Запись №1. Л.Х.
13 июля 2016 г., 19:54
На возникшем перед глазами Стайлза экране высветилась девушка лет двадцати семи с вьющимися каштановыми волосами и хищными внимательными глазами. Она вдруг улыбнулась Стайлзу.
«Мне снова нужно представиться, верно? Что ж, хорошо. Напоминаю себе в будущем, что меня зовут Лора Хейл, — Стайлз не мог понять, откуда ему знакомы ее глаза. Эти чертовые зеленые глаза, которые будто в душу глядели. — Сейчас мне двадцать восемь. Я записываю это, сидя в своей комнате. Приехала к родителям на свой день рождения, ведь мой парень бросил меня и… мне плевать»
Взгляд Лоры в раз ожесточился, и она прямо посмотрела в камеру.
«Хотя… зачем я вру? Мне не плевать. Черт возьми, я в ярости! Я и не думала, что кто-нибудь сможет меня бросить, когда мне скоро стукнет тридцать!»
Лора шмыгает носом и утирает его тыльной стороной ладони.
«Я в отчаянии. Мама говорит, что это нормально. Но не для меня. Не так уж сильно я его любила, этого козла Мэтта, если я в будущем уже позабыла о нем. Какие новости? Год начинался хорошо, я собиралась выйти замуж. Но это все меркнет, когда узнаешь, что девушка твоего брата окончательно слетела с катушек и бросила его. Он говорит, что его это ничуть не задело. Я не верю. Мы, Хейлы, любим говорить, будто все в порядке, а затем разбивать костяшки в кровь или записывать глупое видео»
Лора грустно улыбается, и Стайлз отмечает, насколько ее улыбка красива.
«Кажется, неудачи и боль — это верные спутники Хейлов. Я говорю это камере, потому что не могу сказать это в лицо своей семье. Они посмеются надо мной и скажут, что в свои двадцать восемь я ужасно пессимистична, — девушка поправила волосы. — Но не это заставляет меня держать рот на замке. Я ведь знаю, что они прекрасно поймут, насколько я права. Они разойдутся по комнатам и ударятся в тяжкие думы. А я? Разве мне станет легче? Ничуть. Зачем говорить правду, если она всем известна? Зачем произносить что-то вслух, если слова тяжким грузом повиснут в воздухе и будут навевать лишь неприятные ощущения?»
Все эти риторические вопросы отдавались гулом в сердце Стайлза. Девушка на экране словно разговаривала с ним и доверяла частичку своей души.
«Хм… что бы еще сказать? Чувствую ли я себя старой? Не то слово. Я, скорее, ощущаю себя мудрой. Наверно, я навсегда останусь психологом, который решает все до единой чужие проблемы, а свои… я говорю это на каждый пленке, начиная с двадцати лет. Повторяюсь. Жаль»
Взгляд Лоры отстраненно направлен куда-то в сторону, словно слова действительно исчерпаны.
«Я не знаю, почему и зачем до сих записываю частичку себя на эти кассеты, или как их там принято называть? К черту, я просто хочу выговориться. Хочу избежать неловкой ситуации, если мне вдруг захочется излить кому-то душу. Я запихиваю в небольшую память кассеты то, что не смогла бы выдержать ни одна человеческая душонка. Я спасаю… людей от себя? Да, именно, от своих проблем.
А напоследок я скажу, что на все плохое в моей жизни всегда найдется хорошее.
Будущая я, никогда не отчаивайся. Будь то серьезная причина или не очень. Пока ты знаешь, что наступит следующий день, не отчаивайся.
До следующего дня рождения!»
Лора прощально машет рукой, улыбается уголком губ и тянется другой рукой к камере, чтобы отключить ее.
Стайлзу не хочется с ней прощаться, ведь он так и не узнал, почему ее, такую красивую и умную, бросил этот Мэтт? Почему она выбрала профессию психолога? Как там ее брат? И… откуда же ее глаза так знакомы Стайлзу? Он уверен, что раньше с этой девушкой не встречался.
Тишина снова сомкнулась над головой парня, и он, желая избавиться от нее, сменил кассету…
