Обречённые

      Первым после слов девушки опомнился Уилсон, которого также, как и Стива, поразили слова девушки:       — Повтори, что мы должны?       Ванда чувствовала на себе прожигающий взгляд яркого сапфира. Она в упор посмотрела на Стива, словно взглядом подтверждая слова, которые она только что произнесла. Напряжение встало между ними, будто стена, не позволяющая пройти через неё, разглядеть что-либо.       — Вы должны поверить мне. Эта девушка, она, — ведьма на секунду задумалась, — несчастна, мы должны помочь ей. Я чувствую её боль на расстоянии.       Это было правдой. Несмотря на то что Ванда знала, что девушка находилась в криокамере, холод всё равно не смог заморозить её боль и страдания внутри, позволяя ведьме прочувствовать их на себе. Муки девушки были настолько сильны, что прочувствовав их, ведьма невольно сжималась, ожидая, пока боль стихнет.       Сэм хлопнул руками по своим коленям и встал с дивана, подходя к окну. На улице было людно.       Стив снова обратился к Ванде:       — А разве что-нибудь осталось от этой базы? Если меня не подводит память, то лаборатория уничтожена, Штрукер мёртв. Где ты собираешься её искать?       Ванда подошла к дивану и осторожно присела на него, будто боялась спугнуть сидящего на нём Стива.       — Учёные посчитали её нестабильной, поэтому перевели в другое место, будто знали, что базу уничтожат.       Максимофф говорила уверенно, словно была на сто процентов убеждена в правильности своих слов. Казалось бы, Стив уже почти поверил ей, но слова, произнесенные Сэмом тут же рассеяли его веру:       — Погоди, вы же с братом вроде как объектами для экспериментов были. Что-то не верится, что глава Гидры сидел с вами и делился своими планами, попивая английский чай.       — Нет, просто однажды получилось считать память и мысли одного учёного.       Сэм всё еще недоверчиво покачал головой, пожав плечами и посмотрев на Стива, который опять задумался. Если слова Ванды — правда, и учёные Гидры для подстраховки перевели ту девушку в другое место, то, возможно, Ванда права — ей надо помочь.       — В этом есть смысл… — задумчиво произнёс Роджерс, обдумывая правильность решений.       Уголки губ ведьмы тут же приподнялись, глаза засияли. Уилсон же закатил глаза, скрестив руки на груди:       — Это безумие. Мы пробыли здесь не для того, чтобы потом в один момент выйти из страны, в которой прячемся, в свет. Да нас живьём слопают, моргнуть не успеешь.       — Да, но, Сэм, — обратилась Ванда к мужчине, не отрывая от него взгляд, — когда мы не рисковали?       — Она права, Сэм, — сказал Стив.       — Короче, братцы, делаете, что хотите, — выплюнул Сокол, повернувшись к окну.       Ведьма почему-то считала, что труднее будет уговорить Стива, нежели Уилсона, который, как ей показалось, сильно привязался к этому месту. Ванда его понимала. Когда Заковия осталась позади, она тоже скучала, но потом поняла, что тосковала скорее по воспоминаниям с братом, родителями, которые там остались. Здесь же её ничего не держало — хоть сейчас она готова была сорваться и побежать, не оглядываясь. Только взяв с собою Стива и Сэма, к которым успела привязаться.       Наступила неловкая тишина между присутствующими. Максимофф вдруг пожалела, что вообще начала этот разговор, но настолько ей стало жаль девушку, что иначе она не могла. Стив подумал о том, как бы это всё можно было провернуть. Уилсон задумался над словами ведьмы, находя их правдой, но признавать это не спешил. Эта угнетающая тишина давила на виски, однако разрушить её никто не спешил.       Ванде было интересно, о чем думают ребята, но она поклялась, что не залезет им в голову, даже, если бы очень этого хотела. Поэтому оставалось лишь ждать, пока они поделятся своим мнением, мыслями. Если вообще поделятся.       Стив внезапно поднялся со своего места и направился к небольшому холодильнику. Открыв его, он достал оттуда стеклянную бутылку холодной, если не ледяной, воды. Пить он не спешил, поэтому поставил её на стол, затем снова обратился к Ванде:       — Ну, допустим, мы пойдём искать эту девушку, нас всего трое, и то я не должен учитывать твои силы, — Ванда непонимающе посмотрела на него, — ты ещё не готова. Тебе надо тренироваться, не хочу лишний раз подвергать тебя опасности, как и Клинта со Скоттом. Их дома семьи ждут, и я не желаю оставлять их без отцов и мужа.       Стив освободил бутылку от пробки и поднёс её ко рту, позволяя содержимое течь холодным потоком по пересохшему горлу.       — Я готова, — начала убеждать его девушка. — К тому же, я подумала, что мы могли бы взять с собой Баки…       До Стива не сразу дошёл смысл слов девушки, но когда это всё-таки произошло, то всё содержимое бутылки, рассчитанное для утоления жажды, оказалось на полу и кухонном деревяном столе. Уилсон непонимающе посмотрел на девушку, будто она сказала что-то ужасное. Хотя, на самом деле, именно так эта тема и расценивалась.       — А что? Отличная идея, — начал Сэм, смотря то на Ванду, то на Стива и всё также держа руки скрещенными на груди, — давайте рискнём абсолютно всем, что имеем. Как обычно в таких ситуациях говорят? — он наигранно задумался, пытаясь донести до присутствующих, что это чертовски бредовая затея, — «Один раз живём!».       Стив нашёл тряпку, которая валялась где-то в углу кухонной тумбы блеклого малинового оттенка, затем начал вытирать пролитую воду.       — Ванда, если я еще согласился с тем, что помочь той девушке из твоих видений — идея неплохая, то насчет Баки мой ответ предельно краток и ясен — нет. И надеюсь, что больше на эту тему мы с тобой не заговорим.       — Я понимаю, что ты сильно дорожишь им и боишься потерять, но пойми и ты: я следую своим видениям, — со вздохом вымолвила Ванда.       Стив посмотрел на Уилсона, которому также, как и ему, не понравилась затея, придуманная Максимофф. Ванда была права: он дорожил Баки, несмотря на то, что их отношения зашли в тупик. Но он знал, что ему нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы снова начать доверять людям, хотя это казалось невозможным — человек, разучившийся проявлять доверие к людям, лишенный под напором обстоятельств этой возможности, просто не может вообще верить в существование этого понятия. Но Капитан всё ещё верил и надеялся.       Уилсон лишь тяжело вздохнул:       — Согласен со Стивом. Прости, Ванда, но мы не можем так рисковать.       Ванда, поджав губы в тонкую линию, лишь кивнула и встала с неудобного дивана. Она еще раз бросила взгляд на ребят, затем вышла из квартиры, оставив Роджерса и Уилсона одних. Она надеялась, что ребята поймут её и поддержат, но она ошиблась. Обида горячо отдавалась в груди, выжигая душу. Глупо было надеяться на то, что они примут её слова, а затем они все вместе прогулочным шагам пойдут спасать «заложницу» Гидры.       Стиву вдруг стало жаль ведьму. Он видел, как та хотела помочь, разобраться, но он лишь прервал её старания. Он понимал — девушке обидно, что даже решил было пойти извиниться перед ней за столь резкий тон и выговор. Но обдумав всё, пришёл к выводу, что пойдет к Максимофф позже, позволив ей «выпустить пар».       Поздним вечером, когда холодный и тёмный сумрак взял во владения всю Ваканду, Ванда сидела на кухне своей небольшой квартиры, которая не сильно отличалась от квартиры Стива и Сэма, с кружкой горячего, но приятного на вкус, зеленого чая. Горячая жидкость обжигала горло, но ведьма настолько погрузилась в себя, что даже не чувствовала этого.       Она думала об утреннем разговоре со Стивом и Сэмом, который не привёл их к обоюдному согласию, а лишь навёл напряженность в их отношения. Каждая фраза, брошенная ими, врезалась в память. В глубине души Максимофф была согласна с ними, но видения…она никогда не следовала против них, но сейчас, получив полный отказ в совершении миссии, которая и была видением Ванды, надежда растворилась в пучине реальности, таки твердящей, что это ничего хорошего из этого не выйдет.       Добив свой чай и убрав со стола, ведьма решила, что сегодня ляжет спать пораньше, иначе мысли просто не оставят её в покое, а будут лишь мучать и убивать в ней здравый смысл, а этого ей не хотелось совсем.       Положив на одноместную кровать небольшую, мягкую подушку, и достав тёплый плед, она легла, чувствуя, как старый матрац прогнулся под её хрупким телом, и тут же укрылась одеялом, не позволяя ночному холоду окутать и её. Затем закрыла глаза и подалась в царство снов, очень надеясь, что этой ночью, кошмары и видения обойдут её стороной.       Стив всё-таки решил пойти извиниться перед Максимофф. Это жуткое чувство «совесть» грызло изнутри, отчего он ощущал себя виноватым перед девушкой. Сказав Сэму, что тот идёт «исправлять то что натворил», он вышел из квартиры и прошёл несколько шагов, оказавшись перед квартирой ведьмы. Набрав побольше воздуха в лёгкие, он хотел постучать, но рука на автомате потянулась к ручке, заставив дверь открыться. Вероятно, девушка еще не спала, потому что обычно перед сном та закрывала двери на замок.       В квартире было на удивление тихо, что создавало впечатление, будто в ней никого нет. Сквозь приятную тишину Стив чувствовал своё сердцебиение, которое слегка участилось, вероятно, из-за волнения. Да, ему было волнительно. Наверное, потому что это имело для него значение. Пока он проходил по узкому коридору с ободранными обоями и местами обломанной плиткой на полу, он обдумывал, что скажет девушке, как начнёт извиняться. Мужчина уже был готов начать свою тираду, но как только он открыл рот, то сразу заметил, что на кухне девушки не было. Та обычно сидела в это время, смотря небольшой телевизор в углу кухни, но на его удивление, вся техника была отключена, как и свет в комнате.       — Ванда? — негромко позвал мужчина девушку.       Но его зов лишь растворился в тишине, застав его нахмуриться. Значит ведьма уже спала. Дабы убедиться в этом, Капитан решил зайти в её комнату. Стараясь не шуметь, он открыл деревянную дверь в её комнату и тихо вошёл внутрь.       Он был прав — девушка действительно спала.       Его губы невольно растянулись в улыбке.       Решив не мешать ей, он уже собрался выйти, как протяжный стон, издаваемый ведьмой, раздался по всей комнате. Стив тут же включил свет и подошёл к ней. Девушка начала извиваться, словно змея, корчась от нескончаемой боли. Рука Роджерса потянулась к её плечу и легонько дёрнула его, но реакции не последовало. Вместо этого девушка лишь болезненно хмурилась и начала мотать головой, сильно зажмурив глаза. На лбу появилась испарина.       В глазах кэпа она выглядела беззащитно. Затем снова раздался стон, настолько беспомощный, что сердце мужчины сжалось. Он снова начал трясти девушку за плечи, призывая проснуться.       — Ванда, проснись, — однако та снова не реагировала. Она схватилась за простыню, сильно сжав руки, заставляя костяшки пальцев побелеть, — ну же, проснись!       Стив перепугался. Ему стало страшно за девушку.       Когда та всё же разлепила веки, резко встав и тяжело дыша, то тут же уставилась на мужчину:       — Стив? — её голос был хриплым, на лицо спадали длинные, местами запутанные, волосы.       — Как ты? — спросил кэп.       Пытаясь восстановить дыхание, ведьма снова мотнула головой, словно пыталась освободить голову от недавно увиденного кошмара. Перед глазами была всё та же картина: молодая девушка кричала от боли, мучений.

Она страдала, и Ванда страдала вместе с ней.

      Заметив, что ведьма не спешит отвечать, Стив снова с тревогой в голосе спросил:       — Что ты видела?       Максимофф посмотрела на него, её глаза были полны боли, отчаяния. Плечи девушки поникли, на глазах появились накрапывающие слёзы.

Она буквально сломалась.

      — Я видела её, Стив.