Шаг в пустоту

— Юнона?.. Но как это возможно?! Элис, как это возможно?! — Молли ничего не понимала, но знала одно: она не могла ошибиться. Она много раз использовала данный обряд, как Ровена, и всегда всё было верно. — Что происходит? Молли, ты в порядке? — отозвалась сама Юнона и шагнула к начальнице, пытаясь заглянуть той в глаза. — Что невозможно? — Ох, неужели… — Элис Хоуп всмотрелась в девушку, тихо охнула и чуть пошатнулась, Лорейн поддержала её. Женщина подняла на Юнону глаза, полные слёз. — Юнона, да?.. скажи, пожалуйста, как зовут твою прабабушку по материнской линии? — Прабабушку?.. — удивилась девушка вопросу, но тут же ответила: — Берта. Элис зажмурилась, и из её глаз хлынули слёзы. Она слабо спросила: — Она жива?.. Юнона Лидинг вздохнула, покрепче прижимая к себе папки с документами, и практически прошептала: — Нет… — а следом, чуть громче, добавила: — Она умерла чуть больше года назад. От этих слов Элис Хоуп зарыдала. Молли на пару с Лорейн помогли ей добраться обратно до отсека. Пока они шли, Юнона покорно молчала, услышав от Молли: «Потерпи немного», а Мелисса негромко переговаривалась с Коин. Одна лишь Эмма шла весёлым шагом и не понимала, чего эти взрослые такие мрачные. Когда Элис усадили на стул и отпоили водой, она более-менее пришла в себя и рассказала присутствующим, как возможно то, что Юнона Лидинг — её прав-правнучка. — У меня было две дочери, — по лицу Элис можно было понять, что ей тяжело говорить об этом. — Старшая, Берта, и младшая, Грета. Берта с самого детства была упрямой и самовольной, даже излишне самостоятельной. И если тогда моё мнение для неё что-то значило, то в подростковые годы я уже не имела над ней никакой власти. Мы много ругались. Я хотела, чтобы у неё была спокойная и безопасная жизнь, но Берту это не устаивало. И на следующий день после восемнадцатилетия она сбежала: собрала вещи и ушла ночью из Тринадцатого, до сих пор, не понимаю, как. Вероятно, сбежала через один из служебных выходов пищеблока… Я думала, что она погибла. Пешком далеко не уйдёшь… Она ничего не говорила о своей юности? — спросила с надеждой и болью женщина. — Нет, наверное нет, не помню, простите… — Юнона опустила взгляд, а следом вскинула его на Молли: — Как ты узнала, что я… что она… Молли улыбнулась и рассказала Юноне всю правду: про панемских ведьм, про Элис, про девочек, стоящих рядом… Ошарашенная Юнона не знала, что и сказать. Но тут Элис подошла и просто обняла девушку со словами: — Добро пожаловать в семью. И этого было достаточно, чтобы та расплакалась. Спустя долгие семнадцать лет страданий она наконец нашла своё место. Юнона ненавидела Капитолий и проклинала свою принадлежность к городу, она знала, что ей там не место и всегда чувствовала себя одинокой, лишней и неправильной. Но теперь она понимала, что её корни уходят не в проклятую столицу, а в Тринадцатый дистрикт, а ещё глубже — в ведьмовскую деревню! Она, Юнона Лидинг, «сумасшедшая» (по мнению одноклассников и однокурсников) и «глупая» (по мнению родителей) девушка, войдёт в возрождённый ковен и поможет Молли сокрушить неведомого Врага! Юнона никогда не чувствовала себя счастливее. Молли понимала её чувства и с улыбкой наблюдала, как Юнона буквально искрится. Пока неожиданно обретённые родственники общались, Альма и Молли сидели в отдалении и молча наблюдали за ними. В голове Молли было слишком много мыслей, они сплетались в толстые канаты и пытались удушить Молли. Но стоило Альме взять девочку за руку — и всё становилось проще и понятнее. Вернулась Мелисса, разобравшаяся с погрузкой документов, и сообщила, что пора возвращаться. Они не могли сейчас забрать Элис: нельзя было показывать, что они узнали что-то новое о Враге, к тому же, Молли решила сначала расшифровать дневник Ванессы, а потом уже думать над инициацией имеющихся ведьм. Поэтому Молли предложила Юноне остаться на время в Тринадцатом, пообщаться с Элис и её внучками. На что девушка ответила: — Простите меня, — обернулась она к родне, — но у меня есть обязанности, которые я должна выполнять. Мы ещё успеем пообщаться, а Молли я нужна сейчас. Было видно, что Элис Хоуп уже гордится только что обретённой внучкой. Последняя просвещенная ведьма пообещала Молли найти обряд инициации, и все разошлись. Уже усаживаясь в кресло планолёта, Юнона вдруг спросила: — Молли, ты правда сможешь сделать из меня ведьму?.. Девочка рассмеялась: — Поразительно, но да. Юнона угукнула и о чём-то задумалась. Молли понимала, что девушке нужно время, чтобы осмыслить всё это. Не желая пускаться в собственные размышления, Молли откинулась в кресле и прикрыла глаза, казалось, всего на секунду, но этого хватило, чтобы она задремала. Когда они стали взлетать, девочка не сразу поняла, что происходит: Коин вдруг воскликнула что-то, потом на теле Молли появились чужие руки: на плечах, у лица… Молли открыла глаза: перепуганная Юнона прижала к носу Молли бинт, где-то справа мелькало не менее бледное лицо Альмы. — Что? — спросила Молли, касаясь собственного подбородка и следом отводя ладонь на уровень глаз. Её пальцы были в крови. — Что с тобой? — спросила Юнона. — Да, кажется, от перепадов давления у меня лопаются сосуды в носу, — на секунду задумавшись, ответила Молли и пошутила: — Поэтому я предпочитаю телепортацию! Молли лгала и улыбалась.

***

— Так… что мы имеем? — Одэйр помассировал переносицу и уселся поудобнее в уже таком родном кресле Круглого зала. — У нас есть зашифрованный дневник главы ковена, — Молли в подтверждение подняла книжечку в воздух. — У нас есть три ведьмы, готовые к инициации, — девочка улыбнулась сидящей справа Юноне. — У нас есть пророчество и имя Гаки, а ещё мы знаем, что за пепел использует Враг. Пока вроде всё. — Погоди, откуда?.. Я что-то не поняла, — отозвалась Прим. Присутствующие стали смущённо переглядываться. — Кто ещё? — спросила Молли, и в воздух подняли руки и Финник, и Китнисс, и генерал Картер, и даже Альма с Юноной. Молли вздохнула, взглянув на единственного понявшего — Пита, и объяснила: — Это колдовской пепел. Он уничтожил ведьм и… — девочка развела руками, не в силах закончить предложение. На лицах проступили различные эмоции: ужас, брезгливость, сочувствие… Молли заметила, как сидящая слева Коин сложила руки на животе, пытаясь закрыться от страшного осознания. — И… почему ты такая спокойная?! — воскликнул Финник и завертел головой, как ребёнок, в поиске поддержки, и он её нашёл: — Полагаю, он опаснее, чем мы думали? — Форд Картер выглядел очень хмурым. — Мы просматриваем указанную тобой местность сверху, но, может, искать нужно с земли? Он же может прикрыть дом сверху куполом невидимости? — Точно… да, стоит, но крайне осторожно, не приближайтесь, если что-то обнаружите, — задумчиво отозвалась девочка. — И что нам дальше делать? — спросила Китнисс. — Мы что-то узнали, но ничего не узнали, получается. Никаких результатов. — Они будут, — уверенно заявила Молли. — Я сегодня же сяду за расшифровку дневника. Думаю, он сможет дать нам новую информацию. Все пока пусть продолжают заниматься выполнением уже возложенных обязанностей. — Может, стоит отдать его профессионалам? — парировала как-то недовольно Китнисс. — Они и справятся быстрее. — Не сомневайся в моих навыках, — стальным голосом ответила Молли. — Новой утечки информации я не допущу и займусь этим самостоятельно. На сегодня всё, вы свободны, — Молли поднялась и быстро покинула зал. Никто не понял, что это было. Около полуночи, после долгих часов работы над дневником, который никак не хотел дать ни единой зацепки, Молли вышла на балкон подышать. У неё уже в голове всё путалось: дневник не хотел поддаваться расшифровке. Молли нужно было найти хоть одно слово, чтобы дальше уже расплести текст, но его будто не было, и Молли поражалась тому, как Ванесса писала всё это, ведь вряд ли она специально переводила готовый текст, казалось, она просто брала и писала на нём, как на иностранном языке. Девочка опустила локти на перила и сжала ладонями голову, которая начинала болеть. Молли хотелось расплакаться. Вдруг сверху на балкон налетел ветер, и Молли увидела прекрасную гарпию, приземлившуюся рядом с девочкой на перила. Молли замерла, а птица вдруг поклонилась ей, и девочка с изумлением узнала в ней Эбигейл. — Эби… — ведьма протянула руку и погладила старую знакомую. — Ты так выросла… Прости, что не забрала тебя с собой. Думала, тебе будет лучше там, где мы и встретились, в твоей среде обитания. Но ты нашла меня, умничка, — девочка коснулась губами головы гарпии. Птица недовольно ухнула, но позволила ещё немного погладить себя, а после вспорхнула и улетела прочь. Молли знала, что это ненадолго: если уж гарпия нашла её здесь, то никуда больше не улетит. Кажется, она привязалась к ведьме сильнее, чем та думала. За спиной послышались шаги, кто-то вошёл на балкон и ойкнул. Молли обернулась и увидела Юнону. — Тут занято… — пробормотала та. — Можешь присоединиться, — чуть улыбнулась Молли. Ей хотелось, чтобы девушка осталась. — Спасибо… — Юнона тоже облокотилась о перила и посмотрела куда-то вдаль. — Хочешь помолчать или?.. — Хочу послушать тебя, — ответила Молли, тоже устремляя взгляд вперёд, чтобы не смущать Юнону и позволить той быть откровенной без стеснения. — Что тебя тревожит? Девушка истерично рассмеялась и сплела пальцы, немного помолчала, но всё же раскрылась: — Я вообще не понимаю, что происходит и как на это всё реагировать. Ещё недавно я была «безумной» и «странной» капитолийкой, которая не могла ни с кем найти общего языка и была изгоем в любой компании… а теперь я — будущая ведьма, мои предки — выходцы из дистриктов, у меня есть новая родня, которая меня понимает, хотя мы толком не знакомы… — девушка вздохнула и спрятала лицо в ладонях. — Это, конечно, очень круто, но я не могу поверить в это до конца, кажется, я вот-вот проснусь, и всё это исчезнет: магия, друзья, ты… А я не хочу, чтобы всё исчезало. — Я точно сейчас не исчезну, — мягко произнесла Молли, опуская руку девушке на плечо. — Да, я понимаю, как всё непросто осознать. Тебе нужно время, не спеши всё сразу разложить по полочкам. Пройдёт время, и всё получится. А сейчас — лучше выброси эти мысли и постарайся отдохнуть, отвлечься, переключиться на что-то. Совет кажется глупым, но он работает: у мозга будет возможность отложить решение всех вопросов на данную тему в дальний ящик, что позволит тебе успокоиться и более здраво взглянуть на эту ситуацию позже. — Спасибо, — Юнона убрала руки от лица и посмотрела на Молли. — Уверена, что ты права, но на что отвлечься здесь и сейчас — я не знаю… В глазах Молли засияли озорные огоньки: — Давай прогуляемся по берегу океана! Он всегда меня успокаивает. — Ты серьёзно?.. — Да! Доверяешь мне? — ведьма приподняла одну бровь и протянула девушке руку. — Несомненно, — ответила Юнона, вкладывая свою ладонь в руку начальницы. Балкон Президентского дворца неожиданно опустел. А где-то на берегу Атлантического океана из яркой вспышки появились две девушки. Луна освещала побережье и чёрные волны, скребущиеся о крупные камни. По одному взмаху пальцев ведьмы из пустоты появились широкие качели и тёплые пледы. Сначала они просто качались под шум прибоя, но следом между девушками завязался разговор о прошлом, и так они просидели до самого утра. Молли рассказала Юноне про свои первые охотничьи опыты, про знакомство с Винчестерами, про жизнь в своём безумном мире; а Юнона поведала историю своего становления: непринятие одногодками, проблемы в школе из-за глупых предметов, дружба с Домном, ужасающая история обучения в Академии… Они делились своими историями так, будто были знакомы всю жизнь. Они пили чай, смеялись над глупыми ситуациями, грустили вместе из-за боли друг друга и вместе надеялись на лучшее. На рассвете они поняли, что пора возвращаться, но им не хотелось уходить: за пределами этого пляжа у них было много проблем, обязанностей и тяжёлых мыслей, которые здесь магическим образом вытеснял шум океана. Когда они всё-таки набрались решимости вернуться назад, над их головами раздался незнакомый голос: — Интересно… Девушки испуганно вскинули головы. На обрыве за их спинами стоял молодой парень. Молли ни разу не видела его, но мигом узнала — по описанию Прим и чёрной ауре. — Ты!.. — сдавленно вскрикнула Молли, мигом создавая магический шар в руке.

Перед ней стоял Валериан.