Грейнджер - идеальный вариант!

Прошло уже два часа. Два грёбанных часа. Где носит этого хорька? Что мне делать? Почему так страшно? Да ещё и сердце колит. Мерлин, за что эти мучения? «За то, что головой не думаешь», — съёрничало подсознание. Что правда, то правда. Всё, что остаётся, это надеяться на Малфоя и на его здравомыслие. — В каждом заклятии есть лазейка, как и в каждом магическом договоре, и об этой лазейке хорёк должен знать непременно, — обхватив голову руками и зарывшись пальцами в волосы, девушка стояла посреди комнаты с остекленелым взглядом. — Я не могла так влипнуть. Не могла. Это слишком серьёзно. В хаотичном порядке исстрадавшийся мозг Гермионы подсовывал ей разные  воспоминания. В частности о древних фолиантах, что она листала в библиотеке Хогвартса в свободное от учёбы время. Вот она держит в руках третий томик Барбары Уэлкерс «Проклятья, проклятые проклятиями», а следом за ней «Сборник особенных ритуалов» Джефриен Моурелс, в котором ясно говорится о том, что древние духи, обитающие на землях магической Британии, покровительсивуют некоторым избранным родам. «Вот и мне попалась такая семейка. Чистокровные драклы. А покровитель у них какой! Змея. Все по традиции: "Змеи ищут змей". Чёрт бы их побрал.» Прикрыв веки, Гермиона вновь запустила процесс поиска нужной информации. В основном, по обхождению смертной казни от разгневанной змеюки, сюсюкающей с Малфоями. Ох, жаль! Какая досада! — Я такого в жизни не читала! — крикнула Гермиона на всю комнату и открыла глаза. Рядом, у её ног, стояла выдра на задних лапках. Глядя своими глазищами на Гермиону, она прыгнула и растворилась на месте. Через пару секунд сквозь стену начало просачиваться едва заметное свечение. Такое же было во сне. Из-за подсознательного страха Гермиона схватила палочку и, отступив на пару шагов, направила конец в сторону стены. Вдруг из самого центра свечения свесились две задние лапы, они начали забавно барахтаться и повисли в воздухе так, что было ясно: другая половина хочет пролезть внутрь. Тут девушку осенило: «Это же Патронус!» Не так давно Грейнджер наставила на дом защитные чары, потому что не хотела видеть здесь святящегося терьера с извинениями.* «Но как он смог попасть в дом? Пусть наполовину, но попасть». Тем временем непонятное животное было уже со всеми четыремя лапами, но без головы. Продолговатое тело свисало и слегка покачивалось. Последний рывок… четыре лапы упёрлись в стену… ещё немного… сильно надавив, голова наконец-то вышла, но часть мордочки ещё была в стене. Немного повозившись, животное вылетело из стены и должно было бы преземлиться на пол, но Патронус взлетел и закружился с грацией и изяществом под потолком. Гермиону это настолько позабавило, что она не смогла сдержать заливистого смеха. Ох, она смеётся. Искренне, по-настоящему. Впервые за последние дни. Да что уж там, месяцы. И её позабавил… кто? —Хорёк?! — Девушка притихла — и тут же взорвалась ещё большим смехом. Кто бы мог подумать! Превращение Грюма было пророческим. Малфоя олицетворяет хорёк. Животное вдоволь накружившись, опустилось к стене и что-то начало выводить своим тоненьким хвостом. Буквы складывались в слова, а слова в предложения. Таким образом для Гермионы высветился текст: «Прошу простить меня, но я не домовой эльф, чтобы являться по первому зову. Я занят на сегодняшний вечер. Встретимся в среду, как и договаривались, а твои угрозы и волнения беспочвенны. Д.Л.М. P.S. Я знаю, что ты смеёшься в голос из-за моего патронуса. Только попробуй шутить на эту тему! Оставлю тебя без твоей совиной шевелюры!» Широко раскрыв глаза, Гермиона пялилась на текст, который начал въедаться в стену, постепенно растворяясь. Хорёк, удостоверившись, что сообщение прочитано проскакал пару кругов над люстрой и опустился к стене, чтобы покинуть дом. Это было всё ещё проблематично. Пусть Патронус-выдра легко прошёл через стену дома хозяйки, но чужой вообще не должен был сюда попасть. Озадаченная и злая Гермиона кинула заклятием в стену возле хорька, отчего тот, ранее приготовившийся сильным толчком сломать барьер, вылетел со смешной рожицей.  «Ах, у него вечер, видите ли, запланирован, и мои "беспочвенные" волнения нисколько не волнуют этого засранца. Что ж, я предупреждала! Малфой-мэнор сегодня сильно пострадает от рук разъярённой Гермионы Грейнджер». С этими мыслями Гермиона схватила клатч и вышла из дома. Заперев дверь собственным заклинанием, она прошла немного вперёд и аппарировала.

***

Так как на самом мэноре стоял аппарационный барьер, Гермионе пришлось аппарировать в место, которое было в полумили от самого здания. — Отлично! Считай мгновения до смерти, Малфой. По полю, на которое уже спускался мрак ночи, пробежала волна ветра, поэтому трава, слегка колыхаясь, наклонилась в сторону. Девушка подняла голову, чтобы узнать, пойдёт ли дождь, и поняла, что, скорее всего, да. Тёмные облака застилали небосвод и, собираясь вместе, превращались в грозовые тучи. Эту атмосферу вселенской неприязни к незванной гостье немного смягчал месяц, который едва-едва выглядывал из-за туч. Насмотревшись на природу, Гермиона быстрым шагом надвигалась на мэнор. Когда она достигла ворот, её ноги остановились сами по себе, что-то внутри сильно противоборствовало, просило не ходить, оживляя ужасы войны, чтобы остановить хозяйку, но Гермиона сильнее этого чего-то… Страха?.. Возможно. Массивные ворота были цвета чёрной смолы, настолько глубокой, что кажется, будто, коснись ты их, они растворяют твои руки в поглощающей черноте. Взявшись за огромный обруч, по всей видимости называвшийся ручкой, девушка потянула дверь на себя. Ни единого скрипа. Ни шороха. — Ну да! Малфои! Блюстители чистоты и порядка, — с ехидством сказала девушка. — Во всём. К самому дому от ограждения вела выложенная каменными плитами с замысловатым резным рисунком дорога, которая по обе стороны была украшена зелёными декоративными деревьями. «Да уж, их садовник просто прекрасный мастер, ни одного лишнего листочка или травинки. Всё идеально.» Пройдя к самому порогу, девушка взяла массивное кольцо в руки и ударила им несколько раз о дверь. Спустя пару секунд она отворилась. С порога снизу-вверх на неё взирала эльфийка. На ней была опрятная туника кремового цвета и новенькие туфельки без каблука. Гермиону обрадовало, что эльфийка была прилично одета, потому что это значит, что права эльфов становятся более высокими. Но её злило то, что она не имела возможности с порога кинуться на Малфоя с обвинениями и негодованием. «На что ты надеялась? Он же мистер-Занятой-мать-его-человек!» Гневные мысли Гермионы были прерваны тоненьким голоском: — Здравствуйте. Вы что-то хотели м-мисс? — Добрый вечер. Я здесь, чтобы разобраться с одним муда… с мистером Малфоем, — спешила поправиться Гермиона. — Он должен был со мной поговорить, но предпочёл другое времяпрепровождение. — Простите мисс, но хозяин не может вас принять, он у себя в кабинете и занят важными делами. Я не могу позволить Вам его отвлечь. — Как Вас зовут? — Гермиона решила узнать имя, чтобы перейти в более доверительную обстановку. — Тэрри, мисс. — Хорошо. Послушайте, Тэрри. Мне необходимо с ним поговорить, ведь если я этого не сделаю, то над ним повиснет ужаснейшая опасность, — сказала Гермиона с заговорщицким тоном, а про себя добавила: «Прости, Тэрри, что давлю на самые болевые точки домовиков — благосостояние хозяина, — но это вынужденная мера. По-другому ты меня не впустишь.» На лице эльфийки можно было видеть внутреннюю борьбу. После полминуты молчания она выдала: — Нет, мисс. Я не впущу Вас. Хозяин бы предупредил Тэрри, если бы ждал гостей. «Вот чёрт! Придётся вкидывать козырь!» — раздосадованно подумала Гермиона и сказала с напускным сочувствием: — Жаль, ведь это вопрос жизни и смерти. Боюсь того, что может случиться через время. Скорее всего, без жертв не обойтись. Едва договорив, она развернулась и хотела сделать шаг к воротам, но тоненький голос запротестовал: — Нет-нет! Прошу постойте! Разрешите мне проводить Вас в гостиную. Я сообщу хозяину о Вашем прибытии, когда он освободится, — Эльфийка стояла рядом, держа Гермиону за руку, и тянула её в дом. Её большие глаза были наполнены переживанием и… испугом. Ох уж эта эльфийская преданность! Они готовы всё отдать, лишь бы хозяев не настигла беда. Повинуясь крохотным ручкам, девушка вошла. Её взору открылась прекрасная комната с богатым видом. На второй этаж вели две противоположные друг другу лестницы в форме полукруга. Высокие стены были украшены в тёмно-зелёном цвете с серебряными и золотыми вставками. Изящные занавески прикрывали окна, занимающие две третьи стены, а с потолка на невидимых нитях свисало множество свечей. Девушка раньше была в мэноре только раз и не при самых приятных обстоятельствах, но было понятно, что хозяева старались стереть с особняка все следы войны. Ничего здесь не было от старого мэнора — осталось только величие. От нескромного разглядывания девушку отвлекло резкое движение Тэрри. Она быстрым шагом понеслась к цветку, стоящему возле лестницы и в попыхах начала поправлять листья: — Непослушный цветок! Никогда не делает, что велит Тэрри! Ты расстраиваешь хозяйку, — щебетала домофиха писклявым голосом. В ответ на её тон листья цветка замахнулись и дали эльфийке подзатыльник. — Ах ты так! Ну держись. Тэрри накинулась на листья и поспешила привязать их к близ стоящей решётке для въющихся цветов. Закончив работу, она оценивающе взглянула на утихомирившееся растение и довольно кивнула. — Простите, мисс. Прошу за мной. Она повела Гермиону к открытому проёму в виде арки. Пройдя через него, девушка оказалась в гостиной. В стене напротив входа потрескивал камин, а по бокам от него стояло два высоких кресла с резными украшениями. Близ стеллажа, уставленного книгами, стояла чёрная софа, на неё эльфийка и указала, когда предложила Гермионе присесть. — У Вас такое красивое поместье. — Да, мои хозяева заботятся об этом доме. В этом им помогает Тэрри и её друзья домовики. Год назад мы полностью его перестроили. По указаниям миссис Малфой изменили интерьер и сделали перепланировку. Теперь все гостевые секторы на первом этаже, а жилые — на втором. — А на каком этаже кабинет мистера Малфоя? — воспользовавшись открытостью домовихи, спросила Гермиона. — О, Тэрри с Лизи, лично создавали его. Лизи выбрала самый красивый вид в доме для хозяина, а Тэрри всё обставила. Хозяин в детстве любил ходить на правую сторону поместья, к башне, поэтому мы и выбрали для него то место на третьем этаже. Ой. Простите мне. Тэрри совсем забылась. Пожалуйста, скажите, что Тэрри должна передать господину? — Передайте, что прибыла Гермиона Грейнджер. — Как Вам угодно. Тэрри сообщит хозяину, когда он освободится. «Но я не могу ждать! Мне нужно, чтобы Малфой всё мне объяснил! Надо пробраться к нему в кабинет, но как же отвлечь от меня Тэрри? Кажется, придумала». — Тэрри, я очень замёрзла. Не могли бы Вы принести мне чаю? — Разумеется, мисс Грейнджер, у нас есть чудесный зелёный час с листьями клубники. Не желаете? — Да, было бы прекрасно. — Хорошо. Эльфийка с громким хлопком исчезла из помещения, а Гермиона побежала к лестнице на второй этаж. Остановившись у первой ступеньки, она вслух попросила прощения у Тэрри за то, что она сейчас сделает, и лёгкой поступью поднялась на второй этаж. Пройдя несколько коридоров с портретами, странно поглядывающих на нежданную гостью, она добралась до следующей лестницы. Когда она достигла третьего этажа, Гермиона решила попробовать сориентироваться в замке и понять, в какой стороне нужная ей башня. Это заняло сравнительно недолгое время. Пройдя несколько шагов в правую сторону, девушка не смогла скрыть удивления. На неё с высоты своего роста взирал большой лахматый пёс. Несмотря на свои габариты, внешне он не выдавал даже малейших признаков агрессии. Покапавшись в памяти, Гермиона вспомнила название породы — сенбернар. Когда она училась ещё в магловской школе у её одноклассника был такой же пёс, но он любил пугать кошек, чем не особо радовал маленькую Грейнджер, с детства предпочитавшую милых котят лохматым псам. Судя по ошейнику, его кличка — Реймунд. — Привет, Рей… мунд, — немного пятясь назад, сказала Гермиона. Хоть он и не двигался, Гермиону пугали его размеры. Здоровая пасть спокойноо могла бы сомкнуться где-то на талии Гермионы. Обходя его полукругом на расстоянии полуметра, девушка двинулась вперёд. Когда девушка прошла пару шагов, её остановил звук, чем-то похожий на протест, но был он в виде поскуливания. — Прости, но мне надо туда. Девушка говорила шёпотом, но настойчиво. Будто пыталась донести до животного важность визита. В ответ пёс лишь наклонил голову в бок и посмотрел на девушку странным взглядом, словно насмехался. Это немного испугало Грейнджер, потому что редко можно было увидеть собаку, которая выражала эмоции через взгляд настолько понятно. «Очнись, дура! Ты в магическом Лондоне! Тут всё не как у маглов, даже животные! Вспомни хотя бы Живоглота», — ругала себя Гермиона мысленно. Постараясь не обращать внимание на собаку, она двинулась вглубь коридора. Дойдя до поворота, Гермиона оглянулась — пёс сидел всё на том же месте. Это немного успокоило девушку. Достав палочку и маленький сосуд с крышкой, который она приготовила заранее, девушка прикоснулась острым концом к виску и начала вспоминать сон в деталях. Собрав все воспоминания в кучу, она потянула за образовавшуюся внутри серебрянную нить и вытянула её. Решив, что картинка будет ярче слов, да и Малфой может что-то рассказать о змеюке, видя её, она положила сияющий фрагмент памяти в бутыль. Гермиона посмотрела в конец нового коридора комнат и обнаружила, что из-под последней двери виднеется тонкая полоса света. Оглянувшись и почти инстинктивно выставив палочку вперёд, Грейнджер двинулась дальше. Пройдя несколько метров, она начала слышать некоторые звуки, но в целые слова они ещё не собирались. Еще через несколько шагов поняла, что внутри не один голос, а два. Когда она подошла почти вплотную к двери, звуки прекратились. Осталась только тишина. Набравшись смелости, девушка взялась за ручку двери из чёрной ивы и потянула на себя. То, что она увидела будет ещё долго приследовать её в кошмарах. Малфой, стоящий спиной к двери со спущенными штанами и оголёнными ягодицами, вбивался в тело какой-то брюнетки, спрятавшей своё лицо у него на плече. Она сидела на столе, окружённая бумагами и книгами, а в её руке было зажато зелёное яблоко без куска, который, видимо, был откусан ранее. Девушка-икс откинула голову в немом крике, а второй рукой провела по голой спине Малфоя оставляя красные следы. В угловатых чертах лица и тонкой линии губ Гермиона узнала Пэнси, девушку с факультета хорька. «Она когда-то давно дружила с Малфоем. Ещё Рон часто про них шутил». Из нахлынувших воспоминаний девушку вывел резкий гортанный рык удовольствия и мерзкий визжащий писк от испуга. Судя по звукам Малфой достиг точки разрядки, а Паркинсон открыла глаза и увидела Гермиону. Парень видно не понял такой реакции и ошеломлённо уставился на девицу. Та, выронив яблоко, медленно подняла указательный палец в сторону незванной гостьи. Малфой обернулся через плечо и, увидев девушку, не постеснялся выговориться: — Грейнджер?! Какого хера? Ошарашенная Гермиона поняла, что ситуация одна из разряда "Нетипичных", в которых, как правило, всё поворачивается в сторону Грейнджер. Тогда девушка решила забить на присутствие посторонних и повернуть всё так, чтобы вывести себя из неловкого стечения обстоятельств. — Так вот чем был занят твой вечер. Ну, как я вижу, ты освободился. На, лови, глянь на досуге! — с этими словами Гермиона подкинула пузырек с воспоминанием в сторону парня и тот, изловчившись, сумел его поймать. Не дожидаясь реакции, Гермиона закрыла дверь и побежала в направлении лестницы. Петляя по лабиринту Малфой-мэнора, она наконец спустилась на первый этаж, где её уже ждала Тэрри с подносом в руках. — Мисс Грейнджер, вы так плохо поступили с Тэрри. Её теперь накажет хозяин, ведь ему не нравится, когда незванные гости бродят по поместью. — Не переживайте, что Вас накажут. Когда спустится мистер Малфой, передай ему это. Пару раз взмахнув палочкой, она создала маленькое подобие конвертика и отлевитировала его в руки эльфийки. — Всего доброго, Тэрри! — сказала Грейнджер и скрылась за массивным дверьми.

***

Оказавшись на пороге дома, она открыла дверь и вошла внутрь. Всё внутри так сильно стучало от страха. Страха за жизнь. И эти два чёртовых отверстия на шее только свидетельствовали о том, что страх не напрасен. Поздно жалеть о случившемся, но не поздно ругать себя за слабоумие. Опёршись спиной о стену, Гермиона, сама того не замечая, съехала вниз. Горячие слёзы от жалости к самой себе проложили дорожку к её подбородку и, собравшись в одну большую каплю, упали на пол. Тихие рыдания с лёгким придыханием раскрасили тишину в цвет печали и горечи. В этой атмосфере хотелось утопиться в слезах, которых, к сожалению, было предательски мало. Но оглохнуть от рыданий — вполне радостная перспектива в нынешней обстановке. Продолжая всхлипывать и корябать руки, девушка сидела и планировала не двигаться до тех пор, пока её тело не застынет или хотя бы не утратит сил к жизни. И, Мерлин свидетель, она бы сделала это, если бы не стук в дверь. Он был наполнен силой, одушевлённостью и какой-то живой нотой. Так стучала только одна душа на планете, душа встревоженной Джинни Уизли. Поднявшись и даже не задавая банального вопроса «Кто там?», потому что не видела в нём смысла, Гермиона открыла дверь и бросилась в объятия подруги. Там она уже решила не сдерживать себя и зарыдала в голос так сильно, что, возможно, даже маглы услышали сквозь звуковой барьер. — Ну, что ты? Родная, пожалуйста, перестань. Он того не стоит. Эта рыжая скотина уже поплатились за то, что сделала, — совсем не стесняясь выражаться о своём брате в таком тоне, заявила Джинни. — Пойдём в дом. Попробую тебя отвлечь. Поддаваясь тихим толчкам, Гермиона попятилась внутрь, не отпуская подругу. Дойдя до кухни в обнимку, юная Уизли всё же смогла отцепить от себя Гермиону. — Сейчас заварю тебе чай, и мы поговорим обо всём на свете, обещаю. — Д-д-дж...и-и...ни. Я ка-ка-кажется влип-п-п...ла, — сильно заикаясь от ещё неутихших рыданий, сказала шатенка. — Что ты?! Это Рон влип, бросив тебя! Не бери это в голову. Ещё раз повторю: он не достоин твоих слёз. Сделав пару глубоких вдохов и на ходу обдумывая вопрос «Можно ли сказать ей?», Гермиона смогла нормализовать дыхание. Ну хотя бы до той степени, что она не выглядела как рыба, выброшенная на берег. — Я влипла, Джинни. И это не из-за Рона. Хотя от части от него, но больше, всё-таки из-за себя. — Что случилось? — Обеспокоенная подруга присела на стул рядом с Гермионой. — Я выхожу замуж за Малфоя, а покровительница его рода хочет моей смерти. С каждым слово, после упоминания громкой фамилии глаза Уизли становились шире, а рот раскрывался в немом "а". — Герм, ты сейчас слишком заплаканная для попытки шутить. Серьёзно, это не смешно. — Джинни, я бы очень хотела сделать это шуткой, но смотри, — Гермиона запрокинула голову открыла шею для обзора. — Эта змея-покровительница пришла в мой сон и покалечила меня. Видишь эти точки? Это от её клыков. — Я не могу поверить. С какого, блин, перепугу ты понадобилась Малфою? Только не говори, что он был тайно влюблён в тебя все годы в Хогвартсе, тогда я точно кину в тебя что-нибудь. — Нет. Это не по любви. Это фиктивность. Понимаешь, он пришёл в тот же вечер, когда я бросила Рона и наплёл что-то про повышение и взаимопомощь. Я тогда была на эмоциях и жила одной мыслью о мести этому рыжему кобелю, прости. — Мерлин! Не извиняйся. Мама, когда услышала всю историю, пинками погнала его из дома просить у тебя прощения, но он, видно, побоялся тебя и пошёл к своей шлюхе. Она никогда мне не нравилась. Уж слишком сильно к Гарри лезла. — Откуда ты знаешь про Ромильду? — Когда мама била его волшебным полотенцем, он что-то твердил о чувствах к Вейн, чем ещё сильнее разозлил мамочку. — Чувствах? — Глаза Гермионы были готовы выдать новую партию слёз, а её лицо скривилось, будто она съела лимон. — Ох, нет! Дорогая, разве ты хотела бы тратить свои силы и эмоции на такого ужасного человека, как мой брат. Он просто олух, если отказался от тебя. Честное слово, и месяца не пройдёт, как он будет проситься обратно к тебе. — Да, ты права. Пора перестать думать о нём. Тем более сейчас у меня проблема посерьёзнее. Та змеюка и в правду хочет моей смерти, видите ли, я препятствую продолжению чистокровного рода, а Малфой, вместо помощи мне, трахает всех на право и на лево. — Эмм, что же сказать? Это Малфой. Свои интересы он всегда ставил выше чужих. Может, обратиться в Мунго? — С чем? Угроза жизни от псевдохранителя? Они мне не помогут? Как у них может получиться остановить дух? — Да. Ты права. Но, может, Малфой всё-таки поможет? Вам следует поговорить. — Поговорили уже. Я пришла в его дом, а он с Паркинсон совокуплялся. Это был наихудшая мерзость, которую я когда-либо видела. — Ого. Это даже звучит жутко. Можешь ещё раз объяснить ситуацию? Как Малфой сделал тебе предложение, если можно так сказать? — Ну просто рассказал обо всём и заключил со мной какой-то магический договор с сердцем. Честно, я не до конца поняла, что всё это… Гермиону прервало свечение, которое резко ворвалось в комнату. Это был Патронус Гарри. Величественный олень взирал на девушек добрыми глазами. — Джинни, дорогая! Поспеши! Я только вернулся из Годриковой впадины, а меня здесь ждала тётя Андромеда. Она просит посидеть с Тэдди, а мне уже нужно идти в Министерство. Министр назначил мне встречу на десять вечера, какое-то срочное дело. Пожалуйста, приходи быстрее. Люблю, — Олень говорил взволнованным голосом Гарри, и так естественно, что, если закрыть глаза, можно было бы подумать, что Поттер в комнате. — Ох, Герм. Мне жаль оставлять тебя вот так вот, но Гарри нужна помощь. — Да, конечно. Потом поговорим. Пошли, я открою для тебя камин. Честно, тысячу лет им не пользовалась, полюбила прогулки. Обняв подругу, Джинни вошла в камин и зачерпнула летательного пороха: — Пока, родная! — сказала она и, проговорив адрес, исчезла в зелёном пламени.

***

Горячий поток воды вновь вдохнул в Гермиону жизнь. Она стояла уже минут пятнадцать под душем просто так и вспоминала те дни, когда они только заселились сюда с Роном. Он был тогда таким нежным. Девушка вспоминала руки на своём теле, а гнусное подсознание рисовало их на бёдрах Вейн. Гермиона представляла губы на своей груди, а заражённое змеюкой сердце подсовывало вчерашнюю картину из спальни. Всё это так расстроило девушку, что солёные капли полились из её глаз, смешиваясь с общим потоком. Гермиона вышла из ванной и прошла в комнату, не пытаясь унять слёзы. Они стекали и стекали, ударяясь о пол, пока девушка одевала ночную рубашку. Не в силах больше сдерживать слишком болевшее сердце, она упала на кровать и обхватила себя руками. Повернувшись набок и согнув колени, она наконец приняла удобную позу и, больше не скрываясь от себя самой, зарыдала в голос. Её тело трясло, как сухой лист на ветру, а руки впились в плечи настолько сильно, что, когда она их уберёт, наверняка останутся синяки. Её голос заглушал любые мысли, что приходили в обеспокоенную голову, и это определённо ей нравилось. Она сама не могла до конца понять: «Что послужило такому бурному всплеску?» Боль в сердце? Наврядли. Воспоминания о счастье Роном? Отнюдь. Мысли о возможной кончине? Скорее всего. И тут как гром среди ясного неба: — Гермиона? Так её имя ещё никто и никогда не произносил. С беспокойством? Да. Но не этим голосом. Он был чем-то похож на бархат. И этот бархат одним своим появлением окутал рыдания девушки и заставил их замолчать. Этот голос принадлежал Драко Малфою. — Что?! Ты?! Как ты… — девушка с открытым потрясением взирала на блондина. — Через камин, — (Беспокойство куда-то пропало). — Но я ведь… Джинни, — Девушку осенило, и она уже отругала себя за забывчивость. Ведь когда подруга покинула её дом через каминую сеть, Грейнджер забыла закрыть вход для остальных. — Тебе срочно нужно в мэнор, — тоном, который не требует возражений, сказал парень. — Что? Какое право ты имеешь врываться в мой дом и приказывать мне? — Девушка уже забыла, что минуту назад сотрясалась от слёз, и единственным напоминанием об этом были покраснения под глазами. — Точно такое же, как и ты врываться в мой кабинет и прерывать умопомрачительный трах. Собирайся, иначе потащу силой прямо сейчас. — Какого гриндиллоу! Не пойду! Зачем это мне? — Эх, сама напросилась, — Парень обогнул кровать и, продавливая матрац коленом, двумя руками схватился за ноги Грейнджер и потянул на себя. Это движение закатило её ночную рубашку из шёлка, оголив ноги, и Малфой не удержался от язвы: — Хм, за ножки зачёт. — Ах ты! Отпусти! — Нипутю! — смеясь, сказал парень. — Мне нужно тебя обследовать. — Что? Когда это ты в колдомедики заделался? Я не хочу, чтобы меня обследовал слизеринский хорёк. — А мне по барабану! Резко дёрнув на себя, Драко перевалил её через плечо и понёс к камину. — Поставь меня на землю немедленно! Я буду кричать! — Бесполезно. Домовики привыкли к крикам девушек. Слава Мерлину, что Гермиона не видела его ухмылки в тот момент, потому что сразу врезала бы ему по челюсти. Хотя она бы и сейчас это сделала, но всё, что ей оставалось, — это колотить его спину со всей дури. — Да прекрати! Больно же! —А ты отпусти меня! — Не-а, — Преодолев гостиную и подойдя к камину, он остановился, наконец опустил девушку и взял её за плечи. — Послушай, это ради твоего же блага. Ты же пришла ко мне за помощью? Я готов тебе её оказать. Ты согласна пойти со мной? — Я не хочу стать жертвой твоих сексуальных экспериментов! — неизвестно с чего брякнула Грейнджер. — О, не переживай! Я удовлетворён на сегодня и правда хочу помочь, потому что если на моих руках будет смерть героини войны, то мне точно не видать повышения,  а так хоть немного лучше узнаю ситуацию. Может, то, что я увидел в омуте, просто плод твоего воображения. — Воображения?! А это тогда что? — демонстративно повернув голову Гермиона указала на два глубоких отверстия. — Не знаю! Потому и прошу тебя пойти со мной. Я помогу тебе. В его глазах стояла какая-то странная забота, а руки сжимали девушку слишком нежно, чтобы это было правдой. Потянувшись к запястью, лежащему на плечах, Гермиона большим и указательным пальцем сдавила кожу на руке парня. — Ай, Грейнджер! Больно вообще-то! — Драко отпрыгнул от неё, хватаясь за больное место. — Прости, слишком нереально, — Гермиона ущепнула и себя, но ничего не произошло. — Так ты пойдёшь со мной? — Выбора у меня нет? Малфой отрицательно поматал головой. — Тогда зачем спрашивать? — сказала девушка и смиренным шагом вошла в камин. Следом за ней прошёл Драко, по пути набирая летучего пороху: - Малфой-мэнор!  И зелёные языки пламени поглотили двух людей, стоящих преступно близко друг к другу.   ____________________________________ * - патронус Рона - терьер.