Ва-банк

Корра распахнула глаза: пусть теперь она лишена магии, но просто так не сдастся. Боевые приёмы из памяти не стёрлись, и даже если она достанется Амону, ему придётся дорого за это заплатить. Она резко села, и удар её кулака пришёлся прямо в нос Амону. Тот с криком отшатнулся, закрывая лицо ладонью, из-под которой хлынула кровь. Корра тут же перекатилась, принимая боевую стойку. – Сука! – выругался Амон и выбросил вперёд водяной хлыст. Вода из аквариума обвила лодыжку Аватара, словно лассо, и швырнула прямо к Амону. Девушка ничком упала перед ним. – Не тронь мою жену, Ноатак, – голос Тарлока прозвучал тихо, но твёрдо. Амон с удивлением развернулся к брату. – А не то что? – Не то я тебе больше не брат. – Я думал, ты умнее, Тарлок… – сквозь зубы процедил Амон. – Мы рождены, чтобы править, а не пресмыкаться! – Это говоришь не ты, – грустно ответил Тарлок. – А отец. Амон умолк и побледнел от гнева. Он ещё не успел ничего сказать, но тело само уже сгорбилось в атаке мага крови, а руки протянулись по направлению к брату. Тарлок сдавленно застонал. Он так старался забыть эту боль, которую когда-то причинил брат, и вот опять... Тело пронзали тысячи адских судорог. Мышцы не слушались. Его выгибало назад и в сторону – ровно туда, куда двигались скрюченные пальцы брата. – По-твоему, эта маленькая дрянь стоит этого? – спокойно спрашивал Амон. – Пока ты с ней веселился, я всё подготовил, чтобы взять власть в свои руки. – Не надо… Ноатак… – простонал Тарлок. На его смуглом лице выступил пот. – Больно… – Конечно, брат, – Амон развернулся к Корре, которая поднялась и пыталась атаковать его. – Но тебе нужно совершенствоваться в нашей магии. Он направил правую руку в сторону Аватара, и та беспомощно повисла в воздухе, словно на невидимых нитях. – Есть много секретов, о которых ты не знаешь. Я покажу. Амон неприятно подёргивал пальцами; Корра запрокинула голову и выгнулась, чуть раскрыв бёдра. Видно было, как она изо всех сил напрягает мышцы, чтобы сопротивляться, но ничего не выходит. – Ты потом мне ещё спасибо скажешь. Мастер-класс по пикапу от старшего брата… – он продолжал манипулировать, и дыхание девушки стало тяжёлым. – Да будет тебе известно, что мы, маги крови, можем не только управлять телом человека… но и кровью в его теле. Тарлок стиснул зубы. Догадка, в которую он ни за что не хотел верить, уже вертелась у него в мыслях. Но он ничего не мог поделать: брат держал его как окуня на крючке. Любое движение отзывалось такой болью, что каждое слово давалось с трудом. – А что бывает, – менторским тоном учителя продолжал Амон, – когда кровь приливает к какому-то вполне определённому органу? М-м? – Не надо! – выдавил Тарлок, глядя, как Корра дрожит от напряжения. – Остановись… прошу! – И когда кровь к нему приливает… – Амон медленно опустил Корру на ковёр, – муки невыносимы… сладки, но невыносимы… Тарлок прекрасно понимал, о чём он говорит. Девушка дышала глубоко и часто, на коже шеи блестел пот. Щёки слегка покраснели, глаза закатывались, приоткрытые губы набухли. Он возбудил её, даже не прикасаясь. Амон ослабил хватку, чтобы снять доспехи с груди, и Тарлок рухнул на пол, восстанавливая дыхание. Он смотрел, как брат сбросил рубашку, и отчаянно пытался нащупать в воздухе невидимые нити к его крови. Руки всё ещё дрожали, а Ноатак уже склонился над Коррой, удерживая её своей властью. – Я по её глазам вижу, что она уже знакома с нашей силой, братец… Ты уже пытался приручить эту недотрогу, верно? – Амон задумчиво отодвинул прядь волос с глубоко вздымающейся груди Корры. – Тогда ты должен быть благодарен мне за этот урок. Немного магии – и любая у твоих ног… Будешь смотреть или присоединишься? Тарлок сосредоточился и разом схватил все нити, до которых только смог дотянуться. Амона отшвырнуло к стене. Он зашипел от боли, связанный по рукам и ногам. Тарлок бросился к жене: – Вставай, Корра! Надо уходить! Она распахнула глаза, тяжело дыша, и с трудом поднялась: кровообращение только начало восстанавливаться. Вдруг Тарлок вскрикнул и скорчился от боли. Амон сумел подчинить его и вышел из-под контроля. – Потягаться со мной вздумал? – он хищно усмехнулся. – Забыл, что я всегда был сильнее тебя? Они закружили друг напротив друга, как две королевские кобры. Это была настоящая дуэль магов крови, и ни один не собирался сдаваться. Амон играючи выкручивал брату руки так, что тот орал от боли. Но всё же, сцепив зубы и сплёвывая кровь, стекающую из носа, сумел снова подчинить себе брата. Тёмные волосы Тарлока рассыпались из кос и спадали на лицо, закрывая обзор. Но чтобы управлять кровью, не нужно видеть. Только чувствовать. И он в полной мере ощущал алую пульсацию в теле Ноатака, как ощущал и его невыносимую боль. Но отсутствие тренировок всё же подвело Тарлока: Амон завернул его руку за спину так, что в ней что-то хрустнуло, и Советник с воплем осел на пол. Амон крепко приложил его об пол ещё раз и зло бросил: – Надеюсь, ты не думал, что можешь одолеть меня? – Может, он и не одолеет, – прозвучал позади звонкий голос. – Но вот я – да. Амон обернулся. Корра, сжав кулаки, приняла боевую стойку. – Не смеши меня, – хмыкнул он. – Тебе нечем биться. Я отнял у тебя всю силу. В ответ на это она развернулась, и в грудь Амона ударил мощный вихрь. Ошарашенный, он упал, а Корра, не теряя времени даром, подняла в воздух низкий столик и обрушила на него. Амон сгруппировался и атаковал магией крови снова. Корчась в его невидимых путах, Корра вдруг услышала за стеной голос. Она закричала Тарлоку: – Сломай дверь! Сломай! Он мгновенно понял её, и направил ладонь на металлическую дверь, покрыв её толстым слоем льда. Тяжёлый удар водяным тараном. Ещё один. И ещё – самый мощный. Створку погнуло и перекосило. Она провисла на одной петле, и в комнату набились ци-блокеры. В этот момент Амон, зарычав от бессильной злобы, снова набросил на Тарлока нити. Но Корра поставила ему воздушную подножку, отвлекая от мужа, лицо которого было залито кровью. Они с Амоном сцепились в жестокой схватке, расшвыривая по комнате мебель. В вихре закружились опасно острые стёкла и куски такого же острого льда. – Что это? Амон колдует? Смотрите! – кричали Уравнители, ошарашенные тем, что их вождь врал им о том, что он – не маг. – Он сражается магией с Аватаром и Советником! Вот первый из ци-блокеров разочарованно сбросил с себя электроперчатки. Вот второй стащил кожаную маску и очки. Третий брезгливо сплюнул на пол. – Он нас предал… он тоже маг. Пошли отсюда, ребята. Они постепенно уходили по коридору вдаль, и топот их шагов вперемежку с ругательствами звучал реквиемом так и не случившейся революции Уравнителей. Теперь уже не Корра была в команде Тарлока, а Тарлок в её команде: он отводил магию брата на себя, пока жена атаковала. Амон отчаянно сражался с двумя искусными магами и ловко уходил от ударов. Мало того: он умудрялся нападать и весьма успешно. Но всё же Тарлок изловчился и заморозил его целиком в ледяной глыбе. Амон растопил лёд и мгновенно оказался рядом с младшим братом. Он дёрнул его за волосы и длинным замысловатым движением коснулся лба. Тарлок закричал так, будто у него отняли душу. А затем рухнул, как подкошенный. Зарычав от боли и ярости, Корра приготовилась пальнуть по Амону осколками, но вдруг замерла на месте и послушно сложила кулаки в позе концентрации. Она больше не слышала мужа, который кричал, не слышала, как ругался Амон. Потому что рядом стоял Аанг, весь сотканный из света и видимый ей одной, и улыбался. Он погладил её по голове со словами: – Я возвращаю тебе всю твою силу вместе с опытом предыдущих Аватаров. И время будто остановилось. Корра, закрыв глаза, чувствовала, как душу переполняет тепло и энергия. Она бы сейчас могла повернуть землю вспять или достать луну с неба. Но перед ней стояла гораздо более важная задача. Аанг исчез, и глаза её засияли нестерпимо-белым светом. Корра крепко уперлась ногами в пол и вмуровала Амона в землю по самую шею. А затем сорвала маску и прижала ладонь к его мокрому лбу. – Я лишаю тебя силы, Ноатак. Ты причинил боль многим людям и многих лишил магии. А теперь лишишься её сам.

***

Корра пряталась от расспросов любопытных друзей и вездесущих журналистов в маленьком гроте на берегу Храма Воздуха. Вода здесь плескалась о камни, изумрудные от мхов и водорослей. А по каменному потолку бежали солнечные зайчики. Взрослеть было больно. Каждый раз. И понимать, что люди не плохие, не хорошие, не злые и не добрые. В них понамешано всякого. Кто-то тратит свою громадную силу на то, чтобы поработить других. А кто-то – чтобы спасти. Как тот же Тарлок… Корра вздохнула. Они не виделись с того момента, как вместе выбрались из логова Амона: каждый пошёл своей дорогой. Молча. Не оборачиваясь. Будто и не сражались бок о бок и не спасали друг другу жизнь. Она думала, Советник вернулся в городской дом и снова важно раздувает щёки, хвастаясь журналистам, что террористы обезврежены. Но от Тарлока не было ни слуху ни духу. От Лин Бейфонг Корра узнала, что его допросили и отпустили: о его владении магией крови перед полицией они оба, похоже, единодушно смолчали. И всё. Советника больше никто не видел. Корра, конечно, выследила его с помощью Наги. Тарлок отсиживался в загородной резиденции. Но взявшись за ручку двери его дома, она трусливо повернула назад, в Республиканский город. Успокоив отца и друзей, что жива и всё с ней в порядке, Корра наотрез отказалась комментировать своё замужество. Не только потому, что не хотела, но и не знала: а что теперь говорить-то? Она подтянула колени к подбородку и смотрела, как две маленькие рыбки гоняются друг за другом. Они подныривали друг под друга, хватали за хвост. «Инь и Ян. Две половинки одного целого, которые не могут друг без друга». Но обида на Тарлока всё ещё кусала сердце. Корра сжала сапфир в оправе, который так и не сняла. Жилка на шее билась и слегка двигала свадебное ожерелье, подаренное Тарлоком. Кровь будто напоминала о том, что Тарлок отправился за ней. Жертвовал своей жизнью, чтобы спасти её, пусть и в обход всех законов. До последнего отбивал у брата, хотя тот был намного сильнее. «Значит, нужна. Значит, не врал…» Искушение помедитировать и спросить совета, что теперь делать, у других Аватаров было велико. Но Корра постыдилась советоваться с ними о своей личной жизни. Она и только она должна принять решение. Сама.

***

Постояв перед дверью резиденции Тарлока, Корра обошла дом и влезла по привычке в окно. Комнаты были пусты и безмолвны. Хозяина она нашла за кроватью в спальне. Он обнял колени и сидел, уставившись в никуда. Длинные тёмные пряди рассыпались по его лицу. Корра опустилась перед ним и отодвинула их. Она молчала какое-то время, пока Тарлок не вздохнул и глухо спросил: – Зачем ты здесь? Корра, помолчав, ответила: – А ты сам как думаешь? Тарлок старался не смотреть на неё, чтобы не было так больно от осознания, что всё кончено и ничего не вернуть. Но не мог не признать, что Аватар заметно повзрослела. И дело было вовсе не во внешности. – Будешь судить меня? Как Аанг судил моего отца? Корра молча покачала головой, не сводя с него взгляда. Потом опустилась перед ним на колени и обняла. – Зачем… – горько прошептал Тарлок, – зачем я тебе такой? Я теперь даже не маг… – Я могу это исправить, – тихо ответила Корра ему на ухо. – Я ведь Аватар, забыл? Она мягко возложила ладонь на его лоб и перешла в состояние Аватара. Тарлок, несмотря на то, что был подавлен всем случившимся, с раскрытыми глазами смотрел на неё. Его всегда восхищала в ней эта нечеловеческая способность. А потом необыкновенное тепло окутало его, и Тарлок с невольной улыбкой зажмурился. Амон отнимал магию и воцарял в сердце холод. Корра же дарила тепло, возвращая силу. Тарлок притянул из вазы с цветами небольшую водяную сферу и покружил её над ладонью, проверяя, на месте ли магия. В душу постепенно возвращались уверенность и покой. Он отбросил с лица растрёпанные волосы и грустно улыбнулся. – Я не заслужил этого, но… спасибо. Ты всё же неподражаема. И ты самый чудесный маг на всём белом свете. Корра порозовела, опустив глаза. И спросила: – Когда ты собираешься вернуться в Город? Тарлок глянул на неё, как на свихнувшуюся. – Я – не дурак, Корра. Я уже слышал, как Амон устранил остальных Советников, пока я полез тебя спасать. Один Тензин и остался... старый лис… Совета больше нет. Революция всё-таки случилась. – Республиканский город ждут перемены. Надеюсь, они будут к лучшему… А ты не хочешь попробовать себя в другой профессии? – подмигнула Корра. – Целителем, например? Тарлок округлил глаза от удивления. – Ну, понимаешь, – объяснила она, – когда твой брат мучил меня, я всё думала: неужели магия крови только для боли? Или вот такого… одностороннего удовольствия? Неужели нельзя такое искусство использовать на благо людям? Ведь сколько людей, которых парализовало, лишены надежды на излечение! А ты бы с этой магией мог стимулировать подвижность их мышц. Тренировать. Учить заново ходить. Говорить… – Корра… – тихо выдохнул Тарлок, впечатлённый этой мыслью. – Ты… необыкновенная. Удивительная. Только настоящий Аватар мог бы додуматься до такого. Но я… я никогда не пробовал… – У тебя будет такой шанс! – горячо поддержала Корра. – Нужно только как следует потренироваться. Я всё устрою, вот увидишь! Теперь, когда ты не ставишь мне палки в колёса, это будет гораздо проще! – она рассмеялась. Тарлок молча сгрёб её в объятья, поглаживая по голове. – Я скучал по тебе, моя девочка… Я люблю тебя. Больше всего на свете. Сам не отдавая себе отчёт, он распустил её волосы и погрузил в них пальцы, поглаживая затылок и шею. На мгновение Тарлок отстранил её от себя, чтобы взглянуть в удивительные бирюзовые глаза девушки. – Кажется, я тоже люблю тебя… – пробормотала Корра, краснея. Её смущал восхищённый взгляд бывшего Советника. – Хоть ты и редкостный… – Тшш… – Тарлок прижал палец к её губам. – Осторожнее, Аватар, я ведь всё ещё твой муж. – И чем мне это грозит? – провокационно прошептала Корра. – Мне. Аватару. – Этим. Тарлок обхватил её лицо ладонями и крепко поцеловал. В этот поцелуй он вложил всё, о чём не мог сказать: и просьбу простить его, и непередаваемое восхищение ею, и желание. Когда он оторвался, Корра тихо выдохнула: – Весомый аргумент! И прильнула к мужу сама в жарком поцелуе.