А, может, все еще будет

Стук в дверь нарушил покой императрицы. — Maman, я могу войти? — за дверью послышалось согласие, и цесаревич без колебаний зашел. Вид матери был слегка уставший, впрочем, ей все равно удалось рассмотреть боевой настрой Александра. Что ж, сейчас все и решится. Его судьба и судьба его возлюбленной. — Слушаю тебя. — Ваше Величество, я пришел сказать, что… Что люблю Натали! — незачем было растягивать самую важную часть. Брови женщины удивленно приподнялись, но вскоре ее лицо снова казалось невозмутимым и беспристрастным. Следует сохранять спокойствие, да и, как-никак, она ожидала какого-то подобного разговора, другое дело — было понять, какие же намерения у сына. В чувствах его новой избранницы, так же, как и в ее порядочности, она явно не сомневалась, но каковы же чувства Александра? Так же ли искренни и серьезны они у него? — И что же это, Александр? Очередная шутка, новая забава или что-то еще? — Мои намерения серьезны, я… — Брось, ты весь в своего отца, — она развернулась и отошла к окну, пытаясь наблюдать за проезжающими экипажами, — и эта несчастная девушка всего лишь очередная Ольга Калиновская, разве я не права? — Нет! Все не так, я… — юноша сделал паузу и собравшись произнес, — я правда сделал много глупостей, ошибок и вообще несусветного. Но все это было ни чем, совершенным безрассудством. Я думал, что люблю Ольгу, но, как оказалось, она лишь представлялась мечтой всей моей жизни и я, один я виноват в ее дальнейшей судьбе. Моя любовь к ней оказалась ложью. Натали все это время поддерживала меня, была моим сердечным, добрым другом, она рисковала своей честью и статусом ради нас с Ольгой, и за все то время, что мы были рядом, я понял, что так долго не замечал у себя под носом — искренние чувства к ней. Она стала так дорога мне, что я уже просто не представляю себе своего существования и своей жизни без нее. Я люблю только ее. Все это время императрица молча слушала, затем, после некоторых раздумий, все же решилась произнести: — Надеюсь, ты понимаешь, что это так же безрассудно, как и то, что ты вытворял до этого, если не хуже. — Зачем отчитывать меня как мальчишку, ведь я уже не в этом возрасте. — Нет, как раз в этом, так как твои поступки и ошибки, на которых ты не учишься, говорят сами за себя, — женщина зажмурилась, потихоньку растирая виски. — Понимаешь, что теперь произойдет с княжной Репниной? — Этого не случится. Я не дам причинить ей вреда и уж точно не допущу ее высылки. — Вот как? Как же ты собираешься это сделать? Или ты забыл, кем являешься и кем, в конечном итоге, тебе суждено стать? — Нет, не забыл. А разве счастливый правитель не лучше несчастного будущего императора? — настаивал на своем. — Это невозможно, Александр. Как ты себе это представляешь: наследник престола и фрейлина… — Александра Федоровна развела руками. — Великому Петру это удалось, в конечном итоге, Светлейшая Екатерина Алексеевна унаследовала трон Российской империи. Так почему же в моем случае это невозможно? — Сейчас не то время, да и к тому же… Кто мог запретить что-либо Петру? Любое его желание являлось законом. Это считалось исключением, теперь все не так. — Ничего не изменилось, я не отступлюсь от своего решения. — Это твой окончательный ответ? — Да. Прости, но я буду поступать правильно, как велит мне мое сердце, даже если ради этого мне придется отказаться от престола. На этих словах обе стороны поняли, что дискуссия была окончена, и наследник, отвесив поклон, поспешил удалиться, дабы заняться поиском Натали. Императрица лишь слегка улыбнулась: — Какой же вы упрямец, цесаревич… От слуг юноша узнал, что Наталья Александровна недавно отбыла, предположительно, на венчание своего брата и его друга Владимира Корфа. Александр велел приготовить ему лошадь и отправился на «решающее сражение» лишь с одной мыслью: « Я смогу доказать всю свою любовь к тебе, наша история не закончится на руинах разбитого счастья!»