Когда другим все равно, а тебе так плохо

      «Мы в больнице», - на экране телефона высветилось сообщение, и я выдохнула относительно облегченно. Хоть что-то за последние полчаса. – «Чоне опять плохо стало. Но ты жди дома»       Чимин и сестра выбежали слишком внезапно, я даже не успела ничего им сказать. А когда следом за ними вышла на улицу, побоялась и слово вставить. Чона кричала так громко в ответ на повышенный тон своего парня, что я невольно удивилась, ведь она никогда себя так не вела, точнее сказать, просто не позволяла себе этого. Сестра слишком боялась ответной реакции, поэтому все всегда держала внутри. Но теперь все было по-другому. У Чоны, оказывается, такой высокий и резкий голос, от которого мурашки по коже и желание больше никогда ее не злить. А затем она еще и ударила рыжеволосого. Звук пощечины был таким звонким, а сам парень аж отошел на полшага назад. Он был явно в шоке, как и я. В этот момент голос сестры стих в пять раз, она что-то сказала и, резко развернувшись, убежала, куда глаза глядели. А я так и осталась стоять в дверях, не зная, стоит мне подходить к Чимину или нет. Хотя ответ был очевиден, просто неожиданно странное поведение Чоны выбило из колеи.       Прикрыв дверь в дом, я немедленно сбежала по миниатюрной лестнице и подошла к такому же ошалевшему, как и я, парню. Красный след на его щеке пылал, насколько же сильно надо было бить! - Чимин, иди домой и приложи лед, - я схватила рыжеволосого за плечи и слегка потрясла, насколько хватило сил, чтобы тот пришел в себя и услышал мои слова. – Я побегу за Чоной, с ней же опять может что-то случиться.       Пак поднял на меня взгляд побитого щенка и загнанного в угол льва одновременно. Он в шоке. Он явно не понял, что это сейчас было, собственно, как и я. Чимин замотал головой, безмолвно шевеля губами. - Чимин, ты меня слышишь? Иди домой, я позабочусь о сестре. - Что-то не так, - совсем тихо прошептал он, но я услышала. – Нет-нет, тут что-то не так… - Чимин, о чем ты? – ничего не понимая, я оглянулась по сторонам. Ни одного любопытного соседа. Но не факт, что они ничего не слышали до этого. Чем дольше живем в этом доме, тем больше позора. Кажется, в жизни нашей семьи нужно что-то новое. Да хотя бы переезд. – Иногда такое случается, когда пары ссорятся… - Нет, нет, нет, Суён, все не так, - продолжал парень, словно в бреду, и мне на секунду показалось, что весь мир сходит с ума. - Да что не так, Чимин? Это нормально! Просто у Чоны такое трудное время, естественно, она теперь так эмоциональна и… - Суён, здесь определенно что-то не так. Я что-то сделал. Еще и Юнги-хён со своим сообщением… С чего вдруг он решил узнать, как у нее здоровье? Почему Юнги знает, а я – нет? Нет… Ну, нет же… - Чимин, ты здесь не при чем! Успокойся уже! – я уже не выдержала и сама подняла голос на Пака, но даже это не сработало, он все продолжал шептать себе под нос, что «что-то здесь не так». В голове высветилась еще одна не очень приятная мысль, – с каких это пор Юнги написывает моей сестре? Внутри закололо ревностью. Ну, вот какого черта она лезет к моим друзьям? А они к ней? Я же не пытаюсь подружиться с ее подругой… Как же ее... Саюри, кажется? А этот клоун Хосок? Я же к нему не подкатываю и не переписываюсь с ним! С каких пор сестра стала овладевать вниманием моих друзей? - Суён, иди в дом. - Чего? – я резко очнулась, услышав тихий, но приказной тон Чимина. – Это ты должен сейчас сидеть на кухне со льдом на щеке. А я… - но рыжий как-то странно посмотрел на меня и уже собирался обойти меня, но нет уж, я так просто не сдамся. – Эй, Пак Чимин! Я что тебе сказала?       Я схватила парня за ткань его футболки и определенно растянула ее, с силой потянув на себя. Удивительно, с какой скоростью менялись эмоции на его лице: сначала обида, потом непонимание, секундой раньше – вообще что-то непонятное, а теперь – явное раздражение. - Иди в дом, Суён, - повторил он четко, ужасно медленно, словно я непослушный ребенок, и его это задолбало, мягко говоря. Конечно, я бы ответила ему что похлеще, но то, каким взглядом он пытался меня усмирить. Точнее, даже уже усмирил. Я и слова вставить больше не смогла, мне стало как-то обидно, потому что вот оно – очередное «непонятно что». - Ладно… - тихо ответила я, отпуская его несчастную футболку, и через секунду от парня и след простыл. Даже не обернулся. Даже не попытался убедиться, что я уже внутри, и со мной тоже все в порядке. Хотя о чем я вообще думаю? Мы друг другу непонятно кто: то ли враги, то ли хорошие знакомые, то ли недолюбовники и лжецы в одном флаконе.       Собственно, кто мешал мне просто закрыть дом и побежать за Чимином? Вот именно, что никто, но я, как послушная девочка, сидела на кухне, нервно поглядывая на часы. Самой от себя было тошно. Приготовленный ужин давно остыл, а в горло не лез ни кусочек. Стрелки на циферблате двигались невероятно медленно, и прошло от силы всего-то минут пятнадцать. Мама тоже не сильно торопилась домой, и отчего-то именно сейчас я хотела бы, чтобы она была рядом со мной. Иной раз хочется рассказать ей про всю ту химию, что творилась между мной и рыжеволосым парнем, но страх пересиливает желание. Меня, конечно же, не будут ругать, но и не поймут. Скорее всего, мама начнет говорить, чтобы я прислушивалась к сердцу, но от этого мне определенно легче не станет.       Миюн уже давно все знает, я в этом уверена. Она очень умна и сообразительна, всегда подмечает все детали, которые обычный человек не сразу заметит. Но ничего не говорит. Вообще, Ли Миюн очень колючая и всегда у себя на уме. Даже умудрилась с родителями поругаться и съехать от них. Но с другой стороны, она также очень ответственна, и ей без труда удается совмещать учебу, работу и тусовки со мной. Вокруг миллион людей, в миллиарды раз лучше нее, которые и поддержат тебя, и не бросят, и всегда позовут гулять. А от Миюн в последнее время у меня остается такое впечатление, словно нас не обстоятельства свели, а я навязалась к ней. Если подумать, то она редко звонила мне первой и никогда не спрашивала, как я поживаю. Писала мне, только когда что-то нужно и спрашивала сразу, а не ходила вокруг да около, как это принято в обществе. Это я в основном звонила просто так, от нечего делать, звала гулять, в гости или в кафе. Когда думаю об этом, хочется порвать с ней все связи. Потому что я ей определенно не нужна, я для нее как миниатюрная собачка – очень мило, но можно прожить и без меня. Но сил просто не хватало ее игнорировать хотя бы потому, что она никогда не начинала разговор первой. Это я все время лезла к ней с вопросами, просьбами, советами. Вот и сейчас я почему-то звонила именно ей. Даже не Юнги. - Да~ - голос подруги был настолько веселый, что внутри все сжалось от негодования. У меня тут, значит, душевная травма, а она там развлекается! - Миюн, все плохо! – в сердцах выпалила я, глубоко в душе надеясь заинтересовать подругу. Но все, что я услышала в ответ, - раздраженный вздох. - Что на этот раз?       И вот как тут не бросить трубку, написать, что мы больше не друзья, и впредь никогда не разговаривать? Это раздражает. Невыносимо бесит. Но и сделать с этим ничего не могу, потому что просто не хочу. Не знаю, что это, - лень или же страх остаться без подруги, хоть какой-нибудь, - но факты на лицо. Даже с таким отношением ко мне я все еще не собиралась расставаться с Миюн. Да, вокруг куча девушек, которые хотели бы со мной подружиться, но что-то все равно было не так. - Чона случилась… - У нее опять что-то не так со здоровьем? Снова кровь идет? – снова тяжелый вздох по ту сторону трубки. - Нет, слава Богу… Точнее, и да, и нет. - В смысле? - Ну, вообще у Чоны и вправду опять шла кровь из носа, как оказалось, - снова вспомнились слова Чимина о том дурацком сообщении моего сахарного друга. Ну почему все вдруг начали интересоваться моей сестрой, а? - Она скрывает это, что ли? Ну, что у тебя за сестра… - Сама не в восторге. - Ей стоит сходить к врачу, - браво, Миюн! Потрясающе свежее и оригинальное умозаключение… - Вот именно, что уже ходили! И не раз, - за разговором с подругой у меня проснулся хоть какой-то аппетит. Я осторожно взяла вилку и потянулась за остывшим кусочком курицы. - И что сказали? - Что с ее здоровьем все нормально, что это нервы, что скоро она поправится. На самом деле, почти месяц с ней все действительно было в порядке! - Но ведь она могла скрывать, - заметила Миюн, и я задумалась. Я-то не особо следила за Чоной, поэтому… Поэтому нихера я о ней не знала. - Но что тогда получается? Зачем ей скрывать-то? А вдруг… Ну, елки палки! - шквал вопросов всплыл в моей голове, и я уже ни черта не понимала. Если честно, мне и не хотелось понимать. Мы с Чоной хоть и сестры, но все же не настолько близки, чтобы вот так беспокоиться друг о друге. – Ах, я запуталась! - Думаю, твоей сестре стоит сходить на прием к психологу, - раздалось в ответ в трубке. - К психологу? – я, конечно, думала о таком варианте, но вряд ли остальных обрадует эта идея, особенно Чону. Ведь все думают, что здоровье сестры пошатнулось после смерти папы, что правда, конечно. Но мама и Чимин также продолжают верить, что со временем это пройдет, но я считаю, что если запустить эту странную болезнь Чоны и кинуть все на самотёк, то все станет гораздо хуже. – Не думаю, что ей это понравится. Хотя, судя по тому, что случилось сегодня, ей пора уже не то, что к психологу, - в психушку… - И почему с тобой все время происходит что-то странное? – я почти уверена, что Миюн закатила глаза. – Что уже сегодня произошло? - Не знаю, но они с Чимином начали ссориться… Почти не из-за чего! Он пытался узнать, что не так, а она кричала, что хочет быть одна, чтобы ее никто не трогал. - Дурдом. - И я о том же. Так и не поняла, что вообще произошло. Чона потом куда-то убежала, но перед этим неплохо так зарядила своему парню пощечину. - Ничего себе страсти! Твоя сестра ни с того ни с сего начала истерить, а это не самый хороший признак психического здоровья, - внезапная тишина застала нас на пару секунд. – Суён… - Да-да, поняла! Надо отправить ее к психологу. - Не просто отправить, Суён, - строгий голос Миюн заставил меня нахмурить брови и внимательно слушать, что же скажут дальше. – Сходи вместе с сестрой. - Чего? Мне-то зачем?! - Потому что Чоне будет легче, если с ней рядом будет родной человек! - Чимин ей роднее всех родных, - невольно усмехнулась с того, насколько это была правда и как же несправедлива жизнь. – Тащится за ней повсюду, холит, лелеет. Вот он пусть и идет. - Но ведь Чона четко дала понять, что не хочет сейчас быть с ним, верно? Или я что-то не так поняла? - Она сказала, что хочет побыть в одиночестве. Все время это повторяла. Так что и к психологу она, скорее всего, захочет пойти одна. - Но Чона же не сказала этого тебе, глупая ты женщина! – Миюн раздраженно повысила голос. – Может, есть что-то, о чем она не хочет говорить именно с Чимином. Вы же сестры, Суён. - Да что вы все заладили! Сестры, сестры, сестры, - от злости я проткнула куриное крылышко крепко сжатой в руке вилкой и тихо добавила. – Я не хотела бы иметь сестру. - Меня соседка зовет, - подруга резко перебила меня, а затем послышались какие-то странные копошения. – Прости, это срочно. Как освобожусь, позвоню. - Пока.       В телефоне на долю секунды послышались частые гудки – разговор закончился. Вообще, я не об этом хотела поговорить с Миюн. Сейчас я в очередной раз убедилась, что блондинка может помочь очень хорошим советом. Но какого-то фига мы все время говорили о Чоне. А когда мы поговорим обо мне? О моих проблемах? О моей жизни? Я хотела рассказать о своих чувствах к Чимину и спросить, что же мне все-таки делать. Но нет! Мне даже зубы умудрились заговорить моей же собственной сестрой!       Еще минут двадцать в полной тишине и абсолютном одиночестве. Затем одно несчастное сообщение от Чимина о том, что все опять плохо. Чона в очередной раз в больнице, а с ней и парень, и мама. А со мной никого. Не удивлюсь, если и Миюн туда намылилась под предлогом «соседка срочно зовет». А Юнги? Господи! Давайте поможем Суён найти нормальных друзей, которые бы переживали за нее, а не за ее сестру, о которой раньше никто и словом не перекидывался.       Телефон снова внезапно завибрировал, но теперь это был звонок. Где-то в глубинах души я лелеяла надежду, что это раскаивающийся передо мной Чимин, но реальность слишком жестока. Это звонил мой Сахарок. Хотя кто его знает, может, уже и не мой. - Юнги, - протянула я вместо каких-либо приветствий. – Ты словно чувствовал, что я хочу с тобой поговорить. - Что такое? – удивленный голос в ответ. - Это касается Чоны. - Именно поэтому я и звоню, - вот значит как. Он звонил мне, чтобы узнать про сестру. Замечательно. - Что у вас произошло? Чего я не знаю? - Просто… Когда она слушала мои песни, у нее начала идти кровь, - Юнги тихо вздохнул. - Она никому про это не говорила. - Не знаю, почему, ведь в тот раз мне даже пришлось скорую вызвать. - Все было настолько плохо? – а в ответ лишь многозначительное молчание. Теперь идея с психологом казалось мне самым разумным выходом из сложившейся ситуации. А что еще делать, когда врачи говорят, что все в порядке, а кровь все равно течет? - Что делаешь? – внезапно простой вопрос застал меня врасплох. В последнее время мало кто задавал мне что-то подобное. Либо «пошли тусить», либо «что с сестрой». А последнее от определенных людей, поддержка которых мне нужна была сейчас так же, как и Чоне. - Сижу на кухне и жду хоть кого-нибудь… - А где все? - В больнице. Чоне опять плохо стало. О, - входная дверь противно заскрипела, и я на радостях подорвалась с места. – Кажется, пришли. Пока.       Не дождавшись ответа, я бросила трубку и тут же побежала в коридор. На пороге раздевалась бледная, как смерть, мама, а Чимин помогал ей снять легкий кардиган. Парень был явно не в настроении: брови нахмурены, глаза смотрели только перед собой, а губы периодически сжимались в полоску. По его виду можно сказать, что он был за пределами своего сознания, а действовал рыжий автоматически. - Мама, вы же не будете против, если я посплю сегодня в комнате Чоны? – спросил Пак, поворачиваясь к маме и совершенно не обращая на меня внимание. - Конечно, дорогой, - слабый ответ хриплым голосом. Мне было жалко маму, ведь она столько всего пережила. Еще немного, и ее нервы тоже начнут сдавать. Фактически, я единственная, кто остался в здравом уме, поэтому именно мне нужно подбадривать и защищать их всех. И хватит злиться на Чону. Это не ее вина, что со мной происходит всякая ревность и паранойя.       Но как бы я не пыталась сделать хоть что-то, меня все отталкивали. Это такая месть за мое поведение? Если да, то тут уж не могу не согласиться, и мне нужно тогда еще больше стараться. А если нет, то я ничего не понимаю. - А как же ужин? – я внезапно вспомнила про мое несчастное блюдо, которое ждало своих едоков уж очень долго. – Все уже давно остыло, но еще не потеряло свой вкус. - Прости, я не голоден, - буркнул парень, даже не взглянув на меня, и немедленно побежал по лестнице.       Мы с мамой переглянулись, и на мой недоуменный взгляд она ответила легкой полуулыбкой великомученицы. Подойдя ближе, она прошептала так, чтобы Чимин со своим чутким слухом ничего не смог услышать: - Доктор сказал, что все хорошо, но ей надо отдохнуть. - Все так говорят! – так же тихо возмутилась я. Ничего нового. Один врач за другим говорил одно и то же. – Учеба давно прошла, Чона часто гуляет со своими друзьями и Чимином, часто спит и хорошо кушает. Но кровь все равно идет! - Доктор сказал, что ей нужно уехать загород, может, к морю или в горы, - добавила мама, смотря на меня из-под отросшей челки с седыми волосками. – И желательно, только со мной.       «Только с мамой?» - я просто удивлённо посмотрела на мать, одними лишь глазами давая понять, что мне нужны подробности. А в душе непонятная радость, которой, вообще-то, не должно быть. – «Даже без Чимина…» - Ей нужно сменить обстановку и круг людей, - продолжила она, тяжело вздыхая. – Так доктор сказал.       «Бинго», - пронеслось у меня в голове буквально за секунду, а потом я сразу же попыталась отгородиться от таких назойливых мыслей. В первую очередь, это полезно для здоровья сестры. Чимин вряд ли это примет, если еще не принял. Но ведь нужно делать все ради Чоны. - Понятно, - тихо ответила я. – Будешь кушать? - Конечно, - мама радостно закивала головой. – Ты очень вкусно готовишь, Суён, поэтому я с удовольствием поем твоей еды, пока есть такая возможность.       Замечание мамы как-то больно кольнуло в сердце. Я ведь никогда до этого не готовила для своей семьи. Жаль, что я была такой дурой, и папа уже больше не сможет попробовать мою стряпню. Сейчас я должна хотя откормить сильно исхудавших маму и сестру. И, возможно…       Возможно, хоть чуть-чуть вернуть те щечки Чимина, что так привлекали меня раньше. Еще во времена старшей школы.       Прекрасное было время.