Обречённые

      Сегодняшний день ничем не отличался от других: всё те же лица, те же стены, те же причины продолжать эту серую, никчемную жизнь. Жить хотелось, но не таким образом. После событий, так называемой, Гражданской войны между Мстителями прошло три месяца. Для Стива эти месяцы казались жуткой пыткой. Совесть вкупе с чувством вины грызло изнутри, оставляя огромные дыры в сердце, как воспоминание о тяжелых временах. Он был виноват перед Тони, виноват перед Баки, перед командой, да что там? Он считал себя виноватым перед всем миром. Такой образ жизни, как сожалеть о содеянном, тянул лишь вниз, ударяя об эти твердые преграды под названием страх, гнев, печаль.       Теперь оставшимся Мстителям приходилось прятаться, зная, что правительство их так просто не отпустит и будет добиваться любой ценой. Тем не менее, некоторых из них это не пугало: Клинт все равно встречался со своей женой и детьми, как и Скотт со своей дочерью. В остальном же, они жили, как и всегда. В Ваканде было спокойно.       Новоиспеченный король Ваканды дал Стиву и остальным мстителям гарантию на то, что никто их не побеспокоит.       Но и помимо всего этого щедрый Король ещё и решил помочь Барнсу, которому еще недавно хотел отомстить за отца. Но узнав о том, что тот не имеет никакого отношения к смерти бывшего Короля Ваканды, пощадил его и даже решил оказать помощь. Мужчина последний месяц занимался тем, чтобы вернуть Баки Барнса руку, которой он не так давно лишился. Он собрал самых лучших врачей, учёных, которым смог доверить такое не простое дело. Новый протез, предназначенный для Баки, выглядел намного лучше, чем прошлый. Усовершенствовав и убрав недостатки новой бионики, те сумели добиться идеальной, по их мнению, замены старой металлической руки.       Король Т’Чалла несомненно держал Роджерса в курсе дел, так как считал, что тот, будучи самым близким человеком Баки, имел право знать. Стив был бесконечно благодарен ему за оказание столь нужной ему помощи.

Он всё еще надеялся, что всё встанет на круги своя.       Сидя на изношенном диване с жесткой спинкой, Стив снова думал о своём. Где-то рядом расположился Уилсон, который о чём-то говорил, но Роджерс не его слышал, так как мысли одолевали, заставив полностью отдаться им, размышляя над их смыслом.       — Знаешь, а мне здесь нравится. Здесь спокойно, — произносит Сэм, подставив руки за голову и закрыв глаза, — а мы о таком только мечтать могли.       Капитан лишь кивнул, продолжая сверлить взглядом стену. В последнее время он был слишком задумчив. Он думал о Баки, о Тони, об остальных Мстителях. Вероятно, они уже никогда не могут продолжить работать в команде, как это делали раньше, и Стив это прекрасно понимал.       Т’Чалла выделил команде Кэпа две квартиры, находящиеся на шестом этаже страшного и не примечательного на вид здания. Одна квартира служила «убежищем» для Стива и Сокола, а другая для Ванды. Квартира с трудом хватала для двух, поэтому Стив решил выделить ведьме отдельную квартиру, как единственной представительнице женского пола. Максимофф же не противилась, ибо сама считала, что так будет верно.       Утренняя свежесть, пробирающаяся через открытое окно, бодрила лучше всякого кофе. Яркие лучи солнца отображались на блеклых стенах с порванными обоями в легком танце. В комнате с небольших двухместным диваном, на котором сейчас расположились Уилсон и Роджерс, было тихо. Сэм тоже замолчал, подавшись искушению поразмыслить о тех вещах, которые уже давно не давали спать. С тех времен многое изменилось, и не заметить это было невозможно.       Скрипучая дверь маленькой квартиры отварилась, и в ней показалась Максимофф. Девушка осторожно вошла в квартиру, словно боялась напугать её обитателей. Впрочем, Сэм тут же её заметил:       — Ванда? Ты что-то рано, мы думали ты еще спишь.       Это было действительно странно. Стрелка на часах с трудом дотягивалась до семи утра, а ведьма уже бодрствовала, что на неё было не похоже. Та тут же начала оправдываться:       — Если я так рано не захожу к вам, это еще не значит, что я еще сплю, — воскликнула девушка, — уснёшь тут, как же.       Стив обеспокоено посмотрел на неё:       — Что-то случилось? Плохо себя чувствуешь?       Ванду всегда поражала возможность кэпа беспокоится за всех, когда самого тревога грызла изнутри. Ведьма тряхнула головой, аккуратно присев на стул рядом с диваном, и сделала глубокий вдох. Легкие тут же наполнились свежим воздухом.       — Всё…всё нормально, просто, — она пыталась подобрать нужные слова, дабы «вылить» всю накопившуюся информацию, — мне было видение.       Плечи Стива заметно напряглись. Сэма тоже обеспокоили слова ведьмы. Судя по тону девушки, видение не предвещало ничего хорошего. Тем не менее, Роджерс решил спросить о том, что же оно собой представляло.       — Послушайте, вы посчитайте это бредом сумасшедшего, но никто из нас уже не прежний. Когда мы с Пьетро, — Стив видел, как тяжело давалось девушке произнести имя погибшего брата, но та лишь набрала побольше воздуха и продолжила: — были в базе Гидры, там был ещё один эксперимент, сделанный Штрукером. Девушка, кажется. Я не знаю, чего они добивались от неё, но результат их явно не порадовал, поэтому они решили заморозить её до лучших времён.       Стив и Сэм переглянулись. Ванда окинула взглядом помещение, затем встала и подошла к раковине. Взяв прозрачный стакан, она набрала туда воду, потом выпила её. Холодная бесцветная жидкость приятно освежила горло.       — Что дальше, Ванда? — спросил Стив, глядя на девушку, которая явно избегала его взгляд.       Она поставила стакан на стол с деревянной поверхностью. Комната была обустроена так, что кухню и, как им казалось, гостиную не загораживали стены, что сейчас было весьма удобно.       Ванда вдруг посмотрела на ребят, произнося уже более уверенным голосом:       — Мы должны освободить её.