Шаг в пропасть

      В спальне придерживаю Василису за локоть. Она послушно замирает, тихо выдыхает. Я не спешу, изучая взглядом линию её шеи и плеча, соблазнительно подчеркнутые платьем груди. Пальцами очерчиваю лямки и вырез на спине, берусь за шнуровку. Она смирно ждёт, пока платье упадёт к ногам, только покачивает бёдрами, помогая спустить юбку.       — Теперь нагнись и сними босоножки.       Голос хрипит, выдавая возбуждение. Василиса вздрагивает, послушно наклоняется. Я отступаю и с особым удовольствием гляжу на длинные ноги и округлые ягодицы, на тонкую полоску кружева между её ног. Подхожу. Придерживаю за бедра, помогая скинуть обувь и устоять на ногах. Сам тяну вниз белье, открывая взгляду влажную промежность и следы собственной спермы. Огнева тихо стонет, сжимает бедра, но не разгибается.       — Иди на кровать. Стань раком. Я сейчас завяжу тебе руки, хорошо?       — Д-да…       Бросив на меня взгляд, Василиса устраивается на постели. Я не наблюдаю за ней, занимая себя поиском галстука. Когда подхожу к кровати, девушка ждёт меня в нужном положении, слегка раздвинув ноги. Я помогаю ей устроиться удобнее и скрепляю руки за спиной. Она реагирует шумными вздохами, кожу вновь покрывают мурашки. Я отхожу и, спешно избавляясь от одежды, любуюсь её выпяченной задницей.       Веду языком по бедру, выдыхая густой аромат её возбуждения, смешанный с моим запахом. Василиса жалобно стонет, едва не задыхаясь от собственного голоса. Целую, мягко прикусываю кожу, пробую её на вкус, заставляя стонать отчаяннее, виться мне навстречу. Ласкаю языком клитор, пока она не вздрагивает, вытягиваясь в струнку. Довольный, за талию тяну её к себе.       — Хочу отшлепать тебя, — шепчу на ухо и опускаю свободную руку на ягодицу.       — З… Зачем?.. — лепечет она слабо.       — Нравится твоя задница… И ты заводишь меня… вызываешь во мне ярость и ревность своим поведением…       — Ладно… Только нежнее… пожалуйста…       Я успокаивающе целую её за ушком и бережно опускаю обратно на кровать. От прикосновения ладони к коже она вздрагивает, слабо выдыхает.       Ударяю осторожно, срывая первый вскрик. Еще раз, так же мягко. Повторяю удары, прибавляя силы в ответ на жалобные стоны. Она тянется к моей ладони, ластится к каждому удару как кошка. Её покорность, беззащитность, откровенность возбуждают, каждый удар освобождает ненужное напряжение. Останавливаюсь, когда кожа заметно розовеет. Ладонь приятно саднит, слух ласкают тихие стоны.       Вхожу в неё снова резко. Её возбуждение смягчает грубость. Василиса со стоном подаётся ко мне. Набирая темп, берусь за волосы, собирая пряди в кулак. Она ловит ритм, вновь стонет все громче и чаще, подстраиваясь под меня. Я любуюсь ею, наслаждаюсь ощущениями, все больше вхожу в раж, пока она не сжимается вокруг меня, замирая в напряжении. Кончаю вслед за ней, крепче сжимая бедро и волосы.       Мне требуется время, чтобы перевести дух и найти в себе силы подняться. Василиса подо мной невнятно хныкает. На мгновение меня прошибает страхом, что я сделал ей больно или напугал. Спешу развязать ей руки и сам осторожно переворачиваю её на бок. Она морщит носик и что-то бормочет. Щеки и виски тускло блестят влагой. Я мягко тяну её к себе и утешающе целую в щеку, затем в висок.       — Извини, я был слишком напорист, — шепчу ей на ушко и нежно веду пальцами по мягкому животу.       — Нет… — выдыхает Василиса и приоткрывает глаза, слабо улыбается. — Мне было хорошо… Очень… Я не ожидала, что так будет… С Марком мне… некомфортно…       Пальцы невольно крепко сжимают её талию. Мой недолгий покой опять перекашивает от гнева. Но ревности больше нет. Ярость направлена лишь на Ляхтича, из собственной слабости отыгрывающегося на хрупкой девушке. А сам я? Тоже из гнева и ревности был груб с ней.       — Извини, не стоило о нем… — виновато бормочет Василиса.       Я прерываю её коротким извиняющим поцелуем.       — Все нормально, не тревожься.       Она хмурится, и я целую её уже в лоб. Переворачиваюсь на спину, и Василиса крутится вслед за мной, устраиваясь у меня под боком и робко опуская голову на плечо. Её ладошка осторожно ложится на живот, едва касаясь меня. Я подбадриваю её, опуская ладонь поверх её пальцев, обнимая за плечи.       Затягивается молчание. Покой, тишина и лёгкая тяжесть девичьего тела действует умиротворяюще. Пальцы изредка пробегаются по нежной коже плеча, подхватывают рыжие пряди. Василиса водит пальчиками по животу, слабо прижимая к коже ноготки, обводит контуры мышц. За дни беспробудного гнева этот покой кажется мне особенно приятным. Неужели то же самое чувствует и она, убегая от Марка ко мне? Если так, легко понять её привязанность.       — Ты больше не злишься на меня? — тихо спрашивает Василиса и приподнимается на локте, вглядываясь в моё лицо.       — Вроде бы нет, — откликаюсь я, не желая копаться в собственных чувствах. — Не тревожься об этом. Хоть ты и имеешь отношение к моим чувствам, не твоя вина в моей реакции. Делай, что считаешь нужным, не оглядывайся на чужие субъективные эмоции.       — Твои переживания мне не чужие. Не хочу, чтобы тебе было плохо, неспокойно. Ты делаешь меня счастливой, даришь покой — я хочу отвечать тебе тем же.       Я усмехаюсь, разглядывая её опечаленное личико. Сам приподнимаюсь и касаюсь её губ. Василиса отвечает той же мягкостью, вновь пробуждая во мне желание. Очертив языком контур губы, проскальзываю в приоткрытый рот. Её язык встречает меня лаской, увлекает.       Она вновь оказывается подо мной, такая же нежная и податливая. Я не могу оторваться от её рта, губ, свободной рукой снова изучаю плавные изгибы. Василиса вьется навстречу прикосновениям, прижимается ко мне. Вновь пробую на вкус её шею, груди, живот, срывая с губ тихие стоны.       — Хочу тебя, — выдыхает она.       Я успеваю лишь взглянуть на неё, уловить игривый блеск в глазах. Затем ее маленькая ступня упирается в плечо и настойчиво отодвигает меня. Василиса гибко поднимается и устраивается на коленях передо мной. Язык, дразня трогает губы, зубки мягко прикусывают подбородок. Она коротко взглядывает на меня, показывая свое желание, и опускается к шее. Настойчивый рот вызывает желание швырнуть её обратно на подушки и с той же силой манит получить ласки с лихвой, в полной мере насладиться поцелуями и укусами.       Василиса опускается ниже. Волосы шелковистой волной рассыпаются по моим бедрам, но ей, кажется, ничуть не мешают. Она с жаром ведёт языком по члену и захватывает меня губами.       — Не так глубоко, маленькая… Мне нравится твой язык.       Она послушно отстраняется, вновь ласкает меня языком. Я подаюсь навстречу её рту, все меньше сдерживая себя. Хочу кончить ей в рот и так же сильно хочу ощущать её сжимающуюся в оргазме. Мягко отстраняю её за волосы и ловлю жадные до ласки губы. Укладываю её на постель и сразу вхожу. Василиса с довольным стоном вьется мне навстречу.       Теперь не спешу, наслаждаюсь ею. Успокаиваю наш пыл. Её голос звучит особенно глубоко, сексуально, постепенно распаляя меня вновь. Я отстраняюсь на мгновение и поворачиваю её на живот. Василиса выпячивает зад ко мне, разводит ноги. Снова наполняя её, легко шлепаю по ягодице. Она вскрикивает, сжимает бедра и тут же выдыхает. Опять утягивает меня за собой. В последний момент выхожу из неё, кончая на бедра.

POV Василиса

      Утомленное и удовлетворенное тело, кажется, больше не способно подчиняться разуму. Все еще тяжело дыша, упиваюсь собственными ощущениями. Мне нравится ощущать эту слабость, легкую дрожь в теле, приятное утомление, быть испачканной им. Даже легкий жар на ягодицах после ударов мне нравится. Не хочу уходить, расставаться с ним.       Фэш, кажется, проваливается в дремоту. Под своей ладонью ощущаю, как размеренно бьется его сердце, спокойное дыхание прохладой задевает лицо и плечо. Меня саму одолевает сонливость. От этого еще меньше хочется тревожить его своим уходом. Я даю себе пару минут, чтобы все-таки собраться с силами и встать. Фэш сонно приоткрывает глаза, ищет меня взглядом.       — Убегаешь? — сипло спрашивает, вновь закрывая глаза.       — Да… — бормочу едва слышно.       Вместе с его теплом меня покидает покой. Я вновь чувствую вину, снова робею перед ним, не без причины опасаясь оступиться. Поспешно одеваюсь, скрывая под короткой тканью следы украденных минут.       — Не заглянешь в душ? — запоздало спрашивает Фэш и снова открывает глаза, приподнимается в постели.       — Нет, не хочу, — качнув головой, тихо признаюсь я.       Взгляд на короткие секунды задерживается на его обнаженном теле. Рельеф мышц завлекает внимание. Мне ярко вспоминается вкус его кожи, наш общий вкус. Я сжимаю бедра, тут же вспоминая и его язык между моих бедер. Его голос отвлекает от приятных воспоминаний.       — М-м?       — Говорю, не стоит тебе в таком виде возвращаться домой. Слишком опасно.       Фэш смотрит на меня неожиданно строго, неодобрительно. Я лишь качаю головой, отмахиваясь от его слов. Не хочу снова бежать в душ и смывать с себя все, не хочу избавляться от его прикосновений, будто они — сплошное преступление.       — Иди, быстро. Пока такси тебе вызову, — настойчиво произносит Фэш и даже поднимается с постели, словно собираясь самолично отнести меня в ванную комнату.       — Его все рано нет дома, — упрямо поясняю я. — Ушел развлекаться с очередной… в общем, вернется либо днем, либо будет пьян и вовсе не обратит на меня внимание.       — Когда ты успела стать такой безрассудной?       От его вопроса замираю. Передергиваю плечами, не найдя быстрого ответа. Мне не хочется сейчас думать об этом. И не хочется терять свою решительность, отчаянное безрассудство.       — Кстати, я купила себе второй телефон, только для нашей связи. Так что позвоню тебе, как только буду дома. Или напишу.       Я невольно улыбаюсь своей дерзости. Не могу показать ему обновку: сумочка брошена в коридоре. Но мной во всю владеет восторг, еще больший, чем в момент покупки. Глядя на меня, Фэш тяжело вздыхает. Постукивает собственным смартфоном по ладони, будто желая хлопнуть им же меня по заднице. Собственные ассоциации вызывают новые, неожиданно приятные воспоминания о его ладони, ударяющей ягодицы.       Фэш провожает меня до такси. К этому времени город накрывают сумерки, предвещая скорый рассвет. Провожая взглядом его фигуру, чувствую себя особенно неловко из-за того, что подняла его с постели. Меня саму одолевает усталость и тяжелые размышления, запертые на задворках сознания более приятными воспоминаниями. Всю дорогу я предаюсь этим мыслям, не желая расставаться с новыми иллюзиями.       Квартира пуста. Убедившись, что Марка нет, отписываюсь Фэшу и наконец сбрасываю с себя одежду. Ложусь в постель обнаженной и обнимаю себя за плечи, вновь и вновь представляя себя там, откуда была вынуждена уйти. Проваливаюсь в сон с острыми сожалениями.       Шум тревожит через пелену дремоты. Я ощущаю, как рядом приминается матрас. Носа касается слабый запах алкоголя, смешанный с потом и терпковатым ароматом духов. Замерев, прислушиваюсь к звукам. Марк, кажется, сразу проваливается в сон. Я осторожно поворачиваюсь на спину, смотрю на него. Замечаю на челюсти и шее разводы от помады. Усмехаюсь своим «находкам». Вдвоем идеальные супруги — в одной постели с явными следами измен.       Я осторожничаю, впервые за последние часы. Укутавшись в халат, подбираю с пола брошенные грязные вещи и на носочках крадусь в ванную комнату. У корзины с одеждой замираю, задумчиво изучаю взглядом смятое платье и трусики. Прикидываю вероятность того, что муж обратит на них внимание. Решив не рисковать, сразу берусь за стирку.       В душе прячусь от отвращения к самой себе. Хочется смыть с себя поспешную стирку и страх быть пойманной, до отвратительного пошлый уход и поездку на такси, часы несдержанной страсти лишь для того, чтобы утолить потребность быть рядом, компенсировать разлуку. Если Фэш так же чувствует себя после наших встреч, я могу понять его гнев, раздражение, его желание все прекратить. От этого еще больше мучаюсь стыдом, отвращением к себе. Я действительно тяну его на дно.       Долго разглядываю себя в зеркале, как будто в собственных глазах найду ответы на вопросы. Вижу лишь покрасневшую от слез кожу. Жалость и отвращение к себе не отпускают, одновременно точа меня изнутри и даря мрачное удовлетворение. Отвлекая себя, смотрю на свою шею и плечи, грудь. На коже кое-где пестреют засосы. Несколько нахожу и на бедрах. Пальцами трогаю каждый синяк, каждый след, невольно оставленный на моем теле. Впервые не чувствую от них отвращения и раздражения. Хоть мне придется их скрывать, это впервые принесет мне удовольствие.       С сомнениями пробираюсь в спальню. Поглядывая на спящего Марка, снова крадусь по комнате. Неспеша одеваюсь, невольно осматривая себя в большом зеркале. Подмечаю новые следы и несдержанно улыбаюсь. Мне вдруг хочется сфотографировать маленький кусочек всего этого безобразия и отправить виновнику с шутливым укором. Я даже оглядываюсь на спящего мужа, прикидывая возможность такой вольности. Снова убегаю в ванную комнату.

«Кажется, кто-то был особенно неосторожен этой ночью»

      Перечитываю собственные слова, подкрепляющие фото с доказательствами. Дрожащим пальцем отправляю, нервно посмеиваясь в предвкушении. Бросаю взгляд на свое отражение. Собственное лицо с сияющими диким блеском глазами кажется мне чужим — таким беспечным и игривым оно выглядит. Неспеша поправляю на груди топ, скрывая наготу. Представляю себе реакцию Фэша.       Фэш не отвечает сразу. Я быстро понимаю, в чем дело и с новой улыбкой решаюсь потревожить его вновь.

«Извини за беспокойство, ты наверняка спишь крепким сном. Пусть тебе хорошо спится»

      Представляя себе его обнаженную фигуру и свое близкое присутствие, заставляю себя наконец заняться домашними делами. Отягощать себя размышлениями по-прежнему не хочется, тем более после утренних терзаний.       Долгожданный ответ приходит ближе к обеду. Ощущая, как сердце взволнованно откликается на вибрацию телефона, спешу прочитать сообщение.

«С удовольствием сообщаю, что для оценки ущерба требуется досконально тебя осмотреть. P.S. Как спалось? Муж не помешал?»

«Страстно клянусь в скором времени предоставить себя в твое полное внимание P.S. Еще как помешал! Вернулся через пару часов, пьяный и явно от подружки. Теперь я временно предоставлена сама себе»

«Буду полностью погружен во внимание P.S. Какие романтичные супруги, почти на одной волне. Не шали сильно без присмотра»

      От его слов издаю задавленный смешок. Сразу вспоминаю шалость в его ванной комнате. Отвечаю в игривой форме, завлекая его в очередную игру слов. Фэш охотно отвечает взаимностью, дразнит меня в ответ. Теперь он полностью овладевает моими мыслями и моим вниманием.

***

      Стены квартиры давят все сильнее. Даже очередное отсутствие Марка не делает дом уютным. После ухода мужа маюсь пару часов за привычными делами, но не могу найти себе места. Меня тянет прочь из опостылевших стен, насквозь пропитавшихся ложью, предательством, насилием. Я решаюсь уйти.       Робея, пишу Фэшу. Вчерашняя смелость успевает испариться, оставляя привычные неловкость и страх. Отправляя ему сообщение, чувствую себя наивной девчонкой, надеющейся на непозволительную взаимность. Как будто бы я бегу к нему любовницей, прошу немного внимания и тепла.

«У тебя все в порядке?»

      Его быстрый и короткий ответ избавляет от сомнений, окутывает душу теплом. Я спешу ответить.

«Все хорошо. Просто хочу к тебе»

      Замираю в еще большем напряжении. Думаю, от каких дел его отвлекаю и насколько навязчиво себя веду. Опять хочется спрятаться, а не стоять у окна, вытянувшись в струнку от волнения. Звук оповещения отвлекает, накаляя мое нетерпение.

«Пицца или изысканный ужин?

P. S. Кажется, у нас осталось свидание на крыше»

«Пицца

P. S. Не терпится сбросить меня вниз?»

«Вниз мы полетим только в компании друг друга»

      Нервно хихикнув, отправляю ему дурашливый смайлик. Мне вовсе не хочется лететь вниз, тем более вдвоем. Не тогда, когда душа, кажется, рвется только вверх. Но глупо надеяться, что мои отросшие крылья так и останутся расправленными. Рано или поздно их отрежут вместе с надеждой, свободой и радостью.       В отчаянном и робком приступе надежды собираю в рюкзак одежду на завтра. Я не просила у Фэша остаться на ночь, но очень хочу проснуться рядом с ним. Хочу попробовать еще один кусочек этого запретного плода, поддаться очередной иллюзии. Хочу просто бежать со всех ног к нему, оставив позади все проблемы и груз боли и вины.       Решив в полной мере испытать радость свободы, еду на автобусе. Никак не могу отделаться от чувства, что веду себя как девчонка. Только вот я никогда не сбегала на свидания, не мчалась по городу навстречу к близкому сердцу человеку. С Марком у нас все было слишком сумбурно, без волнующих встреч и романтических поступков. В те годы ему хватило лишь того, что я оказалась одна с такими проблемами, которые никто не мог решить кроме него. Тогда гарантия спокойствия и безопасности была важнее совместных закатов и рассветов, побегов на природу, простых душевных вечеров вдвоем.       Фэш открывает в считанные секунды и застывает в проходе, оперевшись плечом на дверной косяк. Взгляд изучающе проходится по мне. Я смущенно опускаю глаза, но улыбаюсь, поправляя лямку рюкзака. Он сам вновь напоминает мне беззаботного мальчишку. И сейчас я чувствую в этом невероятную интимность. Даже наш страстный секс кажется мне не настолько интимным.       — Так и будем стоять? — шепчу с новой улыбкой и поднимаю глаза на него, показывая свое смущение.       Качнув головой, Фэш отступает. Я прохожу в квартиру, не переставая улыбаться. Когда снимаю кеды, прохожусь взглядом по стене, к которой он меня прижимал вчера.       — Как ты? Не было проблем с Ляхтичем?       — Нет. Правда, все в порядке.       Фэш неопределенно хмыкает и подходит вплотную ко мне. Его взгляд останавливается на моих глазах, продолжая неотрывно рассматривать меня. Сердце гулко стучит в груди, набирая скорость, отдается пульсацией в висках. Я, словно испуганный зверек, осторожно выдыхаю и сама вглядываюсь в его глаза. Они переполнены чувствами, кажется, полностью сосредоточены на мне. Глядя на него, отвечая на его взгляд, я уже чувствую себя обнаженной и беззащитной перед ним.       — Ты такая… домашняя. Уютная, — глубоким голосом шепчет он и проводит пальцем по вороту худи.       — Ты тоже… Мне нравится видеть тебя таким… непринужденным, — бормочу я в ответ и с прежней осторожностью перевожу дыхание, опять пряча глаза в смущении.       Тихий смешок касается моих губ, дразня желанным прикосновением. Фэш, очертив пальцами контур челюсти, опускает ладонь мне на талию и мягко привлекает к себе. Нежно задевает губами мои губы, словно впервые пробуя меня.       — Вчера все было так… сумбурно… Извини, я действительно был очень груб.       Как будто извиняясь, его губы вновь мягко касаются меня, оставляя короткие поцелуи у уголка губ, на щеке. Успокаивая его, осторожно опускаю ладонь на грудь и сама нежно задеваю губами его губы.       — Все в порядке. Мне понравилось…       Замолкаю, оставляя свои желания при себе. Но глаза наверняка красноречиво говорят о недосказанном. Фэш видит все.       Губами трогаем друг друга все так же мягко, но его пальцы осторожно стискивают хвост, ограничивая свободу. Другая ладонь, сжимая ткань на талии, привлекает меня вплотную к нему. Язык проскальзывает по губам, проникает в мой приоткрытый рот. Я вжимаюсь в него, тянусь к нему, обвивая руками шею, запуская пальцы в волосы.       Короткая передышка заканчивается новыми поцелуями. Его губы вскользь касаются шеи, вызывая на коже мурашки. Я отвечаю жалобным стоном, дрожа в его руках.       — М-м, нехорошо… засосы остались, — бормочет Фэш, обдавая жаром дыхания кожу. — Извини… на самом видном месте.       Он нежно касается губами кожи, оставляя поцелуи на маленьких отметинах. Я же тихо смеюсь, довольная, как школьница.       — Всего пара-тройка маленьких синяков… самые безобидные следы, что видела моя шея.       — Ты все это ненавидишь…       — С тобой, кажется, наоборот, люблю. И синяки, и немного грубостей… шлепки, связанные руки… Я никогда не ощущала себя в такой безопасности, только в твоих руках.       Я сама, позволяя себе больше положенного, прижимаюсь губами к основанию его шеи. Мягко всасываю кожу, осторожно сжимаю губами. Фэш с глухим стоном крепче стискивает пальцами мои волосы, подхватывает меня за ягодицы. Тянет за хвост, поднимая мне голову и находит губы страстным поцелуем. На считанные секунды отдаюсь его губам, наслаждаясь его жаждой, и осторожно прикусываю губу.       — Кажется, кто-то хотел провести въедливый аудит, — шепчу ему в губы и, скользнув ладонью с затылка на грудь, мягко подталкиваю его в сторону гостиной.       — Огнева, куда ты меня втягиваешь?!.       Его вымученный вздох тонет в моем довольном смехе. Фэш отстраняется и вдруг, слегка наклонившись, подхватывает меня под коленки и ловко закидывает на плечо. Я дергаюсь с возмущенным писком и тут же смеюсь. Для смирения он легонько шлепает меня, оставляя на ягодице ощущение легкого жжения. Мой смех становится громче и довольнее.