1.
19 июля 2016 г., 20:12
— Где эта сука?
— О чём ты? Единственную — я вижу в дверях.
Запыхавшийся Тэхён размазывает по лицу пот вперемешку с тональником и срывается на бег. Он откидывает стол и стулья в стороны, и вся недоделанная работа Чонгука летит насмарку. Вздёрнутая скатерть птицей летит на пол, а Тэхён падает за ней следом и остервенело заглядывает под все поверхности, выискивающим взглядом проверяя все неосвещённые углы комнаты.
— Ты пьян?
Чонгук стоит сзади, скрестив руки, и позволяет золотой оправе очков сползти на самый кончик носа. Он доделывал проект по геометрии, сейчас мнущийся под перебирающим ногами парнем, вот уже три дня.
— Где твоя любовница?! — Тэхён подскакивает к Чону, одним сильным движением вскидывает его подбородок и заставляет смотреть напрямую в глаза, пригвождая ходившую от возмущения грудь ладонью. Ревность достигает предела, и Тэхён проваливается, пропадает, обрушивается перед этой громадной величиной. В его зрачках не остаётся ни одного спокойного блика: все горят и искрят желанием побить своего парня.
— Ты о ком?
— Я видел сообщение на телефоне!
Чонгук иронично поднимает бровь. Кипящий не до конца выплеснувшимся гневом Тэхён стоит напротив раскрытого настежь окна, и его оскорбляющие слова эффектно подкрепляются световыми бликами прожекторов, звонким гудением сигнализаций и ветром, треплющим запутанные волосы.
— Что же, Ким Тэхён, теперь у нас только два пути. — Чонгук медленно и строго снимает с носа очки и кладёт на стол. — Либо ты, как всегда, мне прощаешь, как сделал и я на прошлой неделе, либо мы идём до ближайшей церкви и расторгаем наш созданный на небесах брак.
— Что за брак?
Чонгук морщит переносицу лба: Ким никогда не понимал тонких аллегорий.
— Слушай сюда, малышка, — переходит Чонгук на язык старшего и подходит к нему вплотную, сминая под кроссовками взбученную кипу карандашных разлиновок, — вот и подрезались ласты у третьего кита наших красивых отношений. — Излишнее спокойствие и непривычная сдержанность Чона ошарашивает настороженно припуганного Тэхёна. Он широко раскрывает размалёванные глаза и, не отрываясь, очерчивает взглядом траекторию его медленных движений. — А я ведь лишь чуть-чуть тебя развёл.
— Зачем? — Тэхён отступает на шаг назад под напором парня. Из-за высоких тяжёлых ботинок на толстой подошве он сильно возвышается над Чонгуком и может уверенно смотреть в его пушистые волосы на затылке, пока тот не поднимает тяжёлый взгляд из-под ресниц и не пригвождает парня к полу одним лишь разъярённым блеском в потемневших зрачках.
— Да потому что достал раз в неделю ходить налево и винить меня в том же. Знаешь что, Ким Тэхён, проваливай нахер из моей квартиры.
Тэхён непонимающе мигает глазами и обессиленно опускает руки. Их близкое дыхание смешивается в горячую дымку и ползёт по комнате вместе с тихим звуком телевизора из соседней комнаты и волчьим воем за окнами. Чонгук пожимает плечами и возвращает очки на нос, чтобы лучше разглядеть разгоряченное и огорошенное лицо друга. Удовлетворяется.
Через два часа все тэхёновы вещи, наскоро собранные и впопыхах впихнутые, баулами лежат на лестничной клетке, а Чонгук, применив силу, выносит их рычащего хозяина в пронизанный ветрами подъезд, оставляя на лавке. Тэхён продолжает клокотать проклятиями и охуевать от столь загадочного своим непривычным поведением Чонгука.
— Это он меня придурком выставил, хотя сам закатывает сцены и похлеще. — Когда дверь в дом закрывается, Тэхён подтаскивает сумки ближе к ногам и заворачивается в кожанку теплее, путаясь пальцами в вермишели наушников.
Опять без квартиры, окей. Но не в промёрзлую же осень!
Уже очень долгие и крепкие отношения Чонгука и Тэхёна напоминают закадычную дружбу спички и огня. Они обжигают своими яркими искрами всё вокруг, но, стоит им лишь чуть дольше пообтереться друг о друга, начинается горение.
Тэхён продирает слипшиеся глаза, только когда из окна вылетает забытая им кофта.
