Monster

— Так кто же ты? — Не половинка и не целое. Так... фрагмент... — А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а "фрагменты" — никогда. Эрих Мария Ремарк. " Три товарища". «Все люди, посланные нам - это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.» Борис Пастернак

Питер смело шел по тропинке, и только он знал, куда она приведет в конце пути; а девочка еле поспевала за ним, не хотелось потеряться в этом лесу, который не так давно радовал ее. Теперь же Бев боялась отстать от парня и не остаться одной, ведь слишком жутко оказаться здесь, среди огромных вековых деревьев и множества кустарников. Листья, которые отскакивали от парня, не потрудившегося хоть один раз обернуться, больно били по лицу, рукам и ногам, вызывая новые приступы боли на недавних ранах. Девочка не разбирала дороги, старалась передвигать ногами как можно быстрее, ведь Пэн почти скрылся с ее глаз, резко свернув в самые дебри. Она споткнулась о камень и, чуть было не упала, громко вскрикнув то ли от боли, то ли от страха, когда рука парня сильно схватила ее за предплечье. Беверли остановилась рядом с Питером перед широкими листьями, скрывающими поляну с огромным костром и кучей мальчишек. Сквозь густые кусты просачивался свет пламени, падая на одежду двух подростков, стоявших в паре шагов. Потерянные мальчики продолжали танцевать и шуметь, крича что-то непонятное друг другу. Беверли видеть ребят не могла, но слышала отчетливо, впадая в панику от незнакомого шума. Она со страхом посмотрела на Питера, на что парень только закатил глаза и обошел девочку со спины. Раскрыл листья, показывая большую поляну и кучку прыгающих мальчишек вокруг костра. Девочка замялась на месте, опасаясь выйти из укрытия. Пэн толкнул Беверли в спину, заставляя ступить на территорию лагеря, и вышел из зарослей вслед за ней. Питер остановился слева от Беверли, дав возможность осмотреть поляну, прежде чем представить ее другим. Девочка осторожно осматривала смеющихся ребят, совершенно ее не замечающих. Лишь один парень заметил появление двух подростков и поспешил к ним, перед этим закинув на плечо массивную дубину. Как только он оказался около Питера, спросил, коротко взглянув на Беверли: - Кто это? – из-за капюшона его лица не видно, но девчонка могла поклясться, что он был крайне удивлен. - Наша гостья, Феликс, - губы Пэна растянулись в ухмылке. – Это Бев, познакомься, - он представил девушку, на что она смущенно улыбнулась и отвела глаза. Феликс на нее даже не взглянул. - Девчонка? – изумился парень, зрение его не подводило. На остров попал представитель слабого пола. – Что она здесь делает? - Ну же, Феликс, прояви гостеприимство, - Пэн наигранно нахмурился. – Она наш гость. Парень снял капюшон, растрепав длинные светлые волосы. У Феликса была достаточно грубая внешность, выступающий подбородок, острые скулы, большие светлые глаза под стать блондинистым прядям. И безобразный шрам, пересекающий добрую половину лица. Ядовитая улыбка постоянно сияла на губах парня, делая его еще менее приятным, а сам он всем видом показывал, что не рад новому посетителю острова. Бегло осмотрев ее взглядом, отчего девочка явно смутилась, и щеки ее обрели пунцовый оттенок, Феликс произнес: - Гостеприимство? – парень хмыкнул. – Значит, она остается здесь? – он хищно оскалился, пытаясь понять, зачем Пэн оставляет девчонку на острове, где по правилам, их быть вовсе не должно. - Правильно мыслишь, друг мой, - Питер ответил ему все той же улыбкой. – Будь добр, принеси нашей гостье одежду, - после недолгого молчания произнес мальчишка. Беверли вздрогнула, когда Питер оттянул рукав ее порванного затертого платья, больше напоминающего мешок, чем атрибут одежды. – В этом она выглядит еще ужаснее. Феликс глупо уставился на парня, что держал рукав серого платья Беверли, словно не понимая, о чем его вообще попросили. - Не думаю, что найду что-то подходящее для нее, - выделив последнее слово, нашелся с ответом парень. - Так найти что есть, - раздраженно шикнул Питер. – Большинство младших потеряшек одного с ней телосложения. Феликса такая перспектива явно не устраивала: ходить по острову в поисках чего-то для маленькой девчонки, которая и тени-то своей боится. Парень хотел было возразить Пэну и спокойно покинуть их общество, но Питер посмотрел на мальчишку, давая понять, что разговор окончен. А сам взял Беверли за локоть и повел дальше, за костер. Феликс немного постоял у зарослей, будто обдумывая что-то, а потом скрылся за ближайшими листьями. Питер уже удобно устроился на бревне, облокотившись на дерево, растущее позади; а Беверли переминалась с ног на ногу, явно ощущая свою беспомощность и страх пере этим мальчишкой, страх присесть рядом с ним. Парень словно чувствовал это, посмотрел на нее, разрешая опуститься рядом. Девочка аккуратно, боясь коснуться его, оказалось на бревне, тот самом, на котором часом ранее сидели Питер и Феликс и совершенно не подозревали о появлении кого-либо на острове. Кого-либо в виде до чертиков напуганной и избитой девчонки. Пэн положил сцепленные в замок руки на бедра и повернулся к Беверли. На лице парня слабо отражались блики костра, и увидеть его выражение не представлялось возможным. Маленькую полянку под деревом накрывала тень, скрывая двух подростков от мальчишек и всего острова, делая их невидимыми на какое-то время. Беверли словно загнали в угол, не давая шанса на спасение. Девочка не понимала, как это место может стать ее домом. Место, из которого все мальчишки тайно мечтали сбежать домой. Питер довольно грубо взял Беверли за подбородок и повернул ее лицо, отчего та вздрогнула и еле слышно пискнула. Большим пальцем он провел по глубокому разрезу, любезно оставленному кнутом мачехи, еще кровоточащему и болящему. - Откуда это? – он убрал ладонь от лица девушки, и взял ее чуть выше локтя, оголяя руку со множеством старых рубцов и шрамов и недавних безобразных рассечений плоти. Если посмотреть, то можно заметить, что ноги девушки были покрыты ссадинами и синяками. – Откуда эти шрамы? – совершенно равнодушно, скорее, из интереса спросил он и отпустил руку девушки. Она осторожно дотронулась до лица, где недавно рука Питера изучала разрез, и одернула сразу же, как рану стало жечь. На подушечках пальцев остались бардовые капли, и девочка сразу же вытерла их о подол. - Это от …Я не… Просто так получилось, - Беверли не находила нужных слов, чтобы соврать. Соврать Питеру Пэну оказалось сложно, даже невозможно. От одного только взгляда этих серьезных зеленых глаз все слова лжи вылетали из головы, а язык прилипал к небу. - Мачеха? – все так же просто спроси он. - Но откуда? – Беверли округлила глаза и на ее лице отражалась крайняя задумчивость, она пыталась вспомнить, когда она успела рассказать ему. – Откуда ты знаешь? – уже уверенная в том, что совершенно не проронила и слова о себе, она обратилась к Питеру. - Я знаю все и обо всех, - его губы растянулись в улыбке. Несколько дней синюю гладь неба скрывали черно-синие клубящиеся тучи, а проливные дожди размывали дороги и поля. Сильный ветер ломал могучие деревья, словно те были тоненькими прутиками, и уносил, кружа над землей, ветки и листья. Лишь изредка разряды молнии освещали черное небо. Но этот день выдался на удивление светлым и теплым. Долгожданное солнце пробилось из-за густых темных туч и теперь освещало своими лучами счастливые лица людей. Теплый совсем не разрушающий ветерок легко шевелит зеленые листья, ласкает своим прикосновением кожу. Выбравшиеся из своих укрытий птицы весело щебечут, расположившись на ветках деревьев и кустарников. А над головой сияет уже чистое ярко-голубое небо. Беверли шла по давно изученной тропе, заглядывая под каждое дерево в поисках очередного гриба. В лесу после проливного дождя их появилось много. На пушистых еловых ветках блестят крупные дождевые капли, а на рядом стоящей сосне изредка стучит дятел. Во¬круг тишина. Воздух свежий. Девочка остановилась, заметив очередной гриб, и протиснулась сквозь массивные ветви ели. Она долго смотрела на гриб, прежде чем опустить его в почти наполненную плетеную корзину. Ноги Беверли насквозь промокли от росы, старые башмачки совсем износились и стали пропускать воду. Девочка вышла из леса с полной корзиной грибов и направилась домой, где ее ждала мачеха. Она шла по дороге, утопая в грязи, не замечая косых взглядов людей, которые не любили девчонку только потому, что та была падчерицей Деборры. Беверли старалась как можно быстрее пересечь эту улицу и оказаться в доме, где можно спрятаться в переделанном под маленькую комнатку чулане и постараться не попасть на глаза приемной матери. Свернув за угол, девчонка облегченно выдохнула и открыла калитку, проходя во двор. - Нет, нет, нет, - не успела Беверли закрыть хрупкую дверку на крючок, сразу бросилась к кустику, растущему у самой двери. Это был когда-то пышный куст белоснежных роз с большими и красивыми бутонами. Девочка упала на колени и подняла одну из сломанных веточек с еще нераскрывшимся большим бутоном, и тут же в руках Беверли он рассыпался, покрывая землю вокруг нее белыми лепестками. Одинокая слезинка скатилась по щеке девушки и упала рядом с листиком. Этот куст служил напоминанием об отце, единственном человеке в этом мире, ради которого она хотела жить, которого она любила всем сердцем. Он посадил эти розы для нее, а сейчас от них осталась кучка веток и листьев, как и от него не осталось ничего, кроме разрушенной семьи и душевно покалеченной дочери. Девушка вытерла очередную слезинку и положила сломанную веточку в кучку к другим. Замерла, вспоминая отца, его улыбку, чистые светлые глаза, родинку над правой бровью; вспоминая, как он принес одну веточку однажды весной и посадил у двери, как подарил эти розы ей. Руки Беверли окутал слабый сиреневый свет, и сломанные веточки собрались вместе, образуя все тот же пышный и красивый куст, бутоны сразу же распустились, окутывая своим ароматом. Девочка счастливо рассмеялась и радостно вскочила. - Ты снова за свое, ведьма? – девочка испуганно обернулась, на пороге стояла не на шутку злая мачеха. Кажется, она готова разорвать Беверли. – Я тебя сейчас проучу, я выбью из тебя всю гадость, - женщина схватила девчонку за волосы и потащила в дом. - Нет, матушка, я не хотела, - от боли в глазах появились слезинки. Мачеха ее словно не слышала, только сильнее намотала косу девочки на руку. Беверли не смогла устоять на ногах, упала, платье задралось, оголяя спину, и кожа содралась о грубый порог. – Прошу вас, матушка. - Тебя не любили дома и нагло прогнали? – спокойно сказал парень, скорее утверждая, чем спрашивая. Ответ он все равно уже знал. - Что это значит? – она повернулась на Питера, наблюдающего из тени за мальчишками у костра. - Ты такая же, как и мы, - Пэн взглянул на Беверли. – Потерянная. *** Питер шел по давно протоптанной дорожке в джунглях, совершенно не сомневаясь, куда именно стоит свернуть, какой поворот является нужным, на какое дерево или куст стоит ориентироваться. Он давно изучил весь остров, каждое растение было знакомо, а тропы он знал наизусть. Парень шел, погрузившись в свои мысли, и на автомате свернул в нужную сторону, приближаясь к знакомому месту. Месту, где он может спокойно погрузиться в свои мысли и найти ответ, нужное решение. Он остановился у массивных кустов, они были чуть меньше, чем те, перед лагерем, но достаточно большие, чтобы скрыть поляну. Питер протиснулся сквозь листья и оказался у большого широкого дерева, расположенного на небольшой опушке. Деверево сожалений возвышалось над парнем, и его могучие ветви тянулись в чернеющее небо. Мальчик остановился рядом, размышляя, на его лице невозможно было прочесть ни одной эмоции, оно ничего не выражало. Лишь в глазах отражалась легкая задумчивость и грусть. Он провел ладонью по стволу дерева, прислушиваясь к пению сверчков. Но пение ночных жителей нарушил шум, доносившийся с неба. Парень поднял голову, в поисках источника звука, но ничего не обнаружил. Он отошел от дерева, чья крона мешала лучше рассмотреть небосвод. Из темноты что-то приближалось к нему, выискивая среди многочисленных деревьев фигуру парня. Тень. Питер приподнял бровь, усмехнувшись, если она искала его, значит - в полку потерянных прибыло. - Что-то много на сегодня гостей, - произнес парень, когда Тень скинула у его ног бессознательное тело мальчишки. Эфемерный черный сгусток, очертаниями напоминающий тело человека, повернул свою голову к парню и завис в воздухе. - На острове девчонка, - произносит Питер. – Она попала сюда через портал. Тень внимательно слушала парня, а тот смотрел на нее, ожидая ответа на незаданный вопрос. - Румпельштильцхен, - жесткий голос эхом распространялся вокруг. Глаза Пэна сверкнули, он хотел уже что-то ответить, но брошенный у его ног мальчишка промычал что-то неразборчивое и попытался приподняться. На вид ему можно дать около пятнадцати лет, одет он в простую черную рубашку, от которой на правом боку вырван добрый кусок ткани, и стертые серые брюки. Он попытался встать, снова что-то промычав, и взялся за голову. Питер присел и взглянул на лицо мальчика, отнимая его руки от лица, отчего тот испуганно отстранился. Пэн резко встал и закричал: - Это не тот мальчик, - проревел он, обращаясь к тени, что все еще парила в воздухе. – Снова не тот. Ты притащила не того! – казалось, если взглянуть в его глаза, можно увидеть бушующий огонь. Он подошел к Тени и посмотрел в эти горящие призрачные глаза, пытаясь испепелить ее одним лишь взглядом. Но существо, словно не замечало взбешенного парня, только продолжало смотреть на него в ответ. Питер поджал губы и повернулся к мальчишке, испуганно осматривающему местность и двух незнакомцев, и показал на него рукой. - Очередной мальчишка, от которого совершенно никакой пользы, - Питер с каждым словом повышал интонацию. – Так скажи мне, когда ты найдешь его? – последнее слово он особенно выделил. - Ты сам найдешь его, - вновь голос Тени прогремел над поляной, и она взмыла в ночное небо, оставляя взбешенного парня внизу. Питер шумно выдохнул, прикрыв лицо рукой и замер так на пару секунд. Из раздумий его вывел хруст сломавшейся ветки. Видимо, мальчишка хотел воспользоваться сложившийся ситуацией и сбежать от злого Питера, но совсем неудачно наступил на хрупкую ветку. Пэн сразу обернулся к нему уже с улыбкой на лице. Паренек замер, озираясь по сторонам в поисках кого-либо, но тщетно. - Как тебя зовут? – он улыбнулся и обратился к мальчику. *** Беверли уже сменила свое потрепанное старое платье на не менее стертые брюки и рубашку, переодевшись за любезно предоставленными Питером кустами папоротника. Она стояла по правую сторону от Пэна, собравшего всех мальчишек вокруг себя, и нервно теребила край темной рубашки. Ребята, что недавно прыгали и веселились, теперь с интересом рассматривали новоприбывших подростков. Мальчик, что пришел с Пэном, выглядел не менее испуганно, чем сама Беверли и смотрел на нее с надеждой, словно она могла что-то сделать для него. Но могла ли она сделать что-то для себя? - Друзья, хочу представить вам наших гостей, - начал Питер. – Томми и Бев, - он по очереди указал рукой на каждого из ребят. Мальчишки у костра и внимания не обратили на Томми, их больше заинтересовала Беверли. Девчонка. – Прошу, - он подтолкнул мальчишку к остальным, а сам подошел в девушке. - Идем? – Питер поравнялся с ней. - Но куда? – спросила Беверли. - В твои покои, - парень хитро ухмыльнулся. - Покои? – девочка недоверчиво сощурила глаза. - Ну да, - Питер обошел Беверли и направился к зарослям, скрывающим дорожку. Девочка не спешила отправляться за ним, опасаясь и вовсе не вернуться. Пэн уже стоял на краю поляны, ожидая ее, и смотрел прямо на нее. Беверли осторожно направилась к нему и как только оказалась рядом с ним, парень раздвинул листья, пропуская девушку. Она с сомнением в глазах вышла в джунгли, а следом за ней и Питер покинул полянку потеряшек. Парень уверенно шел, сопровождая девочку, по одному ему известному маршруту. Беверли напряженно озиралась по сторонам, высматривала в кустах очередного монстра, нарисованного ее же воображением, и как думала девочка, она непременно попадет в лапы к одному из них, благодаря Питеру, который и ведет ее на верную погибель. Она неуверенно потянула руку к спине мальчишки, дабы одернуть его и, наконец, узнать, куда они направляются, но тут же опустила. Беверли недовольно шикнула, когда ветка, грубо отброшенная Пэном, больно ударила ее по лицу. Тропинка стала гораздо уже, а зарослей, скрывающих почти все окружающее пространство, все больше. Паника в душе девушки продолжала стремительно нарастать, не давая спокойно вздохнуть. И вот подростки вышли на очередную тропинку, ведущую к высокому дереву. Питер прошел какое-то расстояние и резко остановился. Беверли, запыхавшись, подошла к нему. Но никаких построек, палаток, или элементарных шалашей здесь не было. Ничего. Тут абсолютно пусто. Девочка с нескрываемым страхом в глазах посмотрела на парня. Неужели стоило проделать такой путь, чтобы убить ее тут? «Чтобы никто не услышал моих криков!» - подумала Беверли и сглотнула. Парень словно прочел ее мысли и достал кинжал. Сердце девочки пропустило удар, и она приготовилась к скоропостижной смерти. Смерти в самой глуши острова, где никто ее не найдет и не услышит ее зова о помощи. Парень ухмыльнулся и поднял над головой руку с кинжалом и направил ее точно в девушку, как она думала. Беверли закрыла лицо руками, и продолжала стоять на месте. Здравый смысл кричал: «Беги! Беги без оглядки как можно дальше от этого места!». Но она продолжала стоять, трястись всем телом, даже не вскрикнув. Глухой удар заставил отстранить руки от лица и посмотреть слезящимися глазами, что же произошло. Почему она жива? В это время Питер, хохоча, одной рукой убирал оружие в ножны, а в другой держал веревку. - А вот и твои покои, - все еще смеясь, сказал парень. И только сейчас девочка заметила в нескольких шагах от себя большую клетку из бревен. Достаточно большую, чтобы посадить туда человека. - Клетка? – прошептала Беверли. - Согласись, скажи я даме, что веду ее в клетку, прозвучало бы это ужасно, - произнес парень. – А покои звучат не так плохо. Он резко схватил девочку за предплечье и грубо запихнул в так называемые покои. Она даже не сопротивлялась, понимала, что бесполезно. И как только Беверли оказалась внутри, Питер захлопнул дверцу. - Но зачем? – на удивление спокойно спросила девушка. А он не ответил, лишь потянул за веревку и клетка, вместе с девушкой, поднялась под самую крону дерева. – Выпусти меня! Но ответа снова не последовало.