Грейнджер - идеальный вариант!

Шаги… Такие легкие… Почти невесомые. Так может ходить только она… Мамочка.       Она подходит. Становится возле моей кровати и смотрит так любяще, так искренне. Она улыбается. Я притворяюсь, что сплю. Она делает вид, что верит… Мамочка… Я так тебя люблю.       Солнце освещает комнату. Пускает блики, отраженные от большого зеркала в углу комнаты. Кругом тихо-тихо. Слышно только, как папа чинит что-то у себя в кабинете. Хм… Мама давно сказала ему починить какие-то часы.       Она садится рядом… Гладит мои непослушные волосы и говорит: — Зачем? — Доброе утро, мамочка. — Зачем, Гермиона? — Что — зачем? — Зачем ты согласилась? — Откуда ты… — Ты пожалеешь об этом! — мама сорвалась, закричала во весь голос. Глаза ее больше не источали любви и ласки. Они были наполнены лишь ненавистью и гневом. Мама вцепилась в мою шею и начала сдавливать ее, сдавливать так сильно, что мир вокруг стал вращаться, подобно карусели. Все кругом перестало иметь очертания, а веки сомкнулись. И лишь только боль, невыносимая боль в сердце давала понять, что смерть еще не пришла за очередной добычей.       Вверх. Что-то тянет меня вверх. И я поддаюсь. Поддаюсь, чтобы только не чувствовать ни капли той боли, что разрывает сердце сейчас. Вверх, вверх, вверх…

***

      Она проснулась. Сердце бешено стучало и с каждым стуком приносило невыносимую боль. — Что это? Почему так больно? — спросила сама у себя Гермиона.       Она взяла стакан воды с тумбы возле кровати и сделала три больших глотка. Жжение в горле прекратилось.       Она начала дышать спокойно и медленно, пытаясь восстановить дыхание. Ей удалось. Сердце стучало не так быстро, а значит, и не причиняло много боли. Спустя две минуты таких упражнений Гермиона почувствовала, как боль сходит на нет.       Потянувшись к колдосветильнику, она зажгла его. Он тут же начал вращаться, излучая мягкий, приглушенный свет. На стены упали тени проекции от светильника. Он показал девушку, которая лежит в кровати, к ней подходит женщина, садится рядом и начинает душить.       Гермиона резко взяла палочку и невербальным заклинанием стерла в порошок этот прибор. Ей совсем не хотелось возвращаться в этот кошмар. Обычно этот светильник работал хорошо, ведь Гермионе почти никогда не снились кошмары и она с удовольствием пересматривала свои сны и… сны Рона. Его сновидения были типичны: поимка преступников, квиддич, посиделки с Гарри. Гермиона никогда не фигурировала в его снах. Хотя один раз ему приснилось, как он лежит на кровати, а девушка с красивым силуэтом плавно опускается и поднимается на его бедрах, запрокидывая голову назад. Гермиона подумала, что это она, но волосы были слишком ровными и уложенными. Тогда она решила, что Рон просто идеализирует ее в своих снах, но вчера она поняла, что это была не она. Это была та мегера Вейн. Гермиона смотрела его сны в тайне, когда он уходил, ведь он не знал о подарке, который сделала ей Джинни, он думал, что это просто светильник, лишенный какой-либо магии. Ей нравилось хранить в секрете то, что она подсматривает его сны. Так она могла заглядывать в его сознание, чувствовать его лучше, ведь он почти не делился с ней своими тайнами и переживаниями. «Плохо, что он проецирует тени», — подумала Гермиона.       Ведь если бы он показывал картину во всех красках, то она бы уже тогда начала догадываться и потратила бы меньше времени на этого предателя.       Посмотрев на часы, она поняла, что скоро вставать, поэтому Гермиона решила принять душ. Зайдя в кабину, она стала анализировать сон. «Так. Что же я такого могла сделать, что мама начала меня душить? — думала Гермиона. — Да абсолютно ничего! Ничто бы не заставило ее сделать такое. Это просто твои  фантазии, Грейнджер! Но если так, то почему они выдали именно такой образ из подсознания? Чего я не должна была делать?»       Она знала ответ, но не хотела признаваться сама себе. И все-таки ей пришлось. «Я не должна была соглашаться на предложение Малфоя. Это неправильно, такого не должно произойти! Но что делать? Я заключила этот "Договор Скрепления Сердец" и как его расторгнуть? Вообще возможно ли это? Нужно сходить в библиотеку Министерства. Там так много книг, что найдется хоть одна о брачных договорах», — так думала Гермиона, стоя под струями воды.       Вода такая горячая, расслабляющая, что она почти забыла о проблемах, но рано или поздно нужно будет выйти из этого спокойствия и умиротворения и пойти навстречу повседневным обязанностям и совсем не повседневному… Малфою.

***

      Драко лежал в своей комнате и разглядывал украшенный звездами потолок. Это возвращало его в детство. Нет, не в Хогвартс, не в это "жалкое подобие школы", как любил выражаться парень, а в детство до школы. В то время, когда он удивлялся тем чудесам, которые ему показывала Нарцисса. Одним из его любимых был этот самый потолок. Мама впервые показала ему это заклинание, когда ему было пять лет. Он хорошо помнит, как отреагировал.       Маленький Драко тянул ручки к небу, пытаясь достать руками до звезд. Он верил, что сможет достать звезду для мамочки. Тогда Нарцисса с помощью заклинания левитации поднимала его в воздух, где он чувствовал магию своими руками. Когда она опускала его вниз, он протягивал ей абсолютно пустую ладошку. Нарцисса говорила ему, что звёздочка растворилась в его руках и теперь в нем есть часть маминого волшебства. И тогда он не расстраивался.       Конечно же Драко не дотрагивался до звезд на самом деле, но с помощью своей магии и крови волшебника он чувствовал мелкие магические волны сотворенного мамой колдовства и потому думал, что собирает звезды. Однако отец Драко никогда не показывал ему чудес, он часто запирался в своем кабинете и почти никогда не выходил из него.             За два дня до отъезда во Францию в его комнату пришла Нарцисса. Подойдя к нему, она обняла его и сказала: — Ты мой самый дорогой человек в мире. Я хочу, чтобы ты не был одинок. Я понимаю, что работа отнимает у тебя все силы и возвращение статуса нашей семьи для тебя самое важное, но, пожалуйста, не забывай о себе… и обо мне. Поживи для себя хотя бы недолго. Закрути роман, возьми отпуск, отдохни от забот. Я уезжаю на полгода, может быть больше, но за это время я жду от тебя, как минимум, серьезных отношений. — Хорошо, мам, — сказал Драко и уже про себя добавил: «Ты даже не представляешь мой максимум».       Перед уходом она обняла его еще раз и взмахнула палочкой. Драко сначала не понял, что она сделала, но когда поднял глаза к потолку, увидел, что он весь украшен звездами, из-за чего создавалось впечатление, будто прямо сейчас можно совершить полет в космос. Его тут же захлестнула волна теплых детских эмоций. Он как бы вернулся в то время, когда все было хорошо и не было лишних забот. Переполненный теплотой тех воспоминаний он выбежал на лестничную площадку возле его комнаты и, увидев маму, спускающуюся по лестнице, прокричал: — Спасибо, мам! Спасибо большое! — Не за что, дорогой, — улыбаясь, сказала Нарцисса и продолжила спуск.       После парень пошел к себе в комнату, где предался воспоминаниям из детства, разглядывая потолок. Так он и уснул. Ему снился сон. Странный сон.       Он шел с покойным дедушкой, отцом Люциуса, Абраксасом по аллее, которая сплошь была усажена кустами красных роз. Поблизости не было ни одного дерева, только кусты. Причем очень аккуратные и оформлены в одной идеальной форме круга. Абраксас был одет так, как в последнюю встречу с Драко, а именно — в черные брюки, рубашку, темно-синий жилет и длинную мантию, которая выгодно сочеталась с черными лакированный туфлями. Прическа Абраксаса была как и у Люциуса, только волосы чуть короче. Черты лица у предка были истинно малфоевские. Волевой подбородок, прямой нос, глаза, подернутые серой дымкой, и взгляд, как бы свысока. Они шли и беседовали, но парень не слышал, о чем.       Он смотрел на себя и дедушку со стороны, причем со стороны, которая была ограждена стеной из воды, потому что звук доносился глухой и неразборчивый. В один момент он как будто вынырнул из этой перегородки и начал слышать разговор: — Зачем? — спросил Абраксас. — Что? — ответил парень. — Зачем, Драко?! — Что — зачем? — Зачем ты сделал это? — Сделал — что, дедушка? — Тебе нельзя было идти на такое! — Абраксас сорвался на крик. Его глаза налились кровью, а руки потянулись к шее внука.       От испуга Драко побежал вперед. Но Малфой-старший не бросился за ним. Он стоял и ждал. Ждал неизвестно чего. Тогда Драко, который смотрел на это все со стороны, подошел к нему поближе. И когда он проходил мимо Абраксаса, тот схватил его за плечи и притянул к себе. А затем очень тихо и от того зловеще сказал: — Ты не должен был этого делать.       От испуга молодой человек проснулся. Он был бы и рад считать этот сон ночным кошмаром, но это сновидение не было простым. Это был знак. Предки приходят во снах только тогда, когда хотят предупредить, уберечь или наказать. Он понял, о чем говорил Абраксас. Но его мучил один вопрос. Почему это запрещено? Ему не составило труда догадаться, чего он не должен был совершать, ведь именно в этот день он заключил договор с Грейнджер. «Возможно, это потому, что она маглорожденная? — подумал Драко. — Нет, этого не может быть. В правилах договора не описывается обязательности соблюдения чистокровных брачных уз при фиктивной женитьбе. Нужно перечитать фамильный фолиант, но в тайне от матери. Не хочется, чтобы она догадывалась насчет сюрприза».       С этими мыслями, даже не посмотрев на часы, молодой человек отправился в библиотеку.

***

      Этим документом я подтверждаю, что каждый человек мужского пола, носящий фамилию Малфой, перед своей женитьбой обязан совершить акт. Он был создан еще нашим прародителем, самым первым из нашего рода — Притемитом Малфоем. Он самый первый заключил брачный договор "Единения сердец". После чего он решил создать правило, которое будет переходить от отца к сыну из уст в уста. Но некоторые, позабыв о необходимости подобного договора, проводили церемонию помолвки так и не совершив обряда. Тогда на следующий день после рождения наследника рода, жена человека, который не проделал этот обряд, умирала в страшных муках. Одним из первых, кто совершил подобное упущение и обрек себя на душевные муки был я, автор этого документа, Пектерис Малфой. Тогда я решил, что необходимо предупредить всех моих потомков. Если в ваших жилах течет моя кровь, то вы обязаны исполнить условия данного документа, ибо этот пергамент пропитан моей и вашей кровью, что делает данное письмо поистине магическим. Без заключения договора вступление в брак невозможно.       Это обращение будет заложено в фолиант, который так же, как и эту традицию, начал Притемит Малфой. Фолиант нужен для того, чтобы сохранить историю нашего рода. Каждый мужчина семьи Малфой обязан оставить страницу, где будут указываться его жизненные заслуги. Страница будет заполняться самостоятельно по мере того, как вы будете фигурировать в истории Магического Сообщества.         Данный документ, созданный Пектерисом Малфоем и пропитанный его же кровью, не подлежит уничтожению! Все условия к выполнению обязательны!

Пектерис Малфой.       Перечитывая этот пергамент третий раз, Драко задавал себе только один вопрос: причем тут грязнокровки?       Предок не мог просто взять и забыть упомянуть их, если бы это было запрещено, то он обязательно бы указал это в одном из условий. «Здесь какой-то подвох», — думал парень.       Посмотрев на часы, Драко увидел, что часовая стрелка указывает на четыре и мигает красным, это значит, что жизненная энергия хозяина, который находится в кабинете, на исходе. «Так, когда я пришел было три часа. Значит, здесь я уже два часа. Ой… То есть один. Так, все, Малфой, ты засиделся. Пора идти спать», — ругал сам себя Драко.       Выйдя из библиотеки, он столкнулся с домовиком Дэлком. Тот, увидев, что задел хозяина, упал ему в ноги и начал стучаться головой о пол. — Ой, сгинь! Не до тебя! Я хочу спать! — грубо ответил парень и отпихнул ногой домовика с дороги. — Да, сэр! Конечно, сэр! Умоляю, простите ужасного, неблагодарного домовика Дэлка! Прошу, простите! — завопил эльф. — Прощаю! Только перестань орать! — гневным шепотом сказал Малфой. — Маму разбудишь! — О, нет! Как я мог забыть?! Хозяйка спит, а я кричу! Вхухуху… — заныл домовик чуть тише. — А ну-ка марш на кухню! — скомандовал парень неугомонному домовику. — О, сэр, вашей милости нет цены! Я уже ухожу, уже ухожу! Прошу, простите меня, простите! Дэлк хороший домо... — Сгинь! — тихо сказал парень, но таким тоном, что сразу стало понятно, если этот эльф не уберется отсюда сию же секунду, то ему не жить. Поняв это, домовик Дэлк сразу же трансгрессировал на кухню. — Слава Мерлину! А то никакого житья с этими вечно извиняющимися домовиками! — сказав это парень, пошел в спальню, где лег спать.       До самого пробуждения Драко Малфой больше не увидел ни одного сна.