебе помогает? — С учебой. Ты же знаешь, мои оценки не самые лучшие на свете, а тесты и контрольные я пишу на «хорошо» только благодаря тому, что Суён ночами не спит и объясняет мне материал по сто раз, — я вдохнула свежий воздух и уткнулась носом в широкое плечо рыжего. Такой теплый и мягкий. Интересно, какого это, спать по ночам в обнимку с ним, а не с подушками? Наверное, чертовски приятно. — И почему вы постоянно пререкаетесь с ней? — Не нравится она мне. — Я это уже слышала. — А ты запоминаешь каждое мое слово, да? — вот бесстыдник. Мало того, что над сестрой моей издевался, так еще и меня подкалывать успевал. Но я никогда не могла на него обижаться. Потому что чуть что, так он сразу лез ко мне с поцелуями и объятиями. А еще с приятными успокаивающими шептаниями на ушко и легкими невинными ласками, от которых я непременно становилась красной, словно рак. — Встретимся после универа, — крикнул мне на прощание Чимин и скрылся за ближайшим поворотом, а я счастливая и довольная вошла в дом. — Суён опять ушла всю ночь гулять, — раздраженно заметила мама, когда я поставила рядом с ней на кухне кунжутное масло. Она с большим усердием мыла посуду, таким образом скрывая свое беспокойство. — Она успеет поспать перед парами, — заверила я ее, в очередной раз удивляясь, как мать еще не застукала нас с сестрой за неприкрытой ложью. — Не впервой же. Да и тебе нечего жаловаться, ведь она отличница, несмотря ни на что. — В последнее время она слишком часто гуляет, — продолжила мама, наверное, пропустив добрую долю моих слов мимо ушей. — В старшей школе такого не было. Как бы она в плохую компанию не попала. — Не волнуйся, мам, я проконтролирую, — я быстро поцеловала маму в щеку и направилась к лестнице. — Уже спать? — услышала я голос матери и обернулась. — Да, что-то в сон клонит. — Ох, ну хорошо хоть ты, Чона, не заставляешь меня беспокоиться. Не смей брать пример с сестры. Только не в этом. — Конечно, мамочка. Спокойно ночи! — Приятных снов.       Я быстро пробежала по ступенькам и оказалась на втором этаже рядом с кабинетом отца, в дверном проеме которого сейчас горел приглушенный свет от настольной лампы. Забежав на пару минут внутрь, я в двух словах рассказала, как прошел мой день, а затем, пожелав спокойной ночи, вышла в свою комнату.       Она была довольно маленькой, только для меня одной. Все находилось настолько близко друг к другу, что я просто могла лежать на кровати и спокойно открывать двери своего шкафчика ногами, выбирая одежду для очередного дня в университете. Мебель вся была нежно-бежевого древесного цвета, а сам интерьер комнаты был в легких пастельных тонах. Я не любила что-то кричащее, оно привлекало слишком много внимания, равно как и большое.       В ванной я не проводила слишком много времени. Максимум полчаса с мытьем головы и сушкой волос. Поэтому я всегда шла в душ первая. И засыпала тоже первая, ибо пока все помоются и уснут, пройдет часа два-три, не меньше, и я уже буду видеть десятый сон. Но, несмотря на то, что ложилась я всегда рано, вставала почему-то тяжело и поздно, с трудом и нехотя разлепляя глаза, рукой нашаривая дурацкий будильник, что своим резким трезвоном бесил меня уже не первое утро. Однако моя скорость сборов позволяла мне поспать чуть дольше, чем все остальные. Мне также хватало тридцати минут на то, чтобы умыться, одеться, расчесаться и запихнуть себе что-нибудь из съедобного в рот. По будням я не завтракала в кругу семьи, а по пути в университет не спеша поглощала какой-нибудь невероятно вкусный, приготовленный с материнской любовью бутерброд. Меня не осуждали. Мне можно было. Ибо в отличии от Суён, меня действительно некому было подвозить. У Чимина машины не было, как, в принципе, и любого транспорта, на котором можно было бы ездить, даже велосипеда. Да и он тоже тот еще любитель поспать с ночи до ночи. А университет находился не близко, поэтому приходилось умещаться в заполненном людьми метро или автобусах. Такси слишком уж дорогое. Забавно, что Суён никогда не просила своих кавалеров меня подвезти. Я, конечно, понимаю, что буду их немного смущать своим присутствием, но один раз-то можно было бы повести себя по-джентльменски.       Но это же Суён. Что ж с нее взять. А какая Суён, такие и парни.       Пока я размышляла о том, не забыла ли я деньги на свой обед, пытаясь найти в карманах хоть что-нибудь из мелочи, вокруг меня столпилась целая куча таких же несчастных студентов, как и я сама. Но это было обыденным для такого большого университета, так что вовсе не толпа молодежи привлекла мое внимание, а тема их бесперебойного разговора. — Бедный парень, — я навострила ушки, стараясь уловить суть этой странной беседы. — Получается, что от него избавились собственные родители. — И не говори, — послышался явно расстроенный женский голос. — Как же это несправедливо. Я даже навестить его теперь не смогу. — Ох, в этом плане Ви очень повезло, — съехидничал шедший рядом парень, который тут же получил неодобрительный взгляд говорившей раннее девушки.       «Ви? Тэхён, что ли? Что на этот раз произошло с ним и его семьей?» — я не на шутку испугалась, ведь этот темно-русый паренек был настоящим солнышком среди грозных туч. Я надеялась, что это просто были очередные слухи, а сам Тэхён был в порядке. — Слышала? Слышала? Слышала? — кто-то с разгону хлопнул меня сзади по спине, отчего неприятная волна прошлась через легкие, заставляя меня резко вдохнуть и слегка откашляться. — Не самое приятное «доброе утро» на свете, Саюри, — прошептала я, приходя в себя после внезапно атаки. Это была моя лучшая подруга, у которой сил было, словно у боксера. А чего это я? Она ж реально боксом занимается. — Что именно слышала? — Родители Тэхёна отправили его сегодня утром в Америку учиться, — мои глаза чуть не выпали из орбит. Я не знала, насколько плохими были отношения в семье Ким, но считала, что до такого доходить, это уж слишком. — Ой, ору было вчера вечером. Весь квартал слышал. Причем, как обычно, только раздраженные голоса господина и госпожи Ким, а сам Тэхён был тише воды, ниже травы. Какие же они все-таки гады. — Это точно, — «бедный Тэхён». — Как же нам с тобой повезло с родителями.       Девушка активно закивала и потащила меня в университет. А я все никак не могла принять того факта, что такого замечательного человека обижала собственная семья. Насколько же неприятно, наверное, ему было. А самое главное, так обидно. Ведь мы все в первую очередь ищем поддержку в наших родителях. Но в семье Кимов, видимо, Тэхёну неоткуда было ждать помощи.       «В любом случае, для Тэхёна это тоже облегчение. Он больше не будет слышать тут и там правдивые слухи о том, как его ненавидит собственная семья. Почти свобода. Хотя первое время будет трудно», — думала я, когда входила в одно из многочисленных зданий нашего с Саюри учебного заведения. — «Что ж, желаю удачи тебе, Тэхён, хоть мы и не настолько близки, чтобы тебе нужны были мои пожелания»       Да нас и знакомыми-то сложно было назвать…