Never Gonna Give You Up

Будильник, стоящий на прикроватной тумбе, как обычно, прозвонил в семь утра. Хозяин столь оригинальной кровати в виде машины вскочил на ноги и хорошенько потянулся. Как он любил говорить, настало великолепное утро Великолепного Папируса! Немного размяв косточки, Папирус вышел из комнаты и направился на улицу. Сегодня выходной, а это значит, что необходимо провести генеральную уборку. На брата даже не стоило рассчитывать, все придется делать самому. Обычно к началу столь нелюбимого мероприятия он успевал слинять в свой излюбленный бар, оставляя Папируса одного на суровый бой с грязью. Но не стоит думать о плохом! Нет времени размышлять, надо действовать. В первую очередь необходимо проверить почту. Папирус по привычке открыл свой почтовый ящик. И каково было его удивление, когда в центре он обнаружил маленький конверт. Не веря своим глазницам, Папирус осторожно, словно боясь испортить, взял находку и покрутил в руках. — Кто-то написал письмо Великому Папирусу! — радостно прокричал он и быстро побежал домой. Усевшись на диван, Папирус трепетно разорвал конверт и выудил маленький листок. Развернув бумажку, скелет принялся читать. Но, прочитав, впал в ступор. Написанное казалось на грани какой-то фантастики. Посидев с минуту, он встрепенулся и быстро перечитал письмо. Ничего не изменилось. Папирус не верил ни единому написанному слову и был убежден, что это очередной розыгрыш. Твердо решив узнать правду, Папирус поднялся на второй этаж и быстрыми шагами направился к главному юмористу в доме. — Са-а-а-а-анс! — Папирус ураганом влетел в комнату спящего брата. Он подбежал к кровати, при этом споткнувшись об тромбон, и стал яростно трясти брата за плечо одной рукой, а другой махая листком. — Это все правда? Сансу, который не спал всю ночь, явно не понравилось столь внезапное пробуждение. — Конечно правда, бро, я никогда не лгу тебе, — пробубнил Санс, даже не понимая о чем речь и не особо стараясь узнать, из-за чего беспокоится младший. Папирус резко прекратил трясти Санса за плечо и открыл рот, о чем-то размышляя. Сделав какие-то выводы, он смущенно захихикал и выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Санс тут же уснул. Но ненадолго. Дверь вновь открылась, и раздался довольный голос Папируса: — Вставай, ленивая груда костей, я приготовил нам завтрак. Понимая, что больше он не уснет, точнее, не дадут уснуть, Санс медленно потянулся на кровати и встал. Папирус внимательно наблюдал за каждым движением брата, но стоило им пересечься взглядами, как скулы Папируса покрылись румянцем, и он, что-то бормоча о завтраке, выбежал из комнаты. Санс пожал плечами, даже не удивляясь странному поведению брата. Спустившись на кухню, Санс обнаружил сидящего по струнке Папируса. На столе стояли две тарелки с фирменными спагетти. — Доброе утро! — бодрым тоном провозгласил Папирус. Санс лишь хмыкнул. Особенно его утро было добрым. — И тебе, бро, — ответил Санс и сел за стол. Братья молча принялись за завтрак. Санс заметил, что сегодня спагетти получились особенно вкусными. Не подгоревшие, нормально посоленные, и много кетчупа, прямо все как он любит. Судя по всему, Папирус постарался на славу. Шеф-повар задумчиво ковырялся вилкой в блюде. Санс искоса следил за братом. Папирус периодически ерзал на стуле и нервно крутил вилку в руке, словно пытаясь что-то спросить. Судя по тому, как он поднимал и резко опускал голову, он не решался сказать. Эта тишина, изредка нарушающаяся грохотом столовых приборов, начинала угнетать старшего скелета. Но и спросить напрямую, что случилось, он не мог. Папирус тут же замкнется в себе, словно улитка в раковине, и из него не удастся вытянуть никакой информации даже под суровыми пытками. Поэтому оставалось только ждать, когда же Глава Королевской Гвардии решится рассказать. Но, как известно, все хорошее быстро заканчивается. Санс поблагодарил брата за столь вкусный завтрак. Папирус кивнул головой, собрал грязные тарелки и направился к раковине. Санс продолжал сидеть на месте и сверлить взглядом спину брата, надеясь на то, что Папирус все же наберется смелости и задаст интересующий вопрос. Его удивляло то, что Папирус не ворчал. Обычно каждое утро он выслушивал упреки о том, что он ”мешок ленивых костей” и прочие безобидные ругательства. Это уже было своего рода традицией. В глубине души Санс давно признал, что все ”оскорбления” от Папируса звучали как комплименты. И даже было немного… обидно не слышать давно излюбленные фразы. Сейчас же Папирус молча, без привычных для Санса ворчаний, помыл посуду за ним. Это вызывало некоторые подозрения у старшего скелета. И он обязательно выяснит, что беспокоит Папируса. Но чуть позже, ведь сейчас необходимо переварить завтрак за просмотром телевизора. — Эй, Папс, — окликнул брата Санс, вставая из-за стола. — Не хочешь посмотреть утреннее кулинарное шоу со мной? Папирус резко обернулся и округленными глазами взглянул на Санса. Он судорожно замахал руками и, быстро бормоча что-то о помощи в замке, выбежал из дому, забыв убрать чистые тарелки на полку. — Ну, как хочешь, — Санс почесал затылок и не спеша направился к своему любимому месту в доме. Поведение Папируса было очень странным. Даже для него. И это начинало понемногу пугать. Санс лег на диван, но телевизор не включил. В голове он отчаянно пытался вспомнить, что могло сподвигнуть брата к столь странному поведению. Санс готов был поклясться, что сегодня у Папируса выходной. А это означало начало генеральной уборки, в ходе которой Папирус собирал неисчисляемое количество разбросанных по всему дому носков, чихал от накопившейся за неделю пыли и ругал ленящегося брата. Но, на удивление, он убежал в замок к Ториэль. Это все было странным, Папирус скорее не будет неделю есть спагетти, чем не проведет уборку. Санс мысленно прокручивал в голове события прошедших дней. Вроде ничего необычного. Все, кроме сегодняшнего утра. Кажется, Папирус пытался что-то спросить. Но что? Впервые в жизни Санс пожалел, что поленился узнать у брата истинную причину беспокойства. Но, зная характер Папируса, Санс был уверен, что тот скоро все сам расскажет. Так было, так есть, и так будет всегда. Немного успокоившись, Санс наконец-то задремал в абсолютной тишине гостиной. ***** Санс проснулся от монотонного шаркающего звука рядом. Судя по всему, Папирус подметал ковер возле дивана. Шутник заметил, что в гостиной стало намного теплее, чем раньше. Открыв глаза, он понял причину. — Ты решил накрыть меня одеялом? Эта чутКОСТЬ по отношению к моей персоне выглядит мило с твоей стороны, — хмыкнул Санс вместо приветствия. — Заткнись, Санс, —пробубнил Папирус, резко отворачиваясь и с усердием продолжая вычищать ковер. Откинув одеяло, которым был заботливо укутан, Санс надел любимые домашние тапочки. В голове родилась теория, и он тут же решил ее проверить. — Мне помочь тебе с уборкой, или ты справишься без моей невероятной ловКОСТИ? — Сам справлюсь, — Папирус даже не заметил каламбура от Санса. Ширококостный подозрительно прищурился. Он впервые в жизни предложил свою помощь в уборке. Добровольно. Конечно же, он помогал брату, но только после долгих ругательств. В обычное время Папирус прыгал бы до потолка от радости. А может быть и подумал, что брата похитили инопланетные существа. Кто знает, но реакция точно не была бы такой. Папирус явно чем-то озадачен. И Санс пообещал себе, что разберется со всем. А пока он решил оставить Папируса наедине с мыслями. Наверняка младший зайдет в тупик и прибежит к столь мудрому старшему брату. Санс, тихо шаркая тапочками, обошел кучу сметенного мусора и направился к выходу. — Бро, я к Гриллби, — сказал Санс. Не дождавшись ответа, он накинул куртку и тихо закрыл дверь, твердо пообещав разобраться в этой ситуации.