А, может, все еще будет

Наступила уже середина дня и впору бы заняться государственными делами либо хоть чем-то занять свое время, но разные документы никак не хотели лезть в голову, равно как и пустяки, которым ранее всегда было место; все мысли цесаревича были охвачены лишь одной-единственной прекрасной особой, полностью, без остатка, пленившей сердце молодого наследника российского престола. Имя ей Наталья Александровна Репнина, теперь уже бывшая невеста князя Андрея Долгорукого. Все произошло настолько стремительно, что Александр не успевал охватить это разом: предательство жениха Натали, ее уход с собственной свадьбы, смерть князя — сплошной туман и неизведанные тайны окутывали в последнее время семьи Долгоруких, Корфов и Репниных. Александр должен был разобраться в запутанном клубке, дабы наконец найти ответ на давно терзавший его вопрос. РОV Александра Нет, довольно этих плохо утаенных чувств. Пора бы прекратить всю эту игру и, наконец, расставить, как подобает, все на свои места; нет да и не было смысла более скрывать. Я должен поговорить с Наташей и срочно! Конец POV Но только цесаревич хотел выйти из своих покоев, как услышал голоса своей maman, императрицы Александры Федоровны, и, о чудо, его тайно возлюбленной Натали. Пальцы немедленно остановились на позолоченной ручке дубовой двери. Наследник, пытаясь не издавать лишних звуков, напряг слух. Слова были хоть приглушенно, но все же различимы. Александр чувствовал неуверенность в смеси с искренностью в голосе Натали и спокойствие с едва прорывавшейся грустью у императрицы. — Вы все еще здесь? Значит, вы все-таки не уехали на похороны? Александра Федоровна проговорила и немного погодя продолжила.  -Странно видеть вас при дворе Натали. На вашем месте я бы носила двойной траур. По потерянному жениху и потерянной любви. Если вы только не приехали, чтобы встретить новую любовь, — непонятно почему, но сердце молодого человека сжалось, выдавая внутреннюю тревогу. — После того, что произошло, я не скоро смогу полюбить, Ваше Величество… — как-то бесцветно прозвучало в ответ. — Мне кажется, что вы опять обманываете себя, Натали. Вы уже встретили новую любовь. Это цесаревич? -Александр явственно ощутил, как в груди начало неимоверно жарко, пылко гореть. «Натали… Неужели, Вы тоже…?» — Надеюсь, вы понимаете, на что себя обрекаете? — тем временем печально с деланной твердостью в голосе произнесла царственная особа. — Да, я понимаю, Ваше Величество. «Это правда» — Принцесса Мари — моя подруга, она доверяет мне. Я не смогу предать ее, — голос Наташи в этот момент прозвучал совсем глухо, будто от плохо сдерживаемых слез. Кулаки наследника сжались: «Не плачь, Наташенька, ты не виновата. Это все моя глупость с женитьбой. Ты чиста своими помыслами, не думай об этом. Мари вернулась к себе, так было лучше для всех. Ведь любви никогда не было. Есть одна истина и она нетленна — это любовь к тебе…» — И тем не менее вы здесь. Почему? — Я была бы рада найти ответ на этот вопрос. «Хоть я и так догадываюсь с чем, вернее, кем это связано. Простите меня за мою сокровенную тайну», — подумалось девушке. — Натали, я хочу чтобы вы знали, я тоже ваша подруга и я доверяю вам. Больше всего бы мне хотелось снова видеть вас при дворе, но прежде, чем это случится, вы должны принять очень важное решение. «Все определенно… И гадать не стоит, какое решение ее заставляют принять» — Да, Ваше Величество. И приклонив голову в легком реверансе, княжна Репнина спешно, придерживая рукой подол, удалилась, а затем и Романова, чуть слышно вздохнув, прикрыла глаза и скрылась в соседней зале. Александр стоял, словно громом пораженный, он догадывался, вернее чувствовал, что в сердце княжны дома Репниных есть и крупинка места для него, это могло прослеживаться в неосторожных жестах, легкой, понимающей улыбке, взгляде, полном нежности с толикой детского упрямства — может, это замечал только он. Но в душе было тепло лишь от одной мысли о независимой девушке, дорогом друге и одновременно любимой… Они могли говорить о чем угодно, только не о себе, не об общих чувствах, словно боялись друг за друга. Оправданная ненужная глупость. Так было всегда… Они ранили друг друга, боясь причинить боль родным. Юноша стоял, прислонившись лбом к двери. Он ударил кулаком по деревянной поверхности и слегка покачал головой. «Теперь во что бы то ни стало нужно все исправить», — подумал наследник, уже направляясь к своей почитаемой родительнице.