Иногда смерть - это именно смерть

— И долго нам ещё ждать? — раздраженно поинтересовался Руфус Скримджер, — Сентябрь подходит к концу и отвечать на вопросы, куда делся Гарри Поттер, становится всё сложнее. — Недели две, может чуть больше, — отозвался я, завороженно глядя на содержимое некого подобия ванной, только раза в полтора более крупной нежели обычно, расположенной в подвале особняка. Чувства, которые я при этом испытывал, были весьма двоякими. И не мудрено — внутри, прямо в вязковатой, но прозрачной жиже плавал… я. Точнее, это было тело, с до боли знакомой внешностью. Только выглядело оно лет на девять-десять, но это вопрос довольно небольшого времени. И пусть пришлось помимо тех жалких остатков крови использовать кусок оторванной во время боя с Дамблдором руки твари, в которое обратилось моё старое тело, нынешнее творение выглядело вполне себе человеческим без каких-либо отклонений. Причем, даже того жуткого ожога правой руки у него, что, собственно, вполне можно было ожидать, не было. Кроме того, мобилизовав все свои знания в области магической медицины, а также, как следует покопавшись в библиотеке на эту тему, я сумел провести ряд диагностических тестов и мог с уверенностью заявить, что магическая структура соответствовала старой. Даже былой крен на левую сторону никуда не делся. Правда, в этом-то и была небольшая странность, ведь моя магическая структура была изменена в детстве за счёт внешнего вмешательства… Впрочем, результат в любом случае превосходил все ожидания. К слову, этот подвал стал единственным местом, где мне, пусть и под особенно тщательным надзором, но всё же позволили творить магию. Эти чистюли лицемерные, видите ли, не захотели марать руки о подобные ритуалы. Угу, зато казнить без суда и следствия у них в порядке вещей, ведь я заранее во всём виновен. Ублюдки. Впрочем, мне же лучше, поскольку в процессе я смог подтвердить тот факт, что по-прежнему могу проводить ритуалы с жертвоприношениями, а это само по себе не мало. И как же их всех перекосило, когда я затребовал пяток среднего размера животин для этого самого жертвоприношения, должного дать магическую поддержку выращиваемому «сосуду» — прям глаз радовался. Но приволокли, никуда не делись. И это только укрепило мою решимость в том, что по окончанию процесса меня ждёт какая-нибудь подстава с летальным исходом. — Очень на это надеюсь, — процедил министр и, резко развернувшись, направился на выход. А передо мной раз за разом возникала дилемма: что теперь делать. Подозреваю, что если дождаться окончания процесса роста тела, то момент будет упущен. Ведь если сейчас они, по всей видимости, уверены, что деваться мне некуда, то ещё неделька другая и тут будет не протолкнуться от охраны. Так что выбора было всего два: либо надеяться на их честность, либо сматывать пока есть возможность. И, само собой, на первый вариант уповать стал бы только конченый идиот, которым я, вроде как, не являлся. *** Ночь была в самом разгаре, а значит пришло время попробовать провернуть один из немногих оставшихся у меня вариантов. — Кричер, — поднявшись с кровати и одевшись, негромко прошептал я. — Чего пожелает недостойный наследник мерзкого хозяина? — проскрежетал голос практически мгновенно появившегося домовика. — Какие указания Блэк давал относительно меня? — Кормить, убирать в комнате, всё остальное запрещено. А так же Кричер обязан сообщать недостойному хозяину, если этот выродок попытается покинуть комнату без сопровождения, — отчеканил домовик. Похоже, он едва ли не слово в слово воспроизвёл реплику Блэка. — А если я, это не я? — заметив полную растерянность на и без того не блещущем интеллектом лице домовика, я продолжил, — прошлым летом одни человек пообещал тебе уничтожить вещь, из-за которой погиб молодой господин Регулус, не так ли? На несколько мгновений Кричер замер, после чего настороженно кивнул. — Этот человек выполнил своё обещание, вещь уничтожена, а Тёмный Лорд, убивший Регулуса, пал. Вот только он вновь оказался заперт в этом доме и в этом теле. Теперь МНЕ нужна твоя помощь, Кричер. На этот раз пауза затянулась куда сильнее, я буквально физически ощущал все душевные метания домовичка. Приказы для них священны, но… я слишком хорошо помнил, что может натворить один домовик при сильном желании. Помнится, Добби до последнего защищал спящего Поттера. — Чего пожелает достопочтенный гость, — наконец, решившись, выдавил из себя домовик, склоняясь в глубоком поклоне. — Ты можешь вывести меня наружу? Оказалось, что нет, как и банально отпереть эту дверь. Видимо, действовать так, как делал тот полоумный домовик, он не сможет. Жаль. Но в любом случае, он был готов помочь, что само по себе немало, а потому я сидел и перечислял все идеи, что только приходили на ум. Получалось, что ограничивали его именно прямые, однозначные приказы. — Хорошо, тогда перенеси меня в подвал особняка, в ритуальную комнату. Сможешь? — Да, — глаза домовика буквально ожили, поскольку в ходе постоянных ответов «нет» он явно чувствовал себя неважно, но буквально спустя мгновение его уши поникли, — но Кричер должен будет сразу сообщить об этом мерзкому хозяину. — Блэк сейчас наверняка спит. — Всё равно, Кричер обязан… Кричер будет повторять, пока мерзкий хозяин не проснётся… — А если ты будешь докладывать ему шепотом? — по логике это не противоречит приказу, но и разбудить Блэка не должно. — Кричер может говорить шепотом, — тут же просиял домовик. — Вот и славно, — я на мгновение задумался, — только если почувствуешь, что меня больше нет в доме, можешь смело будить его. Поттеру понадобиться помощь… если выживет. А теперь принеси мне кухонный нож и приступай. Я вновь оказался в уже хорошо знакомом просторном помещении, в центре которого располагалась «ванна», стоящая на огромном, пятиконечном пентакле, каждый из лучей которого заканчивался куда менее масштабной схемой, заляпанной кровью. Именно там я приносил в жертву несчастных книзлов. Конечно, было немного жаль пушистиков, тем более что они относятся к полуразумным созданиям, но особого выбора у меня не было, ведь обычные животные не дали бы такого «выхлопа», и нужны были именно магические создания. Причем, прямо сейчас я бы не отказался от ещё парочки таковых, но, к сожалению, стоящие в углу клетки пустовали. Но главное было в другом: этот зал действительно когда-то был ритуальным у не самого чистого на руку семейства Блэков, а значит, защита в нём должна носить совершенно иной характер, что полностью меня устраивало. Сомневаюсь, что Сириус тут что-то менял за прошедшие с момента собственного побега два с половиной года. Сначала был занят, а потом не отлипал от бутылки. Да и в целом сомневаюсь, что ему хватит знаний на такие перестройки. — «Приступим», — подумал я, подходя к бадье с питательной массой и заглядывая внутрь. «Сосуд» всё так же плавал внутри, но выглядел он уже чуть старше, лет на одиннадцать-двенадцать. И никаких отклонений по-прежнему заметно не было. Стянув с себя футболку, точнее банально надрезав и разорвав её, поскольку при колодках нормально снять верхнюю одежду невозможно, я вытащил тело из вязкой жижи, аккуратно опустив на пол, после чего кое-как вытер его получившейся тряпкой. Стянуть с себя штаны и обувь было уже проще, но вот натянуть их на вялое, безвольное тело «сосуда» оказалось проблематично даже несмотря на разницу в комплекции. Впрочем, я всё же справился, и теперь требовалось «начертить» схему — да, прямо на плоти. Для этого и требовался нож. Несколько минут возни, и на груди подростка появился самую малость кривоватый, кровоточащий узор. Неприятно же мне будет, когда я «переселюсь»… Впрочем, сейчас будет ещё неприятней: нужно вырезать куда более сложную схему, но уже на себе… Сказать, что это было больно, было бы слишком мягко. Это тебе не палец порезать, где кожа относительно грубая. Вся моя воля уходила только на то, чтобы не заорать. И быстро тут не закончишь: очень непривычно и неудобно так работать, даже без наличия всепоглощающей боли. К тому же здесь требовалась схема на порядок сложнее. На самом деле всё можно было сделать и проще, но ограничители не позволят мне далекой уйти, даже если я смогу пробить защиту этого дома. К тому же я так и не посвятил своих надсмотрщиков в одну «маленькую деталь». Я не мог самостоятельно взять и вырвать свою душу из тела, даже если она принадлежит мне самому. Волдеморту-то было проще, он работал с добровольным носителем, а мне тут прописку оформили сущности совсем другого порядка. Следовательно, мне нужен был демон, а достучаться до него в этом доме будет проблематично. Как итог мне требовался полноценный прокол нашей реальности наподобие того, что я делал в качестве «оружия гарантированного возмездия». И единственная жертва, которую я мог не только принести, но и «активировать» в ограничителях, это я сам, т.е. тело Поттера. Правда, прокол был нужен не настолько сильный и сам по себе жертву не убьёт, но вот сколько понадобится сил чтобы осуществить задуманное в полной мере? Большой вопрос. И ведь это тоже ещё не конец — сменить тело мало, нужно ещё и свалить отсюда. Потому-то всё и усложнялось, превращаясь в эдакий ритуал с двойным жертвоприношением, ну или скорее платой, ведь в идеале оба тела должны были остаться в живых. Скажем честно, не самая надёжная конструкция, но какой у меня выбор? — «Извини, пацан, ничего личного. Да и рискуем мы оба», — сквозь пелену боли, раз за разом билось у меня в голове. Того же Блэка я бы без колебаний принёс в жертву, причем именно отняв жизнь, а вот парнишку, который был такой же пешкой, а в итоге и вовсе стал моим спасением, было отчасти жалко. Конечно, не настолько, чтобы отказаться от своих планов, но всё же… И вот, пытка, наконец, закончилась: грудь и живот были изрезаны кровоточащими символами, а потому оставалось лишь в последний раз собрать волю в кулак и… — ШААЛИС! — к черту формальности, теперь достаточно просто имени. Крик, вырвавшийся из моего рта, был какой-то совершенно чужой, и одновременно с этим тело пронзили сильнейшие спазмы, буквально корёжащие меня изнутри, после чего возникло ощущение какой-то странной пустоты. Личный запас магии начал стремительно утекать, а когда он закончится, придёт черед и для жизненных сил. — Что желает юный господин? — прозвучал вскоре хорошо знакомый голос. — Много чего. Но для начала свалить отсюда и куда подальше, — с трудом прохрипел я, ощущаю наваливающуюся слабость. — Господин жела… — с трудом разогнувшись, я смог увидеть, как демонесса удивлённо принюхивается, после чего её глаза ошарашенно распахиваются, — ХОЗЯИН?! — Слушай и запоминай, ты должна сделать следующее… *** Восприятия изменилось кардинально: мир больше не имел цветов, запахов или звуков. Лишь ощущение множества сущностей вокруг и их намерений. Причем практически все из них излучают агрессию и жажду, тогда как лишь одна из них, и без того накачанная силой под завязку, располагается прямо вокруг меня, будучи преисполненной желанием защитить. Более того, эта сущность перемещала меня к одной только ей ведомой цели, а все прочие жадно набрасываются на неё, пытаясь добраться до столь желанного и беззащитного источника силы. Дай им мгновение, и они растерзают меня, высосут досуха, урча от удовольствия и сражаясь между собой за каждую каплю силы. Но сущность-защитник не позволяет им, расталкивая волнами энергии и принимая на себя удары прорвавшихся. Это избиение, бойня обреченная на неизбежное поражение, что тянется мгновение за мгновением, хотя попытки осознать ход времени так же оказываются тщетны. И всё что остаётся, это ощущение бесконечной агрессивной силы вокруг, стремительно таящая воля защитника и… движение. Вспышка света резким рывком возвращает привычное восприятие. Я снова вижу, чувствую, слышу. И первое что я ощущаю, бесконечная слабость, боль в груди и… холод. — Полу…чи…лось? — каждый слог выталкивается из груди с большим трудом, а голос одновременно кажется и чужим и таким знакомым. — Да… господин, — голос звучит совсем рядом, но он столь тих, что едва получается его разобрать. Попытка привстать не удаётся, руки словно чужие и совершенно не способны выдать хоть какое-то напряжение. Всё что я могу, это перевернуться на спину и смотреть на свинцово-серое небо, но даже это зрелище вселяет в душу безграничную радость: всё действительно получилось. С этой блаженной мыслью глаза, словно сами собой закрываются, и наступает полный покой.