Когда другим все равно, а тебе так плохо

      Странно наблюдать за людьми, о которых ты недавно узнал обидную для тебя правду. Они стоят рядом друг с другом, смеются, разговаривают, делают вид, будто никогда ничего не было. Предатели. Лицемеры. И ничто их не оправдает. - Юнги устраивает вечеринку на следующих выходных, - сказала Суён, добавляя в кастрюлю пахучие специи, от запаха которых меня непременно бы стошнило, если бы не моя выдержка. - Знаю, - весело ответил ей Чимин, нарезая огурцы. – Хён, наконец, защитил свой диплом и снова вышел сухим из воды. - Что? Завидуешь, что у тебя не все так хорошо получается, как у него? – съязвила сестра, вызвав у парня нахмуренные брови и улыбку одновременно. - Отрезать бы твой длинный язык… - Еще не привык к тому, что я настоящая язва? – звонкий смех, а у меня в голове на повторе ее слова.       Еще не привык. Действительно.       Они болтали еще о какой-то фигне, ничем не выдавая свою связь друг с другом, но я уже не хотела ничего слушать и просто поднялась обратно в свою комнату. Эти двое даже не заметили меня, тем лучше, ведь мне довольно тяжело давалось строить из себя ничего не знающую невинную овечку.       Юнги мало что мне рассказал, почти ничего, но и той капли информации хватило, чтобы самой понять всю ситуацию. Оказалось, что у них это почти ритуал, – напиться и трахнуться – который длился вот уже целый год. Гребаный год. Далее парень тактично промолчал, уверяя меня, что большего не знает. Но и ежу понятно, что он просто не хотел, чтобы я затопила его дом кровью.       Если честно, после такого я понятия не имела, что делать. Хотя я и старалась ради собственной безопасности вести себя, как раньше, но выдержала я лишь один день. Теперь же мне просто хотелось куда-нибудь уехать, желательно, навсегда, чтобы про меня никто не вспоминал, и чтобы я ни о ком не думала. Не думаю, что это сложно - начать новую жизнь, забыв все старое и плохое. Вся соль заключалась лишь в том, что прошлое само не хотело тебя отпускать, якобы переживая за тебя и твою жизнь, хотя на самом деле всем все равно, просто надо пополнить свой багаж сплетен. - Чона, иди кушать! – совсем рядом послышался радостный голос рыжеволосого, и дверь в мою комнату с тихим скрипом приоткрылась. – Чем ты таким занята, что не слышишь наш с Суён предсмертный вой мамонта?       Глаза сузились до щелочек, а улыбка расцвела по самые уши. А у меня в груди выбило воздух одно лишь выражение «наш с Суён». Улыбнуться в ответ надо, хотя не хочется, но у меня это не получается, и я тут же пожалела о том, что такая плохая актриса, ибо от глаз Чимина не ускользала ни одна деталь. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он, на что я немедленно закачала головой. - Просто задумалась…       Внезапно завибрировал телефон, и я взглянула на экран, благодаря того, кто помог мне отвести взгляд от озадаченного лица моего…парня. Этим человеком оказался Юнги.       «Как твое здоровье?» - гласило сообщение, и сердце пропустило пару взволнованных стуков. Никаких приветствий, он не начал издалека, а спросил самое важное. С одной стороны, могло показаться, будто парень заботился не обо мне, а о своей карме. Все, лишь бы загладить вину, которая, по сути, была косвенной. Но с другой стороны, так приятно, что о тебе заботятся вот так непринужденно и лаконично, вспоминают о тебе искренне, без напускных эмоций. Наверное… - Чона, ты же от меня ничего не скрываешь? – тихий шепот прямо возле уха. Я невольно сжалась и перевернула телефон. Даже затылком чую, что Чимин нахмурился. – Все-таки скрываешь. Чона, я же тебе не чужой, расскажи. Что-то ведь произошло, не так ли? - Ничего не случилось, - получилось резко, но парень сам виноват. Он был слишком близко как физически, так и морально. Я ему невольно открылась, а он, оказалось, просто игрался со мной. Так получается? – Пошли кушать. - Чона, я абсолютно серьезен… - Я тоже, поэтому пошли уже, пока я не умерла с голоду.       Но я не успела даже встать со своего места, как рыжий просто выхватил мобильный из моих рук. Не сказать, что я так крепко его держала, но тот факт, что парень мог просто забрать телефон без спроса, был неожиданным. - Пак Чимин, отдай!.. - Какого черта, Чона? – Чимин кинул гаджет на кровать, а сам схватил меня за руки так сильно, что я невольно испугалась, что меня просто могут сломать, а то еще хуже – убить в порыве злости. – Тебе опять плохо было? Почему хотя бы мне ничего не сказала? Ты думаешь, у меня нервы железные? - Да ничего страшного не случилось, - вспылила я, пытаясь держать между нами дистанцию, что заметил и рыжеволосый. – Все как обычно, просто для Юнги это было неожиданно, ведь он еще никогда не видел меня с… - Что еще за «как обычно»? Чона, у тебя уже не шла кровь, так почему опять это повторяется? - Да отпусти же ты меня! – не знаю, откуда у меня появились силы, чтобы вырвать руки из цепкой хватки, но мне было не до этого. – Ты постоянно задаешь так много вопросов. Но есть вещи, с которыми я могу справиться сама! И не обязательно кому-то знать о них, и тебе в том числе! - Ты что несешь? – желваки заходили по мужской шее, и мне снова стало страшно, хотя адреналин циркулировал по венам и не давал успокоиться. Впервые мы с Чимином повышали друг на друга голоса. – Я, вообще-то, твой парень, и заботиться о тебе – моя обязанность. - Ой, так ты вспомнил-таки свою роль в моей жизни? Может, ты еще напомнишь самому себе свои обязанности? Например, не тра… - как же вовремя я себя остановила. - Например, что? – рыжий сложил руки и посмотрел так, словно догадался, что я хотела сказать.       В комнату вбежала Суён, раздраженно осмотрев сначала меня, затем парня. - Я позвала вас есть, а не ругаться, - строгим тоном заявила она, лишь на мгновенье напомнив мне маму. – Что за цирк вы тут устроили?       Мы с Чимином оба молча стояли, не решаясь задерживать друг на друге рассерженные взгляды. - Идите уже есть, а то остынет, - сестра развернулась и потопала по лестнице на кухню, оставляя нас с рыжим наедине. - Дамы вперед, - съехидничал он, а на лице ни намека на улыбку, лишь бесконечное раздражение, словно это я шуры-муры крутила за его спиной, а не наоборот.       Я недовольно цокнула, немедленно забрав мобильный с кровати, и понеслась на первый этаж. У вас же тоже было такое чувство, когда бесило все живое вокруг, когда хотелось не слышать ничьи голоса, когда просто хотелось побыть в тишине и ни о чем не думать? И в это же самое время все ваши знакомые и друзья, словно специально, чтобы досадить вам, высасывают из вас все силы и нервы, никак не хотят отстать от вас, все время достают расспросами и нравоучениями? А вам всего-то хочется покоя и тишины! Сейчас у меня была именно такая ситуация. И это разозлило меня еще больше. Никогда бы не подумала, что могу быть такой вспыльчивой. Настолько, что у дверей в кухню, откуда так противно пахло какой-то жижей из рыбы, я резко затормозила и направилась прямиком к выходу. Засунув ноги в кеды, прихватив легкий кардиган и проигнорировав басистое «куда собралась?», я вышла на свежий воздух и попутно с силой закрыла дверь, кажется, прямо перед самым носом рыжеволосого. Но не успела я скрыться за поворотом, как сильная рука схватила меня за локоть и резко дернула назад. - Что я сделал не так?       «Как будто не догадываешься!» - хотелось выкрикнуть в сердцах, и я уже еле сдерживалась, но горло душила обида, а глупая гордость просто не позволяла сдаться первой. - Ты ничего такого не сделал, Чимин, просто… - ложь. Ты все сделал не так. Ты и Суён. Я тяжело вздохнула и одним лишь взглядом начала молить парня о том, чтобы он оставил меня в покое. – Просто я хочу побыть одна. Отпусти, пожалуйста. - И куда ты пойдешь? – но он словно не видел моих немых просьб и все продолжал донимать меня. - Не знаю. - И после такого ответа ты думаешь, я тебя отпущу? - Просто оставь меня уже! – я в очередной раз попыталась вырваться, но все бес толку. Эта его жуткая тупость и непреклонность так раздражала! Неужели на мне написано, будто я хочу, чтобы меня кто-то трогал? – Я. Хочу. Побыть. Одна. Что из этого тебе непонятно?! Разве, похоже, что ты мне сейчас так сильно нужен?! – внутри меня словно колотился какой-то бес. Я пыталась вырваться, как только могла, уже даже била рыжеволосого, но ему хоть бы хны. Ну что за упертый баран?! - Не говори так… - выдохнул он слишком тихо, и я никак не смогла разобрать слова. – Что ты?.. Почему ты так поступаешь? Почему говоришь такое? – парень продолжал сыпать вопросами, а я раздражалась все больше и больше. Какой смысл в словах, если их никто не понимает? – Да скажи уже, что не так, в конце концов?! - Сколько можно говорить: оставь меня в покое! – я вырвала одну руку из ослабшей хватки и все-таки ударила Чимина. Звук звонкой пощечины эхом отдавался в ушах, а ладонь раскраснелась и горела от боли. – Я не хочу сейчас с кем-то разговаривать, не хочу кого-либо видеть, - уже тише добавила я, быстро растеряв весь свой гнев, потому что парень вдруг отпустил и даже не посмотрел на меня, но на лице его промелькнуло полное непонимание ситуации и…разочарованность? Это я должна быть разочарована! И в нем, и в сестре! – Уже миллион раз сказала: хочу побыть наедине с собой!       Я воспользовалась моментом и сбежала от рыжеволосого, что так и не вышел из своего ступора. Я была очень плоха в любом виде спорта, даже самая простая физкультура давалась моему организму довольно тяжело. Но, несмотря на реакцию моего организма на физические нагрузки, я все продолжала бежать, боясь, что меня мог кто-то догнать. В жизни не смогла бы пробежать столько метров. Наверное, целый километр. Остановилась я только тогда, когда мне стало совсем плохо. Те, у кого плохое здоровье, меня непременно поймут. Голова резко стала ватной, уши заложило так сильно, что я не слышала ничего, кроме своего дыхания, а глаза постепенно заполняли розовые точки. Сердце колотилось так, словно я выпила десять стаканов кофе за один раз. Вдобавок ко всему, легкие разрывало от перенапряжения. Казалось, будто я сейчас задохнусь. Вдох-выдох, вдох-выдох. Не помогает. Ни глубокие вдохи, ни по-собачьи, вообще никак!       Я опустилась на колени рядом с чьим-то домом. Попыталась привстать на руках, но запястья и локти не выдержали, сразу же подогнулись, и я просто рухнула на пыльный асфальт. Все еще не могла отдышаться. В любой другой ситуации я бы подумала: «Ничего страшного, сейчас пройдет». Но по приоткрытым губам и в ушах потекла горячая жидкость. Не надо быть всевидящим, чтобы догадаться, - это была кровь. Очередной приступ, если можно так сказать, который прогрессировал с каждой минутой. Вокруг ни души, и я сто раз успела пожалеть о том, что убежала от Чимина вот так, ничего не объяснив, наорав и ударив. А вдруг я и вправду умру? Вот так, лежа на грязной земле, на улице, захлебываясь в собственной крови и слезах… Лучше мне не стало ни через пять, ни через десять минуту, и я уже действительно готова была принять свою участь, молясь лишь о том, чтобы эти мучения поскорее закончились, как физические, так и моральные. Потому что все, о чем я думала, боясь сделать лишний вздох, это сестра и Чимин.       И тут, словно по волшебству, перед глазами расплывается рыжая шевелюра. Из-за перекрывающего все чувства страха, мне сначала показалось, будто все это иллюзия, которая является тем, кто вот-вот отойдет в иной мир. Но разум вернул все на свои места, когда Чимин, аккуратно подхватил меня на свои сильные руки и большим пальцем вытер мои слезы. - Тише, моя девочка, - откуда-то издалека слышится шепот, а перед глазами на мгновение промелькнул белый платок, который затем я почувствовала на своих губах. – Что же ты с собой делаешь, моя милая…       Я не могла выдавить не то, что слово, даже рыдания. Слезы все еще текли, но я уже ничего не чувствовала, кроме неимоверной духоты. Еще и голова начала кружиться, и от этого стало только хуже. Время в этом кошмаре длилось так медленно, и я уже просто хотела ощутить покой и свободу от всех своих недугов, и неважно, какими способами. Но сердце мое снова взбудоражилось, когда в поле зрения попало заплаканное женское лицо, и теплые нежные руки начали гладить меня то по щекам, то по плечам, чувствовалось частое касание дрожавших сухих губ к моему лбу. Маму я всегда узнаю, даже если буду слепа. Но ее появление только добавило масло в огонь, страх за себя переполнял мое сознание до краев. Потому что с мамой хочется жить, невзирая ни на какие трудности и несправедливости.       Я изо всех сил кряхтела, хотела позвать плакавшую мать, но язык не шевелился, а каждый звук отдавался в болевших висках. Когда приехала скорая, ослепляя мокрые глаза менявшимся светом, я уже готовилась расслабиться. Чувство, что за тобой присмотрят профессионалы, врачи, как-то успокаивает. Но только я собралась опустить уставшие свинцовые веки, как меня резко оглушили громкие звуки громкоговорящих санитаров, плач мамы, пиликанье приборов. Из глотки словно пробку выдернули, и дышать стало так легко, будто я новорожденный, только-только появившийся на свет. - Ты меня слышишь, Чона? – какой-то мужчина в белом халате, склонился надо мной, просматривая фонариком мои глаза, отчего я немедленно сощурилась. – Слышишь? - Слышу… - ответ хриплого голоса. – Рука болит… - Мы поставили капельницу, - пояснил санитар. – Вещество болючее, но действенное. Что-нибудь еще болит? - Только тошнит немного, - хотя я и старалась сдерживать порывы своего организма почиститься, все же быстрая езда на машине ухудшала ситуацию. - Сбавь скорость! – выкрикнул мужчина, и скорая потихоньку начала тормозить. – Если будут еще недомогания, говори сразу.       Я слегка кивнула, боясь, что головная боль вернется. Санитар отошел назад, а его место заняла заплаканная мама. Она обвила мою голову руками и прижалась своим лбом ко мне так тесно, что теснее просто не может быть. - Доченька моя, потерпи немного, - проговаривала мама дрожавшим голосом. - Мам, у меня уже ничего не болит, все хорошо… - Конечно, все хорошо, милая, все хорошо…       Когда скорая подъехала к больнице, (но, кстати, не к той, в которой я до этого наблюдалась), мне окончательно полегчало. Не знаю, что мне вкололи, но это помогло преодолеть недомогания. Поэтому, когда меня осматривали медсестры, отводя от одного аппарата к другому, я чувствовала себя намного лучше, даже спать не хотелось, несмотря на то, что я пережила. Результаты большинства анализов были готовы уже через полчаса после обследования. Доктор немедленно принял меня и тщательно осмотрел, проверяя все симптомы, когда узнал о том, кем приходился нам с мамой мой отец. Оказывается, папа проходил обследования в этой самой больнице, а еще он проводил свои исследования в области медицины, поэтому о его наблюдениях знали почти все врачи. - Нервное расстройство, психическая нестабильность, физические недомогания, - перечислял доктор своим будничным голосом, словно все его пациенты сходили с ума каждый день. – С вашим организмом, как таковым, все в порядке, то есть, у вас нет никаких серьезных болезней по типу рака или туберкулеза и тому подобное. Но ваши нервы расшатаны, психика нарушена. Вам срочно нужен отдых. Где-нибудь вдалеке от суеты и больших городов, в деревушке с чистым и свежим воздухом. - Доктор, вы уверены, что все в порядке? – вмешалась мама, сидевшая рядом со мной и крепко державшая мою руку, не отпуская ее ни на секунду. – Просто кровь… - Я не говорил, что все в порядке, - многозначительно ответил мужчина, внимательно посмотрев сначала на маму, затем на Чимина, стоявшего позади меня. – У вас, юная леди, - он перевел взгляд на меня, - нет серьезных заболеваний, которым бы требовалось дорогостоящее лечение. Но вы психически нестабильны. И если снаружи это не особо видно, - я имею в виду, истерики, кошмары, внезапные изменения настроения и так далее, - то внутри у вас все кипит и выливается в носовое кровотечение. Благо, это поправимо, просто вам нельзя волноваться и нужно много отдыхать. Пить антидепрессанты не советую, так как они вызывают привыкание и могут даже усугубить ситуацию. Поэтому просто уезжайте куда-нибудь в горы или на море. - Да, конечно, - мама активно закивала головой, прикрывая глаза и сильнее сжимая мою ладонь. – Когда мы сможем поехать домой? - Вы – хоть сейчас, а вот вам, Ким Чона, следует остаться здесь на ночь, чтобы мы проследили, если вдруг будут какие-то изменения. Только на эту ночь, - успокаивающе добавил доктор, поймав мой взволнованный взгляд. - Доктор, а можно остаться с ней? – рыжий парень позади меня подал свой охрипший и почему-то взволнованный голос, и у меня мурашки по спине побежали. - Не желательно, - быстро ответил мужчина. – Вообще, Чона, вам, возможно, стоит уехать только с матерью. Вам нужно сменить атмосферу и круг людей, с которыми вы общаетесь. Подружиться с новыми знакомыми, которые никак не будут причастны к вашей жизни. - Да, я поняла, - я неуверенно кивнула в ответ, а затем, набравшись смелости, повернулась к Чимину и посмотрела ему в глаза. – Все в порядке, вы с мамой можете идти домой. За мной присмотрят медсестры.       Столько непонимания и упрека в кофейном омуте я еще никогда не видела. Чимин обиделся на меня, и сам он не понимает, за что именно, хотя здесь виновата и я, ведь сама ничего ему не говорю.       Проигнорировав немое раздражение парня, я повернулась обратно, пытаясь вслушаться в последующие слова доктора. Когда время консультации закончилось, я попрощалась с семьей и пошла вместе с медсестрой в свою палату. Мне предоставили отдельную, хоть и маленькую, комнату, где стояла одна кровать возле окна с множеством приборов, шкаф, тумбочка и небольшое креслице. Окончательно расслабиться я смогла только после того, как меня уложили и подключили к этим самым прибором, следящим за сердцем, дыханием и пульсом. Наконец, я смогла остаться одна, наедине с самой собой.       Я думала по поводу того, что услышала в звукозаписывающей студии Юнги. Теперь, когда мне вкололи что-то невероятно волшебное, отчего все мое естество было в гармонии с миром, а главное, с нервами, я уже не так болезненно воспринимала тот факт, что мой парень изменял мне с моей же сестрой. Конечно, было обидно до сих пор, но не до истерики. Во всяком случае, пока действие лекарства не перестанет действовать. Также я размышляла о том, что никогда еще не была так взволнована. Настолько, чтобы кричать на кого-то или бить. Я сама на себя не была похожа, а самое главное, я не могла, да и не хотела себя останавливать. В какой-то момент появилось желание пустить все на самотек, что я, собственно, и сделала. В итоге, заработала весь букет физических недомоганий, да еще и психическое расстройство, и меня это совершенно не радовало. Сейчас же, успокоившись, я все еще не хотела принимать какие-то поспешные решения. Мне надо было бросить все, забыть обо всех своих проблемах и отдохнуть, а потом уже на свежую голову что-то с этим делать. Поэтому доктор был прав, и я с ним была абсолютно согласна. Уехать в какие-нибудь дальние дали, где не будет ни Чимина, ни Суён, забыть обо всем и познакомиться с новыми людьми – это была просто потрясающая идея. Мир ведь не крутится вокруг моего парня и парочки друзей. Сестра однажды была права – мне надо учиться общаться с незнакомыми людьми, а уж тем более с мужчинами, и не зацикливаться лишь на одних и тех же, учитывая, что этим «одним и тем же» я могу надоесть.       Думаю, что стоит поехать в деревню вместе с Саюри к ее тете. Она как раз собиралась ухать туда на все лето после своего дня рождения. Надеюсь, она примет меня в свою компанию. Только я и Саюри. Думаю, это будет неплохая смена обстановки, как и советовал мне доктор.       Но если бы только рядом со мной был отец, все переживалось бы намного проще.