Семь несчастных историй Тильбо

      Торин ненавидел город, в который по стечению обстоятельств, не зависящих от него, попал. Ненавидел свою судьбу, которой вдруг вздумалось пошалить и отослать его так далеко от отчего дома и от семьи, которая помогла бы деньгами и советом. Но больше всего он ненавидел улочку, по которой сейчас шёл. Он видел её всего пару минут, но успел уже невзлюбить всеми фибрами своей многогранной души.       Улочка эта, небольшая, но довольно людная, пролегала в стороне от трассы. Вся освещённая вечерними огнями, она казалось мужчине сказочным драконом, чудовищем, которое только и ждало несчастную жертву, чтобы поглотить её в вихре сумасшедших вывесок и зазывательств.       Дубощит решительно держал путь вперёд, стараясь не обращать внимания на всю ту блестящую мишуру, что покрывала настоящие намерения окружающих его людей. Он знал, что продавцы, стоящие на порогах своих заведений и всяческими способами привлекающие богатых посетителей, на самом деле далеко не так благодушны, как хотят казаться. Нет, Торин был почти уверен, что они ненавидят и презирают всех тех, кто, поддавшись порыву, оставлял у них часть своих денег.       Постепенно шумные заведения и здания, светящиеся от лучей фонарей, остались позади. Улица стала более сдержанной, но от этого не менее людной. Дубощит даже удивился — разве все эти люди, сосредоточенно шагающие по своим делам, не должны уже быть дома, в своей тёплой постели? Видно, в этом месте было своё расписание, которое, увы, отличалось от всех других мест, увиденных мужчиной.       То тут, то там стали встречаться ярко накрашенные девушки и юноши разных возрастов. Они выплывали из самых неожиданных мест — из пустырей, тёмных парков и питейных заведений — и рассеивались по разным сторонам улицы. Они приставали к проходящим мимо мужчинам, богато одетым и ярко не испытывающим негативных эмоций от их появления. Одна такая девушка направилась было в сторону Торина, но он отрицательно покачал головой. Она остановилась, явно обиженная, и стояла так, пока мужчина не прошёл мимо. Поняв, что дело сорвалось, она исказила лицо в злобном оскале, плюнула вслед неудавшемуся клиенту и вернулась на места, выискивая очередную жертву.       «Проститутки», — скривился Дубощит, не сбавляя шага. Людей этой, хм, профессии он люто презирал и не собирался менять свою точку зрения. Мужчина просто не понимал, в какую жопу надо было попасть, чтобы начать торговать своим телом.       Однако была у проституток и хорошая (конечно, в несколько ином смысле, но всё же…) черта характера. Они были упрямы, что твои ослы, и сдаваться не собирались. Словно падальщики, они кружили возле богатого, но почему-то не обращающего на них внимание мужчины, всячески пытаясь привлечь его к своей персоне. Делали они это так назойливо, что Торин понял — нужно спрятаться. И, желательно, быстрее.       К счастью, именно в тот момент, когда казалось, что всё, дело кончено, на глаза Дубощиту попалась выразительная тёмная вывеска. Отель «Случайность» действительно по чистой случайности стал его спасителем. Буквально влетев внутрь и оставив продажных кусать локти на улице, Торин подошёл к стойке и с некоторым трепетом спросил, остались ли свободные номера. Он даже думать не хотел, что будет, если таковых в этом заведении не найдётся. Выходить наружу ему, по известным причинам, не хотелось.       К счастью, комната нашлась. Правда, делил он её с каким-то молодым парнем. Провожая Торина до отведённого ему номера, девушка-служанка пояснила, что тот был братом местного экскурсовода, и приехали они пару месяцев назад. Поблагодарив её за сведения, Дубощит открыл дверь и просочился внутрь.       Соседа по номеру не было. Немного удивившись — ведь на улице, как мы все помним, была ночь, — Дубощит переоделся, по-быстрому принял контрастный душ и завалился на кровать, сразу же погрузившись в глубокий сон…

***

      Утром Торин проснулся бодрым и по-настоящему счастливым. Сновидения предзнаменовали ему хороший день, гороскоп — отличную сделку, ради которой он и приехал в этот город, а погода за окном — прекрасный день без зонтиков и шарфов. Завершив утренний туалет, мужчина вышел из номера и направился на первый этаж — узнать о завтраке. Правда, по пути ему пришлось сделать остановку, ибо кое-кто решил познакомиться с ним.       Это были два совсем молодых парня. Они стояли возле лестницы и о чём-то негромко перешёптывались. Когда Торин направился к ним (точнее, не к ним, а к лестнице, но мало ли), парни подняли головы и оторвались от разговора.       Один из них, маленький, привлёк внимание Дубощита. Он был, как уже говорилось, невысок, коренаст, но с красивым смуглым лицом, ясными синими глазами и каштановыми кудрями, в которые затесались солнечные лучи, что падали из окна напротив. Парень как-то оценивающе глянул на явно заинтересованного Торина и в следующее мгновение, уже стоя рядом с ним, тряс его за руку. При этом его улыбка идеально соответствовала афоризму «Рот до ушей — хоть завязочки пришей».        — Добрый день, сэр! То есть, я хотел сказать, доброе утро, мистер Торин Дубощит — вы ведь Дубощит, да? — беззаботно чирикал он, в то время как его товарищ хмурился всё больше и больше.       Другой парень был полной противоположностью первого. Высокий, бледный, с волосами странного ржаво-красного цвета, с яркими жёлтыми, немного вороватыми глазами, он напоминал древнего демона, который, казалось, лишь ждал мгновения, чтобы утащить с собой в Преисподнюю очередную легкомысленную жертву.        — Да, я Дубощит, — чувствуя себя неуютно под напряжённым взором желтоглазого, подтвердил Торин.        — Ага, я так и знал! Ну я Бильбо. То есть, зовут меня Бильбо. Бильбо Бэггинс. И вы, похоже, мой новый сосед. Это здорово, не правда ли?        — Простите моего братишку, — мягко встрял высокий парень. Несмотря на настораживающую внешность, он был, судя по всему, хорошим человеком. По крайней мере, голос у него был очень приятный. — Никто никогда не делил с ним комнаты, вот малец и офигел слегка. На самом деле он не такой болтливый. А так, в первые минуты знакомства Бильбо может быть весьма надоедливым.        — Неправда, — надул губки младший Бэггинс, но его брат уже, смеясь, протягивал руку Торину.        — Позвольте представиться. Меня зовут Смауг. Смауг… Бэггинс. Я местный экскурсовод, но это, думаю, вам уже известно.        — Совершенно верно, любезнейший Смауг. Местный персонал уже рассказал о вашей персоне.        — Что ж, в таком случае, думаю, нам стоит отметить наше взаимно приятное знакомство. Не откажетесь разделить с нами завтрак?        — Не откажусь, если вы не против.       Приятели расположились на террасе, выходившей во внутренний дворик отеля. За время, проведённое с братьями, Торин успел понять, что они — самые милые люди, которых ему когда-либо доводилось встречать.       Смауг пил мало, а говорил много. Похоже, ему нравилось пространственно рассуждать о многих серьёзных вещах, особенно во время трапезы. Этим он был схож с самим Дубощитом. Они вовсю говорили о кулинарии, садоводстве, политике, искусстве, религии — словом, обо всём, о чём можно говорить за столом.       Бильбо же, напротив, в основном слушал брата и соседа по комнате. Он ел много, пил ещё больше, но от спиртного отказывался, предпочитая пиву и вину соки разных сортов и молочные коктейли. Единственное, он вставлял свои реплики в обсуждения кухни — оказывается, малютка Бэггинс умел неплохо готовить.       Так, за приятными разговорами и вкусной едой, прошёл час. Когда уже всё, о чём можно было поговорить, было обсуждено, а от завтрака осталось лишь приятное воспоминание, Торин встал и откланялся. Братья с ним тепло попрощались, после чего каждый отправился туда, куда требовалось: Бильбо поднялся к себе в номер, Смауг ушёл проводить экскурсии у каких-то школьников, а Торин направился в офис к давнему другу своей семьи. Кое-какие документы, принадлежащие его ныне покойному деду, требовали перепроверки и подтверждения, чем Дубощит и занялся, пробыв у Двалина до самого вечера.       Памятуя о вчерашнем, мужчина нанял такси и доехал на нём до самых ворот «Случайности». Заплатив водителю, он вошёл в отель и, не разговаривая ни с кем, поднялся к себе.       Бильбо снова не было. Пожав плечами, Торин принял душ и растянулся на кровати.       Посреди ночи он проснулся от горячей тяжести, придавившей его живот. Скосив глаза, он понял, что это его сосед. Мистер Бэггинс вернулся поздно ночью и, не решившись будить усталого Дубощита, развалился прямо на нём.       Сначала Торин хотел разбудить парня и посоветовать ему лечь на свою половину кровати. Но потом ему что-то перехотелось. Плюнув на всё это дело с высокой колокольни, он устроился поудобнее и снова заснул.

***

      С той ночи прошла неделя. Бильбо продолжал таинственно отсутствовать до полночи. Возвращался он очень поздно и обязательно заваливался на Торина сверху, словно тот был его персональной подушкой.       Дубощита, в общем-то, это не раздражало. Он вообще не мог заставить себя злиться на такое милое и невинное существо, коим был младший Бэггинс. Если не считать некоторую болтливость, тот был очень даже неплохим соседом. Словно собачка, он следовал за Торином по всему отелю, то досадуя на то, что брат никогда не берёт его с собой на экскурсии, то радуясь, что в городе ему удалось найти нового друга. Дубощит не возражал против такого собеседника. Его лишь настораживало: куда это каждую ночь Бильбо ходит и зачем?       Как-то, не вытерпев, он задал этот вопрос самому Бэггинсу. Тот, судя по всему, не был к нему готов. Несколько минут он сидел молча и неподвижно, как-то тяжело глядя на Торина. Потом склонился к его лицу и спросил:        — Брату не скажешь?       Торин свято заверил его, что Смауг ничего не узнает, по крайней мере, из его, Дубощита, уст.        — Хорошо, — явно успокоившись, прошептал Бильбо. Он поднял голову и торжественно выдал: — Я деньги зарабатываю!        — Зачем? Твой брат, вроде, неплохо получает.        — Да не в этом дело! Понимаешь, мне просто скучно. Я всё время один, в этом большом отеле… Ну, уже не такой одинокий, но всё равно… И мне хочется попробовать что-нибудь новое… Всегда хотелось…        — Вот оно как, — протянул мужчина. Он понимал Бэггинса, ведь когда-то тоже был вот таким скучающим желторотым юношей, которому хотелось всего.        — Давай поцелуемся? — внезапно выпалил Бильбо, и Торин подавился пивом, которое пронёс в номер.        — Ч-что?!        — Извини, если это для тебя дикость…        — Да нет, не дикость. Но… целоваться… Я всё-таки не педофил.        — Я совершеннолетний! — возмутился Бильбо.        — Правда? — искренне удивился Торин. А он-то, дурак, думал, что…        — Правда. Мне девятнадцать. Просто из-за недостатка каких-то там витаминов, как говорил мой врач, я очень медленно расту. Ну так что, поцелуемся? — И, не дожидаясь ответа, сам приник к Дубощиту, накрывая его губы своими.       Торин ответил на поцелуй. А почему нет? Сам ведь напрашивается, мелкий, да и растлением малолетки это, как выяснилось, уже не будет. Поэтому Торин не видел смысла отказываться от того, что с таким упорством ему дают. Правда, когда Бильбо принялся в экстазе срывать с него рубашку, мужчина придержал его за запястья и серьёзно глянул в синие помутневшие глаза:        — Пока мы не сделали то, о чём ты потом, возможно, будешь жалеть, можно задать тебе вопрос, дорогой мой полуночник?        — Да, — практически прорычал Бильбо, вяло трепыхаясь в сильных руках Дубощита.        — Твоя ночная работа… Она… извини сразу, я ни коим образом не хотел тебя оскорбить! В общем, ты, случаем, не выходишь на панель?       С секунду Бильбо, замерев, пристально вглядывался в его лицо, отчего Торин занервничал. Потом губы его дрогнули, и парень произнёс:        — Я не проститутка, если тебя это так волнует, Торин. Мои ночные похождения ни в коем случае не связаны с продажей собственного тела. А теперь мне можно тебя поцеловать?       Кивнув, Торин отпустил руки Бэггинса и спустя мгновение сам приник к его шее, вылизывая и покусывая её. Бильбо умудрился вытянуть его из трусов, после чего легонько куснул мужчину за нижнюю губу, поддразнивая, и завалился на кровать спиной, широко раздвигая ноги.       Торина не пришлось просить дважды. Он словно дикий зверь приник к распутному парнишке, на ходу растягивая его — возможно, грубо и болезненно, ведь слюна была далеко не лучшей смазкой, а другой в их арсенале не было. Однако Бильбо не обращал внимания на боль. Он тяжело дышал от возбуждения, тыкался в грудь любовнику, словно маленький беззащитный щенок, и всячески выказывал то, что ему безумно нравится сложившееся положение вещей.       Да и Торин, собственно, был очень рад, что так вышло. Правду сказать, он уже давно заглядывался на маленького Бэггинса и был рад, что тот сделал первый шаг в уплотнении их отношений.

***

      Наутро Торин очень боялся, что Смауг узнает об их отношениях и, чего доброго, разозлится — язык у Бильбо был хоть и небольшой, но очень болтливый. Однако Бильбо, напротив, в тот день был необычайно молчалив. Он тихо сидел на своём месте и потягивал сок через трубочку, задумчиво глядя в одну точку. Судя по всему, так было не впервые — Смауг лишь покачал головой, глядя на младшего брата, после чего заказал себе и Торину дополнительную порцию пива.       Кстати, об этом. С самой первой встречи старший Бэггинс дал ясно знать, что сам будет платить за их совместные трапезы. Сначала Торин отнекивался; он предлагал платить хотя бы по половине каждый. На все эти возражения Смауг лишь посмеивался.        — Я зарабатываю достаточно, чтобы не беспокоиться о деньгах, — мягко отвечал он. — За чужой счёт пьют даже трезвенники и язвенники — а вы же не хуже их? Присоединяйтесь!       И Дубощит присоединялся. С новыми приятелями ему было легко и комфортно. А раз так, то почему он должен отказывать себе в хорошей компании?       Вот и сейчас — не успел их завтрак подойти к завершению, как Смауг уже элегантно достал из кармана зелёные бумаги и торжественно оплатил ими их далеко не скромный стол.        — Приятно было провести время со столь великолепным собеседником, — негромко произнёс он и поманил брата пальцем. — Иди-ка сюда, дорогуша. Что-то ты сегодня грустный какой-то. На вот тебе шоколадку.        — Спасибо, Смауги, — улыбнувшись, поблагодарил его парень.       Легко чмокнув брата в лоб, Смауг встал.        — Ладно, до вечера вам обоим. Сегодня у меня тяжёлый день, поэтому вернусь далеко за полночь. Не жди меня, Бильбо. — И, сказав это, он ушёл.       Торин удивлённо приподнял бровь.        — Что он имел ввиду последним предложением?        — Не знаю, — пожал плечами Бильбо и тут же оживился. — Торин, а, Торин! А можно мне с тобой на твою работу?        — Ну, не знаю… А тебе скучно не будет?        — Скучнее, чем тут? Пф, не думаю!        — Ну хорошо, едем.

***

      Впоследствии Торин постоянно упрекал себя в том, что не спросил тогда Бильбо, почему ему вдруг захотелось поехать с ним в офис. Но сделанного было не вернуть.       В офисе Бильбо вёл себя чинно и тихо, всюду следовал за Торином и успел понравиться двум девушкам-менеджерам, которые приняли паренька за сына Дубощита. Бэггинс послушно согласился подождать Торина возле двери Двалинова кабинета, и мужчина с чистым сердцем вошёл внутрь.       Двалин встретил его неприязненно.        — Кто этот мальчик, с которым ты пришёл ко мне? — подозрительно прищурился он, когда Торин сел на своё место.       В ответ тот лишь махнул рукой.        — Это мой сосед по комнате в отеле, Бильбо. Он очень милый и красивый.        — Как, ты сказал, его зовут? — Голос нотариуса стал ледяным.        — Бильбо. Бильбо Бэггинс. А чт…        — Так я и знал, — пробормотал себе под нос Двалин и нажал на кнопку вызова охраны. — Мальчики, арестуйте парня, сидящего возле моего кабинета. Живо!        — Что?! — Торин в шоке подскочил. — Двалин, ты в своём уме? Зачем тебе арестовывать Бильбо? Он простой безобидный юноша. Он…        — Самый опасный вор за всю историю воров! — взревел Двалин. — Торин, тебя что, ничему жизнь не учит? Разве отец не говорил тебе, что на красоту внешнюю вестись нельзя?! Бильбо Бэггинс, поверь мне, уже знакомая фигура в высших кругах. Он и его подельник Смауг…        — Ты хотел сказать — его брат?        — Я сказал то, что хотел сказать! Не брат он ему, это всего-лишь маска. Смауг уже давно свой в преступном мире, да и Бильбо — птица высокого полёта. Вместе они успели уже хорошо прославить свои имена, правда, не в лучшем свете…       Его слова заглушил шум в коридоре. За дверью послышались голоса, она отворилась, и командир стражи просунул внутрь своё лицо.        — Сэр, преступник сбежал! — трагично заламывая руки, выдохнул он.        — Так какого святого Махала вы ещё здесь?! Быстро обыщите здание и поймайте мальчишку!        — Будет сделано, сэр!       Торин сидел на своём месте, как громом поражённый. Он был в огромном, глубочайшем, непередаваемом шоке.       Значит, Бильбо Бэггинс на самом деле — вор? Значит, всё то, что произошло с ними этой ночью — лишь один из пунктов коварного Бэггинского плана? Неужели братья специально пудрили ему мозги, чтобы подобраться поближе и обворовать? Неужели… неужели никому нельзя верить?..       Двалин похлопал его по плечу, видно, сочувствуя. Но Дубощит отдёрнулся от его руки, как от бубновой чумы.       Спустя пару часов весь офис был обыскан тщательней, чем кухня на предмет пятен у ярой домохозяйки. Результаты обыска были неутешительны. Бильбо исчез. С собой, как потом доложил следователь, он унёс бесценную платиновую фигурку, которая стояла в хранилище, и несколько золотых безделушек. Общая сумма ущерба оценивалась в пять миллионов.       Торин не стал дожидаться окончания расследования. Вяло попрощавшись с Двалином, он вышел из здания и, игнорируя своего постоянного таксиста, сигналившего ему, медленно отправился в отель. Так плохо он не чувствовал себя же давным-давно. В душе создавалось такое ощущение, будто внутри него насрали кошки. Едва переставляя ноги, он брёл по замёрзшим улочкам, слепо глядя перед собой. Видно, даже проститутки находили его вид более чем удручающим, поскольку за всю дорогу ни одна не подскочила к нему.       Уже в своей комнате Дубощит немного пришёл в себя. Он снова глянул на постель, на которой прошлой ночью так счастливо и беззаботно предавался плотским утехам с существом, что так предало его… Теперь становились понятны и последние слова Смауга. Видно, это был шифр, по которому Бильбо понял, что «час икс» настал. А ночная работа… Нет, Бильбо не был «вечерней бабочкой». Всего скорей, он просто обворовывал случайных прохожих.       Растерянность и смятение ушли. В душе Торина осталась одна лишь ярость — всепоглощающая, сжигающая всё на своём пути.        — Убью обманщика. Как пить дать, убью. Найду его, из-под земли выцарапаю, но отомщу за ложь и за боль, что он мне нанёс, — практически зашипел мужчина.       Пнув напоследок ни в чём не повинную кровать, он выскочил из номера. Его душа полнилась ужасными картинами расправы над предателем, и Торин не собирался ждать утра, чтобы начать претворять в жизнь свой решительный план.       Спеша, он не заметил листок, что лежал на тумбочке возле кровати. От порыва ветра, который появился, стоило Дубощиту захлопнуть дверь, он слетел с неё и неспеша опустился на пол, раскрывшись и показав миру строчки, написанные быстрой рукой — размытые, смазанные, словно их создатель плакал, описывая эти строчки:       «Дорогой Торин! Прости меня, пожалуйста, если сможешь. Я не хотел врать тебе, правда не хотел! Но и сказать правду никак не мог — ты бы не понял. Я люблю тебя, действительно люблю, и мне горько от того, что всё складывается таким образом. Я не хочу предавать тебя. Ты мне очень дорог. Но и Смауга я бросить не могу. Прости заранее, мне, правда, очень жаль. Как бы я хотел, чтобы наша встреча прошла совсем по-другому…»