Monster

"До тех пор, пока ты живешь в прошлом, ты никогда не найдешь своего будущего." Румпельштильцхен

"Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено?" "Мастер и Маргарита" М.А.Булгаков

- Нет, матушка, пожалуйста, - сорвавшимся голосом молила девушка, забившись в угол. - я прошу Вас, не надо! - из последних сил крикнула она. В попытке защититься она закрыла лицо руками. В тот же миг кнут со свистом рассек воздух, и на руках девушки поверх старых еще незаживших ран, появились новые, более глубокие порезы. Крик, полный отчаяния, наполнил комнату. - Я тебе покажу, мерзавка, магию, - женщина занесла руку для очередного удара. - Нет, пожалуйста! - девочка в ужасе наблюдала, как мощная рука её мачехи взмыла вверх, и боль снова окутала хрупкое тело. Несчастная задыхалась в собственных слезах, кричала, молила о помощи, но безрезультатно. Женщина с каждым ударом прикладывала все больше силы и ненависти. - Я больше не буду, обещаю. Я не специально, правда. Прошу Вас. - Я выбью всю чертовщину из тебя, ведьма, - женщина категорически отказывалась слышать мольбы о пощаде. В очередной раз мачеха нанесла удар своей падчерице, и старые лохмотья, которые с трудом можно назвать одеждой, пропитались алой кровью. Из уже порядком раскрасневшихся глаз нескончаемым потоком лились слёзы, тело содрогалось в судорогах, голос сел, да и кричать сил не было. Все равно никто не поможет, все равно никто не услышит. Женщина нанесла последний удар, а девушка его словно не почувствовала, боль окутала все её тело, одним ударом больше, одним меньше - тело девочки превратилось в кровавую кашу. Женщина презрительно посмотрела на хрупкое тело, сжавшееся в комок, хотела вновь рассечь окровавленным кнутом воздух, а затем и тело бедняги, но в бессилии опустила руку. Некоторое время мачеха смотрела, как ее «дочь» тихо подрагивает и всхлипывает, изо всех сил старается не нервировать матушку своими всхлипами и плакать как можно тише. Она это за свои неполных восемнадцать лет уяснила хорошо. Деборра, она же злая мачеха, родилась в Зачарованном лесу в семье фермеров в ничем неприметной деревушке, которых было полным полно по всей территории королевства. Долгое время фамильная ферма процветала, и урожай приносил хорошие доходы семейству. Брейди, отец злой мачехи, взял на двадцать шестом году жизни в жены простую служанку при дворе, родители скоропостижно скончались и оставили в наследство сыну развивающуюся ферму. Долгие годы все шло наилучшим образом, как только это могла вообразить себе пара. Вскоре в любящей семье появилась маленькая Деборра. С рождением девочки все перевернулось с ног на голову, и хозяин фермы считал, что этот орущий комок приносит одни несчастья, и с каждым годом он убеждался в этом все больше и больше. Когда девочке было шесть лет, началась засуха, вырастить что-либо не представлялось возможным, урожай погибал. Так продолжалось на протяжении пяти лет. Семья голодала, ее глава пил уже как три года, и каждый день, когда был в здравом уме, пытался доказать свой жене, Эллисон, что от девчонки нужно избавляться. Две женщины, на которых легла вся ответственность, шили и вязали одежду, а потом продавали на ярмарках. Много денег с этого выручить не получалось, но на жизнь хватало. Когда Брейди в последний раз пытался убедить свою Эллисон бросить девчонку в канаву и зажить счастливо, получив отказ, сорвался и избил жену до смерти. Это был далеко не первый раз, когда она страдала от тяжелой руки мужа, как и ее дочь. По возвращению из таверны он, прежде чем спокойно заснуть в пьяном угаре, избивал жену, порой и дочь, если та не успевала спрятаться. Но чаще всего она успевала, а это злило его еще больше, и он наказывал жену еще сильнее. Но тот раз стал последним, жена умерла после нескольких дней, проведенных в муках. Жизнь Деборры, после смерти матери, нередко была наполнена беспрерывным рядом истязаний от суровой власти отца. Она и шагу не смела ступить без позволения дорогого папеньки. Глава семейства внушал неконтролируемый страх. Нагонялся этот страх кулаком, плетью, палкой, или первым предметом, что попадался под руку (наверное, поэтому, она в будущем будет так же избивать свою падчерицу). Однажды, когда отец после очередной пьянки вернулся домой, девушка подала на стол отравленную пищу, и отец отправился вслед за ее любимой мамочкой. Через несколько лет она выходит замуж за обеспеченного мужчину (к слову, он был вдовец) с грудной дочерью, Беверли. С трех месяцев она растила малышку и винила ее во всех своих проблемах, ненавидела своего мужа, ненавидела всех вокруг, ненавидела себя. Может отец был прав, и она проклята? Нет, это не могло быть. В возрасте двенадцати лет Беверли потеряла отца и осталась с сумасшедшей мачехой, которая била ее по каждому пустяку и ненавидела всей душой. - Проваливай отсюда, Беверли, - уставшим голосом озвучивает Деборра, пару секунд трет переносицу и снова обращается к девочке. – Живо, я сказала! С первой попытки встать не получается, мачеха сегодня не пожалела сил на порку, да и следующие пару попыток ничем не отличались от первой. Девушка уже в отчаянии думает, что встать не получится вовсе, ни одна конечность не слушается: ноги подкашиваются, руки трясутся. Голова идет кругом, слезы отчаяния снова наворачиваются на глаза, если она сейчас не встанет, то мачеха убьет ее прямо в этой комнате, за ней не станется. В груди Деборры вспыхивает ярость, эта маленькая сучка не может сделать даже одну простую вещь – уйти с ее глаз. «Ну как можно быть настолько жалкой?» - думает женщина. Чтобы не смотреть на несчастные попытки встать с пола, Деборра пинает девочку в бок, и та летит через комнату. Ее полет остановил стул, Беверли хорошо приложилась об него головой, и боль снова начала расползаться по черепу. Девочка чуть вскрикнула, и слезы вновь поползли по ее щекам. Собрав последние силы (если таковые вообще у нее были), Беверли использовала стул как опору и со второй попытки неуверенно, но уже стояла на ногах и смотрела пустыми заплаканными глазами на мачеху. - Я сказала тебе уходить, - спокойно говорит женщина. Беверли осторожно делает первый шажок, чуть не падает, но дальше уже получается гораздо лучше. Она доходит до двери, замирает, словно ожидает чего-то или просто решает пару секунд передохнуть, прежде чем отправиться в свою комнату. Девочка выходит из кухни и уже готова свернуть направо, в сторону ее спасительной комнаты, как ее останавливает голос приемной матери. - Ты не поняла, Беверли, я сказала, проваливай из моего дома! – она почти прокричала последние два слова. Девочка замирает в проходе, не веря тому, что только услышала. Она поворачивается лицом к женщине, которая из года в год избивает ее, унижает, пару раз чуть не убивает, а вот теперь еще и выгоняет и дома. Слезы застилают глаза, и она видит только смутные очертания своей мачехи. – Не смотри на меня, как тупая овца, проваливай, пока еще можешь. Уходи и никогда больше возвращайся. - Но, матушка, куда, - она сглатывает подкативший к горлу комок. – Куда мне идти? - Мне все равно, куда хочешь, - она говорит это так спокойно и непринужденно. – Прочь из моего дома! – Деборра хватает тарелку со стола и бросает в падчерицу. Девушка закрывает руками голову и приседает, на большее не хватит сил, даже броситься в сторону кажется невозможным. За тарелкой следует вторая, третья. Беверли пытается отойти, но деревянная утварь бьет в плечо. Если девочке не показалось, а ей точно не показалось, прежде чем покинуть дом, в спину ей летел нож. Благо, она вовремя скрылась за дверью, это просто настоящее чудо. Из последних сил она передвигает ногами и пытается бежать к лесу, туда, где можно скрыться. - Никогда сюда не возвращайся, - кричит Деборра с порога дома, улыбка растянулась во все лицо так, что стали видны морщинки на глазах, счастливых сияющих глазах. Последний раз она так улыбалась, когда скинула тело отца в канаву. Ту самую, в которую он неоднократно хотел скинуть ее саму еще ребенком. – Слышишь? Ни-ког-да! Беверли семенит по густой уже мокрой от росы траве. Плакать сил нет, но от обиды сердце готово разорваться на множество кусочков. Знала ли она, что мачеха ее ненавидит? Знала. Знала ли, что эта женщина давно потеряла рассудок? Знала. Знала ли, что она вышвырнет ее на улицу как ненужную вещь? Нет. «Почему? Почему? Почему?» Почему ее выгнали из дома? Чем она это заслужила? Свернув на маленькую тропинку, ведущую в самую глубь леса, девочка невольно произносит: - Папочка, мне так тебя не хватает, - шепчет в темноту Беверли. Воспоминания об отце вызывают новую порцию слез. Он бы никогда не позволил его малышке страдать, он бы никогда не позволил ей плакать, он бы никогда не позволил Деборре бить его дочь. Никогда. Соленые капли смешивались с кровью на лице девушки и падали на одежду. – Я так скучаю, я хочу быть счастливой. - А это можно устроить, дорогуша, - произнес кто-то за спиной девушки, после чего лес наполнил оглушающий смех. Беверли вздрогнула от страха, она не надеялась встретить кого-либо в лесу. Меньше всего она хотела видеть сейчас насмехающихся над ней людей. Девочка осторожно повернулась лицом к широко улыбающемуся мужчине, замерла в немом ужасе и закрыла рот руками, тем самым подавляя крик. Как же она ошибалась, когда думала, что встретила человека. Этот мужчина, точнее это существо, мало чем напоминало людей. От одного его вида тело бросало в дрожь, и кожа покрывалась мурашками. Заметив Беверли, он поклонился ей в реверансе и пуще прежнего заулыбался, показывая желтые неровные зубы. Кожа его была неестественного желтого мерцающего даже в темноте цвета, темные глаза излучали зло в чистом виде, а на лице сияла далеко не добрая улыбка. Он наклонил голову и с интересом стал оглядывать раны девушки, нанесенные жесткой рукой мачехи. От этого взгляда девушка была готова спрятаться куда угодно, даже вернуться в дом, из которого ее только что выгнали. - Кто вы? – оцепенев от страха, Беверли еле заставила себя произнести эти два слова. Мужчина снова засмеялся и указал пальцем с черным длинным ногтем себе на грудь. Изображая недоумение на лице, обратился к девочке: - Кто я? – он усмехнулся. – Румпельштильцхен, дорогая. – маг нарисовал руками в воздухе пару движений, и его руки замерли у лица. Быть может, это своеобразное дополнение к тому, как он называет свое имя. - Что вам от меня нужно? – спросила девочка, пятясь назад. - Слишком много вопросов, душа моя, - маг развел руками и посмотрел на девочку, у которой не получалась ускользнуть по-тихому за дерево. И способно ли древо спрятать кого-то от темного мага? – И поверь, ты нуждаешься во мне гораздо больше, Беверли. – он хитро улыбнулся и подошел к ней. - Я так не думаю, - она это скорее прошептала, чем сказала. Темный маг приблизился к ней почти вплотную, отступать было некуда, спина упиралась в ствол широкого дерева. Девочка забыла как дышать, когда глаза мужчины с наглостью и нескрываемым интересом смотрели на ее лицо. Темный резко отпрянул от нее и снова заговорил: - Я так не думаю, только что ты просила помощи. И вот я тут, пришел на зов. - Не понимаю, я никого не звала, я просто, - Беверли сглотнула. – Просто гуляла. - Не ври мне, не люблю, когда мне нагло и неумело врут, - кажется, магу надоело терять время. – Ты хотела быть счастливой? - Этого желает каждый, - неуверенно ответила девочка. - Ты хотела сбежать от мачехи, обрести покой и счастье? Хотела любви? – словно не замечая голоса Беверли, продолжал маг. – Я могу это устроить! – радостно воскликнул Румпельштильцхен, и снова его лицо окрасила хитрая улыбка. - Как? Как вы можете помочь мне? – на последнем слове голос Беверли дрогнул, но скрывать тут нечего, Темный заинтриговал ее. - А вот так, - маг протянул ладонь и показал девочке боб. – Это решение твоих проблем. - Боб? Решение моих проблем – обычный боб? – разочарование так и читалось на ее лице, на мгновение она подумала, что он действительно поможет ей. Магам ведь все под силу. - Это волшебный боб, который откроет портал в любой из миров. Только стоит пожелать, и ты перенесешься туда, - он рассказывал так, словно это есть самое обычное дело. - Вы ошиблись, я не знаю куда мне идти, в какое место, - она опустила голову и стала рассматривать кровоточащие раны на своих руках. – Не поможет мне Ваш боб. - А если так? – он провел свободной рукой над ладонью, ее охватило зеленоватое свечение, и зернышко словно магнит втянул его в себя. – Теперь он сам отведет тебя. - Как это? – глаза девочки загорелись надеждой. - Существует только одна вещь, от которой никто не сможет сбежать – судьба. Он отправит тебя туда, где в тебе больше всего нуждаются; туда, где самой судьбой предначертано оказаться, - он протянул руку к девочке, отдавая ее спасение, дверь в другую жизнь. Сомнение горело в ней, сжигало изнутри. Но это звучит так заманчиво, так красиво. Она с опаской посмотрела на мужчину, только тот всем видом призывал ее взять боб. Беверли осторожно потянула руку к руке мага, но Темный сжал ладонь в кулак. – За магию нужно платить, дорогуша. - У меня ничего нет, - с обидой произнесла девочка. Ничего не бывает просто так, никто не помогает просто так. - Это сейчас и не требуется, ты заплатишь потом, - он взмахнул рукой и в руках Беверли оказались перо и свиток. – Сейчас тебе все лишь нужно подписать этот пергамент. - В чем подвох? – девочка с опаской смотрела на мага. - Однажды, я попрошу тебя кое о чем, а ты мне поможешь, - он подошел к девочке и взял ее руку с пером в свою, показывая, где нужно расписаться. – Никаких подвохов. Пару раз Беверли перевела взгляд с мага на свиток и обратно. В душе у нее боролись два противоречивых чувства: здравый смысл и жажда приключений. Она так давно мечтала сбежать от мачехи, обрести свободу и стать кому-то нужной в этом мире. Кто знает, говорит маг правду или нет. Но попробовать стоит. И девочка, впервые с таким сильным чувством уверенности в себе, написала свое имя на свитке Румпельштильцхена. Он сразу же испарился, стоило девочке вывести последнюю букву. Темный улыбнулся, эта ухмылка словно никогда не покидает его, и протянул волшебный боб Беверли. - Желаю удачи, юная волшебница, - маг рассмеялся и оставил девочку в полном замешательстве, растворившись в воздухе. Беверли разжала кулак, с интересом рассматривая волшебный боб на своей ладони. Девочка ошарашено уставилась на него, совершенно не понимая как его использовать. Румпельштильцхен так любезно не оставил инструкции к его вещице, даже не потрудился просто сказать пру слов по эксплуатации боба. Ее снова провели, обвели вокруг пальца. Когда же она перестанет быть такой доверчивой? Маг вручил ей безделушку, а она и рада верить. Злость накатила новой мощной волной. Беверли с силой запустила боб в ближайшее дерево. Как только тот, отскочив от мощного ствола, приземлился на сухую листву, образовалась воронка. Через несколько секунд портал окрасил лес тусклым зеленым светом. Поднялся ветер, листва закружилась над головой Беверли. Девочка заворожено смотрела на водоворот света и магии у ее ног, в глазах читался нескрываемый интерес. Куда приведет ее магия? Где ее место? Неужели она действительно где-то нужна? Как бы она хотела, чтобы это оказалось не очередным сном, она избавится от злой мачехи, частых избиений и насмешек людей, наблюдающих девушку в грязной оборванной одежде. А если это еще одна шутка, только более жестокая? Куда она попадет тогда? Блаженной улыбки, радостного блеска в глазах и след простыл. Теперь девочку переполняли отчаяние и недоверие к столь щедрому подарку мага. Погруженная в свои мысли девчонка, даже не замечала, что портал стал уменьшаться в размерах. Что-то с силой врезалось в спину Беверли, и она с криком упала в портал. Тишину леса окрасил звонкий смех, громким эхом распространяясь все дальше и дальше. *** В самом сердце острова, где джунгли более густые, а деревья самые высокие горел костер, окрашивая всю зелень вокруг во всевозможные оттенки оранжевого. Вокруг огня прыгали с две дюжины мальчишек, громко крича и смеясь. Они танцевали, кружились и размахивали самодельным оружием, прыгали через языки пламени и заливисто смеялись, проделав очередной прыжок. Мальчишки самого разного возраста, от восьми до семнадцати лет, кружили вокруг костра и кричали что есть мочи, размахивая палками, мечами, луками, копьями и массивными дубинами друг перед другом. И лишь двух парней, скорее всего самых старших в лагере, не касалось всеобщее веселье. Они удобно расположились на бревне в тени дерева, где даже пламя костра не могло осветить их пространство. Они непринужденно наблюдали за весельем мальчишек, кружившихся в хороводе у костра. Один из парней поднес к пухлым губам самодельную аккуратно сделанную дудочку, и тишину ночи нарушила непринужденная, плавная мелодия, манящая к себе любого, кто только мог ее слышать. Время словно приостановилось, дабы дать музыке плавно растекаться по острову, наполнить каждый его уголок, чтобы все жители могли услышать эту завораживающую мелодию. Мальчишка продолжал играть, сквозь музыку хитро улыбаясь. Ребята одобряюще загалдели и принялись прыгать пуще прежнего, кричать во все горло, пока не потеряют голос, размахивать своим вооружением пока руки не станут болеть, танцевать пока ноги не смогут больше держать их тело. Вдруг парень перестал играть, убрал дудочку и выпрямился, словно прислушивался к ветру, шелестящему листья на деревьях. Веселье у костра никак не нарушило отсутствие волшебной мелодии, этого вовсе не заметили. - Что-то не так, Питер? - спросил второй, лицо которого скрывал черный капюшон, не закрывающий лишь ухмылку. - Похоже, у нас гости, Феликс, - раздраженно прошептал парень, откидываю дудочку в листву. - Наверное, Тень принесла очередного потеряшку, - невозмутимо ответил мальчишка, зажимая соломинку между зубов. - Если бы это была Тень, я был бы в курсе, - голос парня выражал непонимание и нарастающую злость. – Кто-то заблудился, - он встал с бревна и хищно оскалился, предчувствуя очередную добычу. - Хочешь, чтобы я проверил? – Феликс выбросил соломинку и встал вслед за Питером. - Нет, я поприветствую гостя сам, - не взглянув на своего собеседника, парень скрылся в зарослях. *** Девушка упала на песок, что смягчило ее неловкое падение. Так она и осталась лежать на спине, сердце было готово выпрыгнуть из груди, страх неизвестности подкрался незаметно и теперь сковал ее мощно и довольно крепко. Толи из-за усталости, толи из-за безумного животного страха Беверли не могла и не хотела сдвинуться с места, пошевелить хоть одним пальцем. Девушка осторожно прикрыла глаза и как можно тише выдохнула, прислушиваясь к ветру, прорывающемуся сквозь деревья. Так тихо и спокойно, нежный песок ласкал тело Беверли, теплый ветерок оставлял еле заметные следы на коже девушки, что можно в миг забыть о всех ссадинах и порезах. Она приоткрыла глаза и посмотрела в чистое безоблачное небо, на котором, кажется, можно рассмотреть каждую звездочку, каждый дюйм вселенной. На оголенные ноги девушки попало несколько брызг, отчего она невольно вздрогнула. Чуть дальше шумело море, а волны окутывали прибрежные скалы, пенясь и отступая назад. Шум воды успокаивал и заставлял расслабиться. Позади расстилался бесконечный лес, опутанный своими тайнами и населенный необычными жителями. Определенно, это место было волшебным. Но этот лес был совсем не таким, каким привыкла его видеть девушка. Он был другой, особенный. Сквозь вершины деревьев пробивается очень немного света, но, несмотря на это, здесь много трав и кустарников, которые образуют густое и непроходимое препятствие. Обильная растительность, тянущаяся вверх, чтобы добраться к свету, создавая внизу, под пологом леса, глубокую тень. Сам лес образует густые заросли, через которые, возможно, трудно, а порой и невозможно пробраться. Так же в обычном лесу Зачарованного мира не встретишь столько лиан. Они цепляются за стволы деревьев и так взбираются на большую высоту, к свету. Лианы переплетают деревья, свисают вниз, тянутся от дерева к дереву и достигают огромной длины. Множество разнообразных пальм и кустарников, вечнозеленых трав и цветов. Это мир вечной зелени: здесь царит вечное лето и вечная жизнь. Беверли встала с теплого песка и с интересом рассматривала окружающую природу. Осторожно, словно боялась кого-то спугнуть, девочка сделала несколько шагов вдоль берега. Волны омывали ноги гостьи, на что она довольно прикрыла глаза и звонко рассмеялась. - Так-так-так, и кто это тут у нас? – из-за ближайших листов папоротника вышел парень. – Девчонка, - констатировал он, отвечая на свой же вопрос. Беверли осторожно обернулась, рассматривая парня, появившегося на берегу. Он был достаточно высокий, выше ее на две головы, это точно. Руки он сложил на груди, а лицо не выражало ни одной эмоции, разве что, раздражение и скуку. Волосы, уже растрепанные, спутывались на ветру еще больше. Одет он был в потрепанные брюки, заправленные в поношенные и местами стертые сапоги, и порванную зеленую опоясанную кожаным ремнем рубашку, с закатанными до локтей рукавами, оголяющими сильные руки. На запястьях красовались самодельные браслеты, а на поясе висел кинжал, упрятанный в ножны. - Кто ты? – уже второй раз за несколько часов Беверли задает этот вопрос. Парень лишь усмехнулся и направился к девочке, проваливаясь сапогами в песок. - Кто я не столь важно, гораздо интереснее – кто ты, - со смехом в голосе ответил парень. Он подошел ближе к девочке и, нагнувшись к лицу Беверли, заглянул в глаза. – И как ты тут оказалась, - довил он, прошипев ей в лицо. Его взгляд загонял в угол, заставлял сжаться в комок, выдать все, что он только пожелает, лишь бы не он отошел от нее. - Мое имя Беверли. Я попала сюда через портал, - начала девушка. – С помощью волшебного зернышка, - парень чуть сощурил глаза и отошел от девочки на шаг назад, а она лишь облегченно выдохнула. – Из Зачарованного леса. - Неужели? – мальчик с наигранным удивлением приподнял левую бровь. – И зачем? - Здесь мое место, - просто ответила девочка. Мальчишка хохотнул, прикрыв рот кулаком. – Так он сказал, - уже осторожно добавила она. - Кто он? – на секунду ему стало интересно. - Темный маг, - сглотнув, произнесла Беверли. – Он дал мне боб, - она пожала плечами. - Значит Темный, - парень зло сверкнул глазами, хитро посмотрев на девочку. - Но хочу тебя расстроить, тебя здесь не ждали, Беверли. От такого заявления у девочки пропал дар речи. Она глупо смотрела на парня, не понимая, что ей делать. Он прямо сказал, она здесь не нужна. Не нужна! Румпельштильцхен ее обманул, заставил подписать какую-то бумагу и испарился. Куда ей идти? Сможет ли она теперь выбраться отсюда? И куда она могла пойти, если ей нет места нигде, даже здесь. Глаза предательски зажгло, так не вовремя. Не хватало расплакаться перед этим мальчишкой. Он словно выжидал ее реакцию, хотел посмотреть, что она сделает, а потом сказал: - Но раз ты на моем острове, - он отступил от нее еще на шаг. - Добро пожаловать в Нетландию, - парень развел руки, словно показывая все свои владения. – Я Питер,- мальчишка ухмыльнулся. – Питер Пэн.