Для Ле-Феев нет ничего невозможного

Тихий хлопок аппарации ознаменовал появление молодого человека у озера обычно тихого, а ныне объятого пламенем. Повсюду сверкали молнии, и гремел гром. Волны невероятной величины вздымались ввысь. Пепельно-серый дым, источаемый вырванными с корнями деревьями, стелился по земле. Два водяных смерча бушевали неподалёку от огромного ледяного булыжника, на котором стояли двое: темноволосый парень и девочка подозрительно похожая на Моргану. — Что здесь, во имя Дамблдоровых панталон тут происходит?! — пробормотал Гелмир, полетев в сторону тех двоих. — … И после всего того, что произошло на Камлане, после всего того, что ты сделала, у тебя хватает наглости приходить СЮДА?! Да, что ты о себе возомнила?! — кричал парень. — Послушай меня, Мерлин, наступают поистине тёмные времена. Война, что велась между нами, покажется детской игрой в песочнице в сравнении с тем, что грядёт. Я видела будущее, Мерлин. И я знаю, что ты смотрел в кристалл Неотида. Мы оба видели одно: смерть, мрак и отчаяние. Если мы не объединимся, то у нас не будет даже призрачного шанса на победу. — Что бы ты ни говорила, я тебе не поверю просто так! Никому не дано переиграть Судьбу! — последнюю фразу он произнёс с особой горечью. — И всё же… — НЕТ!!! — Моргана, прошу прощения за вмешательство, но… — начал было Гелмир, но его жёстко прервали. Ударом молнии. — Какого дьявола… — Кто ты и, что ты здесь забыл?! — рявкнул Эмрис так, что любой Грюм бы позавидовал. — Позвольте представиться, Гелмир Ле-Фей, внук Морганы, потомок Феанора, новообращённый Высший Эльф. Я пришёл говорить с тобой, Мерлин.- произнёс юноша с максимально доступным достоинством, постоянно косясь на оставленную молнией внушительную (глубиной в полметра) яму. — Ба, потомок Феанора! Мрак встаёт с колен, время на исходе и ребёнок, рождённый в союзе разума и смерти, спешит к сыну Магии за советом. — Искривив губы в злой ухмылке, медленно произнёс парень. Гелмир вскинул голову и прищурился. — Стало быть, тебе известно о Пророчестве? — Ты прав. Я знаю о нём. — Судя по обрывку вашего с Морганой разговора, помочь нам, ты не желаешь? — А ты оказывается смышлёнее, чем кажешься, Гелмир. — Ядовито произнёс Великий Маг. — Но почему ты не хочешь… — Почему я не хочу спасти этот жалкий мирок?! Ты хочешь знать почему?! Что ж, я объясню тебе это! Знаешь ли ты, каково это быть неспособным умереть по своей воле или от старости, зная, что ты виновен в гибели лучшего друга, зная, что из-за тебя началась война, в которой умерли все остальные твои близкие, зная, что грядёт, но не в силах, что-либо изменить?! — Неконтролируемая магия кружила вокруг него рваными голубыми лентами, но тот, казалось, ничего не замечал. — Знаешь ли ты, каково это — видеть смерть тех, кого ты когда-то полюбил, видеть, как они из детей превращаются в глубоких стариков, а самому оставаться всё тем же?! Известно ли тебе, потомок Феанора, как это, мечтать о смерти?! Что ты знаешь об этом?! Да даже если я и соглашусь, что само по себе маловероятно, ты можешь воскресить Артура, последнего из этой четвёрки?! Внезапно луч белого света, прорезал небеса и, встретившись со льдом, разорвался мириадами искр, ослепляя всех троих. — Никому не дано полноценно воскресить мёртвого, ни людям, ни эльфам, ни даже Высшим, но Артур и не мёртв. — Ты…- прошипел Мерлин. Синее свечение стало нестерпимым. Моргана и Гелмир уже не могли смотреть на Мерлина, но Варда, не отводя взгляда, произнесла: — Да, я. Мерлин повернулся к Ле-Феям и тихо, на грани слышимости спросил: — Может быть, вы притащили сюда кого-то ещё кого-то, кого я меньше всего бы хотел видеть? — Нет, Мерлин, они одни. Помнишь ли ты меня, дитя Магии? Кажется, ты обращался ко мне с вопросом о воскрешении. Тогда я дала тебе ответ. С трудом сдерживая ярость, тот проговорил: — Ты сказала, что не можешь этого сделать. — И я не солгала. Я действительно не могла сделать этого. Но сейчас время пришло. Пришло время пробуждения Артура Пендрагона. Когда он умирал у тебя на руках, я вмешалась. Это вмешательство стоило четверти моей силы. Я смогла ненадолго пробудить Ирмо Лориэна, который залечил телесные и душевные раны Артура и погрузил его в целебный сон, настолько крепкий, что ничто не могло его прервать. Я ничего не сказала тебе. Если бы ты вмешался, а я больше чем уверена, что вмешался, то все мои усилия пошли бы насмарку. — Это похоже на правду, но я всё равно не поверю, ни единому вашему слову, пока не услышу Артура. И если он поддержит эту, бесспорно глупую затею, то поддержу и я. Варда окинула взглядом царивший вокруг озера хаос и выразительно посмотрела на Мерлина. Тот фыркнул, сверкнул глазами и что-то шепнул. Тучи рассеялись, пламя погасло, смерчи исчезли, и гладь озера вновь стала зеркальной. Подёрнутый полупрозрачный дымкой, перед компанией предстал высокий обелиск из чёрного камня. Он стоял на невысоком холме, на левом склоне которого расположилась скромная хижина. — Туда, — Мерлин махнул рукой в сторону дома. — Я возьму кое-какое снаряжение, и мы отправимся в гробницу Артура. Он воспарил над водой. Сразу за ним Гелмир, а чуть погодя взлетели и дамы. Буквально через пару минут они уже стояли рядом с хижиной. Эмрис приглашающе распахнул дверь. Ле-Фей огляделся. В помещении было множество столов и полок, полностью заваленных кипами свитков пергамента и древних фолиантов. Кое-где виднелись таинственно блестящие серебром приборы. В темном углу уютно устроилась полноценная алхимическая лаборатория. Пахло травами. В воздухе парили свечи. Во многом это помещение напоминало кабинет Дамблдора, разве что не было множества портретов и клетки с фениксом. Лишь один элемент выбивался из общей картины: большой кристалл горного хрусталя, покоящийся на синей атласной подушке. Он маняще играл светом. Прекрасные переливы складывались в образы, образы в картинки, а картинки в видение. Вот он спина к спине с Мерлином отбиваются от неких подобий дементоров, вооружённых до зубов. Чуть позади Моргана поддерживает светловолосого юношу, виртуозно владеющего мечом, сметая мощнейшими проклятиями орды человекоподобных чудовищ. Вот Савион в полном боевом облачении ведёт за собой армию гоблинов, превращая гадких тварей в фарш. Картинка сменилась. Теперь пред взором Гелмира предстал тёмный силуэт, объятый пламенем. Он говорил что-то на неизвестном языке тихим, проникающим во все уголки разума, сводящим с ума, внушающим животный ужас шепотом. Вдруг всё оказалось заполнено огнём, а голос чётко произнёс: — Потомок Феанора, жди меня. Гелмир обнаружил себя лежащим на полу. Над ним склонился чрезвычайно обеспокоенный Мерлин. — Тьма… Тьма и огонь…- прохрипел юноша. — Что? — нахмурился маг. — Я видел… Видел Его… — Эру… Почему так быстро? Как он узнал? — шептала побледневшая Варда. — О чём ты? — переспросила Моргана. — Саурон. Он каким-то образом смог узнать о грядущем. Мерлин, дай ему воды. Что ты видел? Варда уложила на непонятно откуда взявшееся кресло парня. Гелмир молча, извлёк серебряные нити и отправил их в услужливо подставленный Мерлином Омут памяти. Просмотрев воспоминания, Варда ощутимо расслабилась. — Барлог. Демон Древнего мира. Они невероятно могущественны, но не непобедимы. Их можно убить, но придётся постараться. Ты видел не Саурона и не Моргота, но их могущественного слугу. — Как же его убить?! — Готмог действительно невероятно силен. Помниться тогда он развоплотился при битве за Гондолин благодаря Эктелиону… — Не время для уроков истории, Варда ты можешь спрогнозировать дату его появления? — все тем же хриплым голосом юноша. — Я тебе скажу это без всяких прогнозов: первого сентября. Это наиболее подходящий день. Двадцать второй день по лунному календарю. К тому же луна будет убывать. Этот день идеален для проведения сильных ритуалов. А насколько я поняла Готмог всё ещё в Арде. — А разве Земля и Арда не одно и то же? — Нет. Арда это иной план этого мира. Первого сентября граница между мирами сильно истончится, что позволит Готмогу или его помощнику провести ритуал переноса. — Дьявол… В таком случае у нас есть ровно месяц на то, чтобы пробудить Артура и провернуть аферу с поступлением в Хогвартс. — Как бы тебе так сказать… В общем ты провалялся без сознания неделю… — МАТЬ МОЯ ЖЕНЩИНА ИЗ-ЗА ЧЕГО?! — Эта стекляшка, — Варда кинула неприязненный взгляд в сторону кристалла.- Оставила тебе сильнейший ментальный ожог. Тебе повезло, что ты постоянно держишь мощный блок, иначе тебе бы не говорить со мной. — Это всё сослагательные наклонения, — отмахнулся Гелмир. — Мне важно знать, что произошло, пока я был в беспамятстве. — Я договорилась с МакГоннагал. Вчетвером вы поступите под своими именами, но с фамилией Ле-Фей. — И снова мы натыкаемся на тот же вопрос, каким образом неволшебник, пускай и сам Артур Пендрагон поступит в школу МАГИИ?! — Перенос в иное измерение очень редко остаётся без последствий. В случае с Артуром, ему, если так можно сказать повезло. Его дар раскрылся окончательно. Мальчику всегда внушали, что магия это зло, и он сам, неосознанно пытался подавить в себе эту силу. Когда Ирмо перенес его в Лориэн, * магия пробудилась в нём. — Что ж, принято. Но я до сих пор не могу понять, как мы прикончим столь могущественную тварь. К тому же, зная множество созданий, имеющих тенденцию убивать всё и вся, могу с уверенностью утверждать, что Готмогу наверняка захочется сделать своё дело, максимально навредив всему живому. — Думаю, ты прав, — протянула Варда.- Мне придётся обучить вас ОЧЕНЬ мощным заклинаниям. Готмог — чрезвычайно могучая тварь. Изрядно побледневшая Моргана пробормотала: — Если это слуга, то каков хозяин… Внезапно раздался новый голос: — Зачастую, слуги могут быть могущественнее своих хозяев, не так ли, Мерлин? В комнату зашел высокий блондин. Великий маг, разве что целоваться не лез. На фразу бывшего короля он густо покраснел. — Моё почтение, милорд. — Гелмир сделал героическую попытку всать с кровати и поклониться, но его остановил злой взгляд Морганы и рука Пендрагона. Причём неясно, что из этого подействовало на парня сильнее. — Не надо. Каждый из нас, сидящих в этой комнате равен друг-другу по рангу, а некоторые и выше. — Блондин многозначительно посмотрел на Варду. — Артур, я давно не вала, успокойся! — совсем по-девичьи хихикнула вдова Манвэ. — Как скажет, леди! Итак, всех нас здесь собрало Пророчество. — Ненавижу… — пробормотал внук Морганы. — Разделяю твоё мнение! — иронично Мерлин. — Так, каков план? — Артур. Варда прокашлялась. — Наш с вами план довольно просто звучит, но невероятно сложен в исполнении! — Как всегда! — сказали все четверо в унисон. — Именно. Пункт первый: Не допустить разгрома школы и убить или развоплотить барлога. — Угу, а барлог абсолютно точно придет один… Готов спорить их будет по одному, а то и по два на каждого. — Гелмир флегматично. — Взможно. Пункт второй: не попасть в Даблдоровы игры. — К слову, а что мы будем делать с местным Темным Лордом недоучкой? — выгнула бровь Моргана. Ле-Фей фыркнул: — Возьмём на перевоспитание, мало ли, чего он знает и умеет! Меня больше волнует старый интриган. Что с ним будем делать? Я ж поквитаться с ним хочу. — И поквитаешься, — кивнула Варда. — Кинем в Нурменгард к бывшему. После того, как испортим ему жизнь. Третьим пунктом идет уничтожение Саурона, и четвертым низвержение Моргота. Это, пожалуй, самые трудновыполнимые задачи. И, да, Гелмир, не беспокойся по поводу видеий, насланных кристаллом Неотида, существует много ветвей реальности, а кристалл показывает лишь одну. Вала встала и подошла к окну, с грустью глядя на черные тучи и всполохи молний. — Тёмная звезда вновь запылает на юге. Моргот и его слуга вернутся ужаснее, чем когда-либо прежде. Вы наша последняя надежда. Собой вы олицетворяете четыре стихии. Ты, Гелмир — пламя, гнев и мощь которого подконтрольна лишь тебе. Ты, Моргана — вода, ты изменчива, но вместе с тем верна себе, своим друзьям и идеалам. Холод севера заключен в твоем теле. Ты, Мерлин — воздух, лёгок и спокоен, но когда ты в ярости, никто тебя не укротит. В твоём сердце живут ветра и вихри. Ты же, Артур — земля. Твёрд и непоколебим, как сама земная твердь. У тебя в руках сосредоточена её смертоносная сила, используй её с умом. Я дарую вам оружие, дабы разить врага со всей доступной мощью. Тебе, Мерлин, я даю Эсгалнор, что переводится с синдарина, как Тайный огонь и меч Ангринг — Холодная сталь. У тебя, Моргана, уже есть меч Азот, но посох я тебе все же подарю. Эленсиль — Сияющая звезда, он некогда принадлежал самой Мелиан. У тебя, Артур так же есть меч, и нет посоха. Арнорромен, Восходящее солнце. У тебя, Гелмир, всё есть, Орэнор — душа огня и Итильнар — Пламенеющий месяц. Используйте их, дабы спасти нас. Вы наша последняя надежда.